Как Феликс стал президентом…

Уже пробила полночь, а дети, возбужденные переездом на дачу, никак не ложились спать. Уставшая мать ловила проказниц по детской, укладывала в кровать, но они вскакивали, бесились, кричали.

На лестнице послышался стук кибернетического протеза. Девочки с визгом забрались под одеяло, накрывшись с головой. На пороге детской черной тенью появилась бабушка.

— Спать, а то головы откручу! — прикрикнула она.

— Ну бааа… — послышалось из-под одеяла.

Бабушка устало вздохнула, посмотрела на осунувшееся лицо невестки и уселась на табурет.

— Ладно, я расскажу вам сказку про робота и спать.

— Нет! — закричали дети.

— Ну тогда про Винни-Пуха.

— Неееет!

— Что за сказка вам нужна?!

— Про Феликса.

— Где он полетел в космос?

— Неееет! Другую.
— Ладно, если у меня одна история...
И бабушка начала рассказ...

В одном далеком-придалеком царстве Жил-был певец Феликс. И была у него верная помощница Агата, которой он помыкал, платил мало и счастья своего не понимал. Когда-то Феликс был знаменит. Но это было давно. Очень давно.

Но сам он этого не признавал. Выступал на корпоративах пенсионного фонда, в домах престарелых и юбилеях.

И все же оставались у него поклонники и за границей. Так однажды Феликсу пришло письмо с приглашением выступить на дне рождении короля Замибии. Оказалось, что в глубокой молодости будущий африканский правитель учился в столичном университете. Проживал в общежитии и с упоением слушал песни Феликса по радио.

Три дня и три ночи, пока делалась виза, отговаривала Агата эксцентричного певца от поездки. И статьи из википедии давала, и ролики YouTube показывала, отзывы выживших туристов предъявляла.

Но ни тоталитаризм, ни кровавые обряды, ни даже угроза тропических болезней не смогла остановить Феликса.

Тронулись они в путь.

Увидев лимузин, явно сваренный из двух разных джипов, Феликс заметно скис. Жители Замибии выглядели голодными бедняками. За пресной водой выстраивались очереди. Босоногие мальчишки бежали за автомобилем и клянчили подаяние.

Феликс, который всегда был жалостливым, открыл было окно, чтобы поделиться с малышами конфетками, но в салон тут же залетел десяток слепней.

Всю оставшуюся дорогу певец визжал и отмахивался от насекомых, хотя впоследствии утверждал, что просто разогревал связки.

Дворец, в котором предстояло выступать, оказался трехэтажным обшарпанным зданием. Желтая штукатурка сыпалась, обнажая неровные кладки кирпичей.

Их встретил советник правителя, такой огромный, что даже Феликс был по сравнению с ним мелковат. В носу мужчины блестело золотое кольцо, делая его еще больше похожим на быка. На огромной шее болталось нефритовое ожерелье с камнями.

С ним были два охранника с автоматами, но по сравнению с ним они выглядели безобидно.

Советник смерил взглядом Феликса, одетого в розовый атласный костюм и хмыкнул. Дальше он уже не спускал глаз с Агаты, буравя статную блондинку взглядом. В молодости ей нравились высокие, крепкие мужчины, особенно если у них был большой…

— Эй! Это же дети! — послышался голос невестки.

Бабушка глянула на нее и фыркнула. Дети в рядочек сидели на кровати и ерзали от нетерпения.

— Ладно, в общем долго ли, коротко ли, пришла Агата в гримерку к Феликсу.

Феликс стоял перед зеркалом в блестящих зеленых стрингах, и поправлял головной убор из страусовых перьев. Агате казалось, что она уже ко всему привыкла, но это зрелище заставило ее вздрогнуть.

— Ты же не собираешься выступать… так?

— Нет, конечно! У меня будет туника! А ну-ка помоги мне.

Оставшиеся до выступления полчаса Агата водружала на Феликса монструозного вида наряд а-ля летучая мышь, почему-то увенчанный золотыми эполетами. От старости наряд буквально разваливался. Когда Феликс шел вперед, то за ним оставался шлейф осыпающихся пайеток.

Выступать пришлось в гостиной. Тучный африканский правитель сидел на троне, в окружении целомудренно одетых наложниц, обмахивающих его пальмовыми листьями. Сзади на неудобных стульях ютились многочисленные министры и даже заморский посол. У ног правителя лежал полусонный гепард, в красивом ошейнике. Это выглядело довольно цинично, ведь на плечах короля Замибии была пятнистая шкура его собрата. Может, даже родственника.

Впрочем, из википедии Агата знала, что каннибализм в этой стране — старая добрая традиция. Это как весной Масленицу сжигать, только в данном случае коптить. И не совсем чучело.

Пока Феликс расцеловывал правителя и слушал его излияния на ломаном русском, помощница занялась технической стороной вопроса.

Выкатила тяжелые колонки, подключила к усилителю, водрузила нехитрые декорации на стену.

Закончив, она обернулась и поймала на себе восхищенный взгляд советника. Он усмехался, трогая кончиком языка золотое кольцо в носу. Наверное это была разновидность замибийского флирта, впрочем, Агату это не впечатлило. Ожерелье с камнями на его шее смотрелось женским, оттого он вызывал у девушки совсем иные ассоциации.

Наконец Феликс взял в руки свой любимый бриллиантовый микрофон и начал свое шоу. Агата видела его несколько сотен раз, потому даже не смотрела на сцену. Зато правитель был в детском восторге. Он подпевал, даже подтанцовывал. Боясь, что короля хватит удар, его наложницы отчаянно махали листьями и подсовывали ему ягодные коктейли с колотым льдом.

Но самым заинтересованным зрителем был гепард, который встрепенулся, зевнул пару раз, а затем принялся следить немигающим взглядом за перьями на головном уборе Феликса.

Не удивительно, любой кошачий счел бы это зрелище провокацией.

Правитель же радостно хлопал в ладоши, давно уже выпустив поводок из рук. Почувствовав свободу, хищник припал к земле, поднял пятнистый зад и начал готовится к прыжку.

Агата отчаянно махала руками, кричала, но внимание всех без исключения было приковано к похожему на попугая Феликсу, который горланил очередной хит так громко, что заглушал даже фонограмму.

Гепард и Агата прыгнули одновременно. Девушке удалось схватить хищника за ошейник и острые когти лишь слегка покарябали нос певца.

Секунду Феликс и гепард смотрели друг другу в глаза. Дальше одновременно произошло три события.

От неожиданности правитель поперхнулся, гепард совершил вторую попытку нападения, а Феликс с криком вскочил на музыкальную колонку, голый.

Хуже.

В высоких лакированных сапогах на платформе, шикарным головным убором из перьев и маленьких зеленых стрингах, с блестящей звездочкой на причинном месте.

Осознав свое положение, Феликс прикрылся, а его крик перешел в истошный визг, от которого замерли все.

Если и существовало в мире высокое искусство, то вопли Феликса можно было отнести к нему. Минуту всю маленькую, но гордую Замибию вгонял в оцепенение тонкий невыносимый писк.

Русским военным стоило бы получше присмотреться к Феликсу. Возможно из него бы вышел отличный прототип звукового оружия.

Когда в легких певца все же кончился воздух, он испуганно икнул и указал пальцем на трон. В следующую секунду закричали уже наложницы. Сердце уже не молодого правителя не выдержало силы искусства и он скончался прямо на троне. Его посиневшее лицо и вывалившийся язык напоминали…

— Мама! — воскликнул отец, заходя в детскую. — Они же не уснут!

Бабушка крякнула и указала на невестку, которая уже успела задремать, стоя прямо у спины.

— Не такие уж они и маленькие! Тебе же я рассказывала и было весело.

— Кому?! — смотрел он на мать с укоризной.

— Мне так точно. — буркнула она в ответ. — Ладно, ладно. Без подробностей. Долго ли, коротко ли, а решила Агата, что самое время бежать.

Агата и Феликс неслись по заднему двору резиденции, больше напоминающим деревенский. Тут была корова, куры, несколько коз. Совсем не по-королевски.

Единственным шансом на спасение была военная база одной помешанной на демократии страны, которая располагалась на границе. Но как преодолеть пост охраны на выезде и добраться туда?

Внимание Агаты привлек фермерский грузовичок, у которого растеряно стоял худой африканец, в растянутых трениках и огромной соломенной шляпе. Раскрасневшаяся блондинка с полуголым пернатым Феликсом произвели на него ошеломляющее впечатление.

Кузов грузовика был уставлен большими ящиками, в которых кукарекали петухи. Недолго думая, Агата открыла один из них и взамен птиц сунула туда возмущающегося Феликса.

— Прикройся перьями и кукарекай. — огрызнулась Агата и втащила растерянного африканца в кабину.

— Мани. Э лот оф мани. — сказала она и ткнула его в бок, показывая на ворота. — Го! Го!

То ли он понял ее, то ли просто был в шоке от блондинки, но африканец закивал и завел драндулет.

Они выехали за главные ворота и поехали к пункту охраны.

Агата понимала, что шансов у них почти нет, но все же попытаться следовало.

Машина остановилась у шлагбаума и один из автоматчиков пошел к ним. Агата спешно накинула на голову какую-то тряпку, найденную в салоне.

Перекинувшись с водителем парой слов, охранник дежурно обошел машину, похлопал по кузову и дал знак проезжать.

Девушка с облегчением выдохнула, но в этот момент сзади раздался громкий вопль.

Оказалось, что петухи, которых Агата ошибочно приняла за фермерских, направлялись на птичьи бои. Один из них оказался заперт в коробке с Феликсом и решил, что самое время надрать голый человеческий зад.

Забыв обо всем, певец с воем вылетел из укрытия и побежал прочь. Кровожадный петух ринулся за ним. Птица так отчаянно гоняла Феликса по двору, что прибытие охраны и арест были скорее спасением, чем наказанием.

Так или иначе, Агата и Феликс оказались в плену.

Их провели в приемный зал и поставили перед министрами и наложницами. Из боковой двери появился шаман и, потрясая короной из фазаньих перьев, в танце двинулся к ним. Он кричал, топал ногами, кружился, цокал языком. Агата нервно сглотнула, ожидая, что после ритуала их обваляют в специях и зажарят, но вместо этого шаман рухнул в ноги Феликса и поцеловал их.

Его примеру последовали и все министры.

— Что происходит?! — певец испуганно одергивал ноги.

— Не знаю. — ответила Агата.

— Кажется, они считают меня спасителем?

— Королем! — ответил шаман на английском. — Белый певун убил короля. По закону теперь правит он.

Агата хотела было возразить, но вспомнив недавнюю сцену, поморщилась. Даже если умерший правитель и был болен, то концерт Феликса однозначно добил.

Агата обернулась. Певец уже вошел в роль короля и благосклонно кивал новоиспеченным подданным.

— Надеюсь, мне дадут его мантию? — поинтересовался Феликс у Агаты и тут же получил тычок от Агаты.

— Ух ты! Так Феликс стал взаправдашним королем?! — спросила внучка у бабушки Агаты.

— Какие уж тут шутки. Впрочем, не то, чтобы он был плохим вариантом для Замибии. По крайней мере с энтузиазмом принялся за работу. Хотел сделать воду бесплатной и даже пробурил скважину. — ответила она.

— Значит, у него все получилось?!

— Не совсем. Во-первых, работы закончили как раз к сезону дождей, а во вторых… слушай…

Феликс расхаживал по кабинету в полюбившемся гепардовом плаще, репетируя речь для открытия скважины. Его ничуть не смущало, что вечером обещали грозу.

Министры были недовольны, что деньги из казны ушли на строительство, миновав их карманы.

Агата чувствовала, что зреет заговор. По законам убийство короля должно происходить на глазах большого количества свидетелей, так что во дворце было относительно безопасно. В свете этих событий открытие скважины казалось самоубийством.

Феликс же был убежден, что публика любит его независимо от языка и национальности и отмахивался от аргументов.

Но если трон передается через убийство, то прямо сейчас певец представлял из себя украшенную блестками мишень.

Вдобавок советник с кольцом в носу был уже несколько дней подозрительно обходителен. Девушка слышала, как он ночами натачивает мачете. Внутреннее чутье подсказывало ей, что нужно спасаться и срочно.

Но как это сделать, если все правительство страны настроено против? В любом случае на Феликса нельзя было рассчитывать и она взяла все в свои руки.

Открытие скважины было запланировано на вечер. Даже в африканской стране организация мероприятия проходила ровно так же, как и на родине. Дедлайн, паника, общение на разных языках, превышение сметы, паника. Рутина…

Рабочие сколотили сцену, припарковали по городу фуры с плакатами. На плакатах красовался Феликс с лозунгом «лучший друг замибийского народа»!

В назначенный час Феликс появился перед толпой в белоснежном костюме и начал читать речь о важности пресной воды в Африке.

Его слова в громкоговоритель переводил советник и Агата с первых секунд поняла, что слова перевирают.

Радостные лица людей потихоньку стали удивленными, затем удивление достигло шока и начало потихоньку переходить в ярость.

Феликс же ничего не замечал, он продолжал рассказывать людям о зеленых полях и колосящейся пшенице, которая ждет их в будущем, а советник, под одобрительные крики народа уже доставал мачете.

Агата посмотрела на грозовое небо и как только на лицо упали первые капли дождя, приготовилась действовать.

Советник подобрался к Феликсу со спины, замахнулся, но люк под ногами певца раскрылся и Феликс полетел вниз. Прямо на матрац у ног Агаты.

На небе уже вовсю грохотало. Схватив растерявшегося певца, девушка добежала с ним до фуры.

Толпа во главе с разъяренным советником были совсем рядом. Увидев погоню, Феликс прибавил скорости и в результате оказался в кабине раньше Агаты.

Запрыгнув следом, девушка резко дала по газам. До резиденции было недалеко.

— Они хотят нас убить?!

— Тебя. — ответила Агата. — Не волнуйся, у меня есть план.

В зеркало заднего вида можно было разглядеть, как под каплями дождя с плакатов отклеиваются листы с фотографиями Феликса. Под ними было крупными буквами написано слово «ДЕМОКРАТИЯ».В конце концов, покушение от переворота отличается лозунгом!

Всего пять минут езды и они были уже у забора.

С ужасом смотря на приближающиеся ворота.

— Слишком узко!— воскликнул Феликс.

— На это и расчет! — крикнула Агата. — Держись!

Фура на полной скорости влетела в ворота. Если кабина еще проскочила в проем, то прицеп смялся и со скрежетом смялся.

— Бабушка! Они что в аварию попали?

— Разбились?!

Бабушка посмотрела на перепуганных внуков. Отец смотрел на нее с видом «я же говорил!»

— Ушиблись, конечно. Но не сильно. Зато ворота на территорию заблокировали, смогли до дома добежать и запереться там.

— Значит они спаслись?!

— Куда уж там. Толпа на фурах с демократическими лозунгами уже через минуту была у забора.

Дождь лил не переставая. Толпа кричала и улюлюкала, ожидая смертельной схватки. Не то чтобы им не нравился сам Феликс, просто любой народ недолюбливает действующую власть. Хоть назначенную, хоть ту, что выбирал сам.

Никто из них не верил, что белый певун выйдет сам, но Феликс умел удивлять.

Он вышел на середину двора в гепардовой мантии, держа в руке шапку со страусовыми перьями. С видом супергероя Феликс поманил советника к себе.

Крики стихли. Кто-то достал бубен и начал отбивать ритм. Толпа легко его подхватила. Водители фур включили фары, освещая место будущей арены.

Феликс выглядел не просто спокойным, он был уверен в себе. Это даже немного остудило пыл советника и он хорошенько присмотрелся, нет ли у него в руках пистолета, не прячется ли в тени снайпер, но ничего такого не было.

Советник хмыкнул, перелез через забор и пошел на Феликса с мачете, готовясь нанести удар. Но шаман громко окликнул его:

— Брось оружие!

— Почему я просто не могу его прикончить?!

— Белый певун вызвал тебя на бой! Если у него нет оружия, то и ты свое положи!

Толпа одобрительно взревела. Ритуальная схватка была намного интереснее простого убийства. Советник зарычал от злости, но откинул мачете в сторону. Он закатал рукава и стал надвигаться на Феликса. Но вместо того, чтобы испугаться, белый певун вскинул руку вверх. Шаман снова крикнул:

— Он будет молиться перед боем!

Феликс и правда сложил руки лодочкой и начал что-то бубнить под нос.

— Какого черта?! — возмутился советник, понимая, что терпение подходит к концу.

— Певун использует древнее право, — ответил шаман.

— Да откуда он вообще может знать какое-то там древнее право?!

Шаман потряс посохом, призывая всех к тишине, а затем ответил:

— Из википедии.

Советник обернулся на шамана, выпучив глаза. Феликс тем временем молился.

— Откуда это там?!

— Я сам туда статью добавил. Популяризация религии, верность традициям…

Решив, что потом, как-нибудь втихаря он прирежет этого прогрессивного шамана, советник дождался окончания молитвы и, вспомнив молодость, встал в боевую стойку.

Феликс выпрямился и скинул с себя мантию, под которой оказался блестящий сценический костюм. Свет отражался от страз и больно резал глаза.

— Да ты издеваешься?! — рыкнул советник и собрался атаковать.

Феликс снова вскинул руку и сделал какой-то жест.

— Стоооой! — воскликнул шаман.

— А сейчас что?!

— Певун хочет говорить с народом.

— Ты не видишь, что он просто тянет время?! Завязывай с древними правилами и я подарю тебе виллу, когда стану королем.

Шаман думал несколько секунд, а затем крикнул:

— БОООООЙ НАЧАЛСЯ!

Советник с рыком кинулся на Феликса, но тот ловко отскочил, напяливая ему на голову свою позорную шапку. Эта глупая игра так надоела, что хотелось схватить мачете и изрубить белого певуна на куски. К черту традиции! И шамана к черту.

Схватив шапку, советник попытался скинуть ее, но она намертво приклеилась к лысине.

В толпе раздались первые смешки.

— Ах ты попугай неощипанный! — взревел он. — Я тебя уничтожу!!!

Помимо смеха слышался еще один звук. Более неприятный. К ним приближались вертолеты с военной базы. Это страна фанатично помешанная на демократии решила поддержать несуществующий переворот.

— Тебе все равно не уйти! Я доберусь до тебя первым!

Советник сжал кулаки и двинулся на Феликса, но в последнюю секунду заметил, как в тени блеснули очень заинтересованные кошачьи глаза.

— ПИМА ФУУУ! — успел крикнуть он, но это не смогло остановить большого котенка, увидевшего любимую игрушку.

Бабушка строго посмотрела на детей, указав им на постели. И пока внуки укладывались, продолжала рассказ:

— Когда Феликса и Агату забирали на вертолете, в свете фонарей все еще было видно, как советник все еще бегает от гепарда. Певец и его помощница вернулись домой. А потом Феликс даже получил премию мира, за демократию и скважину. Правда больше африканские страны не звали его на концерты, но разве его можно было этим смутить?

Дети забрались под одеяла, но все еще не могли угомониться и, сонно хлопая глазами, продолжали засыпать бабушку вопросами.

— А что стало с шаманом?

— Он, конечно же, стал президентом!

— А что стало с гепардом?

— Его отпустили на волю к другим гепардам.

— А почему не в зоопарк?

— Ну пусть будет зоопарк.

Бабушка заботливо поправила детям одеяла, поцеловала каждого в лоб, укрыла пледом задремавших на диване родителей и, тихонько поскрипывая протезом, пошла к двери.

— Бабушка, а разве гепард не мог нечаянно оторвать голову советнику?

— Нет, ну что ты. Спи!— с улыбкой сказала бабушка , коснулась любимых нефритовых бус с камнями и погасила в детской свет.