Андрусь Горват «Радзіва "Прудок". Дзённік» - рецензия П. Можейко
«Я – гэта маленькая мадэль беларускай нацыі. Сяджу на сваім гістарычным кавалку зямлі, кармлюся датацыямі і ніяк не магу сфарміравацца.» (Андрусь Горват)
НАЗВАНИЕ: Радзіва "Прудок". Дзённік
АВТОР: Андрусь Горват
ОРИГИНАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ: ---
ISBN: 978-985-7136-44-5
ГОД ИЗДАНИЯ: 2017
ИЗДАТЕЛЬСТВО: «Медысонт»
СЕРИЯ: ---
КОГДА МНОЙ ПРОЧИТАНО: Май 2019
ИСТОЧНИК: Оригинальная книга
МОЕ МНЕНИЕ О КНИГЕ:
В современном мире, мире относительно открытых границ, глобализации, интернета и массовой культуры, все быстрее стираются различия, и все чаще мы сравниваем всё не по критерию «наше / не наше» или «свое / не свое», а по критерию «лучше / хуже». Мы ищем то место, где выгоднее, удобнее, проще, спокойней, и все эти маркеры едва ли обязаны коррелировать с национальной и культурной самоидентификацией. Плохая ли это тенденция или нет – решать нашим потомкам, но вектор движения очевиден. Нет, конечно делить мир на «своих / чужих» привыкли некоторые страны, не сумевшие до сих пор побороть свой милитаристский зуд, но это о политике и истории… но найти «свое», отличить его от белого шума масскульта и массбыта хотят и многие небезразличные к своему прошлому и настоящему одиночки, чтобы найти в своих приобретениях опору и смысл. Именно такой рефлексией и является дневник Андрея Горвата, книга нового для Беларуси формата, рождённая в одной из самых популярных социальных сетей мира, что довольно иронично.
«Радзіва "Прудок"» - это довольно бессистемный, но хронологически последовательный дневник, состоящий из коротких заметок, описывающих различные бытовые ситуации или включающих в себя небольшие размышления автора на разные темы, будь то история, политика, элементы быта и семейные отношения. Эта книга уникальна не только тем, что написана бывшим молодым дворником ведущего театра страны (на сцене которого впоследствии книга заимеет успешную постановку), имеющим высшее образование топового университета, и решившим поменять свою жизнь путем погружения в деревенскую глубинку отчего дома, но и тем, что это едва ли не первый случай в Беларуси, когда успешной книгой стал ряд публикаций в социальных сетях, при этом сохранив цельность и заквершенность повествования. «Сетевая литература», не иначе, расшаренный «публичный дневник». Это интересное явление, и к тому же своевременное. Во-первых, оно показывает, что если вы сомневаетесь в своих силах написать сразу большой роман, то можете попробовать «перо» в небольших, но последовательных и искренних заметках, попутно, при условии их открытой публикации, анализируя интерес к ним и качество текста. Во-вторых, в наше время все больше популярна нон-фикшн литература и короткая проза (новеллы, рассказы, эссе, статьи, обзоры), и в данном случае формат «фейсбучного» поста идеален для охвата аудитории, особенно на фоне того, что уже находится в среде соцсети, наиболее благоприятной для своего распространения. Таким образом, на мой взгляд, автобиографичные ироничные заметки Андрея Горвата, по размеру и форме занимающие габариты от небольшой байки и анекдота до однострочного афоризма, немало поспособствовали своим объемом популярности книги.
«Радзіва "Прудок"» - это не история изоляции, это не одиссея. «Радзіва "Прудок"» - это погружение. Неспроста в купаловской постановке присутствует образ космонавта. И дело даже не в том, что автор поехал искать в доме своего деда в п. Прудок Калинковичского района «свой Космос», а в том, что он, приехав туда, начал жизнь практически из невесомости, социальной и бытовой. Он УЖЕ не был столичной молодежью, но ЕЩЕ не был принят прудковцами. К слову, постепенно он станет прудковцем, но таким же «коренным», «настоящим» жителем деревни - едва ли.
«І я павесіў крыжык побач са шкляначкай. У ёй была зямля з Прудка, Каранеўкі, Каленкавіч, Бярозаўкі, Боруска – з усіх месцаў, дзе жылі мае прадзеды. Зямля ўтварала такую сумесь, як я сам. Менавіта такой зямлёй я мушу стаць некалі. Гэты амулет расказваў пра маё зямное жыццё, а крыжык – пра тое, іншае.»
Так что же такое «свой Космос» и где найти это «свое», «наше»? В чем оно выражается? Пытаясь разобраться в этом, и видимо из-за этого и начав писать свои заметки, автор невольно открывает секрет: «свое» выражается через простые вещи, через нюансы повседневности, через взаимодействие с окружением! И потому так удачен формат заметок, что, как не они, может рассказать лучше про маленькие нюансы!? Таким описаниям не нужны долгие вступления и лишние описания. Обстоятельства и суть, и ничего лишнего. В том, КАК вам не продали козу, КАК выпрашивают деньги в долг, КАК помогают в ведении хозяйства, КАК завидуют большим помидорам на ветках, КАК интересуются вашими делами, КАК относятся к внешнему виду и пр. зашита ДНК нашей национальной самоидентичности. Притом во многом это говорит больше о том, сколько в каждом «прудковце» именно прудковца, а уже после белоруса, ну и на остаток – космополита. Но не это ли как раз и ищут люди, подобные Андрею Горвату? Не эти ли незримые нити, связывающие нас с предками они пытаются нащупать и ухватить, продолжить их, наконец? В этой книге есть довольно интересное определение Дома, одновременно ироничное и глубокое:
«Яшчэ ў Мінску насіць валёнкі лічыцца вычварэнствам. Ніколі раней я не адчуваў сябе так навідавоку. Тут не лічыцца. Тут я нармальны.
Дома – гэта там, дзе ты нармальны.»
И еще, «Радзіва "Прудок"» - это конечно же прекрасный живой белорусский язык, язык разговорный, эмоциональный, простой, но витиеватый, теплый и открытый. Все эти забавные «тутака, тамака, бабця, анігадкі, штоліся…» так и хочется включить в свой обиходный словарный запас.
Заметки этого дневника не представляют собой прямую констатацию фактов или событий. Это могут быть и обрывки диалогов, и воспоминания о родственниках, описание того или иного вида работ, наблюдение за окружающими, доклад о поездке. Заметки откровенные, Андрусь Горват на страницах книги смеется, удивляется, восхищается, грустит, боится, надеется, злиться. Это делает книгу очень живой и позволяет каждому читателю почувствовать себя сопричастным в какой-то мере автору.
Книга определенно оставляет после себя светлое чувство. Но открывает и страшную тайну: «свое» нельзя унести с собой, к нему можно только прийти или вернуться. Недаром в «Плахе» Чингиз Айтматов писал: «Родину невозможно унести, можно унести только тоску, если бы родину можно было перетаскивать с собой, как мешок, то цена ей была бы грош». Есть ли в вас эта тоска? Сможете ли вы ее побороть? А жить с ней? Каждый из нас носит в себе схему «своего», «родного», но сможете ли вы отказаться от безродного космополитизма и найти то самое место, где эта схема полноценно начнет работать? Андрусь Горват смог. А у нас есть повод и время задуматься.
Удивительно, но схема «нон-фикшн заметки + отстраненный взгляд / путешествие» у молодых белорусских авторов «выстреливает» не первый раз. Обе книги дебютные. Обе – успешные. Я говорю о путевом дневнике Романа Свечникова «Рома едет». В одной книге – кругосветка, во второй – погружение в малую родину. Видимо, это наша дорога к себе: постепенно побороть приобретенную за последние века «местячковость» путем отстранённого взгляда на себя и мир, благодаря которому, мы увидим в себе наше полноценное и самодостаточное «Я».
А я оставляю вас с радио «Прудок» и предлагаю прослушать несколько его выпусков, про отличие души белорусов от души россиян, руки дворника, муху Наташу, посадку картошки, выборы, страх будущего и стирку носков.
«Чым болей для душы, тым меней для кішэні. У тэатры пацікавіліся, ці валодаю я беларускай мовай. У астатніх месцах – ці п’ю.»
«Пайшоў да Алега па Ромку, убачыў, што Алегаў ложак знаходзіцца там, дзе мой. Цяпер кожны раз, як лягу спаць, буду думаць, што пада мною ляжыць тое, чым я не хачу стаць. Часам чую ягоны храп ці як ён варочаецца ў сне. Гэта вельмі страшна. Гэта адзінае, чаго я баюся да ўсрачкі, – калі самая нежаданая будучыня ўвесь час нагадвае пра сябе.»
«Нядаўна ехаў у метро і глядзеў на твары людзей з вышэйшай адукацыяй. Кожны другі – пляменнік Бога. Астатнія – такое ўражанне – увесь час бегаюць, збіраюць паперкі, каб пацвердзіць, што і яны ягоныя пляменнікі. У тым самым метро сядзелі два просценькія мужыкі. Яны былі шчаслівыя, бо весела і шчыра варушылі сваімі вусамі. І калі вышэйшая адукацыя пазбаўляе права весела варушыць вусамі – ну яе к чорту.»
«– Во, гэта ўжо рукі дворніка! Віншую!
А я гляджу на іх і не ведаю, ці то радавацца, ці то плакаць. Такімі рукамі ўжо непрыстойна дакранацца да жанчыны – толькі да рыдлёўкі.
Толькі да рыдлёўкі.»
«– Вы не хотели бы работать ТАМ?
Я ўсё жыццё буду ганарыцца, што адмовіўся працаваць у Адміністрацыі прэзідэнта на карысць тэатра імя Янкі Купалы.»
«Аднак потым сяджу сабе на ганку, п’ю каву з вогнішча, нікога не чапаю, як раптам прыязджае ў двор на ровары малады мужчына, мо гадоў на пяць старэйшы за мяне. Кідае ровар на траву, сядае побач з ім, моўчкі закурвае цыгарку. У гэты момант мне ў спіну тыцкае пысай кабыла.
«Мо так і трэба?» – праносіцца ў галаве філасофская думка. Пакурыў той мужык дый кажа:
– Дай трыццаць тысяч.»
«Корпаешся ў зямлі, націраеш рукі ногі, спальваеш спіну, а тут бац – і зялёны карапуз. Сядзіш ля яго і думаеш, што, можа, не зменіш сусвет, не злётаеш у космас, але вырасціў жывую зялёную казяўку.»
«У мяне ёсць мухі. Самую надакучлівую муху завуць Наташа. Я люблю ўвечары легчы, выключыць святло і сказаць уголас:
– Наташа, адчапіся. Не сёння.»
«У мяне засталося 100 рублёў. Запалкі каштуюць 400. Мяне гэта турбуе? Мяне гэта не турбуе.
У Мінску без ста тысяч у кішэні мне страшна было выйсці з кватэры. Сёння я ўпэўнены, што грошы і рэчы ўсяго толькі дапамагаюць адцягнуць увагу ад унутранай цішы ды перажыць адзіноту.»
«Беларусы падзяляюцца на тых, хто любіць стаяць ракам на бульбяным полі, і тых, хто здаўся. Я знаходжуся на мяжы.
Восенню здаюся. Кажу:
– Усё, ніколі! Ніводнай! Нідзе!
Вясной прыходзіць думка: «Ну, адно вядро ж трэба, каб малодзенькая на стале была». Затым – другая думка: «Дзе вядро, там і два». Пасля – трэцяя думка: «А мо сёлета вырасце?». І – самая паскудная – чацвёртая:
«Ай, а што, як не бульбу? Няхай трава расце? От тут шчэ месца е. І тут. І тама. Бульбачка – мая прэлесць. Трэба сваё мець. Няма бульбы – то нічога няма».
Усё,капец. Пасля чацвёртай думкі то ўжо прапашчы чалавек. Бульба – гэта наркотык.
Скажыце, дзе сустракаюцца ананімныя мазахісты. Я запішуся на курсы. Я хачу пра гэта падумаць цяпер, пакуль у мазгі не трапіў крухмал.
– Мяне завуць Андрусік Іванавіч. Мне 32. Я ведаю, што бульбу прасцей купіць, але вясной не змагу спыніцца.»
«Я, калі начытаюся пра выбары, бяру ў рукі сякеру і іду дровы калоць. Негатыў сцякае ў рукі, потым у сякеру – і расшчапляе дрэва.
Няма мне справы да выбараў. Свой выбар я ўжо зрабіў.»
«Жраць, спаць, сраць.
Усё, што трэба ведаць пра сайты вакансій Каленкавіцкага раёна.
Рабі ты што хочаш, займайся ты чым заўгодна. Але мы будзем плаціць табе толькі за тое, што дапамагае нам жраць, спаць, сраць.»
«Расійская душа існуе ў гарызанталі. Яе наканаванне – распаўсюдзіцца ад гарызонта да гарызонта. Беларус жа мае вертыкальную душу. Ён сілкуецца сваёй глыбінёй – пад лясамі і балотамі, пад Прыпяццю, Дняпром і Дзвіной.
Нашай нацыянальнай гульнёй я б вызначыў не хакей, а хованкі. Перамагае той, хто схаваў і сам не ведае, дзе і навошта.»
«От мне тут сказалі, што польскія гуралі падзяляюць людзей на тры гатункі: пні, кусты і птушкі (pnioki, krzoki i ptoki). Адны не могуць пераехаць на новае месца, другія могуць, трэція перасоўваюцца, як ім хочацца.
Я стары пень, я не магу.
Учора напісаў, што на новым месцы стаў бы кактусам. Але, пэўна, я б проста ссох. Я чалавек дрэва: магу лічыць сваім толькі тое, што бачу, – зямлю ад гарызонта да гарызонта і касмічны кавалак над галавой.
У мяне ёсць карані, у кагосьці ёсць крылы. Я гэта пачуў і буду ведаць.»
«Мыць сем шкарпэтак – гэта такі тэст на песімізм аптымізм. Песіміст знервуецца, што адной шкарпэткі не хапае. Аптыміст узрадуецца, што адна шкарпэтка дадатковая.»
МОЕ МНЕНИЕ ОБ ИЗДАНИИ:
Хорошее издание, особенно учитывая то, что это дебютная книга автора. Впечатление может испортить только не самый прочный мягкий переплет и высокая относительная цена этой книги в книжных магазинах.
Формат стандартный (145x200мм), мягкий переплет, без суперобложки, 248 страниц.
Достоинства издания: белая плотная бумага, хорошее качество печати, ч/б фотографии, авторские иллюстрации, оригинальное оформление.
Недостатки издания: мягкий переплет, во всех магазинах довольно высокая цена.
ПОТЕРЯЛ БЫ Я ЧТО-НИБУДЬ, ЕСЛИ БЫ ЕЕ НЕ ЧИТАЛ:
Да. Оригинальная, остроумная, веселая и при этом наполненная интересными размышлениями и наблюдениями книга. У меня лично нет «деревенского опыта» как такового и определенных рефлексий на эту тему, тем не менее многие моменты книги мне очень близки и заставили глубоко задуматься.
КОМУ ПОРЕКОМЕНДОВАЛ БЫ:
Тем, кого интересует интересная и необычная современная белорусская проза. Тем, кому интересен опыт дауншифтинга, тем более по-белорусски. Тем, кому интересна современная белорусская деревня через призму взглядов молодого минчанина, открытого к переменам и обильному физическому труду (в противовес «экскурсиям» модных блогеров в глубинку). Так же книга позволит насладиться живым разговорным белорусским языком.
ТЕГИ: Автобиография, дом, малая родина, белорусский язык, корни, белорусская деревня, дневник, самоирония.
ВИДЕО В ТЕМУ: Простые, но важнейшие вещи. Простые, но важнейшие слова. Наш код. Про это сказал еще до Горвата Михаил Анемподистов, а спел Лявон Вольский.
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
https://t.me/pavelmazheikabooksreview
=> Эта рецензия на "живой книге (мой ник PavelMozhejko) <=
https://www.livelib.ru/review/1131208-radziva-prudok-dzjonnik-andrus-gorvat