Марк Форсайт «Краткая история пьянства от каменного века до наших дней» - рецензия П. Можейко
«Виноградная лоза приносит три грозди: гроздь наслаждения, гроздь опьянения и гроздь омерзения». (Анахарсис скиф, сын царя Гнура)
НАЗВАНИЕ: Краткая история пьянства от каменного века до наших дней
АВТОР: Марк Форсайт
ОРИГИНАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ: A Short History of Drunkeness: A Short History of Drunkenness: How, Why, Where, and When Humankind Has Gotten Merry from the Stone Age to the Present
ISBN: 978-5-91671-886-7
ГОД ИЗДАНИЯ: 2019
ИЗДАТЕЛЬСТВО: «Альпина нон-фикшн»
СЕРИЯ: ---
КОГДА МНОЙ ПРОЧИТАНО: Октябрь 2020
ИСТОЧНИК: Оригинальная книга
МОЕ МНЕНИЕ О КНИГЕ:
Трудно найти человека, который бы совсем не знал, что такое алкоголь. Даже если вы никогда не «пропускали рюмку», то уж наверняка надкусывали подгнивший фрукт, пили кефир, ели конфеты с алкогольной начинкой, а еще, сдавали анализ крови или выбирали парфюм, четко различая обонянием «нотки» спирта… Алкоголь давно окружает нас, принимая самые разные формы, более того, он вырабатывается даже в нашем теле, пусть и в маленьких дозах. Алкоголь – это не изобретение человечества, и человек не первый, кто научился расщеплять спирты при пищеварении. Алкоголь появился еще до появления Homo и уже тогда был частью процессов жизнедеятельности живых организмов (бактерий)!
«Мы употребляли спиртное еще до того, как стали людьми. Алкоголь встречался и встречается в природе в естественном состоянии. Четыре с чем-то миллиарда лет назад, когда жизнь только зарождалась, одноклеточные микроорганизмы, плававшие в первичном бульоне, поглощали простые сахара и выделяли этанол и углекислый газ. То есть, по сути, мочились пивом.»
Вообще, у животных и насекомых с алкоголем дела обстоят неважно, точнее, неважно они обстоят с доступными объемами спиртного. Тем не менее, опьяневшие животные ведут себя во многом схоже с пьяными людьми.
«Доподлинно установлено, что самец дрозофилы, жестоко отвергнутый заносчивой самкой, резко увеличивает дозу потребляемого спирта. <…> Большинству животных накваситься просто нечем (разве что какой ученый поспособствует — отловит, посадит в лабораторную клетку и начнет накачивать спиртосодержащими продуктами).»
А иногда, животные находят алкоголь в достаточном количестве и…
«В 1985 году в Индии был случай, когда стадо слонов вломилось на спиртовой завод. Ничего хорошего из этого не вышло. Сто пятьдесят гигантов устроили пьяный дебош и, круша все на своем пути, разнесли семь бетонных зданий и затоптали насмерть пять человек. Честно говоря, и один пьяный слон — уже много, а сто пятьдесят — чистая катастрофа.»
Потребление алкоголя у человека обрело целый ряд особенностей, но отбросив все культурные, бытовые, психологические аспекты, мы заметим, что все дело – В КОЛИЧЕСТВЕ! Да, только мы, люди (да еще один вид грызунов), можем позволить себе изрядно напиться крепким алкоголем, вернувшись через несколько часов или дней в полную норму и без всяких фатальных последствий.
Если не сваливать все на происки дьявола, подсунувшего человечеству алкоголь, то истоки этого явления следует искать в нашем прошлом. Пьянство имеет целый ряд негативных последствий. А с точки зрения эволюции, все что остается с нами из поколения в поколение, должно иметь пользу для вида, перевешивающую вред. Марк Форсайт выдвигает следующую теорию развития чутья на спирт и механизма его расщепления, которая заодно объясняет, как работает т.н. «эффект аперитива»:
«Десять миллионов лет назад наши предки слезли с деревьев. Зачем — вопрос открытый, вполне возможно, что их влекли чудесные перезрелые плоды, усыпа́вшие лесную подстилку. В таких плодах больше сахара и спирта. Соответственно, у нас развивалось чутье на спирт — способность улавливать его запах на расстоянии. Где спирт, там и сахар, усваивали мы. С этой способностью связан так называемый «эффект аперитива»: вкус или запах алкоголя пробуждают желание поесть.
<…> Алкоголь воздействует на определенный нейрон головного мозга (AgRP-нейрон в гипоталамусе, если говорить точнее), вызывающий жуткое чувство голода, — этот же нейрон срабатывает, когда мы и в самом деле зверски хотим есть. Для нашего далекого предка, жившего десять миллионов лет назад, все складывалось правильно и логично. Вот вы копошитесь в лесной подстилке, с ностальгическим вздохом вспоминая о жизни в кронах, и вдруг чуете ласкающий ноздри аромат перезрелого плода. Вы идете на запах — и вот она, огромная прекрасная дыня или еще какое-нибудь чудо. Осилить ее в один присест трудновато, но отступать не следует. Все эти калории можно запасти в виде жира и сжечь позже. Таким образом у вас формируется обратная связь: с каждым проглоченным куском в организм поступает доза алкоголя, который воздействует на мозг и усиливает чувство голода, вы откусываете еще и только разжигаете аппетит, а в результате 500 000 поколений спустя ваш потомок, который заплетающейся походкой тащится домой из бара, готов продать душу за шаурму. <…> Как раз десять миллионов лет назад мы пережили некую генную мутацию, позволившую нам справляться с этанолом не хуже малайской тупайи. Связана эта мутация с производством определенного фермента. Человек (или его предок) получил неожиданную возможность перепить всех остальных высших приматов. У современного Homo sapiens за переработку алкоголя в энергию отвечают 10 % ферментов печени.»
Почему «…не хуже тупайи»?
«Склонность к употреблению спиртного заложена в человеке природой. И мы в этом деле несказанные мастера. Здесь нам нет равных среди млекопитающих — ну, кроме разве что малайской тупайи. Никогда не пытайтесь перепить малайскую тупайю — а если и ввяжетесь в состязание, не ведитесь на уговоры сделать поправку на массу тела. Тупайя может спокойно оприходовать девять стаканов вина — и ей хоть бы что. В ходе эволюции у нее выработалась способность питаться забродившим пальмовым нектаром: миллионы лет естественный отбор выявлял среди тупай лучших потребителей спиртного, и теперь любая тупайя может претендовать на чемпионство.»
Постепенно, став важной для поиска пищи привычкой, употребление спирта стало регулярным и обросло целым спектром обычаев и легенд, неся уже как социально-культурную функцию, так и некоторые другие. С развитием цивилизации, добывать пищу стало намного проще, а алкоголь перестал быть помощником в ее поиске, став лишь дополнением к основному блюду. Явная потребность в чутье на спирт отпала, но давление традиций и уже воспитанное отношение к алкоголю, как к отдельному блюду, позволяющему расслабиться, уйти от реальности и более весело (раскрепощенно) провести время – осталась. Чем больше возможностей, тем шире выбор. В современном мире люди все чаще стали выбирать альтернативные традиционному вину, элю и медовухе напитки. Многие вовсе отказались от употребления алкоголя. И на таком сравнительном фоне ярче стали видны негативные последствия этого процесса.
Но что же такое на самом деле алкоголь? Дьявольское искушение? Наркотик? То соединение, которое спасло человечество от голода? Лекарство? Валюта или ресурс? Один из способов социализации? Или развлечения? А может быть расслабления? Верно все вышеперечисленное. И поэтому, относиться к алкоголю однозначно невозможно. Тот, кто считает его злом, обычно расценивает все с точки зрения современности, когда отказаться от него возможно и даже не так уж сложно, но не учитывает ту важную роль, которую он сыграл для наших далеких предков на разных этапах развития вида Homo и нашей цивилизации. Кто же наоборот, считает алкоголь добром, обычно закрывает глаза на социально-бытовые проблемы, вызванные чрезмерным употреблением спиртных напитков, и не придает значения масштабам этого явления. Как бы то ни было, алкоголь сопутствовал нам на протяжении всего нашего существования, он прочно вписан в наши народные традиции, в каждой из которых, выработалось особое отношение к напиткам подобного сорта и определенные правила их употребления. То, как и сколько мы пьем, во многом определяет нас самих, и именно об этом книга британского филолога Марка Форсайта:
«Вот о подобных материях и пойдет речь в этой книге. Не об алкоголе как таковом, а о питье спиртного — о заблуждениях, с ним связанных, о его божествах. Начиная от Нинкаси — шумерской богини хмеля — и заканчивая четырьмястами пьяными кроликами у ацтеков. <…> Я беру отдельные исторические моменты и смотрю, как обстояли дела с зеленым змием в это время. Что в действительности творилось в салунах Дикого Запада, в средневековой таверне, на древнегреческом симпосии? Что делала древняя египтянка, если ей хотелось горячительного? Разумеется, вечер на вечер не приходится, но какое-то представление обо всем этом, пусть несколько расплывчатое, получить можно.»
Возможно, некоторых потенциальных читателей это разочарует, но самому алкоголю (видам напитков, их составу, способам перегонки и сбраживания, влиянии алкоголя на организм, физиологии пищеварения и пр.) в книге уделено мало места. В основе этой книги лежит история, культура, быт и … юмор. Это очень смешная книга, потому что Марк Форсайт пишет про алкоголь с изрядной долей иронии, без какого-бы то ни было морализаторства и осуждения. Зато, с большим интересом. Это здоровый оптимизм исследователя, наблюдающего за чем-то уникальным и значимым, пусть даже иногда это выглядит отвратительно. Книга написана как бы от имени туриста, который попадая в разные эпохи и страны, прежде всего желает найти ближайшее питейное заведение и напиться там, оставив для нас заметки, как там все устроено: что пьют, сколько пьют, дорого ли стоит одна порция, есть ли проституция и азартные игры в питейном заведении, как выглядит само заведение, какие существуют законы, запрещающие выпивать и как их можно обойти, а также, многое другое.
Мы побываем в питейных заведениях шумерского города Ур и поймем, зачем некоторые посетители тянут с собой поросенка; удивимся тому, что египтяне на празднике опьянения умудряются столько выпить, и при этом еще устроить знатную оргию; мы узнаем, почему на греческом симпосии не удастся избежать произнесения тоста или речи на обсуждаемую тему; мы поймем, как можно бороться с пьянством с помощью введения сложных церемоний на примере Древнего Китая; отметим для себя, что в Библии алкоголь присутствует повсеместно и к тому же, поднимает проблематику «отцов и детей»; по достоинству оценим коварную иерархию рассадки (разлёжки?) на древнеримском пире; пожалеем монахов из темных веков, не имеющих никакой альтернативы воде, кроме монастырского вина; узнаем, что на Ближнем Востоке отношение к алкоголю было и есть негативное, но в рае, предложенном Кораном, есть целая его река; отметим для себя то, что пир викингов, закончившейся без драки и трупов – большое достижение, воспеваемое в сагах; поймем, что средневековая таверна – это аналог современного коктейльного бара; выпьем напиток из агавы с ацтеками, а потом постараемся избежать смертной казни за это; переживем трагедию Лондона, вызванную легальным, а затем и нелегальным распространением крепчайшего и отвратительнейшего джина; обменяем что-нибудь на местную австралийскую валюту – ром; постреляем по банкам за фальшивым фасадом салуна на Диком Западе и согласно обычаю, больше никогда не будем спрашивать цену выпивки; переживем дни спаивания Иваном Грозным, Петром I, Иосифом Сталиным, а затем пострадаем с русским народом, во время горбачёвского сухого закона; увидим, что сухой закон в США был не последствием борьбы государства с винокурнями, а борьбы феминисток против салунов (они в общем-то победили).
У каждой культуры выработались разные подходы к пьянству. Это заметно по древнему миру (чего уж говорить о мире современном):
«У шумеров питие было делом благим и объединяющим, египтяне рассматривали его как экстремальный спорт, греки же отступали на шаг и в задумчивости чесали бороду. Они выдвигали теории и разрабатывали стратегии. Бесчеловечные спартанцы заставляли рабов напиваться на глазах детей, чтобы отвратить тех от пьянства. Афиняне, чуть менее склонные к садизму, выясняли философскими методами, какой степени опьянения следует достигать и как надлежит вести себя в пьяном виде. Платон, в частности, сравнивает опьянение с занятиями в гимнасии: в первый раз никакого удовольствия и наутро все тело ломит. Но регулярные упражнения ведут к совершенству. Умеешь пить вволю и при этом держать себя в руках — можешь считать себя идеалом. А если способен держать себя в руках в кругу сотрапезников, то выступаешь образцом для подражания, поскольку демонстрируешь великую добродетель самообладания под гнетом обстоятельств.»
Подробнее, все эти исторические и географические пункты путешествия с Марком Форсайтом можно рассмотреть в иллюстрированном КОНСПЕКТЕ-ЦИТАТНИКЕ по ссылке ниже:
КОНСПЕКТ (ЧАСТЬ 01):
КОНСПЕКТ (ЧАСТЬ 02):
КОНСПЕКТ (ЧАСТЬ 03):
Рассматривая традиции употребления алкоголя с точки зрения истории, быта и культуры, оценивая роль спиртных напитков в обществе, Марк Форсайт выдвигает порой весьма неожиданные предположения, не поделиться некоторыми из которых, было бы преступно.
Пожалуй, самой необычной является теория о зарождении земледелия (а соответственно и оседлого образа жизни / городов / государств / геополитики…) Да-да, во всем виноват алкоголь! Теория выглядит вполне убедительно.
«Но, судя по всему, пиво все-таки существовало — и, что немаловажно, существовало до появления храмов и земледелия. На этом строится одна большая теория, касающаяся развития человечества: мы начали выращивать зерновые не ради еды — ее и так было полно. Мы занялись земледелием ради выпивки. Теория гораздо более обоснованная, чем может показаться на первый взгляд, и оснований у нее имеется шесть. Во-первых, пиво проще изготавливать, чем хлеб, поскольку не требуется очаг. Во-вторых, в пиве содержится витамин B, который дает человеку здоровье и силы. Если охотники получают витамин B, поедая других животных, то земледельцы на одном хлебе без пива превратятся в анемичных хлюпиков, которых быстро истребят мускулистые рослые охотники. Но, к счастью для земледельцев, витамин В образуется при сбраживании пшеницы и ячменя. В-третьих, пиво попросту питательнее хлеба — поскольку часть работы по перевариванию дрожжи уже взяли на себя. В-четвертых, пиво можно хранить и запасать. В-пятых, спирт в пиве обеззараживает воду, на которой оно изготовлено, и убивает всякие зловредные микроорганизмы. Коварство оседлости в том, что экскременты, скапливаясь в одном месте (человеку же нужно где-то испражняться), просачиваются в воду, а с ней вновь попадают в организм. У кочевников такой проблемы нет. Однако шестой и самый главный довод заключается в том, что для кардинальных перемен в поведении требуется культурный стимул. Если ради пива стоит тащиться в какую-то даль (судя по Гёбекли-Тепе — стоит), если пиво играет религиозно-обрядовую роль (судя по Гёбекли-Тепе — играет), даже самый заядлый охотник согласится осесть на одном месте и вырастить немного ячменя, чтобы было из чего это пиво варить.»
Кстати о городах: вот веселое и интересное определение от Марка Форсайта:
«Города — это плод чрезмерного усердия земледельцев. Собственно, вся наша история — это результат чрезмерного усердия земледельцев. Если ваша работа не состоит в производстве продуктов питания (но вы еще не умерли с голоду), значит, где-то есть земледелец, производящий больше, чем ему требуется.»
А вот еще одна интересная теория, на этот раз о культурах: «сухих» и «мокрых»:
«Антропологи, исследующие пьянство, делят культуры на так называемые «влажные» и «сухие». Во «влажных» к алкоголю относятся совершенно спокойно. Потягивают спиртное в любое время суток, получают удовольствие и очень редко напиваются до состояния нестояния. В «сухих» культурах все с точностью до наоборот. «Сухие» они не потому, что в них не пьют совсем, а потому, что к алкоголю относятся с опаской и строго регламентируют, когда и где его употреблять нельзя. И в тех случаях, когда можно, напиваются в хлам.»
Узнали, к какой культуре относится Ваша страна или регион?
Марк Форсайт не отрицает и значительной социальной роли алкоголя, причем эта функция известна нашим предкам давно:
«Самое интересное в гипотезе «пьяной обезьяны», что все это запрограммировано эволюцией. Нам нравится алкоголь, поскольку он — наша награда за поглощение тонны калорий. Мы делимся им с близкими, поскольку, с точки зрения высших приматов, рационально кормить семью и стаю.»
В русской культуре к юродивым, пьяницам и нищим относились по-особому, с некоторым «пониманием». Опьянение и мистицизм – частые соседи в мировой истории. Несколько слов об этом:
«Опьянение переносит нас от холодной периферии вещей к их пылающему центру и на мгновение сливает сознание с самой истиной. Поэтому нельзя утверждать, что люди предаются опьянению только по слабости и порочности. Для бедных и лишенных образования людей опьянение заменяет собою симфонические концерты и литературу. Одну из трагических тайн жизни представляет то обстоятельство, что проблески высшей жизни, вызванные таким образом, оплачиваются столь низменными проявлениями, неизбежно связанными с состоянием опьянения. Тем не менее последнее представляет собою часть мистического сознания, и его нельзя упускать из виду, если мы хотим составить ясное представление о целом. Или, как говорили древние египтяне: Ради вашей души! Пейте, напивайтесь допьяна!»
А вообще, с употреблением алкоголя связан забавный этический парадокс:
«Допустим, кто-то начнет хвастаться, что ЛСД не вызывает у него галлюцинаций. Вы, скорее всего, почешете в затылке и осторожно поинтересуетесь, а зачем тогда вообще принимать наркотик, если он не изменяет сознание. Но с алкоголем все иначе. Из века в век нам будут попадаться люди, гордые тем, что спиртное не оказывает на них никакого воздействия. Они хвалятся этим сами и вызывают восторг окружающих: дескать, молодец, силен! Их уважают, ими восхищаются, к ним прислушиваются — и никто не задается вопросом: «А зачем они тогда, собственно, пьют?»
Даже если это кому-то не нравится, но именно у человека сформировались ферменты для расщепления спиртов в таком количестве, что перепить нас не сможет никто, кроме малайской тупайи. Такие серьезные изменения в нашей физиологии могли быть оправданы эволюцией (т.е. оставлены до сегодняшнего дня) только в том случае, если несли для нас пользу большую, нежели вред. С развитием цивилизации, над нашим биологическим «Я» стала все больше довлеть культура. Алкоголь, утрачивая свою роль маркера вкусной пищи, постепенно стал социальной валютой, лекарством, регулятором отношений. Будучи вписан в культуру различных сообществ, он сформировал различные традиции, во многом характеризующие эти сообщества. С каждым годом в мире все меньше голодающих людей, но тем не менее, их по-прежнему еще очень много. Однако, появились богатые и развитые страны, где доступность алкоголя практически ничем не ограниченна. Да и в бедных странах, алкоголь - одно из самых доступных развлечений. Именно из этой доступности растут проблемы, связанные с употреблением спиртных напитков. Если алкоголь доступен, и он намного дешевле и эффективнее, нежели другие виды местного досуга или развлечения, то он неизменно вытесняет собой все остальное. Можно не просыхать всем сообществом, как это делали египтяне и викинги, можно выпивать много, но периодически, в соответствии с регламентом, как это делали в Древней Греции и Древнем Риме, можно жестоко наказывать, как это делали на Ближнем Востоке, у ацтеков и во времена «сухого закона» в США… Проблемы начинаются тогда, когда традиция, принятая сообществом, перестает соответствовать действительности и восприниматься значительной его частью. Именно поэтому, резкий и тотальный запрет, не способен побороть многовековую инерцию привычки и народных правил.
«Любое общество строится на правилах, и какими бы хорошими, разумными, справедливыми, разработанными для нашей же безопасности и благополучия они ни были, мы не можем не нарушать их время от времени. Человечество испытывает неодолимую тягу создавать правила, а потом поступать им наперекор. От этого оно выглядит глуповато, и в то же время по-геройски.»
Алкоголь коварен, потому что привлекателен для нас. Мы до сих пор его успешно перевариваем, и не собираемся останавливаться. Но это тот враг, который становится опасным только тогда, когда мы с ним взаимодейстсвуем. За всю историю человечества, после того, как один из Homo, почуял спирт, не было ни одного года, когда бы мы полностью отказались от алкоголя. Он не временная напасть или таящаяся угроза. Он – неотъемлемая часть истории человечества, сложность и противоречивость отношений с которой в большой мере отражена в этой книге.
Сегодня пьем
Опять втроем,
Вчера втроем,
Позавчера -
Все вечера
Втроем.
Четвертый был,
Но он забыл,
Как пел и пил.
Ему плевать,
Ушел вчера,
А нам блевать
Все вечера
ВТРОЕМ.
(Геннадий Шпаликов)
МОЕ МНЕНИЕ ОБ ИЗДАНИИ:
Качественное издание в традиционном для «АНФ» оформлении.
Формат стандартный (145x215 мм), твердый переплет, без суперобложки, 278 страниц.
Достоинства издания: хорошее качество печати; твердый переплет; наличие колонтитулов; информация об авторе; библиография (разбита по главам); иллюстрации; выделенные цитаты; подробное содержание.
Недостатки издания: не хватает иллюстраций на каждую главу.
ПОТЕРЯЛ БЫ Я ЧТО-НИБУДЬ, ЕСЛИ БЫ ЕЕ НЕ ЧИТАЛ:
Да. Во-первых, это очень веселая книга. Во-вторых, это очень увлекательная книга, изобилующая многочисленными фактами и необычными теориями. В-третьих, эта книга совмещает в себе как историю, так и в некотором смысле, культурологию.
КОМУ ПОРЕКОМЕНДОВАЛ БЫ:
Эта книга не столько про алкоголь, сколько про «культуру пития» в разные эпохи и в разных культурах. Она будет интересна тем, кто увлекается историей быта, частной жизни и развлечений.
ТЕГИ: Нон-фикшн, история, культура, быт, обычаи, алкоголь, пьянство.
ВИДЕО В ТЕМУ: «Краткую историю алкоголя» можно увидеть в анимационном ролике по ссылке ниже.
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
https://t.me/pavelmazheikabooksreview
=> Эта рецензия на "живой книге (мой ник PavelMozhejko) <=