Как мы три года судились за поселения на Кубани и отстояли их постройки на сельхозземле
Весной 2023 года на Кубани в Северском районе, недалеко от станицы Григорьевской, начались странные дела. Администрация Григорьевского сельского поселения, а фактически работники Администрации Северского района, стали фотографировать с дороги постройки поселенцев Здравое, Сказочный край, Макошино и Балабушки. Позже они проговорились, что сделали бы то же самое и по постройкам поселения Живой дом, но дорогу туда (заезд) они не нашли. Делалось всё это не заезжая на участок и не обследуя само строение и его помещения, не извещая хозяев (собственников участка) и без их присутствия при осмотре и фотографировании постройки. Что послужило основанием для этих "контрольных мероприятий", не ясно до сих пор. Одни говорили, что пролетал вертолёт губернатора, который не понял, что это такое он внизу наблюдает. Другие называли фамилию его молодого заместителя и утверждали, что он взыграл служебным рвением решить наконец-то с этими поселенцами вопрос. Третьи просто напоминали, что кубанская земля очень дорогая и она дорожает с каждым днём. Застройщики Кубани превратили не рассчитанный на это Краснодар в город-миллионник, а потребности в застройке всё растут и земля под застройку всё дорожает и дорожает. И тут кубанская власть обнаруживает большое количество земли и возведённых на ней жилых домов, не оформленных как полагается, во-всяком случае, согласно действующим требованиям законодательства РФ. Команда "проверить и разобраться", то есть очистить территорию, ввиду чего, похоже, и была дана.
Что могла на это ответить местная администрация? Это земли сельскохозяйственного назначения, которые по действующим ПЗЗ находятся в зоне сельскохозяйственных угодий. Этих поселенцев мы как своих не воспринимаем. Когда постройки свои они возводили, разрешения на строительство мы им не давали, практически никогда. 25 жилых домов они зарегистрировали в 2016 году по декларации через Росреестр. Мы дали им адреса, но потом эту практику прикрыли. Раньше тут была пашня и яблоневые сады, а также сенокосы. Сельскохозяйственная организация на этих суглинках обанкротилась и землю эту разделили и в частную собственность продали. Почвы бедные и истощённые, плодородного слоя практически нет. Северский район – не чернозёмный. Тут уже предгорья. Почвы аллювиальные, в дождь как пластилин, а в жару как камень. Трескаются и рвут корни. Но из кабинетов сего не поймёшь. Это надо самому в этой земле копаться, что-то делать. Из кабинетов – картина маслом: самовольные постройки на сельхозугодьях. Снести их всех на фиг!
Исполнение команды не заставило себя ждать. Команды высокого начальства мы на бегу исполняем. Иначе вышибут из всех кубанских структур и дадут "волчий билет". А то и сдадут карательным органам. За исполнение прошлых команд! И понеслось! В июне 2023 года в Северский районный суд и Арбитражный суд Краснодарского края было предъявлено 65 исков о сносе жилых домов как самовольных построек. К искам прикладывались Акты осмотра (обследования) земельных участков и выписки из генплана и ПЗЗ про зону угодий с разъяснением, что это была пашня. Из архива вытащили старые документы бывшего сельхозпредприятия "Григорьевское", какие-то поконтурные ведомости, которые ему делал Гипрозем для последних нужд умирающего СПК перед его банкротством. Как на грех, Краснодарский край не поддержал поправки в ФЗ о КФХ про жилые дома и фермерам на Кубани они так и не были разрешены. Это понималось и трактовалось так, что на сельхозземле вообще все постройки запрещены. Жилые дома запрещены! У вас угодья! У вас пашня!
Поселенцы, первыми получившие иск о сносе, ринулись в администрацию, где дальнейший диалог складывался примерно так:
─ Что случилось? Почему вы подаёте на нас иск о сносе? Что произошло?
─ У вас зона угодий, ваши постройки самовольные и подлежат сносу!
─ Какая зона угодий, у нас не было никогда зоны угодий?
─ Вот по документам ПЗЗ у вас зона угодий!
─ У нас же зарегистрированы жилые дома?!
─ Жилые дома запрещены! У вас угодья! У вас пашня!
─ Как запрещены, они у нас в частной собственности. Вы же сами присваивали нам адреса?
─ Прокурор будет оспаривать присвоение вам адресов!
─ А у меня некапитальная постройка, на сваях, на блоках, это не жилой дом! Это некапитальная постройка!
─ Запрещены вообще все постройки. Даже некапитальные. Даже туалеты! У вас пашня!
В ходе этих бесед стало заметно, что некоторые руководители администрации района вели себя смущаясь, а некоторые – напористо и нагло, представления о законе имели поверхностные и считали, что исполнять следует не столько закон, сколько прихоти начальства, – в общем, избрали для себя корпоративную мораль закрытой структуры, работающей против своего же народа. Поэтому разговоры типа "Да какая пашня, у нас там 40-летние деревья были, когда мы на эту землю пришли! Эти деревья мы и выпиливаем! А сады те яблоневые сгнили давно, и мы там посадили новые сады! На отдельных участках нами посажено плодово-ягодных более 2000 штук!" ни к чему не привели.
Все поселенцы знали, что у них не было никакой зоны угодий, а администрация заявляла обратное. Но она же сама в 2014 и 2015 гг. выдавала разрешения на строительство фермерских домов – объектов капитального строительства, а в 2019 году присваивала жилым домам адреса. Росреестр регистрировал в 2016 году в собственность жилые дома по декларациям. А в домах на основании решения Северского районного суда 2018 года осуществлялась регистрация на ПМЖ. Однако в зону садоводства при этом землю не перевели и разрешенное использование участков "для сельскохозяйственного производства" осталось прежним. И ни в одном законе не было чётко написано, что этот ВРИ включает право строительства. Собственникам нужно было в первую очередь получить такой документ, иначе остановить этот каток было бы просто невозможно. Причём сделать это было нужно через саму администрацию, – но так, чтобы она этого не поняла. А если и поняла, то всё равно была вынуждена это сделать, а не накатать отписку, что у нас зона угодий, где ВРИ не устанавливаются и потому они не могут быть изменены.
Тогда жителям Кубани – как собственникам участков, так и самой администрации – было предложено более пристально обратить внимание на закон. Земельный кодекс РФ говорит, что правовой режим земли определяют категория и разрешённое использование (ст.1, ст.7). Зона – дело вторичное. Первичное значение имеет разрешённое использование. А оно определяется Классификатором ВРИ Росреестра РФ. А там чётко написано, что сельхозиспользование включает в себя 20 видов сельскохозяйственной деятельности и в том числе возведение зданий и сооружений для производства, переработки и хранения с/х продукции. Что подтверждает и пункт 2 статьи 77 Земельного кодекса РФ. Который применяется к любой с/х земле, если она не относится к особо ценным продуктивным угодьям субъекта РФ. Ввиду чего каждому собственнику было предложено:
1) отправить в администрацию района заявление для приведения ВРИ земельного участка в соответствие с Классификатором – кодом 1.0 "сельскохозяйственное использование";
2) отправить запрос в Департамент имущественных отношений Краснодарского края, чтобы они выдали справку, что его участок не является особо ценными угодьями;
3) отправить запросы в администрацию района с требованием разъяснить:
- в какой зоне находится его участок по генплану и ПЗЗ;
- как именовались эти зоны на момент приобретения участка;
- почему ПЗЗ не приведены в соответствие с Классификатором и для нашей зоны нет конкретных видов разрешённого использования.
Собственники массово отправили эти заявления и запросы, благо примеры их положительного удовлетворения уже были. Отыскав несколько Постановлений администрации Северского района за 2019 – 2021 гг., когда они положительно рассматривали такие заявления и выносили Постановления об установлении соответствия ВРИ "для сельхозпроизводства" коду 1.0, то есть документально подтверждали, что сельхозпроизводство и сельхозиспользование – это одно и то же, мы провели специфическую беседу с наиболее напористым заместителем главы района. К нему явился один из юристов под видом сносимого несчастного поселенца, трясущейся рукой показал бумажку о коде 1.0 и слабым голосом сказал:
─ Вот. Вы выносили. А сейчас можете?
─ Вы из Здравого? Что вы думаете, это вам поможет? У вас там жилые дома!
─ Но у нас и такие постройки тоже есть, там переработка продукции. Урожай хранится потом.
─ Закон запрещает любые постройки на сельхозземле!
─ Как, Земельный кодекс же их разрешает. Статья 77.
─ Где статья 77? Вот, в случаях, предусмотренных федеральными законами!
─ Это нестационарные торговые в случаях, предусмотренных федеральными законами! А для переработки общей нормой разрешены! Можете посмотреть в Классификатор.
─ Какой там ещё Классификатор?
─ Росреестра, 2020 года. Приказ от 10.11.2020 № П/0412.
─ Здесь ничего не говорится про жилые дома. У вас жилые дома в зоне угодий. Они все подлежат сносу! Вы построили целое поселение незаконно! Постройки разрешения на строительство не имеют, в эксплуатацию не введены! Мы вас никуда не переводили ни по генплану, ни по ПЗЗ!
─ Ну, этот вопрос мы сейчас не решим. Давайте рассмотрим конкретный маленький вопрос. Вот есть ваше же Постановление, где вы выносили нам, что сельхозпроизводство и сельхозиспользование – это одно и тоже. Сейчас такие заявления мы вам подали. И вы что, не можете вынести бумажку, что сельхозпроизводство и сельхозиспользование – это одно и то же?
─ Да, мы можем это вынести! А сейчас прошу извинить, отвлекаете от более важной работы!
После такой деловой беседы мы пошли в Управление архитектуры, нашли там Исполнителя, которой попали наши заявления на код 1.0, показали ей распечатанный закон (часть 13 статьи 34 ФЗ № 171 от 23.06.2014 г.) и сказали: "Вот наши заявления. Вот закон. Оснований для отказа здесь нет. По закону мы стопроцентно правы. Вот образцы Постановлений, которые вы выносили раньше. Нам деваться некуда. Откажете – предъявим 65 исков. Оно вам надо?". Исполнитель вникла в ситуацию, забрала вынесенные ранее Постановления и пообещала донести всё это начальству. Начальство в администрации района думало полтора месяца, спорило друг с другом, пропустило сроки и всё-таки решило выдавать нам такие Постановления, дескать, они ничего не значат. Но в суде оказалось, что очень даже значат, причём судьи оценили их значение крайне высоко. Судьи-то разбираются в законах получше, чем администрация.
В это время из Департамента имущественных отношений Краснодарского края собственникам стали приходить справки, подтверждающие, что все их участки к особо ценным продуктивным с/х угодьям не относятся. А из Управления архитектуры, где за это время исчез начальник, пририсовавший нам зону угодий, стали приходить ответы с указанием, что по генплану зоны угодий нет, а на момент покупки участков её не было и в ПЗЗ. Первоначально эти ответы были путаные, видимо, там сами не могли разобраться, и нам приходилось направлять запросы ещё и ещё, пока у каждого Ответчика документально не сложилась чёткая картина: на момент покупки участка и возведения построек это были просто земли сельхозназначения, во всяком случае, именно так они по картам ПЗЗ до декабря 2019 года именовались. Эти документы и помогли нам выстроить первоначальную защиту в судах.
Так были получены первые документы в нашу пользу, но у нас сразу было понимание, что этого будет недостаточно и вопрос упрётся в экспертизу построек, а далее – в их фактическое использование. Некапитальные постройки, на которые разрешения на строительство не требуется, закон никогда не запрещал – даже на угодьях. А если постройка используется для переработки сельхозпродукции, продукция там чистится, моется, сушится, хранится, консервируется, фасуется и т.д. – могут и капитальную постройку простить, так как закон (п.2 ст. 77 ЗК РФ) говорит о фактическом использовании, а не о том, как она числится по документам. И если участок обустроен, на нём есть с/х деятельность, то продукция с этого участка неизбежно в постройке и хранится, и перерабатывается. Это определило и дальнейшую линию защиты.
Надо сказать, что начальство и сотрудники администрации представления о поселенцах имели весьма поверхностные и сами в сельском хозяйстве толком не разбирались. Этим людям из кабинетов казалось, что именно они разрешают любые телодвижения где-то там на земле, и если они бумажку не выдали, так значит, этому и не быть и всё это заведомо незаконно. Ещё они почему-то считали, что на этой земле всё должно быть так, как было 20 лет назад, когда там функционировал СПК "Григорьевский", только он потом обанкротился и если бы новые собственники хозяйствовали так же, то и они пришли бы к такому же финалу. Поэтому, став собственниками земли, они создали новые угодья и неугодья, только вот документов об этом не сделали, но и администрация этому никак не содействовала. А у людей первоначально всё свободное время уходило на то, чтобы расчищать участки от зарастания деревьями, кустарниками и колючкой, а после пашни бывшего СПК пришлось восстанавливать почву, на которой кое-где не росла даже трава. Дальше надо было планировать участки, сажать новые посадки, поливать их, укрывать сеном, оберегать от жары, зайцев, кротов, сусликов и прочих опасностей, отводить с участка грунтовые воды, завозить перегной, торф, навоз, чернозём, песок, щебень, строить внутрихозяйственные дороги, завозить сельскохозяйственный инвентарь и где-то его хранить, приобретать с/х технику и возводить для неё укрытия, где-то укрываться от жары и дождя самим, где-то хранить урожай, где-то его перерабатывать и т.п. Естественно, для этого на земле требовалось постоянно находиться и поэтому все сооружения и строения там и были возведены. Но в администрации вместо всего этого видели только жилые дома: видимо, в строительстве на Кубани домов и продаже земли под их застройку они гораздо лучше разбирались.
Принимая во внимание всё это и зная, как бремя доказывания распределится в суде (каждый должен будет доказывать то, что он утверждает), мы сразу поспешили провести досудебные экспертизы практически всех построек вместе с изготовлением на них технических паспортов как на нежилые строения. Причём из техпаспорта, где описывался фундамент, материал стен, перегородок, кровли, площадь строения и год его возведения, следовало, что у подавляющего большинства построек конструкция – сборно-разборная и нет ни электричества, ни газа, ни коммуникаций, ни прочих удобств жилых домов. А материалы досудебной экспертизы (строительно-технические заключения специалистов) подтверждали, что постройки некапитальны и объектами недвижимого имущества не являются, ничьих прав и интересов не нарушают и используются для сельскохозяйственной деятельности, переработки с/х продукции, хранения урожая и с/х инвентаря.
Чтобы не возникал вопрос, что все эти заключения липовые и просто куплены у непонятных частных лиц, мы сразу обратились в серьёзную государственную организацию – ППК "Роскадастр" (бывшее Северское БТИ), специалистов которой встречали, возили по территории и передавали по заранее согласованному графику с одной площадки на другую. Этот организованный оптовый заказ позволил нам осуществить всё это по приемлемой цене и в сжатые сроки. Во всяком случае, первые экспертизы мы успели получить до начала массового рассмотрения судьями дел о сносе (за исключением одного дела – по сносу единственного жилого дома у многодетной семьи, выпустившей о своём поместье телерепортаж, которое почему-то рассматривалось с опережением общего хода дел). Таким образом, к моменту первых заседаний полная позиция перед судьями у нас уже была и мы смогли её развернуть как устно, так и документально. Опорой в этом нам стали: Земельный кодекс РФ (п.2 ст.77), ч.13 ст.34 ФЗ № 171, ч.7 ст.36 ГРК РФ, Классификатор ВРИ, Постановление о коде 1.0, ответы про ПЗЗ и генплан, техпаспорт, что постройка нежилая, экспертиза, что постройка некапитальная, документы о с/х деятельности и наглядный фотоматериал плюс куча документов, что постройки на этой территории и администрацией, и Росреестром, и судом до 2019 года разрешались. После чего все судьи поняли, что ситуация не такая простая, ссылками на угодья, пашню и сложившуюся судебную практику здесь не обойдёшься, гнать дела нельзя, в этой истории придётся разбираться и изучать всё это более внимательно.
К этому моменту мы уже накопали нарушений у самой администрации и поняли, что их ПЗЗ противоречат их же Генеральному плану, а зона угодий вменяется собственникам "задним числом". На момент возведения строений зоны угодий не было и сама процедура её введения была крайне сомнительна. В местной газете "Зори Предгорья" само Решение от 19.12.2019 г. о внесении изменений в ПЗЗ мы нашли, оно публиковалось. К нему была прикреплена новая карта зонирования ПЗЗ, где вся территория обозначалась уже как зона угодий. При этом в самом Решении об этом не было сказано ни слова и в материалах публичных слушаний вопрос об изменении наименования зоны "Земли сельскохозяйственного назначения" на "Зона сельскохозяйственных угодий" не отражался. Получалось, что новая карта ПЗЗ с новым наименованием зоны была к этому Решению просто как бы приложена, или подложена. Таким образом, фактически зона угодий была введена без её обсуждения на публичных слушаниях решением неустановленного лица. Впрочем, к этому моменту данное лицо из Управления архитектуры Администрации района уже было уволено, разумеется, совершенно по другим причинам. Но так совпало. Закольцованный мирок этого Управления пришлось как бы прорезать лучом насквозь. Кто после этого оттуда исчез, значит, такова была их судьба!
Раскопав эти нарушения, мы стали чувствовать себя более уверенно и поняли, что пришло время наступать. К этому моменту местная адвокат отыскала обзор судебной практики Верховного Суда РФ 2018 г. о том, что ПЗЗ должны соответствовать генплану и предъявила административный иск о признании незаконным решения о введении зоны угодий и возложении обязанности устранить это нарушение – привести ПЗЗ в соответствие с генпланом (а в генплане зона угодий не обозначалась). Первоначально иск этот был предъявлен от имени трёх собственников как групповой, а далее к этому иску стали присоединяться другие собственники земельных участков и когда число его соистцов превысило 20 человек, он превратился в коллективный.
При предъявлении этого иска было учтено, что ПЗЗ – это нормативный акт, а дела об оспаривании НПА рассматривает краевой суд, который под боком у губернатора. А вот действия, их законность, оспариваются в районном суде, который все дела о сносе и рассматривал, и где у судей уже была вся наша документация и известное понимание всей ситуации. В своё время один из судей этого суда сам выносил решение об установлении факта пригодности жилого строения для постоянного проживания. Получив его, семья организатора поселения Здравое смогла в этом доме прописаться и этого решения Северского районного суда хватило, чтобы поселенцев Здравого стали прописывать и в остальных 25 жилых домах. Так вот именно этому судье и достался наш коллективный иск. Это было вполне справедливо, т.к. фактически никакое решение об установлении зоны угодий Советом МО Северский район не принималось, а переименование названия зоны на карте начальником Управления архитектуры или просто разработчиком этих ПЗЗ – это и было действие, прикрытое решением. Поэтому административный иск был предъявлен в тот же самый Северский районный суд, а далее по ходатайствам собственников участков все дела о сносе их построек к осени 2023 года были приостановлены в связи с невозможностью их рассмотрения до разрешения нашего административного иска, причём судьи сами пошли нам в этом навстречу и против приостановки дел в тот момент не возражала даже администрация.
Через год, когда в этот коллективный иск заявились истцами уже более 200 собственников участков от всех пяти поселений, суд расщепил неоднократно уточнявшиеся административные исковые требования надвое и разделил иск на два дела, одно из которых (по оспариванию НПА) отправил в Краснодарский краевой суд, а другой осколок коллективного иска (по оспариванию действий) так и остался в районном суде, где пролежал ещё год и был рассмотрен по существу только летом 2025 года, а потом он ещё полгода рассматривался в апелляции, и всё это время все дела о сносе так и были приостановлены, а люди прибавляли в сельхоздеятельности, вычищали участки, размещали на них ульи с пчёлами и делали документы, у кого каких не хватало.
В Краснодарском же краевом суде коллективный иск в части оспаривания НПА был рассмотрен осенью 2024 года, "рассмотрен" следующим образом: как только краевой судья осознал, какой ему достался "подарок" (и люди вроде правы и отступать им некуда – и выносить решение против кубанской власти никак нельзя), он заявил: "Иск у вас ненадлежаще оформлен, не как коллективный, а как групповой, вы не соблюли процедуру и поэтому его следует оставить без рассмотрения. На следующем заседании я буду вынужден поднять вопрос об оставлении иска без рассмотрения!" А вы, мол, пока подумайте. Осознав ситуацию и увидев, что выиграть дело судья не даст и скорее его развалит или откажет и тогда это будет проигрыш против администрации, а этого допускать ни в коем случае нельзя, мы согласились оставить этот иск без рассмотрения и сохранить за собой право предъявить его ещё раз "уже как полагается и по всей форме", требуемой для коллективного иска, "и может быть, он даже снова к вам попадёт", на что в краевом суде только усмехнулись: уж мы постараемся, чтобы такой висяк к нам больше не попал!
И вот к декабрю 2025 года приостановленные дела о сносе некоторые судьи снова стали возобновлять. А за это время Правительством РФ по делам о сносе была предписана с ноября 2023 года обязательная судебная строительно-техническая экспертиза в государственных судебно-экспертных организациях (на Кубани это лаборатория судебной экспертизы Минюста РФ). Верховный суд РФ выпустил Постановление Пленума от 12.12.2023 г. о самовольных постройках, а Минэкономразвития РФ издало Приказ от 06.05.2024 г. о том, что в зоне угодий тоже полагается градрегламент. Федеральным законом от 31.07.2025 г. № 295-ФЗ с 1 марта 2026 года был снят запрет ГРК РФ на градрегламенты для сельхозугодий, а в Земельном кодексе РФ впервые было чётко указано, что некапитальные постройки допускаются при любом ВРИ и любой категории земель. Далее в Верховном суде РФ сменился председатель и 7 из 12 его замов, а на Кубани глав районов стали "паковать" вместе с золотыми костылями. И когда в Северском районе был назначен новый глава, который пришёл в суд и заявил: "Медленно работают суды!" – ему ответили: "Всё будем делать по закону!" – и предложили администрации зачислить деньги на судебную экспертизу на депозит суда.
А к этому времени в администрации уже поняли, что более 3/4 построек действительно некапитальны и просить по ним экспертиз – значит выкидывать деньги на ветер. Эксперты же лаборатории судебной экспертизы Минюста РФ выставили за экспертизу только одной постройки цену в 347 тысяч рублей. А обязанность доказывания фактов процессуальным законом возложена на того, кто утверждает, следовательно, в части капитальности постройки – на Истца (администрацию). Судьи же, которых представители администрации приходили склонять – нельзя ли это требование обойти через какой-то другой вариант, – популярно им разъяснили, что к ВРИ участков вопросов нет: постройки кодом 1.0 безусловно предусмотрены, а зоны угодий не было, так как товарищи из администрации сами разрешения на постройки на этой территории выдавали и присваивали им адреса. Некапитальные же постройки разрешений не требуют и они действительно могут быть даже на угодьях, тем более если они используются для с/х деятельности. И, мол, чего вы от нас хотите? В материалах дел есть заключения, что постройки некапитальные! Ответчики это всё уже доказали, и мы это сами видим. Считаете, что постройки капитальные – оплачивайте судебную экспертизу, или в исках будет отказано! А к этому времени арбитражные судьи по тем двум делам, которые рассматривались у них (участки были оформлены на юрлиц), администрацию не пожалели и в исках о сносе им уже отказали.
Осознав всё это, администрация заявила: "В таком случае мы не являемся!" – и тихо слилась из большинства судебных дел, за исключением тех, где была явная капиталка или зарегистрированные жилые дома. А по ГПК или АПК (без разницы) две неявки истца – и иск оставляется без рассмотрения. Дело прекращается определением суда, а постройки остаются. И в декабре, январе и феврале 2026 года судьи Северского суда стали выносить Определения об оставлении исков о сносе без рассмотрения и прекращать эти дела. Так был найден культурный и вполне человеческий вариант, чтобы прекратить эту довольно позорную для администрации историю и закрыть эти дела. Тогда, летом 2023 года, и на конструкции на сваях, и на конструкции на блоках, и на модульные домики, и на навесы, и на деревенские сараи, и даже на бытовки и контейнеры они иски о сносе предъявляли!
Формально при таком варианте прекращения дела истец может ещё раз предъявить тот же самый иск. Но фактически администрация сделать этого уже не может, т.к. упирается в ту же самую судебную экспертизу, а далее пропускает сроки давности – 3 года с момента фиксации построек либо 10 лет с момента их возведения – и в исках о сносе всё равно будет отказано. Предъявить же другие иски – например, об освобождении участка от некапитальных строений – администрация тоже не может, так как поселенцы являются собственниками, а не арендаторами. Опасности для жизни и здоровья эти постройки также не несут и предъявить иски по этой линии тоже не получится. Что они действительно могут – проверять наличие сельхоздеятельности и штрафовать тех или иных собственников за её отсутствие. Но, честно говоря, этим даже пользу всей этой территории принесут. Ибо деятельность сельскохозяйственная на этой земле безусловно должна быть!
Договариваться с администрацией об условиях этой сельхоздеятельности и параметрах дальнейшего роста этой территории, где фактически создано пять новых населённых пунктов, безусловно, нужно. Но уже именно договариваться, а не деньги вымогать за узаконение, пользуясь возможностью жилые дома и гнёзда семей разрушать. Плохо, что закон не делает разницы в этом вопросе и не обязывает узаконять новые посёлки, а спокойно позволяет разрушать жилые дома, даже единственные и даже у многодетных семей. Обращать взыскание на такое имущество ГПК запрещает, а вот снести – ГК не запрещает, никто не запрещает, можно запросто! Тем более на Кубани и тем более, если указывает губернатор, глава, начальство. Окрик начальства, разумеется, имеет большую юридическую силу, чем любые законы. Да ведь плевали на законы те, кто рассматривает Россию как зону свободной охоты – отчего они и ведут себя здесь как надсмотрщики, уполномоченные по сбору мзды, а не как поставленная народом публичная власть. А законы здесь, выходит, относятся к людям хуже, чем как к скоту: для животных постройки на сельхозземле хоть как-то разрешаются, а для людей – нет!
И поэтому всем другим поселениям изучить этот опыт, как мы вытянули эти суды на Кубани и отстояли постройки на сельхозземле, непременно следует! Не дай Бог и вам пригодится!