История зеленой территории
8 августа 1721 года император Пётр I прибыл на Ропшинские высоты и собственноручно срыл перемычку, которая не давала воде поступать в Петергофский канал. На следующий день хлынувшая в него родниковая вода дошла до Петергофа и запустила фонтаны, бесперебойную работу которых этот гениальный природный водовод безо всяких насосов обеспечивает до сих пор.
Столетие спустя, при Николае I, по берегам прудов и каналов Водоподводящей системы выросли знаменитые петергофские парки. Они стали хранителями уникальной гидросистемы, она питала корни их деревьев, знаменитые садовые мастера, первым среди которых был Петр Иванович Эрлер, превращали эти парки в шедевры ландшафтной архитектуры.
Вокруг царской резиденции сформировалось «зеленое кольцо» для снижения антропогенного воздействия. Прогулочный маршрут беспрепятственно перетекал из Овражного парка в Английский, из Английского – в Луговой, из Лугового – в Колонистский, из Колонистского – в Александрийский.
Парк без границ
Особое место в этом кольце занимал Луговой парк – парк без границ. «Посетителю Бабигонских высот надо пройти значительное расстояние по бывшей крестьянской дороге, прежде чем он почувствует, что парк кончился и начались деревни», – писал исследователь ландшафтной композиции парка И.В. Новиков.
Чтобы разбить Луговой парк, пришлось перенести несколько деревень. Кажется, это был последний случай в истории России, когда жилье убирали ради парка, а не наоборот.
Уход за этой огромной территорией был детально продуман: парковые луга для крестьян были покосами. Лесовод Е.А. Петерсон специально рассчитал, какие травы дадут максимальный результат на один взмах косы. Луга засеивали тимофеевкой, клевером и овсом.
С 1849 года здесь размещались лагеря лейб-гвардии Саперного батальона. Для снабжения их водой был прорыт канал между Саперным и Черным прудами в русле реки Еловой, или Куусиоя (Kuusioja).
На северо-западе территория Лугового парка плавно перетекала в леса Заячьего Ремиза — вотчину Царской охоты. Сейчас предмет охоты увековечен здесь от души: есть Заячий проспект, Заячий переулок и Заячий проезд.
Заячий проспект – трасса историческая: она была проложена к любимой игрушке Николая I — Никольскому сельскому домику, богато украшенному ажурной резьбой. Приходя туда, император облачался в шинель караульного, а императрица с дочерьми – в сарафаны и кокошники.
Еще одна улица микрорайона — Садовая – хранит память о Садовой, или древесной школе знаменитого мастера П.И. Эрлера. Здесь бережно подращивали саженцы перед высадкой в императорские резиденции. Живые «выпускники» этой школы украшают Петергоф и сегодня.
Дачники-удачники
Но пришли иные времена…
Сейчас уже трудно представить Петергоф без железной дороги. Но когда-то территория от Нижнего парка до Бельведера была единым ландшафтным комплексом. «Железка» отрезала от него Луговой парк и Заячий Ремиз, перерезала Английский парк и прошла над Английским прудом.
Отмена крепостного права ликвидировала барщину: луга перестали косить. «Парки без границ» начали зарастать и перестали охраняться. Воспользовавшись этим, лихие неустановленные люди открутили с бронзовой скульптуры Нила, стоящей напротив Розового павильона, четырех мальчиков, символизировавших меры длины, на которые разливается эта полноводная египетская река.
Переехала в Гатчину Царская охота.
Ушли саперы, оставив после себя скважину с минеральной водой на территории Военного госпиталя и гигантский валун – первый постамент памятника «Подвигам лейб-гвардии Саперного батальона». Прорытый для них канал управляющий фонтанной системой М.И. Пилсудский использовал в своем проекте освежения воды в Черном пруду.
И на освободившуюся территорию хлынули дачники: расположена она была удобно – всего в нескольких минутах ходьбы от ныне утраченной платформы «Фонтаны», примерно в створе Разводной улицы.
Понадобилась политическая воля Александра II, чтобы отстоять живописные общественные парки. Свои указом от 3 июля 1859 года император разделил территорию Заячьего Ремиза на участки, выделяемые дачникам, и земли, оставленные «под лесом».
И началась в дачном поселке бурная жизнь. Работал популярный частный театр Раева (сейчас на его месте разместился «Водоканал»), играл Качалов. Приезжали на летние каникулы певчие Придворной капеллы. Снимал дачу композитор А.Г. Рубинштейн, после чего решил навсегда поселиться в Петергофе.
В 1907 году архитектор Ипполит Претро возвел на Садовой улице усадебный дом для британского подданного и петергофского мецената Николая Николаевича Беллей. Сейчас это одно из немногих сохранившихся зданий этого зодчего. До войны оно успело побывать санаторием, и печально известно тем, что здесь скончался известный путешественник Петр Кузьмич Козлов.
И ушли за солдатом солдат…
После революции знаковые объекты на территории стали принадлежать народу. В основном – в виде санаториев и домов отдыха.
Упомянутая выше дача Беллей стала санаторием Академии наук.
В Бельведере расположилась «здравница Академии художеств». А Никольский домик стал регистратурой для прибывающих в санаторий имени З.П. Соловьева – сначала детский, а потом взрослый.
Состояние самой территории резко деградировало. Без регулярного обслуживания быстро приходила в негодность Водоподводящая система фонтанов: мелели и пересыхали каналы, гнили и ломались деревянные затворы и шлюзы, местами размывались берега. Эрозию берегов и загрязнение водоводов ускорял выпас скота у каналов и на лугах.
Руководитель Управления Петергофскими дворцами-музеями и парками Н.И. Архипов пытался получить финансирование на восстановление гидросистемы, но чуть не поплатился за это должностью, а в 1937 году был арестован.
Оставался закрытым Розовый павильон архитектора А.И. Штакеншнейдера. В апреле 1941 года наконец была составлена смета его капитального ремонта, а к самому ремонту было решено приступить на следующий год. Но судьба распорядилась иначе…
Во время войны здесь была передовая. Держал оборону 264-й отдельный пулеметно-артиллерийский батальон (ОПАБ) – из ополченцев Кораблестроительного института, Адмиралтейских верфей и завода цветных металлов.
За пять дней боев в конце сентября 1941 года ценой собственных жизней бойцы остановили врага в Старом Петергофе, что позволило сохранить плацдарм, впоследствии названный «Ораниенбаумским пятачком», с которого потом началось освобождение Петергофа и снятие блокады Ленинграда.
На сегодня не установлены захоронения около тысячи бойцов. Это те, кто остался лежать на поле боя, а ныне – территории застройки. Над ними уже давно вырос лес. На территории боев сохранились остатки оборонительных сооружений, в том числе в статусе памятников.
Девелоперский новояз
После войны уникальный ландшафтный комплекс начал быстро урбанизироваться. Постройки на территории парков превратились в коммуналки, сами территории распахивались под огороды. Почти до основания растащили разрушенный Розовый павильон.
На месте загона для зайцев (ремиза – в прямом смысле слова) возвели Психоневрологический интернат №3 (ныне – социальный дом). В советское время такие объекты специально размещали среди зеленых зон для комфорта и спокойствия их жителей.
Кто же думал, что в XXI веке впритык к ограде социального дома застройщик нарисует четырехполосную магистраль, за которой расположатся школа и школьный стадион?
Некоторое время обсуждалась идея возрождения Садовой школы Эрлера, но, судя по тому, что по-прежнему высаживаются не подрощенные саженцы, а тонкие прутики, которые в большинстве своем не живут и года, у профессионального сообщества идея поддержки не нашла.
В 1992 г. Министерство спорта и туризма РФ согласовало материалы о постановке под охрану всего ландшафтного комплекса Лугового парка. Эксперты заявили: старый статус времен постановления ВЦИК от 1935 года (охраняющий всего 80,3 га) защищает лишь половину исторической территории.
Экспертная комиссия предупредила: хаотичное освоение земель бывшего совхоза «Петродворцовый» под личные наделы губит ландшафт. Коттеджи у Бельведера морально уничтожат шедевр Штакеншнейдера, а нарушение водного баланса станет гибельным для петергофских фонтанов.
Был подготовлен проект совместного решения Малых советов Петербурга и Ленобласти о взятии под охрану всего ландшафтного комплекса, но решить этот вопрос до своего разгона Советы не успели.
В 1996 году ЗАО «СК Питер-Гольф» заключил с администрацией Петербурга инвестиционный договор на организацию в Луговом парке гольф-клуба. Между сторонами был подписан протокол разногласий, в соответствии с которым инвестор обязался обеспечить сохранность 85,3 га памятника «Луговой парк», а не 250 га, как было установлено ранее. Сбыться проекту не довелось.
В 2009 году был разработан проект буферных зон объекта Всемирного наследия ЮНЕСКО, в которых строго запрещается новое капитальное строительство. Территория Лугового парка была включена в буферную зону в разработанных границах 1992 года, но сам проект давно похоронен в архивах КГИОП.
К тому времени на девелоперском новоязе луга стали называться пустырями, а их застройка – развитием. Открытые пространства застройщики начали воспринимать как личное оскорбление.
В 2012 году 47 гектаров территории лесопарка в Заячьем Ремизе, где сражались ополченцы 264-го ОПАБа, была продана в аренду с торгов под застройку жилым кварталом на 7,5 тысяч жителей. Так в Петергоф ворвалась «Комета» – лидер по числу продлений аренды и скорости смены учредителей.
В 2018 году Петербургское отделение ИКОМОС представило президенту организации Тошиоки Коно объекты Всемирного наследия Санкт-Петербурга, находящиеся под угрозой. Был среди них и элемент 540-017c «Петергоф. Луговой (Озерковый) парк». Реакции не последовало.
Будет ли дальше история у зеленой территории?