Кадзуо Исигуро «Погребенный великан» - рецензия П. Можейко
«Бойцы поминают минувшие дни и битвы, где вместе рубились они…» (А.С. Пушкин «Песнь о вещем Олеге»)
НАЗВАНИЕ: Погребенный великан
АВТОР: Кадзуо Исигуро
ОРИГИНАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ: The Buried Giant
ISBN: 978-5-699-94793-5
ГОД ИЗДАНИЯ: 2018
ИЗДАТЕЛЬСТВО: «Эксмо»
СЕРИЯ: «Культовая классика»
КОГДА МНОЙ ПРОЧИТАНО: Апрель 2020
ИСТОЧНИК: Оригинальная книга
МОЕ МНЕНИЕ О КНИГЕ:
Известно, что получение автором Нобелевской премии по литературе придает значительный вес как самому автору, так и его произведениям. Однако, Кадзуо Исигуро, британский писатель японского происхождения, и до этого был широко известен за пределами литературного мира, благодаря двум успешным экранизациям своих главных произведений: «Остаток дня» (экранизация 1993 года, реж. Джеймс Айвори) и «Не отпускай меня» (экранизация 2010 года, реж. Марк Романек).
Исигуро, представитель широко распространенной в Англии мультикультурной литературы (наряду с С. Рушди, Дж. Кутзее, В. Найполом и пр.). Оба вышеназванных романа посвящены Англии, и если «Остаток дня» рассказывает большей частью о настоящем и традициях, то «Не отпускай меня» - о предполагаемом недалеком будущем. В своем последнем на данный момент романе «Погребенный великан» (2015), изданном, к слову, довольно давно, еще до получения Нобелевской премии, Исигуро снова обращается к теме Англии, на этот раз, через мистические образы, уводя нас вглубь ее раннего Средневековья, в постартуровские времена.
Как всегда у Исигуро, его произведения не совсем то, чем могут показаться на первый взгляд: утопия – не совсем утопия, а фэнтези – вовсе не фэнтези. Его произведения – это не классические английские романы. Они во многом следуют канону, но в то же время, содержат в себе какую-то вторую интонацию, возможно, иллюстрируя проявление «японского» воспитания. Все романы Исигуро весьма неторопливы в своем повествовании, и «второе дно» его историй скрыто не за сложными переплетениями судеб, не за величиной охвата эпохи, а за тонкими нюансами, проявляющимися при медленном наблюдении за мелочами, в истинно японском умении восхищаться сменой цвета трепещущего на ветру осеннего листа.
«Погребенный великан» замысловато сочетает в себе с одной стороны элементы эпической саги, где прошлое противостоит настоящему, добро – злу, личное – общему, а с другой стороны напоминает очень личный роман о путешествии к самому себе, о поиске причин для прощения, о важности сохранения огонька взаимной любви.
СЮЖЕТ: В средневековой постартуровской Англии живут двое пожилых супругов бриттов: Аксель и Беатриса. Однажды, несмотря на испускаемую драконихой Квериг хмарь, накрывшую всю окружающую местность и лишающую способности помнить, они вспоминают, что у них есть сын, которого они давно хотели навестить. Супруги отправляются в деревню, где находится их сын, но путешествие их затягивается, а на пути они встречают разных людей, которые так или иначе связаны с их жизнью и позволят ее заново переосмыслить. Так, в соседней деревне саксов они встретят рыцаря Вистана, который, в свою очередь, спас местного мальчика Эдвина, похищенного и укушенного драконом, после чего последний, начал слышать «голос давно покинувшей его матери». Эдвин становится учеником Вистана и после повсюду сопровождает его. Также, на пути супружеской пары встретится старый рыцарь, племянник самого короля Артура, Гавейн со своим скакуном Горацием. Все вместе они отправятся в логово местной драконихи Квериг, насылающей ту самую хмарь на деревни. Между участниками компании постоянно возникают споры о сути войны, памяти, любви, долге и чести. Но последнее слово в этой истории остается за Лодочником, безвозвратно отправляющим людей на далекий остров, и всегда только поодиночке…
Как исторический роман, «Погребенный великан» опирается на конкретный исторический контекст: народы бриттов и саксов и войны между ними, христианство и монашество, следы Римской империи (дороги и иные постройки). Как мистическая притча, «Погребенный великан» пестрит хорошо известными образами, отсылающими к классическим средневековым сагам, кельтской, скандинавской и античной мифологии: король Артур, Гавейн (его племянник), остров умерших, лодочник загробного мира, драконы (Квериг), огры и эльфы, чары (Мерлина), подземелья монастыря с таинственным монстром и пр. Наконец, как аллюзия на рыцарский роман, «Погребенный великан» включает в себя два ярких образа рыцарства: сильный, молодой, стремительный сакс Вистан (Беовульф?) вместе с учеником Эдвином (образ инициации) и старый, умудренный, осторожный, слегка сумасшедший Гавейн (Дон Кихот?). Вся эта причудливая смесь под пером Кадзуо Исигуро превращается в довольно странный по настроению и неоднозначный по стилю роман, основательно создающий впечатление тягучей неуютности, словно та самая хмарь, насылаемая драконихой, обволакивает и самого читателя.
«Погребенный великан», в отличие от традиционных рыцарских романов, и уж тем более произведений современного фэнтези, практически не содержит эпических сцен битв. К тому же, он довольно-таки безлюден, за исключением десятка действующих лиц. В романе в целом создается впечатление туманного девственного мира. Это еще больше нагнетает общую для романа тревожную атмосферу. Ведь страшно встретить врага в кишащем нечистью подземелье, но еще страшнее вдруг встретить его в пустыне! Таким образом, Исигуро еще дальше уходит от первооснов чистого исторического, рыцарского или фэнтезийного романа.
Давайте разберемся с образами в «Погребенном великане».
Центральную часть сюжета занимает путешествие Акселя и Беатрисы. Эти два персонажа олицетворяют собой в романе Личное, ведь их главная цель, не только повидаться с сыном, но и найти оправдание своей любви, и как будто что-то подсказывает им, что оно, оправдание, лежит в забытом прошлом. Потому они так заинтересованы в смерти драконихи, насылающей на них забвение. Главное стремление Акселя и Беатрис обрести себя через вернувшиеся воспоминания. Во многом этот внутренний путь отзеркаливает события реального путешествия к сыну.
«Но она всё твердила, что эти земли прокляты хмарью забвения, что мы с тобой часто и сами замечали. А потом она спросила: «Как вы с мужем докажете свою любовь друг к другу, если не помните вашего общего прошлого?» И с тех самых пор это не идёт у меня из головы. И временами мне становится очень страшно.»
<…>
«— В тот день у старого терновника, — продолжала Беатриса, — странница предупредила меня, что нельзя терять времени. Она сказала, что нам нужно сделать всё возможное, чтобы вспомнить то, что мы пережили, как хорошее, так и плохое. И вот лодочник, когда мы уходили, дал мне именно тот ответ, которого я ждала и страшилась. На что нам надеяться, Аксель, если мы останемся такими же, как сейчас? Если кто-то вроде него спросит о наших самых драгоценных воспоминаниях? Аксель, мне так страшно.»
Однако, как выяснится позже, обретение воспоминаний принесет им как радость, так и разочарование. Они обретут любовь, но потеряют сына (вспомнят, что он давно погиб от чумы). Все что им останется, смирившись, отправится за сыном в мир иной. Но достаточно ли крепка их любовь? Вопрос останется намеренно открытым, ведь Лодочник так и не переправит их на Остров вместе.
Остров – это своеобразный полуад, полурай. Еще один ключевой образ романа. В нем мало черт и первого, и второго. Характерно то, что Исигуро именно такое место вечного упокоения придумал для народов своего романа. Попасть туда можно только благодаря лодочнику, своеобразному Харону. Причем известно, что люди на остров попадают по одному, и Лодочник утверждает, что остающимся на большой земле не о чем беспокоиться.
Несмотря на то, что сам король Артур не присутствует в романе как персонаж, его образ постоянно возникает то тут, то там. Можно сказать, что воспоминание рыцарей и народа об Артуре, это воспоминание о разделе, делящем мир на военное и мирное время (мир между бриттами и саксами). Однако ощущение мира весьма зыбко, что подтвердили реальные исторические события. И тут уместно поговорить о двух рыцарях: Вистане и Гавейне, олицетворяющих собой эпическое начало.
Гавейн – это рыцарь личной чести, личного достоинства. Это исключительно благородный человек, но действующий в рамках своего внутреннего морального устава и значительного опыта. Для него важно поступить правильно «здесь и сейчас» ради тех, кто находится рядом также «здесь и сейчас» («Артур всегда наставлял нас щадить невинных, попавших под железную поступь войны...»). Саксонский воин Вестан – противоположность Гавейну. Он мыслит общими категориями будущего. Ему важно поступить так, чтобы это было правильно для его народа, для его короля (государства), он мыслит более глобально. Из разности этих взглядов возникает главный спор: стоит ли уничтожать дракониху, дабы вернуть людям воспоминания о бывших кровавых распрях между бриттами и саксами? Гавейн считает, что вызванное беспамятством перемирие правильно, и встает на защиту Квериг. Вестан же считает, что саксы должны все вспомнить и отомстить бриттам за предательскую кровавую резню, он решает убить дракониху. Между рыцарями происходит бой. Тут видно, что у драконихи лишь вспомогательная роль в романе, потому Исигуро выписал ее маленькой, старой и немощной, практически обездвиженной, в отличие от огромных огнедышащих чудовищ, привычных нам.
«— Теперь мне что-то припоминается, — сказал Аксель. — Мерлин сотворил здесь какое-то чёрное дело.
— Чёрное, сэр? — переспросил Гавейн. — Отчего же чёрное? Это был единственный выход. Задолго до победного исхода битвы мы, пятеро добрых товарищей, отправились укротить эту тварь, в те дни могучую и яростную, чтобы Мерлин смог наложить на её дыхание великие чары. Может, он и был дурным человеком, но этим он осуществил волю Господа, а не одного лишь Артура. Разве настал бы когда-нибудь мир без дыхания драконихи? Посмотрите, как мы теперь живём! Старые враги — словно родня, от деревни к деревне. Мастер Вистан, это зрелище лишило вас дара речи. Я спрошу ещё раз. Неужели вы не позволите этой несчастной твари дожить свои последние дни? Её дыхание уже не то, что раньше, но чары в нём ещё остались. Подумайте, что может пробудиться на этих землях, стоит ему прерваться, пусть даже прошло столько лет! Да, мы убивали без счёту, признаюсь, и не разбирали, сильных бьём или слабых. Может, Господь нам и не улыбнулся, но мы избавили свою страну от войны. Сэр, уходите отсюда, умоляю. Может, мы и молимся разным богам, но ваши боги бесспорно благословляют дракона так же, как и мои. <…>
— Глупости, сэр. Как могут старые раны затянуться, если они кишат червями? И как может мир держаться вечно, если он построен на кровопролитии и колдовском коварстве? Я вижу, как искренне вы хотите, чтобы ваши давние кошмары рассыпались в прах. Но они белыми костями лежат в земле и ждут, чтобы с них сдёрнули покрывало. Сэр Гавейн, мой ответ неизменен. Я должен спуститься в яму.»
Как видно из вышесказанного, для рыцарей вопрос обретения воспоминаний – это вопрос долга, чести и политики. Каждая из позиций принципиальна и исключает другое мнение. Победитель может быть только один, и действительно, только один рыцарь остается живым. В любом случае для одного из них проигрыш оказался бы смертельным. Именно поэтому рыцарей так страшит этот вопрос, в отличие от супругов Акселя и Беатрисы.
«— Значит, госпожа, плохие воспоминания вас не страшат?
— Чего же в них страшного, отче? Любовь друг к другу, которая сейчас наполняет наши с Акселем сердца, говорит нам, что путь, который привёл нас сюда, не опасен, и не важно, что сейчас его скрывает хмарь. Это как сказка со счастливым концом, и даже ребёнок знает, что не стоит бояться ведущих к нему поворотов судьбы. Мы с Акселем хотим вспомнить прожитую вместе жизнь, какова бы она ни была, потому что дорожим ею.»
Исигуро в сцене убийства драконихи поднимает также и вопрос моральной цены: какой крови стоит мир? Кто заплатит за ненависть и злобу, принесенную злой памятью?
«— Это правда, принцесса, от слов воина меня пробирает дрожь. Мы с тобой жаждали смерти Квериг, думая только о собственных дорогих нам воспоминаниях. Но кто знает, какая застарелая ненависть воспрянет теперь по всей стране? Нам нужно лелеять надежду, что Господь всё же отыщет способ сохранить узы меж наших народов, хотя нас всегда разделяли обычаи и взаимные подозрения. Кто знает, что станется, когда острые языки зарифмуют давние обиды со свежей жаждой земли и власти?»
Таким образом, общие политические события, связанные со смертью короля Артура, переплетаются с личной трагедией Акселя и Беатрисы, связанной со смертью сына и охлаждением взаимных чувств, замыкаясь на проблеме коллективной памяти.
«Вы спросите, почему Аксель не обратился к соседям по деревне, чтобы те помогли ему вспомнить всё, но это было не так просто, как могло показаться на первый взгляд. Потому что у них в общине прошлое обсуждали редко. Я не хочу сказать, что на него было наложено табу. Просто оно каким-то образом растворилось в хмари, такой же густой, как та, что висела над болотами. Жителям деревни просто не приходило в голову думать о прошлом, даже самом недавнем.»
Своим романом Кадзуо Исигуро задает нам важные вопросы о сути забвения, и так и не дает на них хоть сколько-нибудь понятныхответов. Ведь у каждого из нас есть воспоминания, в достоверности которых мы сомневаемся. В них отражены как радостные, так и трагические события нашей жизни. А забвение – оно, как и всё действительно важное, одновременно и яд, и лекарство.
«— Я тут думал, принцесса. Могло ли выйти так, что наша любовь никогда бы так не окрепла с годами, не лиши нас хмарь того, чего лишила? Может, это из-за неё затянулись старые раны.
— Какая теперь разница, Аксель?»
МОЕ МНЕНИЕ ОБ ИЗДАНИИ:
Стандартное, ничем не примечательное серийное издание от «Эксмо».
Формат стандартный (125x200 мм), твердый переплет, без суперобложки, 416 страниц.
Достоинства издания: хорошее качество печати; колонтитулы.
Недостатки издания: невзрачная обложка; неподробное содержание.
ПОТЕРЯЛ БЫ Я ЧТО-НИБУДЬ, ЕСЛИ БЫ ЕЕ НЕ ЧИТАЛ:
Больше да, чем нет. «Погребенный великан» неоднозначный, мультикультурный, мультижанровый роман, одновременно философская притча и мистика на историческом фундаменте. Изучая природу забвения, Исигуро теряет темп и точность, растекаясь между каждым из отдельных жанров. Интересная тема, ощутимая атмосферность и в тоже время, довольно скучное повествование.
КОМУ ПОРЕКОМЕНДОВАЛ БЫ:
Тем, кому интересны мистические философские притчи, вписанные в реальный исторический контекст.
ТЕГИ: Притча, Средневековье, Англия, король Артур, забвение, рыцарство, драконы, путешествие, мистика.
ВИДЕО В ТЕМУ: Хватит о серьезном. Проиллюстрируем битву Вистана и Гавейна эпизодом из «Монти Пайтона»!
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
https://t.me/pavelmazheikabooksreview
=> Эта рецензия на "живой книге (мой ник PavelMozhejko) <=
https://www.livelib.ru/review/1378378-pogrebennyj-velikan-kadzuo-isiguro
=> Мои рецензии на другие книги Кадзуо Исигуро <=
Кадзуо Исигуро «Не отпускай меня»
https://telegra.ph/Kadzuo-Isiguro-Ne-otpuskaj-menya--recenziya-P-Mozhejko-10-11