Марк Твен «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура» - рецензия П. Можейко
«Лучше всего американцы умеют рисовать мишень в месте падения стрелы» (Марк Твен)
НАЗВАНИЕ: Янки из Коннектикута при дворе короля Артура
АВТОР: Марк Твен
ОРИГИНАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ: A Connecticut Yankee in King Arthur's Court
ISBN: 978-5-389-14986-1
ГОД ИЗДАНИЯ: 2018
ИЗДАТЕЛЬСТВО: «Азбука»
СЕРИЯ: «Мировая классика»
КОГДА МНОЙ ПРОЧИТАНО: Май 2020
ИСТОЧНИК: Оригинальная книга
МОЕ МНЕНИЕ О КНИГЕ:
К ХХI веку тема путешествия во времени в массовой культуре стала настолько популярной и часто используемой, что уже не вызывает былых восторгов и в некоторой степени считается банальным ходом. Однако, больше века назад, все было иначе, и влекомый выдумкой автора, никто не отправлялся в прошлое, пока в далеком 1889 году на свет не появился роман «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура» Сэмюэла Лэнгхорна Клеменса (он же – Марк Твен), хорошо знакомый многим читателям. Но оправданно ли этот роман (как и многое из творческого наследия Марка Твена) считается лишь приключенческой детской литературой и действительно ли перемещение во времени самое важное в нем? Давайте разберёмся.
СЮЖЕТ: Хэнк Морган, типичный предприимчивый янки средних лет из штата Коннектикут конца XIX века, из-за удара по голове теряет сознание и просыпается в эпоху легендарного британского короля Артура (VI век) недалеко от замка Камелот. Он тут же попадает в плен одного из рыцарей круглого стола, и таким образом оказывается в замке. Используя свои знания о времени наступления солнечного затмения, Хэнк притворяется великим волшебником, способным погасить солнце, и при помощи этой театральной постановки, свергает королевского чародея Мерлина, становясь тем самым, вторым лицом в королевстве. В народе Хэнку дают имя «Хозяин». Используя свое высокое положение, доверие короля Артура и отличные знания технологий XIX века, как любой предприимчивый американец, Хэнк незамедлительно налаживает дело, трансформируя средневековое общество в привычный ему мир. В королевстве Артура появляются телефонная связь, велосипеды, рекламные агентства, электричество, паровые машины, новые деньги, порох. Его лучшим учеником становится юный паж Кларенс, который собой ассоциирует новое поколение молодых людей, нацеленных на прогресс. Чтобы лучше понять, как устроена средневековая Англия, переодевшись в простолюдинов, Хэнк Морган вместе с королем Артуром отправляются в путешествие по стране, но неожиданно попадают в рабство. Чудом они избегают трагической участи. Но к этому времени у Церкви и рыцарства назрело недовольство Хэнком. Происходит гражданская война и с небольшим количеством юных сторонников, при помощи коварных ловушек и огнестрельного оружия Хэнк физически уничтожает всех рыцарей. Но это не спасает его от коварства давно затаившего обиду Мерлина…
На первый взгляд, можно предположить, что Марк Твен хотел «столкнуть» в романе две эпохи, разделенные 13-ю веками, и сравнивая их между собой, найти повод для восхищения современниками. Но это, конечно же не так, и это легко доказать. Для того, чтобы увидеть тонкие противоречия между эпохами, читателю необходимо неплохо ориентироваться в каждой из них. Но если полное отсутствие описания XIX века еще как-то простительно, т.к. и без того хорошо известно первым читателям произведения, то сознательный выбор настолько противоречивой, судя по источникам, далекой по времени и овеянной мифами и легендами эпохи, говорит о том, что автор, преследовал совсем другие цели.
То, что мы очень приблизительно можем себе представить «артуровскую» средневековую Англию, оставляет автору (и читателю) большой простор для свободного полета фантазии, а это значит, что главный герой романа, Хэнк Морган, попал не в Англию времен короля Артура, а в наше (точнее «твеновское») представление об этом времени. А это значит, что сюжет про "попаданцев" сталкивает в причудливом литературном коллайдере не исторические эпохи, а наши мнения о них и о себе (в них), т.е. мнение о Настоящем и мнение о Прошлом, созависимое с этим самым Настоящим.
С самого начала романа Марк Твен не скрывает, что Англия в романе – это не лабораторный образец для сравнения, а не что иное, как обыкновенное литературное зеркало, в котором отражается современность. Это легко читается в этой цитате из предисловия:
«Автор не берется утверждать, что все эти законы и обычаи существовали в Англии именно в шестом веке; нет, он только утверждает, что раз они существовали в Англии и в других странах в более позднее время, то можно предположить, не опасаясь стать клеветником, что они существовали уже и в шестом веке.»
Но что вложил в свое «мнение о прошлом» Марк Твен? Что за ним скрывается?
Очевидно, что Англия в романе исключительно карикатурна. И дело вовсе не в прекрасном и хорошо знакомом всем нам чувстве юмора писателя, умело использующем остроту лезвия сатиры. Дело в том, что население в романе исключительно однообразно и играет роль необразованной, доверчивой, задиристой массы, из которой Хэнку Моргану придется лепить общество на свой вкус. Как бы не отличались социальные статусы короля Артура, болтушки Сэнди, задиры Саграмора Желанного, местного трактирщика или вруна Кэя, все они обладают одной и той же мотивацией и одними и теми же способностями. Выделить из них самостоятельные характеры едва ли удастся. Отдельное слово можно сказать разве что про ученика Хэнка, мальчишку Кларенса, который является самым интересным персонажем романа, т.к. он единственный (!), кто на его протяжении меняется, но, к сожалению, так и не становится связующим звеном между веками. Действительно, юному человеку из средневековья трудно вместить в себя мудрость и ужасы тринадцати веков. Возможно, Марк Твен в образе Кларенса (созвучно настоящей фамилии Твена - Клеменс), и его взаимоотношениях с янки изобразил свою мечту о рано умершем отце, который также мог бы обучить маленького Сэмюэла всему полезному, если бы сумел пожить подольше.
Таким образом, можно сказать, что в романе представлено всего лишь два характера: Хэнк Морган (и его тень Кларенс) и Мерлин (и его тень Артур), Настоящее и Прошлое. Неспроста, противостояние между ними – главная сюжетная нить. Обоих героев сложно назвать откровенными мерзавцами. Также сложно назвать их и положительными персонажами. Это особенность этого произведения: отсутствие полностью положительных героев. И Хэнк, и Мерлин одинаково преданы идеям того времени, к которому они принадлежат. Оба готовы на все, чтобы отстоять свои идеалы. Хэнк – обычный делец, стремящийся наладить любое дело себе на пользу. Как и следует дельцу, первым делом он устанавливает правила игры, точнее «свои правила игры». Мерлин – волшебник-шарлатан, играющий на чувстве веры.
«Я забыл сообщить, что первое мое государственное мероприятие, проведенное мною в первый день моего вступления в должность, заключалось в том, что я основал бюро патентов, ибо я знал, что страна без бюро патентов и без твердых законов, защищающих права изобретателей, подобна раку, который может двигаться только вбок или назад.»
И первый, и второй используют один и тот же инструмент влияния – простодушное доверие глуповатой толпы. Каждый выступает за свое удобство. Мерлин - за традиционную средневековую Англию, в которой, благодаря умело поставленным фокусам, можно заслужить высокое положение и внушать страх окружающим. Хэнк Морган же выступает за «деловую» Англию, где на первом месте прибыль и удобство, достигнутые техническим прогрессом. Он относится к политике и культуре прагматично, не как к естественному свободному процессу, а как к искусственной механической системе.
«Я вас обоих возьму в свою колонию; вам там понравится; это Фабрика, где я превращаю незрячие и тупые автоматы в людей.»
Цели разные, метод один – «чудо и шок», достигнутые умелым актерством и техническими ухищрениями. О том, что Хэнк Морган недолго выбирает средства достижения цели, прекрасно говорит эпизод, в котором он беспринципно побеждает всех соперников на рыцарском турнире с помощью лассо и револьвера, как бы оправдывая своё превосходство использованием чрезмерного насилия. Шок – ожидаемо используемый Марком Твеном прием воздействия, характерен для американской рекламно-презентационной культуры «удивления». О том, что простая толпа вместе с рыцарями и королем не играют большой роли, говорит и то, насколько безосновательно они готовы верить как Мерлину, так и Хэнку, несмотря на совершенно разные модели государства продвигаемые ими. Мы видим, что каждый новый «шок», вызванный очередной придумкой янки (взрыв пороха) или придворного волшебника (предсказание будущего), не развивает общество, а лишь меняет его вектор подчинения.
«Какая это была забавная и любопытная страна! И какой народ! Милый, простодушный и доверчивый — ну просто кролики! Человеку, родившемуся в атмосфере свободы, горько было слушать, как искренне и смиренно клялись они в своей верности королю, церкви и знати; а между тем у них было не больше оснований любить и почитать короля, церковь и знать, чем у раба любить и почитать кнут или у собаки любить и почитать прохожего, который бьет ее! Ей-богу, любая монархия, даже самая умеренная, и любая аристократия, даже самая скромная, оскорбительны; но если вы родились и выросли под властью монархии и аристократии, вы никогда сами не догадаетесь об оскорбительности своего положения и не поверите, если кто-нибудь вам об этом скажет. Становится стыдно за свой народ, когда подумаешь, какие мыльные пузыри постоянно восседали на его тронах без всякого права и основания и какие третьесортные людишки считались его аристократией; если бы всех этих монархов и вельмож предоставить самим себе, как предоставлены себе куда более достойные люди, они никогда не выбились бы из нищеты и неизвестности.»
Не стоит говорить и о какой-либо мессианской роли главного героя. Ведь его первоочередная цель была сделать комфортной и безопасной свою жизнь. В любом случае, каждый успешный мессия должен понимать и принимать противоположную сторону. Иисус понимал и принимал бедность простого народа, кризис духовенства, неразборчивость толпы, а не отрицал это. Хэнк Морган же отрицал Англию Артура. Он хотел в одночасье ее коренным образом изменить. Напомню, его модель реконструкции – это фабрика, а не университет. На фабрике мы слышим ритмичный стук штамповочного пресса, а не глубокий диалог ученых мужей. Нет, он не мессия.
Как мы выяснили выше, Англия VI века – это кривое зеркало современного автору мира. Но что конкретно она отражает в американце века XIX-го? Две главные группировки, точившие зуб на Хэнка Моргана, представлены Церковью и рыцарством. Первая представляла собой обобщение религиозных предрассудков, а второе – ничем не подкрепленный авторитет наследственной аристократии.
«Обладая даром пророчества, я прозревал грядущее и видел, как она [Англия] воздвигает статуи и памятники своим ничтожнейшим Георгам и прочим манекенам королевской и дворянской крови и хоронит без почестей первых — после бога — творцов этого мира: Гутенберга, Уатта, Аркрайта, Уитни, Морзе, Стефенсона, Белла.»
Вот какую нелестную характеристику Церкви дает автор в романе:
«В этом сказывалось влияние могущественной и страшной римско-католической церкви. За каких-нибудь два-три столетия она превратила нацию людей в нацию червей. До того, как церковь утвердила власть над миром, люди были людьми, высоко носили головы, обладали человеческим достоинством, силой духа и любовью к независимости; величия и высокого положения они добивались своими заслугами, а не происхождением. Но затем появилась церковь и принялась за работу; она была мудра, ловка и знала много способов, как сдирать шкуру с кошки — то есть с народа; она изобрела «божественное право королей» и окружила его десятью заповедями, как кирпичами, вынув эти кирпичи из доброго здания, чтобы укрепить ими дурное; она проповедовала (простонародью) смирение, послушание начальству, прелесть самопожертвования; она проповедовала (простонародью) непротивление злу; проповедовала (простонародью, одному только простонародью) терпение, нищету духа, покорность угнетателям; она ввела наследственные должности и титулы и научила все христианское население земли поклоняться им и почитать их. Эта отрава продержалась в крови христианского мира вплоть до моего родного века, когда лучшие представители английского простонародья продолжали мириться с тем, что люди, во много раз менее их достойные, сохранили за собой ряд званий, вроде звания лорда и короля, на который нелепый закон их страны не дает права им, достойнейшим, претендовать.»
Становится понятно, что и деловая хватка янки, и кураж рыцарей, и ксенофобия, помноженная на алчность Церкви – все это составные части характера современного американца XIX века, причем части, конкурирующие друг с другом. Через образы рыцарства и церкви Марк Твен вскрыл и высмеял все те предрассудки, агрессию, самолюбование, жадность и глупость, которые были свойственны его современникам. То, с какой ненавистью главный герой относится к рыцарям и их турнирам, передает отвращение самого автора к пафосу элит. И, как и следовало ожидать, призывает от всех этих негативных качеств избавляться. Но что может противопоставить прагматизм бизнесмена напористой глупости толпы, непривыкшей мыслить свободно и не стремящейся к умственному и духовному развитию? Марк Твен дает печальный ответ: тотальное уничтожение! Будучи не до конца уничтоженной, глупость возрождается с новой силой. Ведь мы говорим о части «Я», т.е. о части самого «себя». Договориться с собственной глупостью невозможно.
«Война с английским народом окончена. Народ вышел из войны. Предстоящая нам кампания будет последней. Она будет краткой — самой краткой в истории. И самой губительной с точки зрения процентного отношения убитых и раненых к общему количеству сражающихся. С народом война окончена; отныне мы имеем дело только с рыцарями. Английских рыцарей можно убить, но нельзя победить. Мы знаем, что нам предстоит. Пока хоть один рыцарь жив, война не окончена. Мы должны убить их всех до единого.»
Не стоит забывать и про простой народ, портрет которого выписан в эпизоде путешествия по стране переодетых в простолюдинов янки и короля. В его образе мы видим безразличие к собственной судьбе и судьбе страны, интеллектуальную инертность, отсутствие мотивации. Характеристики, свойственные и современным народным массам и в какой-то мере, каждому из нас. Трудно найти пассионариев в этой кадровой пустыне.
«Преодолеть укоренившиеся навыки мышления труднее всего на свете. Они передаются от поколения к поколению, как черты лица; и если у человека той эпохи появилась какая-нибудь мысль, которой не было у его предков, начинали подозревать, что он незаконнорожденный.»
Марк Твен сравнивает народ средневековой Англии с русскими и немцами. Соглашаться или нет с подобными характеристиками – личное дело каждого.
«Человек всегда остается человеком. Века притеснений я гнета не могут вытравить в нем человека. Тот, кто полагает, что это ошибка, сам ошибается. Да, любой народ таит в себе достаточно сил, чтобы создать республику, даже такой угнетенный народ, как русский, и такой робкий и нерешительный, как немецкий; выведите его из состояния покоя, и он затопчет в грязь любой трон и любую знать.»
И вот, наконец-то рыцари уничтожены, Церковь присмирела, Мерлин и вовсе исчез. Какую страну построил Хэнк Морган?
«Вспомните, что прошло три года. И посмотрите, какой стала Англия. Счастливой, процветающей страной, чудесно изменившейся. Всюду школы и множество колледжей. Несколько хороших газет. Появились даже писатели, среди них первое место занял сэр Дайнадэн-Шутник, выпустивший томик поседелых острот, которые были мне известны в течение тринадцати веков. Если бы он хоть изъял из него тот старый гнусный анекдот о проповеднике, я не сказал бы ничего; но этот анекдот я не мог перенести: я истребил книгу и повесил автора.
Рабство было уничтожено: все люди были равны перед законом; налоги взыскивались со всех, независимо от сословия. Телеграф, телефон, фонограф, пишущая машинка, швейная машина, пар, электричество мало-помалу входили в моду. Два-три парохода плавали по Темзе. У нас было несколько паровых военных судов, начиналось паровое торговое судоходство; я собирался послать экспедицию для открытия Америки.»
Построенная янки страна технически стала совершеннее, в ней стали более доступны связь, транспорт, финансовые инструменты, образование. Но даже при этих новых условиях, у народа осталась всё та же средневековая ментальность, а т.к. насаждение нового менталитета идёт по пути навязывания, а не естественного приобретения, то и поддерживать его приходится при помощи насилия. Диктатура группы глуповатых аристократов сменилась технократической тиранией одинокого бизнесмена. И хочется задать вопрос: действительно ли новая страна стала лучше прежней? Удобнее? Безусловно! Но лучше ли?..
Возвращаясь к нашей модели общего «я», описанной выше, можно сказать, что деловой человек, лишенный предрассудков и глупости, имеющий цели и знания –еще не является хорошим и полноценным человеком. Так чего же не хватает, спросите вы? А не хватает, того, что делает нас настоящими людьми: думающими, развивающимися, ищущими лучшее решение из множества возможных, не хватает СОМНЕНИЯ. Сомнение – то свойство ума, которое обязует учитывать несколько точек зрения, а значит, и способно синтезировать частности в общее (и лучшее) целое, без взаимного тотального уничтожения. Единственным, сомневающимся в своих способностях и развивающимся героем романа был Кларенс, на таких, как он и вся надежда.
И еще несколько слов о романе.
1) Можно ли считать его историческим? Я думаю, что нет. Как я писал выше, вся изображенная в романе Англия – это карикатурный образ, взятый из преданий и обывательского представления о средневековье. Мифическое королевство мифического короля. Никакой вам геральдики, обычаев, подробных описаний быта и широкого спектра известных реальных исторических персон. Даже само королевство существует как будто в политико-географическом вакууме и его жителей ничего больше, кроме самих себя и короля, не интересует.
Нельзя считать этот роман и рыцарским. Да, в нем много рыцарей и он как будто высмеивает их, но не они главная тема книги. Да и как бы не любил Марк Твен персонажа Дон Кихота, простоватые и непосредственные рыцари Артура не идут ни в какое сравнение с тонкой ироничной эмоциональностью хитроумного идальго, успевшего совершить целых две революции в своем сознании.
2) Так может быть это приключенческий роман? В какой-то мере, факт самого перемещения во времени – это уже само по себе путешествие и приключение. С другой стороны, непосредственных путешествий и баталий в романе немного, разве что «поход в народ» короля и главного героя в образе простолюдинов, да финальная эпическая битва. Все остальное время занимают различного сорта интриги и постановки-манипуляции. Я думаю, многие читатели ждут от книги условный survival trip, но будут разочарованы, т.к. технологии, привнесенные в артуровскую Англию Хэнком Морганом, появляются в сюжете как бы «за кадром» и в одночасье, ретроспективно. Просто в одном из абзацев вам сообщат: «совсем скоро у нас появилась своя газета / почта / телефония и т.д.». Поклонникам умного «научно-технического выживания» придется довольствоваться другой классикой, такой как «Таинственный остров» Жюля Верна или «Робинзоном Крузо» Даниеля Дефо.
3) Можно ли рассматривать этот роман, как роман воспитывающий и обучающий? Насчет воспитания: пожалуй, нет. Все-таки, как было сказано выше, герои в романе не развиваются (кроме Кларенса), и не мучают себя серьезными этическими и моральными противоречиями. Так, если Хэнку Моргану для дела понадобилось уничтожить несколько десятков рыцарей, он легко это делает, не терзаясь сомнениями, причем неоднократно. Вообще, в книге довольно много грубости и насилия. Но выступает эта грубость больше не для того, чтобы показать сложные условия жизни в средние века, а как инструмент решения некоторых вопросов (или «более простого» их решения). Цитату, про убийство юмориста вы уже читали.
Что касается обучения, то с этой точки зрения роман весьма неплох. Аристократия и простолюдины в романе, изображены словно маленькие дети, и когда главный герой (янки) объясняет им, как должна быть устроена экономика, банки, армия, политика, Марк Твен через него, благодаря литературным метафорам, обучает и своих юных читателей. Таким образом, в художественный вымысел умело вплетена энциклопедия общественной жизни XIX века. Тем не менее, для любого взрослого начитанного читателя эти эпизоды не откроют ничего нового, однако многие из них покорят красотой сатирической формы, как например диалог о зарплате в 23 главе. Именно благодаря этим обучающим эпизодам, книга будет особо полезна для чтения детям, т.к. в развлекательной форме даст им общее понимание институтов общественной жизни.
4) А может быть, это взрослая серьезная (анти)утопия? Для утопии или антиутопии нужна модель нового общества (или процесс трансформации одного общества в другое). Да, VI век в Англии и XIX век в США отталкиваются от разных парадигм. В первом случае: традиция и монархия, во втором – прибыль, инновации и демократия. Ни первое, ни второе ничем не отличаются от известных эпизодов мировой истории. Это все, что уже «было», а не то, что «может случится». Но и когда в романе сталкиваются два мира, синтез происходит только в самом конце произведения, когда гибнет король и вся аристократия, но при этом в королевстве уже распространены новые технологии. Т.е. то новое, до сих пор не известное нам общество, которое могло бы родиться из жителей артуровской Англии, внезапно лишенных монархии и угнетения элитами, и получивших в свое распоряжение технологии XIX века, остается за рамками повествования. Это очень интересная тема, и для неё необходима отдельная книга, написать которую Марк Твен так и не решился, а может просто не захотел.
Безусловно, «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура» дали толчок отдельному жанру в литературе в частности и в мировой культуре в целом. Сюжеты про «попаданцев» - это эффективный рабочий инструмент для столкновения эпох, стран и культур. Марк Твен показал авторам, КАК можно и надо ставить литературный эксперимент в сюжете, а свободу подбирать ингредиенты он оставил будущим авторам.
«Янки из Коннектикута» - веселая книга, читать которую легко и интересно и ребенку, и его родителям. Ребенок почерпнет для себя интересные знания про общественную жизнь, взрослый посмеётся над остроумной сатирой. Тем не менее, благодаря тому, что идеи Марка Твена были неоднократно реализованы в самых различных романах, фильмах, пьесах (даже сам роман имеет с десяток экранизаций), при прочтении неоднократно возникает ощущение того, что «где-то это уже было». Огромное влияние романа на массовую культуру сыграло с ним злую шутку, сделав его для современного читателя не таким интригующим, как для тех, кто впервые открыл его для себя в далеком 1889 году. Этим людям нам остается только позавидовать.
МОЕ МНЕНИЕ ОБ ИЗДАНИИ:
Стандартное, ничем не примечательное серийное издание от «Эксмо».
Формат стандартный (125x215 мм), твердый переплет, без суперобложки, 416 страниц.
Достоинства издания: хорошее качество печати; колонтитулы, подробное содержание, классический перевод Н. Чуковского, комментарии к тексту романа и статья А. Липинской.
Недостатки издания: серая бумага.
ПОТЕРЯЛ БЫ Я ЧТО-НИБУДЬ, ЕСЛИ БЫ ЕЕ НЕ ЧИТАЛ:
Больше нет, чем да. С одной стороны, это «must read» детской литературы и литературы, которую должен прочитать каждый образованный человек, но, не умаляя влияния романа на массовую культуру и талант автора, стоит отметить, что читать роман в зрелом возрасте, не очень интересно, т.к. постоянно ловишь себя на мысли, что он уже очень вторичен для сегодняшнего дня и способен впечатлить разве что прекрасным чувством юмора.
КОМУ ПОРЕКОМЕНДОВАЛ БЫ:
Всем юным читателям.
ТЕГИ: Фантастика, приключения, альтернативная история, путешествия во времени, «попаданец», Средневековье, Англия, король Артур, рыцарство, промышленная революция, сатира.
ВИДЕО В ТЕМУ: О поисках места, где потенциально могли происходить события романа подробно в видео ниже.
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
https://t.me/pavelmazheikabooksreview
=> Эта рецензия на "живой книге (мой ник PavelMozhejko) <=
https://www.livelib.ru/review/1488286-yanki-iz-konnektikuta-pri-dvore-korolya-artura-mark-tven