Роберт Льюис Стивенсон «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда. Притчи» - рецензия П. Можейко
«Маска, дай мне чутко слушать
Сердце темное твое,
Возврати мне, маска, душу,
Горе светлое мое!»
(Александр Блок «Смятение»)
НАЗВАНИЕ: Странная история доктора Джекила и мистера Хайда. Притчи
АВТОР: Роберт Льюис Стивенсон
ОРИГИНАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ: Strange Case of Dr Jekyll and Mr Hyde
ISBN: 978-5-9603-0508-2
ГОД ИЗДАНИЯ: 2020
ИЗДАТЕЛЬСТВО: «СЗКЭО»
СЕРИЯ: «Иллюстрированная классика»
КОГДА МНОЙ ПРОЧИТАНО: Декабрь 2020
ИСТОЧНИК: Оригинальная книга
МОЕ МНЕНИЕ О КНИГЕ:
«Иллюстрированная классика» от издательства «СЗКЭО» - это компромиссный вариант издания классики и народных произведений в красивом оформлении. С одной стороны, это карманный формат и мягкая обложка (к слову – крепкая, и позволяющая читать широко раскрывая книгу), а с другой стороны, это интересный выбор авторов и произведений, многочисленные классические (!) иллюстрации от лучших художников, хорошая бумага и качество печати.
В небольшой томик вошла широко известная фантастическая повесть Роберта Льюиса Стивенсона «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» и его же двадцать не столь широко известных притч, в некоторых других изданиях, именуемых «баснями». Книга иллюстрирована выполненными в разных стилях работами Чарльза Рэймонда Маколи, Эдмунда Джозефа Салливана и Е.Р. Германа.
СТРАННАЯ ИСТОРИЯ ДОКТОРА ДЖЕКИЛА И МИСТЕРА ХАЙДАМногочисленные писатели на протяжении многих веков видели в человеке разве что две составляющие: тело и душу, которые, в свою очередь, считались неделимыми и цельными. Но в ХIХ веке начали появляться на свет произведения, смело расщепляющие на части и первое, и второе, такие, как «Франкенштейн, или Современный Прометей» (1816) Мери Шелли и «Дракула» (1897) Брэма Стокера. Так, монстр, сотворенный Франкенштейном, это страдающая душа, лишенная настоящего, живого и красивого тела. А жертвы графа Дракулы – это тела, по сути лишенные душ. Но в своей широко известной повести «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда», опубликованной в 1886 году, Роберт Стивенсон пошел еще дальше, расщепив в одном человеке и тело, и душу…
Не думаю, что сюжет повести нуждается в особом представлении. История доктора Джекила, создавшего особое лекарство, превращающее его в зловещего мистера Хайда и позволяющее в его роли удовлетворять свои самые низменные желания, давно вписана в массовую культуру. Доппельгангер – тема классическая. Правда, за многочисленными отсылками и пародиями порой теряется суть оригинала.
Небольшая, но очень содержательная повесть представляет собой мрачную готическую историю в локациях Лондона конца XIX века, которая, начинаясь как детективный сюжет о ненаказуемости зла, заканчивается исповедальным письмом с философскими рассуждениями о добре, зле и целостности личности. За увлекательность сюжета отвечает тайна: сначала тайна личности преступника, а затем, тайна способа его перевоплощения. Грамотно выстроенный сюжет и отличный стиль автора, окунает читателя в самый настоящий триллер, пугающий не хуже лучших работ современности (не «спасает» даже то, что сюжет в общем-то известен и так). Но что делает эту повесть по-настоящему великой (помимо того, что это одно из первых научно-фантастических произведений в литературе), так это глубокий философский смысл, в ней заложенный, без которого, она осталась бы просто талантливым остроумным мистическим детективом.
Наш мир наполнен симметрией. Симметрия – это не только математический термин. Эту универсальную характеристику можно отнести как к форме, так и к содержанию чего угодно. Симметрия предполагает ось, в которой сосредоточена нейтральность и которая является переходной границей, а также две стороны, одновременно похожих друг на друга, и противоположных одна другой. День и ночь, право и лево, добро и зло, рай и ад… Через персонаж Джекила/Хайда Стивенсон провел несколько осей. Одна разделяет его персону на тело и душу (рассудок), а вторая – на добрый и злой характер. А затем, продемонстрировав нам каждую половинку по отдельности, делает пугающий сюжетный поворот: показывает нам, что все это суть одно и то же, все это – мы сами, и при этом мы целые, но не однородные, мы сумма качеств, а не чистое прозрачное «Я».
Душе и телу нужна разная пища, а у добра и зла свои отдельные интересы. Добро для зла – всего лишь примесь, от которой следует избавиться. Верно и обратное. И потому остро подчеркнуто автором опьяняющее чувство обретенной однородности, «настоящести», которое чувствует Хайд, глядя на себя в зеркало.
«Зло в моей натуре, которому я передал способность создавать самостоятельную оболочку, было менее сильно и менее развито, чем только что отвергнутое мною добро. С другой стороны, самый образ моей жизни, на девять десятых состоявшей из труда, благих дел и самообуздания, обрекал зло во мне на бездеятельность и тем самым сохранял его силы. Вот почему, думается мне, Эдвард Хайд был ниже ростом, субтильнее и моложе Генри Джекила. И если лицо одного дышало добром, лицо другого несло на себе ясный и размашистый росчерк зла. Кроме того, зло (которое я и теперь не могу не признать губительной стороной человеческой натуры) наложило на этот облик отпечаток уродства и гнилости. И все же, увидев в зеркале этого безобразного истукана, я почувствовал не отвращение, а внезапную радость. Ведь это тоже был я. Образ в зеркале казался мне естественным и человеческим. На мой взгляд, он был более четким отражением духа, более выразительным и гармоничным, чем та несовершенная и двойственная внешность, которую я до тех пор привык называть своей. И в этом я был, без сомнения, прав. Я замечал, что в облике Эдварда Хайда я внушал физическую гадливость всем, кто приближался ко мне. Этому, на мой взгляд, есть следующее объяснение: обычные люди представляют собой смесь добра и зла, а Эдвард Хайд был единственным среди всего человечества чистым воплощением зла.»
Двойственность – равно несовершенство, иллюзорная универсальность, врожденная противоречивость. Но доступно ли совершенство? Может ли одна сторона окончательно победить другую? У добра и зла разная природа. Добро требует усилий, а усилие требует сознания и воли. Зло же в свою очередь бессознательно, оно занимает все пространство, которое оставляет ему «молчащее» добро. Зло самоупивается властью порока, а для порока, достаточно угаснувшего рассудка и алчущего тела. Чтобы злу победить, ему необходимо лишь затуманить рассудок и дать телу вместо воли желание. Неспроста, Джекил становился Хайдом произвольно именно во сне, когда доктор безволен и не способен сопротивляться своему внутреннему злу.
«Я все еще был занят этими мыслями, как вдруг в одну из минут пробуждения случайно взглянул на свою руку. Как вы сами не раз говорили, рука Генри Джекила по форме и размерам была настоящей рукой врача – крупной, сильной, белой и красивой. Однако лежавшая на одеяле полусжатая в кулак рука, которую я теперь ясно разглядел в желтоватом свете позднего лондонского утра, была худой, жилистой, узловатой, землисто-бледной и густо поросшей жесткими волосами. Это была рука Эдварда Хайда.
Я, наверное, почти минуту смотрел на нее в тупом изумлении, но затем меня объял ужас, внезапный и оглушающий, как грохот литавр, – вскочив с постели, я бросился к зеркалу. При виде того, что в нем отразилось, я почувствовал, что моя кровь разжижается и леденеет. Да, я лег спать Генри Джекилом, а проснулся Эдвардом Хайдом. Как можно это объяснить? – спросил я себя и тут же с новым приливом ужаса задал себе второй вопрос: как это исправить? <…> Короче говоря, с этого дня мне удавалось сохранить обличье Джекила только ценой безостановочных усилий и только под действием препарата. В любой час дня и ночи по моему телу могла пробежать роковая дрожь, а стоило мне уснуть или хотя бы задремать в кресле, как я просыпался Хайдом.»
Ошибка талантливого и благодушного доктора Джекила была в том, что боясь открытого проявления черной половины своей души, он отрекся от нее, и с помощью наркотика не только отказался от контроля над ней, но и от контроля над доброй частью себя. Как будто сказал: «Зло – это не Я!», и тем самым усыпил разум и обманулся в своей надежде оставить репутацию доктора Джекила незапятнанной. А там, где дремлет добро, торжествует зло. И чем чаще доктор прибегал к помощи чудо-лекарства, тем большее пространство оставлял злу, с каждым разом уменьшая свои шансы на победу над ним. В начале Джекил с трудом превращался в Хайда, потому что еще сохранял свою волю и рассудок, но став безвольным рабом своих желаний, он уже с трудом превращался обратно из Хайда в Джекила, потому что для приумножения добра нужно усилие, на которое у доктора уже не было сил. Из этого можно сделать вывод – что молчание и отсутствие воли ведет нас к победе зла, к поглощению им нашей души.
«Однако теперь, раздумывая над утренним происшествием, я пришел к выводу, что если вначале труднее всего было сбрасывать с себя тело Джекила, то в последнее время труднее всего стало вновь в него облекаться. Таким образом, все наталкивало на единственно возможный вывод: я постепенно утрачивал связь с моим первым и лучшим «я» и мало-помалу начинал полностью сливаться со второй, и худшей, частью моего существа.»
Нельзя не сказать пару слов и о теле Джекила/Хайда. Конечно, во многом, образы этих двух противоположностей карикатурны, преувеличены в своих чертах, дабы подчеркнуть особенности характера. Но с другой стороны, через эти черты Стивенсон декларирует, что характер непосредственно отражается на теле, и как бы мы не скрывали свои светлые и темные стороны, их можно «считать» просто рассмотрев себя в зеркале. Поэтому, скрывая «доброе имя Джекила», при трансформации душевной, Хайд просто обречен был на некоторое телесное уродство, дабы не выдавать свое истинное, еще не угасшее доброе Я.
Своей повестью Роберт Стивенсон наглядно проиллюстрировал то, что в каждом из нас есть как светлая сторона, так и темная, и обе они, будучи выделенными из нас в чистом виде, кажутся нам чужими, кажутся нам «не нами», но при этом, в своем загадочном симбиозе, эти два чужеродных нам «паразита» и есть мы! Как бы не нравились нам те или иные черты нашего характера, пытаясь избавиться от них, мы избавляемся от самих себя. А потому, чтобы оставаться собой, мы вынуждены находиться в состоянии вечного самоконтроля, лишающего нас доли свободы; мы обречены носить в себе и добро, и зло, сохраняя разум и волю для первого, и не отрекаясь в своем круглосуточном бдении от второго, ведь как известно, «сон разума рождает чудовищ»…
Мало кому известна самая короткая проза Стивенсона - притчи (они же басни, они же философские сказки). Они были написаны им в последние годы жизни и изданы уже посмертно. Среди двадцати произведений, представленных в этом сборнике, заметно большое жанровое разнообразие. Здесь можно встретить как традиционные притчи и басни, так и черный юмор («Горожанин и путешественник»), и классическую сказку («Пробный камень»). В одних больше философии, в других - иронии, в третьих - мистики. Темы не менее разнообразны: смысл жизни, отношение к смерти, бег времени, судьба, слово и книга, религия, дружба, свобода. Отличительной чертой этих небольших историй является то, что вопреки традиции, многие из них вписаны в современность, а не изображают иллюзорную стилизованную древность или средневековье. Так, в «Тонущем корабле» мы видим вполне современный корабль, а в «Необычном чужестранце» ни много ни мало настоящего инопланетянина! Некоторые сказки пропитаны волшебством («Бедняжка»), а в некоторых главные роли играют животные («Головастик и лягушка», «Ломовые лошади и верховая лошадь»). В притче «В этом что-то есть» читателю предстоит ощутить на себе «прелести» наркотического опьянения, а притча «Песнь завтрашнего дня» пропитана поэзией образов. Большинство историй раскрыты через диалоги: «Больной и пожарник», «Дьявол и хозяин гостиницы», «Кающийся», «Вера, полувера, отсутствие веры», «Четыре реформатора». Но особое место занимают истории, связанные с литературой и книгой. Так, в «Героях истории» между собой спорят Смоллет и Сильвер, герои романа «Остров сокровищ», а в «Читателе» читатель спорит со своей книгой.
Сложно сказать, способны ли все эти небольшие произведения стать вровень с классическими широко известными народными сказками. Но нельзя не отметить оригинальность взглядов и мышления писателя, широту тем, красоту метафор и остроумную сатиру на жизнь, смерть, поведение человека и общество в целом. Притчи Стивенсона – это одновременно литературный аттракцион и повод для раздумий.
Проверить вышесказанное предлагаю хотя бы благодаря кратким пересказам сюжетов всех двадцати историй, представленным ниже.
КРАТКИЕ СОДЕРЖАНИЯ ПРИТЧ
Герои истории
Герои романа Стивенсона «Остров сокровищ» между 32-й и 33-й главой выходят из книги, и вне ее границ говорят между собой о том, способен ли сюжет выйти за границы изложенного на бумаге, насколько герои романа независимы от Автора и способны ли изменить сам сюжет.
Тонущий корабль
Помощник капитана вбегает в каюту и кричит, что корабль вот-вот пойдет ко дну. На это, капитан, философ-фаталист, который ко всему относится спокойно и «с философской точки зрения», заявляет, что «корабль (если он вообще должен утонуть), можно сказать, для этого был создан с той минуты, когда его спустили на воду». Часть команды просто напивается в забытье, кто-то заявляет, что интересует «положение корабля в целом», а не его судьба, кто-то идет бриться по приказу капитана. В пороховом погребе капитан видит старого моряка, который сидит и курит трубку прямо на снарядах. По мнению капитана, даже на тонущем корабле это уже слишком. Однако его помощник заявляет, что какая разница, когда смерть близка, бреешься ты или куришь трубку на пороховой бочке. И тогда капитан просит у моряка спички, чтобы тоже закурить…
Две спички
В Калифорнии путник после долгого пути остановился на отдых. Он решил выкурить трубку, но обнаружил в своем кармане лишь две спички, первая из которых не зажглась. Глядя на последнюю спичку, путник задумался о том, какие последствия может вызвать ее успешный поджог, если она случайным образом подпалит сухую траву и деревья вокруг. Все же, путник решается поджечь спичку, но она, как и первая, сразу же погасла. «Слава Богу» - сказал путник и поехал дальше.
Больной и пожарник
Притча в сокращении:
«Однажды больной человек остался в горящем доме, когда прибыл пожарный.
"Не спасайте меня", сказал больной. "Спасайте сильных. Это будет честнее всего. Сильным нужно оказывать предпочтение в любых обстоятельствах, потому что они больше могут сделать для нашего мира".
Пожарный немного подумал, потому что он был человеком философского склада. "Но ради продолжения беседы скажите, что вы считаете подходящим делом для сильных?"
"Подходящее дело для сильных - это помощь слабым".
"Я могу простить вам, что вы больной", сказал он наконец, когда рухнула часть стены, "но я уж точно не могу вынести, что вы такой дурак". С этими словами он поднял свой топорик и одним точным ударом пригвоздил больного к кровати.»
Дьявол и хозяин гостиницы
Однажды дьявол пришел в гостиницу и устроил там беспорядок.
«-Ты действительно не можешь перестать творить зло? - спросил владелец гостиницы.
- Ничего не могу поделать, - сказал дьявол. - Это же просто бесполезная жестокость - уничтожать создание, похожее на меня.
- Так оно и есть, - сказал владелец гостиницы.
И он сделал петлю и повесил дьявола.»
Кающийся
«Один человек повстречал плачущего юношу. "О чем ты плачешь?" спросил он. "Я плачу о моих грехах", сказал юноша. "Тебе, должно быть, нечем заняться", сказал человек. На следующий день они встретились снова. Юноша опять плакал. "Почему ты плачешь сегодня?" - спросил человек. "Я плачу, потому что мне нечего есть", сказал парень. "Я так и думал, что до этого дойдет", сказал человек.»
Жёлтая краска
Один врач придумал специальную желтую краску, которая навсегда освобождала «от опасностей жизни, уз греха и страха смерти». Но, как и многие изобретения, краска эта оказалась несовершенна, и когда один молодой человек, приговоренный за свои грехи к смертной казни, предъявил претензии к создателю краски, тот лишь сказал, что «возможно, если б вы не были окрашены, вы были бы напуганы еще сильнее».
Дом колдуна
В одной стране все ходили с кандалами на левой ноге, прикованными друг к другу, и это считалось нормальным. «Не плачь о своих оковах, поскольку они - единственное, ради чего стоит жить. Несчастны, нехороши, недостойны все те люди, которые не скованы так, как мы. Кроме того, хочу тебе сказать, что это очень опасный разговор. Если ты будешь проклинать свои кандалы, тебе ни в чем не будет удачи; если ты когда-нибудь снимешь их, ты будешь тотчас поражен ударом молнии». Однажды Джек встретил парня из своей деревни, снявшего кандалы. С ним ничего страшного не случилось. Он узнал, что кандалы – это козни колдуна. Джек отправился в Лес Древних, чтобы убить колдуна и сделать всех свободными от старых предрассудков. Ему пришлось трижды убить колдуна, сначала принявшего облик его дяди, потом отца и, наконец, матери, однако, вернувшись в деревню, он увидел на ногах жителей деревни свежие ссадины уже на правой ноге. «Это новое облачение, ибо старое теперь считают суеверием».
Четыре реформатора
«Четыре реформатора встретились под кустом ежевики. Все они согласились, что мир следует изменить. "Мы должны отменить собственность", сказал один. "Мы должны отменить брак", сказал второй. "Мы должны отменить Бога", сказал третий. "Я хочу, чтобы мы отменили труд", сказал четвертый.
"Давайте не будем удаляться от практической политики", сказал первый. "Прежде всего нужно сократить население до среднего уровня". "Прежде всего", сказал второй, "нужно дать свободу полам". "Прежде всего", сказал третий, "нужно выяснить, как это сделать".
"Первый шаг", сказал первый, "отменить Библию". "Первейшая потребность", сказал второй, "отменить законы". "Первейшая потребность", сказал третий, "отменить человечество".»
Человек и его друг
Два друга поссорились, вскоре умерли и попали на Высший суд. Судья спросил, почему они поссорились. Первый ответил, что его друг злословил у него за спиной. Судья удивился: «И ты избрал его себе в друзья?», да и сбросил глупца в преисподнюю.
Читатель
Книга доказывает Читателю, что она лишь посредник между ним и Автором, и не виновата в том, что не смогла ему понравится, что не спасает ее от костра камина.
Горожанин и путешественник
- Это самый большой рынок в мире, - сказал гражданин.
- О, разумеется, нет, - сказал путешественник.
- Что ж, возможно, не самый большой, - сказал гражданин, - но самый лучший.
- И здесь вы определенно неправы, - сказал путешественник. - Могу сказать вам...
Они закопали пришельца под покровом ночи.
Необычный чужестранец
С соседней планеты на Землю прилетел путешественник. Его встретил местный мудрец, который был согласен показать гостю все на свете. Путешественника впечатлили деревья, потому что они молчаливы, поют «ветром в листве», и «о чем-то думают». А вот коровы, «никогда не смотрящие на небо», и суетливые горожане показались ему совсем неинтересными.
Ломовые лошади и верховая лошадь
Две ломовые лошади, жеребец и кобыла, прибыли на Острова Самоа и оказались на одном поле с верховым скакуном. Они боялись подойти к нему, потому что видели, что это был верховой конь, и полагали, что он не станет говорить с ними. А верховой конь никогда не видел таких огромных существ. "Это, должно быть, великие вожди", подумал он и вежливо приблизился к вновь прибывшим. Его вежливость жеребец и кобыла приняли за слабость, и просто послали скакуна к дьяволу.
В этом что-то есть
Местные жители поведали миссионеру множество историй. Например, они предупредили его о доме из желтого тростника, скрепленном черными нитями греха: любой, кто касался этого дома, немедленно становился добычей Акаанги, передавался дьяволице Миру, одурманивался напитком мертвых, поджаривался в печи и поедался пожирателями мертвых. Миссионер пройдет все круги наркотического ада, но останется верен своим принципам, ведь «в этом что-то есть».
Головастик и лягушка
«Стыдись», сказала лягушка. «Когда я была головастиком, у меня не было хвоста».
«Так я и думал!» сказал головастик. «Ты никогда не была головастиком».
Вера, полувера, отсутствие веры
Священник, добродетель и бродяга отправились в паломничество. В пути они спорят между собой о том, в чем заключается величие. Один говорит, что величие веры в окружающей природе, второй, что оно в правде, а третий считает, что оно заключено непосредственно в поступках.
Пробный камень
Один король решил поженить одного из двух своих сыновей на дочери другого короля, который был священником. Король-священник сказал, что выдаст свою дочь за того сына, который первым принесет ему пробный камень, показывающий правду. Старший сын гордо заявил, что это будет он. Младший промолчал. И вот, старший сын отправился по миру искать камень, а младшему отец шепнул на ухо, что камень этот лежит в их сокровищнице. Им оказалось обычное зеркало. Младший сын принес зеркало королю-священнику, и увидел тот в нем, насколько богат его дворец, и отдал свою дочь замуж. Старший же сын в это время бродил по миру. Он не верил тем, кто предлагал ему купить зеркало, а собирал многоцветные драгоценные камни. Но все это было все равно не то. Уже состарившись добрел он до края света, где таинственный незнакомец вложил ему в руки обычную гальку. Старший сын сначала оскорбился таким даром, но потом увидел, насколько этот камешек преображает мир, показывая истинную суть вещей. Вернувшись радостным во дворец короля-священника, он увидел своего брата, его жену и их общих детей, играющих у ворот. Между братьями завязался спор, а когда старший брат с помощью своего камешка посмотрел на брата с женой, он увидел, насколько мелка его душа и как мертва их любовь. Тогда он ушел прочь из замка со словами: «Теперь я вижу, что в мире есть и добро, и зло».
Бедняжка
Жил-был очень бедный рыбак, и того, что он словит, хватало ему только на еду. Однажды, к его костру подсел таинственный человек, и сказал, что он поможет найти ему жену и станет частью его сына; а также что сам он – лишь бесплотный дух. Он повелел отправляться рыбаку на остров, где похоронены его предки. На острове, разбудив своих предков, рыбак получил старую ржавую подкову. На возражения, что это ничем ему не поможет, дух ответил, что «одна вещь стоит другой в этом мире». Придя на главную площадь, не успев наловить рыбы, рыбак имел на продажу лишь старую ржавую подкову. Его заметил граф со своей юной дочкой. Они удивились, зачем рыбаку старая подкова? Тот ответил, что ни зачем, и что так ему повелели предки. Дочь графа предлагала рыбаку купить у него чудную подкову, но он категорически отказывался продавать ее. Тогда граф сказал рыбаку, что или тот продаст подкову, или пойдет на виселицу, которая стоит тут же на площади. Но и при таких условиях рыбак отказался продавать свой скудный ржавый товар. Граф подумал, что видимо у этой подковы такая ценность, что можно и дочь отдать за муж за рыбака. А дух вселился в дочку графа и стал потом частью сына рыбака.
Песнь завтрашнего дня
У короля Дантрина поздно родилась дочь. Она ходила днями по пустынному унылому пляжу, не наблюдая времени. Но однажды, она повстречала на пляже странную старуху.
Старуха сложила свои тощие руки и засмеялась, издавая звук, подобный крику чайки. "Домой!" вскричала она. "O дочь Короля, иди домой в свой каменный замок; ибо тоска теперь охватила тебя, и с ней ты не сможешь впредь жить так, как живут простые люди. Дом, тяжелый труд и страдание, пока не придет дар, который освободит тебя, и пока не придет человек, который позаботится о тебе".
Прошло девять лет и вдруг Дантрина услышала на пляже мелодичные звуки. Пришел ее избавитель:
Я – пришедший, а это - трубы, которые может услышать человек, и у меня есть власть над временем, а это - песня завтрашнего дня.
Девять лет они сидели, и каждый год, когда наступала осень, человек говорил: "Час настал, и я обрел силу"; и дочь Короля отвечала: "Нет, сыграй мне песню завтрашнего дня". И он играл песню, и была она долгой, как годы.
А когда эти девять лет истекли, дочь Короля Дантрина вскочила на ноги, как будто о чем-то вспомнила; и она осмотрела убранство своего каменного дома; все ее слуги исчезли; только человек, который играл на трубе, сидел на террасе, прикрыв рукой лицо; и когда он играл, листья летали по террасе и море билось о стены. Тогда она громко вскричала: "Час настал, позволь же мне увидеть силу". И при этих словах ветер сдул капюшон с лица человека, и вот! - не было там никого, только одежда, капюшон и труба валялись в углу террасы, и мертвые листья носились над ними».
МОЕ МНЕНИЕ ОБ ИЗДАНИИ:
Подробнее об издании см. начало рецензии.
Формат карманный (107x140 мм), мягкий переплет, без суперобложки, 176 страниц.
Достоинства издания: информация об авторе; информация об иллюстраторах; многочисленные классические иллюстрации к произведению; хорошее качество печати; небольшие поля и шрифт, плотная белая бумага.
Недостатки издания: мягкий переплет (хоть и прочный); отсутствуют колонтитулы с названием читаемой главы или произведения; учитывая то, что в книге представлены иллюстрации нескольких художников, было бы уместно обозначить авторство каждой из них (или дать списком в конце, на какой странице чья иллюстрация).
ПОТЕРЯЛ БЫ Я ЧТО-НИБУДЬ, ЕСЛИ БЫ ЕЕ НЕ ЧИТАЛ:
Больше да, чем нет. Конечно, история «Джекила/Хайда» - это ярчайший образ массовой культуры, и прикоснуться к первоисточнику было увлекательно и полезно. Что касается притч, то это интересный пример мышления, метафор и остроумия, но тем не менее, мало какие из них мне захотелось запомнить, чтобы потом пересказать.
КОМУ ПОРЕКОМЕНДОВАЛ БЫ:
Повесть определенно понравится подросткам, любителям классической фантастики и приключений, а также остросюжетных мистических романов, действие которых происходит в XIX веке. Что касается притч, то они ориентированы на взрослую аудиторию, и в большинстве своем, детям они могут показаться не очень интересными.
ТЕГИ: Художественная литература, зарубежная классика, английская литература, XIX век, ужасы, городская готика, фантастика, притчи, сказки, басни.
ВИДЕО В ТЕМУ: Образ Джекила/Хайда широко распространен в массовой культуре, написаны песни, сняты кинокартины, поставлены спектакли. Самым трагическим и захватывающим моментом конечно же является перевоплощение Джекила в Хайда, что требует выдающихся умений актера (или гримера). Ниже по ссылке можно увидеть подборку таких перевоплощений, взятых из многочисленных экранизаций повести Стивенсона.
И бонусом еще одно легендарное видео про раздвоение личности на доброго и злого…хоббита.
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
https://t.me/pavelmazheikabooksreview
=> Эта рецензия на "живой книге (мой ник PavelMozhejko) <=