Трумен Капоте «Хладнокровное убийство» - рецензия П. Можейко
«Если убить убийцу, количество убийц не изменится». (Уинстон Черчилль)
НАЗВАНИЕ: Хладнокровное убийство
АВТОР: Трумен Капоте
ОРИГИНАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ: In Cold Blood: A True Account of a Multiple Murder and Its Consequences
ISBN: 978-5-389-18331-5
ГОД ИЗДАНИЯ: 2020
ИЗДАТЕЛЬСТВО: «Азбука», «Азбука-Аттикус»
СЕРИЯ: «The Big Book»
КОГДА МНОЙ ПРОЧИТАНО: Июль 2021 года
ИСТОЧНИК: Оригинальная книга
О КНИГЕ:
В ночь на 14 апреля 1965 года слова тюремного врача: «Я объявляю этого человека мертвым», сказанные уже второй раз за последний час, завершили исполнение еще одного смертного приговора в штате Канзас, тем самым, лишний раз доказав, что даже такая ультимативная плата, как «око за око», не всегда способна воздать должное и восстановить справедливость. Два негодяя, отправившихся «кататься на перекладине», против четырех жертв – таков окончательный «счет» трагедии семьи Клаттеров, ставшей известной всему миру, благодаря перу и таланту Трумена Капоте.
Клаттеры из посёлка Холкомб (Holcomb), штат Канзас – обычные успешные фермеры с юга США, в меру религиозные, трудолюбивые, «очень порядочные люди» с любой стороны. Мать, отец, три дочери и сын. Благодаря тому, что они не растрачивали себя на пустые развлечения и ответственно относились к своему труду и нанятым работникам, дело у них спорилось, а соответственно был и достаток. У отца семейства было одно необычное правило: он не хранил наличные деньги дома и всегда расплачивался чеками. Об этом знали местные жители, но не сезонные рабочие, что и сыграло главную роль в трагедии, разыгравшейся в ночь на 14 ноября 1959 года, когда в дом уже успевшей уснуть семьи ворвались два молодых человека, отсидевших ранее сроки за воровство и ограбление. Это были Ричард «Дик» Хикок и Эдвард Перри Смит, которые сдружились в тюрьме и там же прослышали от бывших работников Клаттера, что мол у него в офисе есть сейф с приличной суммой денег. Эти деньги и стали главной целью грабителей. Но что-то пошло не так, сейфа на самом деле не было… Разгорячённые Хикок и Смит последовательно связывают и убивают выстрелами из ружья четырех членов семьи: мать, отца, и двух подростков: младших сына и дочь (две старших дочери на момент совершения преступления уже жили отдельно и вели самостоятельную жизнь). Преступники собирают всю мелкую наличность, которую смогли найти и разочарованные неудачей уезжают прочь, в Мексику. Жестокое и беспричинное массовое убийство ставит в тупик и вселяет ужас в местных жителей и представителей закона. Кроме нескольких следов обуви на полу, нет никаких значимых улик. Начинаются долгие поиски, и благодаря широкому освещению в прессе, находится бывший сокамерник Хикока и Смита, который указывает на то, что преступление в Холкомбе напоминают ему озвученные планы молодых людей. Сами же Хикок и Смит так и не сумев закрепиться в Мексике, возвращаются в США, где вскоре и попадают в руки полиции. Далее: показания, признание вины, суд, приговор, безрезультативное обжалование приговора, смертная казнь…
Безусловно, произошедшее больше 50 лет назад преступление в Холкомбе поражает своей жестокостью и сейчас, но бесчувственная статистика не обманывает в том, что и до, и после были преступления «похуже». Главное, что обращало на себя внимание, это отсутствие видимой мотивации и жестокость, которую сложно было чем-либо оправдать. Событие не оставило равнодушным и писателя Трумена Капоте, который сначала намеревался ограничиться лишь небольшим очерком об ограблении и убийстве, но втянувшись в историю, и собрав несколько тысяч страниц с показаниями участников и свидетелей событий, переработал их в четыре сотни страниц романа «Хладнокровное убийство», опубликованного в 1966 году и принесшего автору мировую славу.
«In Cold Blood» написан в жанре журналистского расследования и сочетает в себе черты как нон-фикшн литературы, так и художественного произведения. Правда, расследование это не имеет в себе традиционной для криминальных историй интриги, так как если не с самого начала, то уже со второй трети романа известны и место преступления, и сами преступники, и их жертвы, и предугадываются все последствия. Таково бремя «нашумевшей истории». Да и вообще, в то время, когда писался этот роман, преступники уже были пойманы и ждали исполнения смертельного приговора, который регулярно откладывался из-за поданных адвокатами жалоб на следствие и судебный процесс. Более того, сам Капоте активно общался с приговоренными, и по некоторым свидетельствам, его отношения с Перри Смитом стали очень походить на дружеские.
Таким образом, целью расследования Капоте было не очертить круг подозреваемых лиц или разоблачить какие-то преступные схемы, не предать огласке и без того всем известную историю, не пожаловаться на некомпетентность полиции, а… А что же тогда? Автор пытается понять, что подвигло двух незадачливых воров проявить такую немотивированную агрессию, и совершить первые (и последние) в своей короткой жизни убийства, так сказать «понять» преступление.
Журналистика (как и художественная литература) обладает широким спектром влияния на эмоции читателя. Можно обратить внимание рационалистов на скупые цифры, можно выдавливать слезу из чувствительных особ, подробно расписывая страдания жертв, можно играть на контрасте между «очень правильной семьёй» и сиротливыми беспринципными хулиганами, можно подбирать самые поэтические метафоры, добавляя к каждому действию жертв слово «последний», а можно долго муссировать тему «упадка нравов» и «происков дьявола»… В общем, клиффхэнгеры всем нам в помощь.
Но Трумен Капоте пошел по другому пути, отказавшись от манипуляции читателем. Для этого, автор решил максимально подробно, но так, чтобы это не было сухо и скучно, т.е. со всеми преимуществами художественного текста, описать само преступление, людей, связанных с ним, место совершения ограбления и последующий процесс поиска и поимки преступников, и суда над ними. Т.е. описать место, действие и акторов в полном, доступном журналисту объеме. Таким образом, вместо того, чтобы рассказывать о событии в определенном ключе, автор решил поместить в него самого читателя. Но сделать это не через художественный текст, когда читатель становиться одним из героев и через него играет роль активного участника событий. Нет. Читатель здесь не активный ДЕЯТЕЛЬ, а пассивный НАБЛЮДАТЕЛЬ, т.е. в некоторой мере сам Капоте. Как и сам автор, читатель узнает все постфактум, но благодаря накопленной им информации, видит разные стороны преступления намного подробнее, чем это могла дать пусть и длинная, но всего лишь газетная статья. Капоте выступает своеобразным инструментом фото- и аудиофиксации, благодаря которому мы узнаем биографии членов семьи Клаттеров, их друзей и знакомых, жителей поселка Холкомб, преступников и их родственников, следователей, ведущих расследование, присяжных, адвокатов, судьи. Мы подробно знакомимся с местом, где жили Клаттеры, с нравами этого поселения. Благодаря авторскому таланту Капоте, все они обретают живые характеры, и вписанные в реальную историю ограбления, делают ее объемной, и позволяют читателю прочувствовать весь спектр эмоций и составить свое мнение о преступлении. Можно сказать, что Капоте разобрал историю на молекулы, раскрасил каждую в свой цвет, и заново собрал в том же порядке, но теперь, каждая её составляющая стала заметнее.
Детализация – вот главное слово, характеризующее стиль «Хладнокровного убийства». Капоте оставляет все детали, не опуская «незначительные» нюансы, оставляя за нами, читателями, выбор, что действительно важно, что вызовет в нашей душе отклик, и какой. За детализацией Капоте трудно уловить эмоцию самого автора, и в этом, пожалуй, одно из главных достижений стилистической составляющей данного текста. Давайте рассмотрим пример. Ниже, цитата с описанием дневника Нэнси, юной жертвы Хикока и Смита. Вроде бы, ничего необычного, простая фиксация фактов, но после этого абзаца мы не только глубже поймем характер девочки, но и осознавая, что это дневник уже мертвого человека, получим соответствующую эмоцию.
«Прежде чем помолиться на ночь, она всегда записывала в дневник события дня («Пришло лето. Надеюсь, уже насовсем. Зашла Сью, и мы на Крошке поехали к реке. Сью играла на флейте. Светлячки») и внезапные озарения («Я люблю его, люблю»). Это был дневник на пять лет; за четыре года его существования Нэнси ни разу не забыла сделать запись, хотя из-за грандиозности одних событий (свадьба Эвианы, рождение племянника) и трагичности других (ее «первая НАСТОЯЩАЯ ссора с Бобби» – страница вся в разводах от слез) ей пришлось занять место у будущего. Каждому году соответствовал свой цвет чернил: 1956-й был зеленым, 1957-й – красным, ему на смену пришел фиолетовый, а нынешний, 1959-й, она решила удостоить синего. Одновременно она отрабатывала свой почерк, делая наклон то вправо, то влево, округляя или заостряя, стараясь писать размашисто или убористо – словно спрашивала: «Нэнси такая? Или такая? Или вот такая? Которая же из них я?» (Однажды миссис Риггс, учительница английского, вернула ей сочинение с таким замечанием: «Хорошо. Но почему написано тремя разными почерками?» На что Нэнси ответила: «Потому что я еще недостаточно взрослая, чтобы быть одной личностью и иметь один почерк».) Однако за последние несколько месяцев она подросла, и почерк стал единообразнее. «Приезжала Джолен К., я показала ей, как печь пирог с вишнями. Занималась с Рокси. Приходил Бобби, смотрели телик. В одиннадцать он ушел».
Монтаж – это кинематографическое слово с полным правом можно отнести к тексту этого романа. «Хладнокровное убийство» - это документалистика «с поблажками», и потому она лишена широких возможностей художественной прозы. Это описание реальных событий в реальном времени, к тому же, с присущим Капоте вниманием к деталям. Но если жизнь в своей беспрерывности интересна, то ее последовательное подробное описание – едва ли. И тут на помощь и операторам в кино, и журналистам в литературе приходит монтаж. Проза Капоте в данном романе практически не изменяет своего размеренного темпа, история в целом кратковременна, а сами перипетии не смогут конкурировать с остросюжетным кино. Глупое и беспощадное преступление, побег, розыск и поимка негодяев… Линейно и предсказуемо. Здесь всего несколько линий, да и те уместны не в любом моменте текста: линия Клаттеров (пока они еще живы), линия следствия и линия Хикока и Смита, пока она не объединится с линией следствия. Самым остросюжетным эпизодом является описание событий в доме Клаттеров в ту трагическую ночь. И вот, Капоте берет линейную историю, делит ее на фрагменты и переставляет их в измененном (но сохраняющим общую хронологию) порядке. И о чудо, рождается динамика и острота момента. Казалось бы, из одноцветной ленты, Капоте связал разноцветный канат.
Третьей важной чертой прозы Капоте в «Хладнокровном убийстве», которую хотелось отметить особо, является баланс, баланс между художественным и реальным. Если к описанию внешнего вида людей, улиц поселка, помещений, к цитированию психологических портретов в рамках экспертизы, писем, дневниковых записей в целом нет никаких вопросов, связанных с реалистичностью и правдоподобием, то вот по диалогам есть претензии к изобилию художественного вымысла, или «домысливания», как минимум. Диалоги, часто довольно интимные, занимают в романе значительное место, и трудно поверить, что их содержание было достоверно и полно передано в воспоминаниях. Тем не менее, мысля рационально о «художественности» этих диалогов, у читателя создается впечатление того, что именно такими эти диалоги и должны были бы быть на самом деле. В целом же, ткань текста соткана так, что его прочтение дарит одновременно легкость и увлеченность художественной прозы, и в то же время ощущение достоверности строгой документалистики. И очевидно, что в этом заслуга не самой истории семьи Клаттеров, а писательского таланта Трумена Капоте.
Резюмируя, можно сказать, что «Хладнокровное убийство» - это уникальный в своем жанре текст, который, благодаря глубокой детализации, искусному монтажу заведомо линейной истории и балансу между художественным и документальным, дарит читателю широкий спектр эмоций, позволяя взглянуть на описываемые события так, как будто он сам был им свидетелем.
Криминальная хроника всегда пользовалась спросом у публики, особенно необычные и жестокие преступления. Тут уж точно уместно выражение «жутко интересно», когда следует ставить запятую между этими двумя словами. И можно было бы недальновидно оправдать успех «Хладнокровного убийства» тем, что автор «просто» талантливо описал «ужасы нашего городка». Но все немного иначе. Подробно описав все стороны преступления парочки Хикок-Смит, столкнув различные точки зрения, и доведя историю до «логического конца» (казни преступников), Капоте тем самым вскрыл проблематику правосудия, соотношения вины и наказания, предвзятого следствия и суда, мотивации преступников, ложного ощущения безопасности, правомерности смертной казни. Автор не философствует, не рассуждает, он просто дает нам россыпь фактов, объединенных в трагическую историю, которая произошла на самом деле. Читатель сам себе придумывает вопросы во время чтения, и сам же на них пытается ответить. Давайте рассмотрим подробнее, какие проблемы становятся «видны» при прочтении «Хладнокровного убийства».
Первое, о чем говорилось еще в самом начале рецензии, это отсутствие универсального применения древнего закона талиона. Да, за убийство и Дик Хикок и Перри Смит заплатили самую дорогую цену, но даже сухая математика дает нам четыре украденных жизни против двух казненных в рамках возмездия преступников. Есть в этом некоторое этическое противоречие. Пожелание гибели жестоким убийцам понятно, но действительно ли именно это является венцом правосудия, к которому пришло человечество в ХХ веке? И убивая преступников, ждем ли мы от них раскаяния? Как говорит одна из героинь романа:
«Не стыдно, когда у тебя грязное лицо, стыдно, когда ты его не моешь».Второе: интуитивно мы считаем, что если ведем себя хорошо, то можем рассчитывать на долгую и спокойную жизнь. Однако, как говорится: «Shit happens!». Семья Клаттеров была верующей и едва ли не образцовой по всем параметрам, однако, это не защитило их от того, что однажды к ним в дом ворвались незнакомцы и всех расстреляли. Безопасность – иллюзорна, говорит нам эта история, а моральные гарантии зыбки. Значит ли это, что порядочное поведение – это лишнее ограничение свободы? Конечно нет, но оно не является защитой от трагических случайностей.
Человек так устроен, что везде ищет причины и следствия, некую мотивацию и закономерности. Так устроено любопытство, на этом держаться религиозные учения, отсюда родилась наука. Поэтому, когда происходит такое массовое и необоснованное убийство, окружающим хочется «оправдать» его какой-то целью. А если цель неочевидна, то хотя бы преступник должен быть им знаком, а уж они-то найдут ему мотив! И потому так красноречиво разочарование жителей Холкомба, когда они узнали, что убийцы – гастролеры. «Неизвестные» и «бесцельно». Крах привычного и понятного мира…
«Большинство жителей Холкомба, прожив в течение семи недель среди сплетен и слухов, взаимного недоверия и подозрений, похоже, были разочарованы тем, что убийцей оказался кто-то со стороны. В самом деле, значительная часть жителей поселка отказывалась верить тому, что во всем виноваты какие-то два незнакомца, два пришлых грабителя. Как сказала миссис Клэр, «может, это и их рук дело, этих парней, но тут все не так просто. Погодите. Когда-нибудь они докопаются до сути, и тогда-то уж мы узнаем, кто за всем этим стоит. Кому Клаттер перешел дорогу. Кто был мозгом».
Третье: персоны убийц. И Дик Хикок и Перри Смит – молодые люди с трудным детством и тюремными сроками за плечами. Типичные «неудачники», не умеющие найти себя в жизни, надеющиеся лишь на удачу и сомнительной честности заработок. Хикок хорошо учился, увлекался в школе спортом, был заносчив и целеустремлен, в юности попал в аварию и получил травму головы, деформировавшую ему кости черепа, после чего заимел наклонности педофила. Несколько раз был женат, имел детей. Не поступив в колледж, стал зарабатывать воровством. Смит провел часть детства в детском доме, рано потеряв мать. Отец часто бил его. В 16 лет Смит был завербован в армию, участвовал в Корейской войне. Вернувшись, попал в аварию на мотоцикле, после чего из-за травмы стал страдать от хронической боли в ногах и постоянно употреблять аспирин. Несмотря на плохое образование, Смит весьма любознателен. Как видим, оба преступника имели травмирующий опыт (аварии, война, трудное детство, неудачный брак и пр.). И тут стоит вопрос: жестокость, проявленная ими в доме Клаттеров – врожденная или приобретенная? А если приобретенная, то в результате каких обстоятельств? Могла ли сыграть травма головы Хикока свою роль? А опыт военных действий Смита? И какова в таком случае степень их личной СОЗНАТЕЛЬНОЙ вины? Где наказанием должна служить смертная казнь, а где изоляция от общества и лечение? В данных Труменом Капоте описаниях преступников встают не образы агрессивных отморозков, а надломленные, обиженные на мир и судьбу мужчины, потерявшие контроль над собой. Делает ли это их невиновными? Нет. Но делает ли виновными абсолютно?..
«В молчании Дьюи кроются скорбь и глубокая усталость. Он стремился точно узнать, «что произошло той ночью». Теперь он уже дважды услышал об этом, и две версии были очень похожи, единственное серьезное несоответствие было в том, что Хикок приписывал все четыре убийства Смиту, в то время как Смит говорил, что обеих женщин застрелил Хикок. Но признания, хотя они давали ответы на вопросы как и почему, напрочь разрушали его представления о четком, спланированном преступлении. Убийства были психологическим несчастным случаем, по сути дела, актом безличным; жертвы могли точно так же быть убиты молнией. Если бы не одно отличие: они испытали продолжительный ужас, они страдали. И Дьюи не мог забыть об их страданиях. Тем не менее он мог смотреть на человека, сидевшего рядом с ним, без гнева – пожалуй, даже с некоторым сочувствием – ведь жизнь Перри Смита вовсе не была медом, это были жалкие, уродливые и одинокие скитания от одного миража к другому. Сочувствие Дьюи, однако, было не настолько глубоко, чтобы допустить прощение или снисхождение. Детектив надеялся увидеть Перри и его сообщника на виселице – повешенными спиной к спине. Дунц спросил Смита:
– Кстати, сколько денег вы нашли у Клаттеров?
– От сорока до пятидесяти долларов».
Четвертое: так кто же убил? Дело в том, что показания Хикока и Смита разнятся, и следствие смогло определить лишь то, что старшему Клаттеру горло перерезал Смит, а его сына застрелил Хикок, да и то благодаря тому, что в этом единогласно сознались сами убийцы. А вот что касается матери и дочери, то однозначного ответа нет и уже никогда не будет. Кто-то скажет, мол какая разница, двоих повесить и забыть! Но если мы говорим о честном суде и о ПРАВОСУДИИ ДО КОНЦА, то есть большая разница между убийством одного или трех человек. Поэтому, моральная ответственность за приговор остается на судье и присяжных, а также на всех тех, кто прочитал или читает сейчас про это преступление и не может для себя точно определить степень вины каждого. А Хикок и Смит свое уже заплатили.
«Совершенно ясно, что три из четырех убийств, которые совершил Смит, были логически мотивированы – Нэнси, Кеньон и их мать должны были погибнуть, потому что был убит мистер Клаттер. Но доктор Саттен утверждает, что для психологии имеет значение только первое убийство и, что когда Смит убивал мистера Клаттера, он находился в состоянии затмения разума, в глубоком шизофреническом помрачении рассудка, поскольку человек, которого он «неожиданно для себя» прикончил, был не живым человеком «из плоти и крови», а ключевой фигурой в некой травмирующей ситуации из прошлого: отец ли? монахини ли из приюта, которые глумились над ним и избивали его? ненавистный ли сержант? чиновник ли, приказавший ему «держаться подальше от штата Канзас»? Кто-то один или все они вместе.
В своем признании Смит сказал: «Я на самом деле не хотел причинять ему никакого зла. По-моему, он был очень славным джентльменом. Спокойным, вежливым. Так я думал вплоть до той секунды, когда перерезал ему горло». А в разговоре с Дональдом Калливеном Смит сказал: «Они [Клаттеры] ничего плохого мне не сделали. Не то что все остальные. Все, кто попадался мне в жизни. Наверное, Клаттерам просто суждено было расплатиться за остальных».
Итак, казалось бы, независимо друг от друга и профессионал, и дилетант пришли к, в общем-то, сходным выводам».
Пятое: хладнокровная казнь за хладнокровное убийство. Что можно назвать хладнокровным убийством? Безэмоциональное нажатие на курок или надрез ножом? А если после этого преступник себе места не находит, убийство по-прежнему хладнокровное? Повторюсь: нужно ли кому-то вообще раскаяние преступника после того, как он жестокого убил жертву? А можно ли назвать непредвзятым суд над таким преступником? Как любому честному, порядочному человеку заставить себя думать в направлении оправдания такого злодея? Выходит, что любой суд, выносящий смертный приговор занимается тем же самым: хладнокровно, преднамеренно и в общем-то де-факто безапелляционно узаконивает убийство и осуществляет его. Убийство, совершенное преступником, является автоматическим спусковым крючком для другого убийства, совершаемого государством. Но вспомним написанное выше, о том, что закон «око за око» далеко не всегда справедлив и рационален.
«Но несколько слушателей отнеслись к речи Грина с меньшим восторгом; и после того как жюри удалилось для обсуждения приговора, один молодой репортер из Оклахомы и его коллега из «Канзас-Сити стар», Ричард Парр, обменялись довольно острыми репликами. По мнению оклахомца, обращение Грина было «разжигающим», зверским.
– Он просто сказал правду, – возразил Парр. – Правда может быть и зверской, если, конечно, так говорят.
– Но он не должен был бить так сильно. Это несправедливо.
– Что несправедливо?
– Да весь суд. Парням не дали никаких шансов.
– Хороший же шанс они дали Нэнси Клаттер.
– Перри Смит… Боже мой, у него такая искалеченная судьба…
Парр сказал:
– Многие люди могли бы померяться своими слезливыми историями с этим ублюдком. В том числе я сам. Может, я и много пью, но будь я проклят, если когда-нибудь хладнокровно убивал людей.
– Ага, а повесить ублюдка – это, по-вашему, как? По-моему, это тоже чертовски хладнокровное убийство».
Вот убийца, вот жертвы, вот признание. Остается добавить: «тут все понятно!», и превратить суд в банальность и фарс, а суровое наказание – в неизбежность. Но может ли быть иначе? Когда-то казалось, что нет. Но сейчас мы видим, что да. И в первую очередь, благодаря осознанию сложности человеческих взаимоотношений, эмоций и желаний, зависимости нашей мотивации от нашего опыта, взаимосвязи самых различных сфер, от психологии и физиологии, до системы образования и социальных гарантий. «Хладнокровное убийство» дарит читателю опыт этой «сложности».
А напоследок важная сцена, доказывающая, что казнь – не менее хладнокровное убийство, чем то, которое совершили бездарно закончившие свою жизнь Дик Хикок и Перри Смит.
«Дьюи также показались странно спокойными и будничными разговоры других приглашенных в ожидании, как сказал один свидетель, «празднества».
– Я слышал, они собирались тянуть соломинку, чтобы узнать, кому идти первым. Или бросить монетку. Но Смит говорит, давайте в алфавитном порядке. Ясное дело, ведь «эйч» идет раньше «эс». Ха!
– А вы читали в сегодняшней газете, что они заказали для последней трапезы? Одно и то же. Креветки. Чипсы. Чесночные гренки. Мороженое и землянику со взбитыми сливками. Понятное дело, Смит почти не притронулся к еде.
– А этот Хикок не лишен чувства юмора. Мне рассказали, что примерно час назад один из охранников ему сказал: «Это будет самая длинная ночь в твоей жизни». А Хикок засмеялся и говорит: «Нет, самая короткая».
– А слышали про глаза Хикока? Он их оставил глазному врачу. Как только его вынут из петли, этот врач выдерет ему глаза и приделает их к чьей-то голове. Не хотел бы я быть на месте этого кого-то. С его глазами мне было бы очень не по себе.
– Боже! Неужели дождь начинается? А я все окна оставил открытыми! Бедный мой новый «шеви»!
Главное, что сделал Трумен Капоте с трагедией в доме Клаттеров, он создал из нее повод для общественной дискуссии, вынес следствие за границы бумажной папки с сухими докладами детективов, избавил жертв от забвения в формате статистических данных, показал, что любое преступление, даже самое очевидное, сложнее, объемнее и неоднозначнее, чем кажется на первый взгляд. Капоте обвиняли в искажении фактов, в предвзятости и в неоправданном вторжении в личную жизнь. Но после того, как память о реальной семье Клаттеров поугасла, жизнь Клаттеров из романа Капоте продолжается до сих пор. Пусть первые покоятся с миром в земле Канзаса, а вторых нам достаточно для того, чтобы читая и ужасаясь удушающей атмосфере романа «Хладнокровное убийство», задавать себе правильные вопросы и находить на них хотя бы в какой-то мере близкие к правильным ответы.
МОЕ МНЕНИЕ ОБ ИЗДАНИИ:
Стандартное, ничем не примечательное серийное издание от «Азбуки». Стоит отметить, что по сравнению с более ранними изданиями серии, качество обложки стало лучше, а переплет - прочнее.
Формат карманный (120x165 мм), мягкий переплет, без суперобложки, 416 страниц.
Достоинства издания: хорошее качество печати; довольно прочный переплет.
Недостатки издания: серая бумага.
ПОТЕРЯЛ БЫ Я ЧТО-НИБУДЬ, ЕСЛИ БЫ ЕЕ НЕ ЧИТАЛ:
Да. Роман Трумена Капоте – это интересное произведение как своим жанром, так и стилем, постоянно держащее в напряжении и виртуозно балансирующее на границе между документалистикой и художественным вымыслом. Книга заставляет задуматься о природе преступления и несовершенстве системы правосудия.
КОМУ ПОРЕКОМЕНДОВАЛ БЫ:
Тем, кого привлекают громкие преступления, кого интересует проблематика правосудия. Роман Капоте будет полезен будущим журналистам.
ТЕГИ: США, 1960-е, журналистика, криминал, убийство, суд, документалистика.
ВИДЕО В ТЕМУ: Фильмов, снятых по произведениям Трумена Капоте и о его жизни много. Вы легко найдете их сами. Я же хочу порекомендовать близкий к «Хладнокровному убийству» по настроению и теме документальный фильм Эррола Морриса «Тонкая голубая линия» (The Thin Blue Line ,1988), в котором рассказывается о расследовании бессмысленного убийства в Далласе. Обязательно смотрите фильм с субтитрами, и попытайтесь понять, кто действительно виноват в преступлении, может у вас это получится лучше, чем у суда.
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
https://t.me/pavelmazheikabooksreview
=> Эта рецензия на "живой книге (мой ник PavelMozhejko) <=
https://www.livelib.ru/review/2211682-hladnokrovnoe-ubijstvo-trumen-kapote