Бен Блатт «Любимое слово Набокова - лиловый» - рецензия П. Можейко
«Что толку в красноречии человека, если он не следует своим словам?» (Будда)
НАЗВАНИЕ: Любимое слово Набокова - лиловый. Что может рассказать статистика о наших любимых авторах
АВТОР: Бен Блатт
ОРИГИНАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ: Nabokov's Favorite Word Is Mauve: What the Numbers Reveal About the Classics, Bestsellers, and Our Own Writing
ISBN: 978-5-04-096734-6
ГОД ИЗДАНИЯ: 2018
ИЗДАТЕЛЬСТВО: «Бомбора»
СЕРИЯ: «Booklover»
КОГДА МНОЙ ПРОЧИТАНО: Январь 2022
ИСТОЧНИК: Оригинальная книга
О КНИГЕ:Набирая эту рецензию в Microsoft Word, я опускаю взгляд в левую нижнюю часть экрана и вижу строку: «Число слов: 2330». Я набираю это предложение и читаю снова: «Число слов: 2349». Щелкаю по этой строке, и получаю следующую табличку:
Это минимальная программная статистика текста в Microsoft Word, которая доступна любому пользователю. Программа просчитывает все параметры за доли секунды. Человеку понадобились бы на это если не дни, то часы. Существуют программы, способные в доли секунды разложить текст по целому ряду подсчитываемых параметров, будь то какое-то конкретное слово, словосочетание, знак препинания или причастный оборот.
В наше время (насыщенное информатизацией, Big Dates, лог-файлами и сохранением любого информационного следа, оставляемого каждым пользователем), софт анализа данных – это норма и потребность. Техническая возможность программно анализировать такой простой вид информации, как обычный текст, появилась уже давно, и странно, что использовать ее для того, чтобы понять, из чего состоит художественная литература и как стиль письма (и в чём) отражает автора произведения, догадался лишь несколько лет назад журналист Бен Блатт.
«В совокупности для этого проекта было обработано порядка 1 500 книг (не считая десятков тысяч фанфиков и романов с сайта Literotica), которые были собраны и превращены в простые текстовые файлы. Издательские права, посвящения, предисловия, благодарности и т. д. в начале и в конце книг удалялись из файлов. Весь остальной текст оставался нетронутым, даже если не относился напрямую к повествованию (например, названия глав типа «Глава 10: Скандал в Министерстве» оставались).»
Как известно, всякого рода забавные подсчеты в разных видах искусства – это большей частью удел инфографики, нежели статистики или филологии, музыковедения и т.д. Вспомним хотя бы «Мировую литературу в инфографике» Джоанны Элиот. Там вам подробно распишут и разрисуют, сколько раз и каким образом были убиты персонажи шекспировских пьес. Если это что-то и может рассказать о произведениях великого драматурга, то практически ничего не скажет о литературе в целом. К сожалению, у книги Бена Блатта исключительно неудачное название, заставляющее поверить, что она, как и описанная выше инфографика, продолжает распространять веселые, но бесполезные факты о книгах и писателях. На самом деле, «Любимое слово…» намного глубже и более научно подходит к применению статистического метода к тексту и интерпретациям полученных благодаря ему данных. Лучше всего о книге говорит вот это выражение из вступительной статьи:
«Эта книга о словах, которая, как ни парадоксально, написана цифрами».Бен Блатт хитроумно использует статистику для ответа на важные вопросы, такие как: действительно ли наиболее успешные произведения соответствуют правилам написания хорошего текста от самих писателей; следуют ли авторы тем советам, которые дают другим; существует ли разница, между текстом, написанным женщиной и мужчиной; существует ли оригинальный стилистический отпечаток у каждого автора и способны ли писатели сознательно изменять этот отпечаток; можно ли распознать, какой из фрагментов общей книги принадлежит каждому из соавторов; опасны ли клише; что говорит об авторе обложка его книги; насколько важно для творческого успеха и объема продаж удачное вступление и последнее предложение произведения? На эти и другие вопросы Бен Блатт даёт вполне однозначные ответы, попутно делясь своей методикой и полученными в результате анализа данными.
Стоит отметить, что книга посвящена исключительно англоязычной литературе, конечно, в основном английской и американской. Это требует некоторой подготовки от читателя этой книги. Если вы плохо ориентируетесь в классической и современной популярной литературе США и Великобритании, то возможно, книга будет для вас чуть менее интересна, т.к. массив данных не будет резонировать с вашим читательским опытом. Но не стоит пугаться, большинство произведений и авторов, на которых акцентирует свое внимание автор, широко известны. Посудите сами: Хемингуэй, Фолкнер, Кинг, Роулинг, Остин, Оруэлл, Паланик, Толкин, Стейнбек, Кристи, Майер и т.д.
Что касается отбора произведений по критерию «лучший», то для этого Бен Блатт использует премии, такие, как Нобель, Пулитцер и др., списки ТОП из ежедневника The New York Times, оценки на Goodreads и Amazon, специализированные ресурсы для публикации фанфиков и их оценки (fanfiction net) и т.д.
Несмотря на исследование исключительно англоязычной литературы, методы Бена Блатта универсальны для любого языка, и при наличии соответствующего программного обеспечения, могут открыть много нового о любой национальной литературе. Кстати, один из методов вполне сгодился бы, чтобы разрешить известный спор касательно Михаила Шолохова.
Идея и первое применение статистического метода для определения истинного автора определенного текста возникла более чем полвека назад, в 1963 году, когда профессор Гарварда Фредерик Мостеллер и профессор Чикагского университета Дэвид Уоллес определили стилистический отпечаток каждого из потенциальных авторов 12 записок из «Федералиста» — основополагающего документа в истории американской демократии, а затем разрешили спор о том, кому принадлежит авторство каждой из записок. Работа тогда велась вручную, для чего приходилось многократно искать повторяющиеся слова в тексте. Сейчас подобные операции совершаются на компьютере, благодаря таким программам, как Naturai Language Toolkit (NLTK). Этот же пакет применял Бен Блатт.
Прежде чем перейти к рассмотрению глав книги, стоит отметить, что в ее конце библиофилов ждет настоящий клад – огромный список из авторов и произведений, которые использовал Бен Блатт для проведения своих статистических анализов. Каждый найдет для себя в этом списке что-то новое.
А теперь непосредственно про исследования…
Первая глава «Используй умеренно» перекликается с третьей, и по сути, является обсуждением одного из советов, которые давали будущим писателям такие авторы, как Стивен Кинг и Эрнест Хемингуэй, а именно: использовать как можно меньше наречий. В этой вводной главе, автор знакомит читателя со своим методом, и оценивая количество наречий на 100 000 слов, определяет корреляцию, между их количеством и общепринятым мнением о качестве произведения.
«Большинство писателей и преподавателей говорит о том, что наречия — это плохо. <…> Это не новость, что плохие писатели используют наречия намного чаще, чем хорошие, ведь такие стилистические черты часто заметны. Но эта же теория срабатывает и для трудов всей жизни у признанных писателей, как мы убедились. Статистическая корреляция, конечно, не обязательно означает причинную зависимость. В «Великом Гэтсби» Фицджеральда использовалось 128 наречий на каждые 10 000 слов, в его менее известном романе «Прекрасные и проклятые» этот показатель равен 176. Если взять «Великого Гэтсби» и добавить туда ещё 200 наречий, чуть реже чем по одному на страницу, то показатель частотности наречий будет выше, чем у «Прекрасных и проклятых». Будет ли эта версия книги признана в той же степени? А что, если урезать количество наречий в «Прекрасных и проклятых»? Взялся бы тогда Леонардо Ди Каприо за роль Энтони Пэтча?»
Анализ Блатта показал, что правило работает, причем не только при сравнении разных авторов, но и при сравнении произведений одного и того же автора. Произведения с меньшим количеством наречий пользуются большей популярностью как у критиков, так и у читателей.
Вторая глава «Он написал, она написала» рассматривает тексты с точки зрения гендера. Существует ли «мужская» и «женская» литература? Да. Есть ли у них характерные черты? Да. Может ли женщина написать роман от лица мужчины так, что это никак нельзя будет раскусить? Скорее всего нет.
Проанализировав значительное количество книг, Бен Блатт нашел ряд слов, которые чаще всего повторяются соответственно у авторов мужчин, и авторов женщин. Тут надо быть внимательным, учитывать контекст. Так, например, «женское» слово «кольцо» в трилогии Толкина повторяется очень часто, но это главный артефакт. Некоторые слова удивляют, такие, как часто встречающееся у писательниц слово «Китай».
Более интересным показателем является частота использования в произведении местоимений «он» и «она», а также их соотношение. В этом отношении есть интересные показатели. Оказывается, в отличие от мужчин, пишущих как правило о себе, женщины пишут и о мужчинах, и о женщинах, причем примерно в одинаковых долях.
«В классической литературе, написанной мужчинами, местоимение она использовалось более 48 000 раз, тогда как местоимение он — 108 000 раз. Это огромное различие между персонажами, о которых выбирают писать авторы мужчины. Но обратное утверждение уже не будет верным. В классической литературе, написанной женщинами, местоимение она встречается 89 000 раз, а местоимение он — 90 000 раз. Примерно равные результаты говорят о том, что мужчины и женщины в книгах авторов-женщин описываются почти одинаково часто. Тем не менее мужчины авторы включают женщин в свои книги вполовину реже, чем они пишут про мужчин.»
Метод «он/она» можно расширить, если анализировать еще и слова, которые используются с каждым из этих местоимений. И тут можно сделать весьма интересные наблюдения, чего только стоит глагол «кричать»:
«В 100 классических книгах глагол кричать в разных формах встречается после местоимений он или она всего 158 раз. Например, в конце романа «Гроздья гнева», когда Роза спасается от надвигающегося наводнения, Стейнбек пишет: «Роза Сарона уже потеряла над собой власть. Она пронзительно кричала от нестерпимой боли». Если мы посмотрим на все случаи, когда писатели-мужчины используют слово кричать, то оно в два раза чаще следует после местоимения она, чем после он. Другими словами, писатели-мужчины заставляют своих женских персонажей кричать чаще, чем мужских. <…> Я также провел тест на бестселлерах из New York Times и на списке современной литературы, чтобы проследить, изменяются ли результаты с течением времени или в зависимости от жанра, но тенденция осталась прежней. В этих выборках кричать при описании женских героев используется на 50–100% чаще, чем мужских, и этот результат одинаков как для писателей, так и для писательниц.»
Бен Блатт выделил наиболее популярные слова для «нее» и для «него» (обратите внимание на глагол «целовать»):
«Ниже представлено ещё пять слов, наподобие кричать, которые часто встречаются в классической литературе при описании женщин. Слова, которые чаще следуют после «она», чем после «он»: Дрожала / Заплакала / Прошептала / Закричала / Вышла замуж. А здесь топ-пять слов наподобие ухмыльнуться, которые в классической литературе чаще описывают мужчин: Пробормотал / Ухмыльнулся / Заорал / Посмеивался / Убил. <…>
И, наконец, наиболее интересный случай — слова, которые писатели обоего пола чаще приписывают героям противоположного пола. Мужчины чаще пишут про женских персонажей, что те кого-то целуют. Женщины же, наоборот, чаще пишут так про мужчин. <…>
Тогда как целовать, любить и улыбнуться описывают героев противоположного автору пола, обратите внимание на слово ненавидеть. Оказалось, что в классической литературе оно чаще используется для описания героев того же пола, что и автор.»
Таким образом, писатели и писательницы пишут свои тексты по-разному, и это легко увидеть, использовав статистический анализ. И никакой сексизм тут ни при чём.
«Все примеры данной главы показывают, насколько по-разному писатели и писательницы описывают мир и своих персонажей обоих полов. На это любопытно взглянуть с точки зрения психологии, однако также небесполезно тем авторам, которые пытаются создать персонажей разного пола и хотят привлечь внимание читателей всех мастей.»
Третья глава «В поисках отпечатков», пожалуй, самая яркая и важная. Она говорит о том, что у каждого автора есть свой набор слов, используемых чаще, чем другие. Причем каждое из этих слов используется с определенной частотой. Чем больше список этих слов (10 или 15), тем больше вероятность определения авторства (вплоть до 99%). Однако, даже частотность всего ДВУХ СЛОВ уже позволяет определить авторство с вероятностью около 80%! Гипотеза стилистических отпечатков:
«…гипотезе Мостеллера и Уоллеса о том, что авторы постоянны в выборе определённых слов. Если их предположение верно и стиль не меняется от книги к книге, то тогда их метод должен работать почти в 100% случаев, независимо от жанра.»
Например, возьмем слова «тот» и «тогда». Имеем текст, на авторство которого претендует автор А и автор Б. Берем произведение автора А, в авторстве которого не сомневаемся. Получаем по слову «тот»: 10,2 слова на 100 000 слов. По слову «тогда»: 5,6 слова на 100 000 слов. Аналогично для автора Б имеем 7,1 для «тот» и 11,3 для «тогда». Теперь анализируем незнакомый текст, и получаем 6,9 для «тот» и 11,5 для «тогда». Становиться очевидным, что автором неизвестного текста был автор Б. Именно такой метод был применен Мостеллером Уоллесом для «Федералиста». Стилистические отпечатки действительно существуют!
«В сумме я провел 28 861 тест. На мой взгляд, это был наилучший способ проверить состоятельность метода Мостеллера и Уоллеса для анализа художественной литературы. Каждый раз при проведении теста использовались 250 основных слов. Из почти 29 000 тестов система Мостеллера не сработала всего 176 раз. Точность результатов составила 99,4%. Как такое возможно, что столь простая модель работает настолько хорошо? Причина кроется в том, что писатели действительно имеют свой уникальный и неизменный почерк, как если бы это был отпечаток пальцев."
Исходя из этого, возникает вопрос: а способен ли автор сознательно изменить свой стиль настолько, что даже стилистический отпечаток станет другим? И может ли автор фанфика настолько проникнуться стилем первоисточника, чтобы написать свое продолжение с таким же отпечатком, как и у автора оригинальной истории?
Бен Блатт выбрал одну из самых больших литературных вселенных – мир Гарри Поттера, и проанализировал как многочисленные фанфики, так и произведения самой Дж. К. Роулинг, написанные под псевдонимом Роберт Гэлбрейт, где она сама заявляла, что хочет написать произведения, отличающиеся по стилю от историй о юном волшебнике. Анализ показал, что и авторы фанфиков не способны повторить авторский почерк Роулинг, но и она сама не способна его изменить.
«Возможно, есть небольшая разница в частоте использования слов в книгах о Поттере и о Корморане, однако в целом при переходе на детективную прозу стиль Роулинг существенно не меняется. Частота использования слов больше зависит от самого автора, нежели от жанра произведения. Её писательский стиль остался близок ко вселенной Гарри Поттера, а не мирам Луизы Пенни или Майкла Коннелли, и когда в расчётах участвуют не два слова, а сотни, почти невозможно спутать её работу с работами других писателей. Трансформация Роулинг в детективного писателя — всего лишь один рассмотренный случай, зато показательный. Писатели могут менять жанры и пытаться скрыть свою настоящую личность, но это вовсе не значит, что они могут скрыть свой стиль изложения.»
Таким образом, метод стилистического отпечатка может использоваться для определения настоящего автора, под каким бы псевдонимом он не скрывался, и кто бы ни хотел согреться в лучах чужой славы.
Еще одно интересное применение этого метода – это исследование книг, написанных либо в соавторстве, либо с привлечением т.н. «литературных негров». Он позволяет понять, какая доля произведения написана каждым из соавторов. Так, например, обладатель более известного имени порой вносит весьма незначительный вклад в общее дело, хотя получает при этом больший гонорар.
«В последние два десятилетия совместное написание книг стало обыденной практикой, особенно среди авторов блокбастеров. Если в 1994 году около 2% всех бестселлеров по версии New York Times были написаны несколькими авторами, то в 2014 году таких стало уже 10%.»
В четвертой главе «Пиши по примеру» Бен Блатт исследует советы авторов по написанию хорошего текста.
«Однако прежде чем брать на вооружение чей-бы то ни было совет, вот о чём стоит подумать: Следует ли советчик сам своим советам? Следовал ли кто-либо ещё из успешных людей этому совету?»
Давайте пройдемся по некоторым из этих советов.
- Правило о восклицательных знаках Леонарда Элмора:
Леонард Элмор в своей книге «10 правил написания произведений» предлагает правило для восклицательных знаков. Он утверждает, что «вам разрешено использовать не более двух или трёх знаков на каждые 100 000 слов прозы». <…> В 45 романах Леонарда в сумме насчитывается 3,4 миллиона слов. Если он действительно следует своему правилу, то во всех его работах за всю его писательскую карьеру должно быть не больше 102 восклицательных знаков. На деле же он использовал 1651. Это в 16 раз больше того, что он рекомендовал! (!!!!!!!!!!!!!!!) <…>
Элмор Леонард не следовал своему совету с абсолютной точностью, но, по сравнению с другими авторами, он использовал восклицательные знаки весьма редко. <…> Из всей выборки в 580 книг только две смогли соответствовать строгому правилу «не больше двух-трёх восклицаний на 100 000 слов». Одна из них — «Старик и море» Эрнеста Хемингуэя с единственным восклицанием «Сейчас!». Вторая — предпоследний роман Элмора Леонарда «Джибути», опубликованный в 2010 году, в котором также всего одно восклицательное предложение. <…>
В среднем в бестселлере из списка New York Times использовался 81 восклицательный знак на 100 000 слов. Победители современных литературных премий использовали 98 знаков на 100 000 слов. Авторы фанфиков в среднем использовали 392 восклицательных знака на каждые 100 000 слов — примерно в четыре раза больше, чем группы «опытных». Слишком частое использование восклицаний может служить сигналом того, что писатель пытается сделать предложение более эмоциональным только за счёт знаков.»
- Правило про слово «вдруг»:
«Давайте обратимся к правилу номер шесть из книги Элмора Леонарда «10 правил написания произведений». И звучит оно так: никогда не используйте слово вдруг. <…>
В отличие от восклицательных знаков, разница в использовании слова вдруг между писателями-профессионалами и писателями фанфиков не такая большая. Медианное значение для фанфиков составило 22 раза на каждые 100 000 слов, а среди бестселлеров и книг-победителей литературных премий — 16 и 19 соответственно. Среди профессионалов этот показатель, конечно, ниже, но не настолько, чтобы считать разницу существенной.»
- Правило Паланика про «мыслительные глаголы»:
«Как автор объясняет в своём эссе 2003 года, «вместо того чтобы писать, что герой что-то «знает», вы должны представить детали так, чтобы их узнали читатели. Вместо того чтобы герой «хотел» что-то, вы должны описать эту вещь так, чтобы её захотел сам читатель». <…>
Создатель любовных романов Николас Спаркс использует по 200 мыслительных глаголов на каждые 10 000 слов в своей самой популярной книге «Дневник памяти». Это почти самый большой показатель, который я смог найти, и он в четыре раза выше, чем у Паланика в книгах после 2003 года. Но испортили ли эти глаголы произведение Спаркса? Есть несколько основных выводов, которые можно сделать на основе того, как мыслительные глаголы используются в разных произведениях. В отличие от восклицательных знаков, нет существенной разницы в использовании этих глаголов писателями-профессионалами и непрофессионалами. <…> Авторы фанфиков используют в среднем 112 глаголов на каждые 10 000 слов, тогда как в бестселлерах New York Times и в книгах-победителях премий этот показатель равен 113 и 104 соответственно.»
- Правило Уайта: «меньше отрицаний».
«Уайт пишет: «Сознательно или несознательно, но читателю не нравится, когда ему говорят о том, что что-то не произошло. Читатель желает знать, что же произошло. Поэтому, как правило, лучше использовать утвердительные конструкции даже для выражения отрицания». В качестве примеров он приводит использование «бесчестный» вместо «нечестный» или «он обычно опаздывает» вместо «он часто не приходит вовремя». <…> Слово «не» кажется настолько безобидным и базовым, что трудно представить какую-то существенную разницу в его использовании среди профессиональных писателей. И действительно, при анализе современных писателей различия в частоте были совершенно незначительными. При анализе списка современной литературы частота его использования была равна 88 словам на 10 000 слов, при анализе современных бестселлеров — 100 словам, в фанфиках же — 103. Частота использования не отличается, но различия настолько малы, что сложно назвать не индикатором качества или профессионализма современного письма.»
- Еще правило Уайта о степенях:
«Один из ключевых советов, добавленных Уайтом в 1959 году, звучит так: «Избегайте использования слов со значением степени». Уайт отбирает несколько, туда попали «Довольно (rather), очень (very), мало (little), порядком (pretty), — эти слова подобны пиявкам, которые заполоняют чистый пруд прозаического текста и высасывают кровь из других слов». <…> У авторов книг, получивших награды, частота использования этих слов составляет 108 на 100 000 слов, 118 слов — для бестселлеров, 103 — для фанфиков. Всё это выглядит как промах Уайта: он использовал слова со значением степени по 220 раз на каждые 100 000 слов, а профессионалы используют их не реже любителей. <…> В книгах, написанных в 1850– 1899 годах, медианная частота использования этих слов равнялась 260, а в книгах, датированных 1800–1849 годами, этот показатель равнялся 297. Это почти в три раза больше, чем вы можете встретить в любой современной художественной книге, ведь там этот показатель чуть-чуть превышает 100. В долговременном периоде Э. Б. Уайт оказался прав, хотя сам и не следовал своему совету.
Как видно из вышесказанного, не все советы стоит брать на вооружение, да и сами авторы осознанно или нет не всегда следуют своим рекомендациям.
В пятой главе «Греховные удовольствия» автор задается вопросом, в чем можно выразить «простоту» или «сложность» книги? Стали ли бестселлеры последних лет «глупее» своих предшественников? Короткий ответ – да.
Для определения того, насколько книгу можно считать сложной, существует специальная формула Флеша-Кинкейда:
Интересно то, что бестселлеры становятся проще, а популярные книги в целом «тупеют»…
Шестая глава «Британия и Америка» посвящена поиску различий между двумя англоязычными литературами. Тут есть два интересных наблюдения. Во-первых, американцы, пытаясь написать «английский» роман или описывая Англию, используют специфические слова британцев гораздо чаще, нежели сами островитяне. Т.е. они переусердствывают в своем стремлении создать стиль. Во-вторых, можно выделить «громкие» и «тихие» литературные миры, и США в этом плане громче. По этому же критерию можно разделить авторов и даже сами произведения.
«Большое количество британских писателей используют «тихие» глаголы, но тенденция не постоянная. Намного интереснее то, как сильно Э. Л. Джеймс и Стефани Майер отличаются от остальных писателей — в большинстве своём из-за особенностей стиля и фокуса на романтической сюжетной линии. Есть и ещё одно удивительное открытие: серия про Гарри Поттера и романы Агаты Кристи настолько насыщены действиями, что я никогда бы не предположил, что они окажутся преимущественно среди «тихих». А как насчёт того, что Хемингуэй — самый громкий из громких писателей? (Хотя, может, в этом и нет ничего удивительного.)»
Тема седьмой главы «Клише, повторы и любимые слова» понятна из ее названия. Именно отсюда взята цитата, ставшая названием книги. Пожалуй, это самая скучная и бесполезная глава, в которой путем анализа произведений, Бен Блатт определяет наиболее любимые слова для каждого автора и частоту использования ими клише. Также рассмотрен вопрос эффективности повторов опорных слов (анаформ). Писателем, наиболее часто использующим клише (160 на 100 000 слов) стал Джеймс Паттерсон; редко использующим клише (45 на 100 000 слов) - Джейн Остин.
Восьмая глава «Как судить книгу по обложке» прикладная. Тут Бен Блатт отметил тенденцию увеличения размера имени автора на обложке с ростом его популярности, а также отметил то, что авторы некоторых серий стремятся в каждой книги сохранять общую структуру и ее объем, несмотря на то, что обычно наоборот, после успеха первой книги, вторая имеет объем значительно больший (вспомним снова же Гарри Поттера).
«Имя автора, который уже превратился в конвейер бестселлеров (скажем, написал больше пяти книг, поднявшихся на первую строчку), как правило, занимает примерно 20% обложки. К тому моменту, как автор получит общественное признание, имя на обложке увеличивается практически в два раза. <…> Среди всех авторов, у которых был хотя бы 1 бестселлер, медианное значение размера имени составило 18% от обложки, а срединный диапазон расположен между 12% и 23%.) Тенденция очевидна, хоть она и не абсолютна. Размер имени автора на обложке увеличивается по мере того, как автор выпускает больше бестселлеров, но только до определённого момента. На каком-то уровне популярности имя автора перестаёт расти, вместо того чтобы однажды занять всю обложку как спереди, так и сзади.»
Заключительная девятая глава «О началах и концах» предсказуемо о вступлениях и концовках, удачных и не очень. Тут автор сделал интересное наблюдение, что несмотря на то, что некоторые авторы используют заведомо неудачные вступления, они при этом, могут похвалиться огромными тиражами. Так что по поводу первых и последних предложений в произведениях у критиков и читателей могут быть разные мнения.
О первом предложении книги:
«Хоть статистика и проливает свет на вопрос об удачном первом предложении, она не может на него ответить — потому что великие вступления преуспели благодаря намеренному нарушению правил. Пожалуй, Стивен Кинг сказал об этом лучше всех — в своём интервью журналу The Atlantic он говорил: «Существует множество теорий и идей насчёт того, как сделать хорошее вступление… Подходить к этому с точки зрения науки — всё равно что пытаться поймать лунный свет в бутылку».
Про неудачные вступления:
«Описание погоды в самом начале книги — это избитый приём. Первое правило написания книг Элмора Леонарда — фактически, самое главное — «Никогда не начинать с погоды». Я хотел выяснить, кто из рассмотренных в этой книге авторов чаще других использовал описание погоды для начала сюжета. Другими словами, кто же победитель конкурса имени Бульвера-Литтона? После проведения подсчётов определился безоговорочный лидер. Оказалось, что когда дело касается вступлений о погоде, наш лидер по совместительству является наиболее продаваемым автором, и это Даниэла Стил.»
Хочется верить, что несмотря на неудачное название и кажущееся обилие сложной математики, читатели увидят в этой книге действительно интересный метод исследования литературы, позволяющий исключить субъективный взгляд и сделать новые открытия. Конечно, главное, что дает нам художественная литература – это эмоциональный опыт, и никто не отнимет этого ее свойства. Но если говорить о литературе в широком смысле, то в этом случае одинаково важно как развернутое мнение литературного критика, так и сухие цифры статистического анализа.
«Пока в научных кругах растёт интерес к изучению структуры письма успешных авторов, по-прежнему появляются вопросы, на которые нам ещё предстоит ответить. Эти вопросы одинаково интересны и полезны как для типичного читателя литературного мейнстрима, так и для начинающего писателя. Вас, скорее всего, не интересует распределение Пуассона или программы для парсинга, используемые для определения частей речи, но, вероятно, вы бы хотели узнать, как пишет ваш любимый автор — и что это может сказать о вас как о читателе.»
МОЕ МНЕНИЕ ОБ ИЗДАНИИ:
Качественное издание в традиционном для научно-популярной литературы оформлении.
Формат стандартный (140x210 мм), твердый переплет, без суперобложки, 288 страниц, с иллюстрациями, закладка-ляссе.
Достоинства издания: хорошее качество печати; белая бумага; твердый переплет; наличие колонтитулов; сохранение оригинального оформления американского издания; многоцветные графики и таблицы; подробный список произведений по каждой главе, вошедших в выборку для статистического анализа, хорошо выделенные заголовки глав; закладка-ляссе.
Недостатки издания: не обнаружено.
ПОТЕРЯЛ БЫ Я ЧТО-НИБУДЬ, ЕСЛИ БЫ ЕЕ НЕ ЧИТАЛ:
Да. Бен Блатт убедительно и увлекательно доказывает, что статистика может стать полноценным инструментом для изучения литературных текстов, позволяющим разрешить некоторые спорные вопросы.
КОМУ ПОРЕКОМЕНДОВАЛ БЫ:
Книга понравится тем любителям литературы, которые помимо самих книг, любят еще и упорядоченность, любят цифры, дружат с математикой, и готовы принять то, что скажет им об их любимых авторах скупая к сантиментам статистика.
ТЕГИ: Нон-фикшн, литература, статистика, филология, слова, писатели, стиль, анализ.
ВИДЕО В ТЕМУ: Говоря о статистике, не стоит забывать о том, что она легко может ввести нас в заблуждение. О некоторых таких примерах в видео ниже.
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
https://t.me/pavelmazheikabooksreview
=> Эта рецензия на "живой книге (мой ник PavelMozhejko) <=