Малкольм Гладуэлл «Бомбардировочная мафия: Мечты о гуманной войне и кровавые будни Второй мировой» - рецензия П. Можейко
«На войне не до сантиментов и мы здесь как раз затем, чтобы рано или поздно дать себя убить, чем больше могил, тем больше славы начальству». (Жюль Руа «Штурман»)
НАЗВАНИЕ: Бомбардировочная мафия: Мечты о гуманной войне и кровавые будни Второй мировой
АВТОР: Малкольм Гладуэлл
ОРИГИНАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ: The Bomber Mafia: a dream, a temptation, and the longest night of the Second World War
ISBN: 978-5-9614-7492-3
ГОД ИЗДАНИЯ: 2022
ИЗДАТЕЛЬСТВО: «Альпина Паблишер»
СЕРИЯ: ---
КОГДА МНОЙ ПРОЧИТАНО: Январь 2025
ИСТОЧНИК: Оригинальная книга
О КНИГЕЧто объединяет испепеленный Токио, фонящую изотопами Хиросиму, засыпанный руинами Дрезден и пылающие джунгли Вьетнама? Бомбардировочная авиация! Результаты применения этого способа доставки смертоносного груза стали одними из самых страшных картин войн прошлого. Именно град авиационных бомб (фугасных, атомных, зажигательных) превращал города и поселки в лунный пейзаж. Надвигающаяся волнами армада из сотен грозно рычащих больших машин вселяла ужас в тех, кто оказался у неё на пути. Сегодня же бомбардировочная авиация не такая. Сегодня бомбардировщики несут небольшое количество технологичных боеприпасов, причем это не всегда бомбы, а чаще высокоточные ракеты, которые ювелирно (или почти ювелирно) попадают в конкретное сооружение или пятно ландшафта. Очевидно, что между Второй мировой войной и современностью прошло много лет, и самое главное, развились технологии геолокации и компьютерных вычислений. Бомбы стали «умными» и точными. Но могло ли быть иначе в 1940-х? Да, отвечает Малкольм Гладуэлл – канадский журналист и писатель, автор нашумевших бестселлеров «Переломный момент» (2000), «Гении и аутсайдеры» (2008) и других книг, в которых он виртуозно объединяет историю и социологию.
В этой книге он рассказывает о том, как в пылу самой разрушительной и масштабной войны человечества родилась идея высокоточных бомбардировок ключевых целей, выводящих из строя экономику и инфраструктуру противника, и тем самым, сохраняющих жизнь солдатам и мирным жителям, а затем, как эта идея по ряду причин не смогла реализоваться и проиграла модели «ковровых бомбардировок».
«Бомбардировочная мафия» — исследование, показывающее на одном примере, как мечты принимают неожиданный и нежелательный оборот. И как новые, блистательные идеи, падающие к нам с небес, не любят мягко опускаться нам на колени. Они предпочитают рухнуть на землю и разлететься вдребезги. Собственно говоря, та история, которую я хочу поведать, — это не история о войне, хоть действие и разворачивается по большей части в военное время. Это рассказ об одном голландском гении и о его самодельном компьютере. О группе собратьев-единомышленников, живших в алабамской глубинке. Об одном британском психопате. О химиках-пироманах, трудившихся в подвальных гарвардских лабораториях. Это рассказ о запутанности наших намерений. Потому что мы всегда забываем эту путаницу, когда оглядываемся назад. И сердцевина этого повествования — Хейвуд Ханселл и Кёртис Лемей, схлестнувшиеся в джунглях острова Гуам. Одного отправили домой. Другой остался — и в результате случилась самая мрачная ночь Второй мировой. Подумайте над этой историей и задайте себе вопрос, что бы вы сами сделали на их месте. И чью сторону бы заняли».
В центре повествования сознательно обнаженное и увеличенное до мелочей противостояние двух генералов ВВС США: Хейвуда Ханселла (1903-1988) - гуманиста, теоретика, романтика, выступающего за умные, т.н. «стратегические бомбардировки», и Кёртиса Лемея (1906-1990) - неустрашимого практика, умеющего оперативно достигать цели нестандартными методами. Помимо прочего, это еще и история случайностей, которые помогали или препятствовали то одной, то другой стратегии бомбардировок. И конечно, это история о войне и о человечестве на войне, о цене и ответственности, о безрассудстве и подвиге.
Книга совсем небольшого формата и по стилю подачи материала напоминает видеоэссе. Текст написан динамично, со множеством цитат, зацепок, выстроен так, чтобы удерживать интерес читателя. Правда, книге очень не хватает объемного вшитого блока фотографий, ведь они тут были бы очень уместны. Это ощущение «как от передачи» тут неспроста, ведь книга выросла из серии подкастов автора под названием «Revisionist History» и в начале имела аудиоформат. С другой стороны, текст сохранил ту легкость, которая свойственна разговорной речи опытного рассказчика.
Лучше ли текстовая книга своей аудиоверсии или выпуска видеопрограммы на эту же тему? В данном случае не лучше, но и не хуже. Это просто еще один формат, через который такие люди как я (любители бумажных книг) могут прикоснуться к этой малоизвестной и очень увлекательной истории.
Надо отметить отдельно, что Гладуэлла часто критикуют за слабую работу с данными и субъективную выборку фактов в угоду общей истории и замыслу. Скорее всего, это правда, но зато какая получается история! Надо держать это в уме. Но тем не менее, книги заставляют задуматься и посмотреть на привычные вещи по-новому. Конкретно эта работа говорит о том, как порой извилист и труден путь у вполне себе хороших идей, и как влиятельна и неизбирательна случайность в нашей жизни.
Так перейдем же к самой истории!
Одна из величайших сцен кино открывает «Космическую одиссею 2001 года» Стэнли Кубрика, где один из наших обезьяноподобных предков впервые берет в руки кость животного, и осознает, что у него теперь в руках инструмент, причем сразу же инструмент власти и оружие…
Забавным образом, эта сцена показывает одновременно гуманизирующую роль нового открытия (использование инструмента, приближающего наших предков к человеку современного вида) и его же дегуманизирующую роль (путь к агрессивности и подавлению, изобретение оружия). Все в нашей жизни переплетено, и у большинства вещей есть своя темная и светлая сторона. Так не всегда и поймешь сначала, к чему может привести мечта о полете двух братьев, увлечение математикой замкнутого ученого и игры химиков-пироманов.
После своего появления и первого крещения огнем на полях Первой мировой войны, военная авиация суетливо определялась со своим местом в общей концепции вооруженных сил. Некоторое время она была придатком сухопутных войск и была их поддерживающей силой. Лишь постепенное развитие технологий привело к выделению авиации в отдельный род войск со стандартным набором определенных видов воздушных судов: бомбардировщики, штурмовики, разведчики, истребители, транспортные самолеты и т.д.
Доктрина высокоточного бомбометания в дневное время была разработана в «Тактической школе Воздушного корпуса сухопутных войск США» (ACTS) в 1926—1929 годах. Именно тут и родилась «бомбардировочная мафия», активно продвигавшая эту идею.
«Тактическая школа Воздушного корпуса сухопутных войск США вначале располагалась не в Алабаме, а в Лэнгли, Вирджиния. Близ ангаров находились конюшни, и от пилотов требовали учиться ездить верхом, словно на дворе все еще XIX столетие. Только вообразите, как к этому относились тогдашние армейские летчики (а их было всего несколько сотен). Они постепенно пришли к убеждению: до тех пор пока авиаторы будут оставаться в составе СВ, им придется пребывать под началом командиров, которые не умеют управлять самолетами и не понимают этих машин. И которые желают, чтобы летчики каждое утро тряслись в седле. А летчикам хотелось независимости. Первым шагом на пути к ее обретению стал перенос летной школы как можно дальше от сухопутных войск, чтобы избавить заведение от их культурного и физического влияния. И то, что авиабаза Максвелл-филд расположилась на бывшей хлопковой плантации в сонном уголке американского Юга, — это, как выразились бы современные программисты, фича, а не баг. А поскольку боевая авиация была в ту пору еще молода, преподаватели школы тоже — двадцати или тридцати с чем-то лет, полные юношеских надежд. Они напивались по выходным, носились на военных самолетах ради удовольствия и устраивали гонки на автомобилях. Девиз у них был такой: Proficimus more irretenti — «Мы продвигаемся вперед, не сдерживаемые традициями». Лидеров Тактической школы как раз и прозвали Бомбардировочной мафией. Собственно, это прозвище придумывалось не как комплимент: в Америке стояли времена Аль Капоне, Счастливчика Лучано и бандитских перестрелок на улицах. Но сотрудники школы сочли, что этот ярлык социальных изгоев неплохо подходит им. И он прижился».
Штаб ВВС США был создан лишь в 1935 году. В это же время разрабатывается один из самых массовых тяжелых бомбардировщиков Второй мировой Boeing B-17 Flying Fortress. Но как применять это вооружение? Точечно или массово, по главным узлам или стирая с лица земли все живое?
Пока были плохо развиты средства наведения, единственным верным ответом казалась ковровая бомбардировка. Но все изменилось с усовершенствованием одного изобретения.
Как вы думаете, какие три самых дорогих военных проекта было у США во время Второй мировой войны? Подсказка: все они так или иначе связаны с авиацией. И так:
1-е место – разработка тяжелого бомбардировщика Boeing B-29 Superfortress;
2-е место – Манхэттенский проект и создание атомной бомбы;
3-е место – разработка высокоточного бомбового прицела!
Именно в конце 1930-х американский инженер голландского происхождения Карл Норден представил свою усовершенствованную версию бомбового прицела The Norden Mk.XV - 25-килограммовый аналоговый компьютер с дополнительными функциями автопилота на время прицеливания.
«Звали его Карл Норден. Всю жизнь он старался по возможности держаться в тени. Он работал в одиночку — иногда, в критические периоды, возвращаясь в Европу, чтобы помастерить за материнским кухонным столом, а заодно и помечтать. Он создал собственное предприятие, где служило несколько сотен сотрудников. А потом, когда война завершилась, он забросил все это. Полноценных биографий Нордена не существует. Как и просто статей, посвященных его жизни. Никто не воздвиг памятник в его честь. Нигде — ни в его родных Нидерландах, ни в Швейцарии, где он окончил свою жизнь, ни в деловом центре Манхэттена, где он вел свою самую важную работу. Норден повлиял на ход войны и породил мечту, которая не погаснет до конца XX столетия. Представляется невероятным, чтобы человек оставил такой же глубокий след в истории, как это сделал Норден, и потом исчез из виду. Однако случилось именно это. В 352-страничной технической книге об изобретении Нордена самому изобретателю уделено одно-единственное предложение: «Мистер Норден с удовольствием проводил время в своей мастерской, где его рабочий день иногда продолжался 18 часов».
Несколько слов про норденовский прицел:
«Официально это устройство называлось Mark XV. Авиаторы, использовавшие прицел, прозвали его футбольным мячом. Весил он 25 килограммов и располагался на своего рода платформе — ящике, приводимый в стабильное состояние гироскопом, который позволял прицелу постоянно оставаться в одном и том же положении, даже когда самолет мотало и трясло. Этот бомбовый прицел (по сути, нечто вроде аналогового компьютера) представлял собой компактное, тщательно сделанное устройство из зеркал, телескопа, шарикоподшипников, различных измерительных шкал и циферблатов. Находясь в движущемся самолете, бомбардир смотрел в телескоп на цель и проводил фантастически сложную серию корректировок. Норден разработал 64 алгоритма, которые, как он полагал, охватывали все аспекты проблемы бомбардировок. И прежде всего: насколько скорость и направление ветра влияют на траекторию бомбы? Насколько на нее влияет температура окружающего воздуха? А скорость самолета? На то, чтобы как следует освоить норденовский прицел, требовалось шесть месяцев».
Почему так важно это изобретение?
«Небольшая группа энтузиастов пришла к убеждению: единственное реалистичное решение — в том, чтобы армии попросту изменили методы ведения войны. Чтобы они научились вести «войны, которые будут лучше» (если вам не кажется, что это слишком уж вызывающий оксюморон). Доводы в пользу «лучших войн» приводили пилоты. Авиаторы. Люди, страстно увлеченные одним из новейших и самых воодушевляющих технологических достижений той эпохи. Мы говорим о самолете. <…> С близкого расстояния завод может казаться очень большим, его ни с чем не перепутаешь. Но с такой огромной высоты он выглядит как почтовая марка. На заре авиации бомбардировщики были не в состоянии попасть в какую-либо цель. О точности бомбардировки никто и не заикался. С таким же успехом стрелки-бомбардиры могли играть в дартс с завязанными глазами. Мечта о том, что самолет может произвести революцию в методах ведения войны, основывалась на недоказанном, непроверенном и очень смелом предположении: кто-то когда-то каким-нибудь образом сумеет понять, как же более-менее точно сбрасывать бомбы с огромной высоты. Данный вопрос находился в «списке технологических пожеланий» той эпохи. И его никто не мог разрешить… пока не появился Карл Норден».
У «бомбардировочной мафии» теперь появилось техническое основание для продавливания своей стратегии точечных бомбардировок по критическим узлам противника. Но теперь встала другая проблема: как выбирать эти самые критические узлы, как остановить военную машину, разрушив один завод? Хейвуду Ханселлу решение подсказал опыт:
«А потом Ханселл узнал о том, что произошло после того, как немцы сбросили несколько бомб на производивший авиационные двигатели завод Rolls-Royce в английском городе Ковентри. Авианалет оказался лишь частично успешным, но он выбил окна в крыше здания, открыв цеха воздействию всех природных стихий. Ханселл пояснял: «Пошел дождь, и шарикоподшипники на тысячах поддонов заржавели, так что их больше нельзя было использовать. Производство двигателей застопорилось как раз в то время, когда в нем так отчаянно нуждались. Стало более-менее очевидно, что все аппараты, где задействован принцип вращения, очень зависят от подшипниковой промышленности». Ханселл задумался: может быть, как раз шарикоподшипники — ахиллесова пята Германии? <…> Шарикоподшипники были критически важны для всех передовых вооружений того времени. Но где же размещались центры немецкой шарикоподшипниковой промышленности? Как выяснилось, почти вся она была сконцентрирована в баварском городке Швайнфурте, основанном еще в Средние века. Пять отдельных предприятий, на которых круглосуточно работали тысячи людей, ежемесячно снабжая немецкую военную машину миллионами шарикоподшипников. Бомбардировочная мафия стала грезить Швайнфуртом».
Подготовка к этой операции – это отдельная большая история, которая пусть и кратко, но описана в книге Гладуэлла. К сожалению, закончилась она неудачно, с большими потерями (из 376 «летающих крепостей», участвовавших в рейде, 60 было сбито и ещё 11 пострадали так, что не подлежали восстановлению). Сыграла свою роль погода (из-за тумана основная группа вылетела намного позже отвлекающей) и недостаточное прикрытие с воздуха. Да и в целом, бомбардировка завода подшипников не оказалась такой уж точной. Сторонники стратегических бомбардировок получили свой первый репутационный удар. К слову, эта миссия показана в третьем эпизоде сериала «Властелины воздуха» (см. в конце рецензии).
Стоит отметить, что точечные операции требовали еще более тщательного планирования, чем обычная ковровая бомбардировка. И без того напряженная работа при планировании операций в авиации сама толкала командование на «простые» решения:
«Однажды я прочитал у Артура Харриса, маршала Королевских ВВС, что это означало — быть авиационным командиром во Вторую мировую:
Пожалуй, то чудовищное умственное напряжение, которое возникает при командовании крупным авиационным подразделением во время войны, в полной мере могут понять лишь те очень немногие, кому довелось самим испытать его. Военно-морскому командиру может потребоваться провести масштабную операцию не больше одного-двух раз за всю войну. В сухопутных войсках командир участвует в бою, скажем, раз в полгода, а в исключительных обстоятельствах — раз в месяц. Но командир бомбардировочного соединения вынужден бросать его в бой целиком каждые 24 часа. <…> Пусть читатель сам представит себе, во что перерастает это ежедневное напряжение, когда оно длится не один год».
Одной из самых известных ковровых бомбардировок на европейском театре военных действий стал Дрезден 13—15 февраля 1945 года. Эта операция легла в основу сюжета известного антивоенного романа Курта Воннегута «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей» (1969).
Результаты бомбардировок говорили о том, что несмотря на прицелы много бомб попадает мимо. Как оказалось, одна из причин в том, что летчики в последний момент отклоняются от цели, чтобы не попасть под прямой зенитный огонь. И тут надо вспомнить один примечательный эпизод одновременно про упорство и героизм Кёртиса Лемея.
«Кёртис Лемей объясняет: «Требовалось что-то предпринять, чтобы дать бомбардиру шанс поразить цель. Нужно было продлить время захода на бомбометание, чтобы хватило времени на выравнивание бомбового прицела».
Здесь Лемей видел единственное решение: пилотам следовало отказаться от маневров уклонения и сразу выходить прямо на цель. Но это шло вразрез с теми представлениями, которые сложились у пилотов бомбардировщиков. «Все пилоты, побывавшие в бою, в один голос твердили мне: если так делать, тебя быстро собьют орудия ПВО», — замечает Лемей. Но это было лишь мнение, а Лемей был эмпирик.
Он сделал шаг назад и изучил свои старые артиллерийские руководства. И провел кое-какие расчеты. Сколько снарядов требуется зенитной установке, чтобы сбить бомбардировщик B-17? Он вспоминает: «Кажется, получалось, что нужно 377 снарядов, чтобы его сбить. Мне подумалось, что это неплохая цифра».
Итак, зенитной пушке нужно выпустить 377 снарядов, если артиллеристы надеются нейтрализовать бомбардировщик B-17, летящий прямо на цель. Триста семьдесят семь снарядов — это немалое количество боеприпасов. А значит, лететь прямо на цель — это риск, но все-таки не безумство. И Лемей сказал: «Давайте попробуем. Давайте выходить непосредственно на цель. Семь минут, прямым путем и никуда не отклоняясь».
Могло показаться, что это самоубийственный подход (всем его пилотам так и казалось). Но он добавил: «Я первый попробую». И во время авианалета на французский Сен-Назер в 1942 году Лемей полетел впереди. Он не использовал никаких маневров уклонения. И что же произошло? Его группа уложила в цель вдвое больше бомб, чем какая-либо из групп, выполнявших такие полеты прежде. И она не потеряла ни одного бомбардировщика. <…> Бомбардировочная мафия — теоретики, интеллектуалы — разрабатывала свои грандиозные планы за годы до войны в тихом и безопасном Монтгомери. Но именно Кёртис Лемей понял, как воплотить в жизнь эти теории».
Так главный оппонент Хейвуда Ханселла опытным путем показал, как точечные бомбардировки могут стать точнее и как следствие - результативнее. Но все равно, основным принципом оставалась тотальная зачистка.
Постепенно главные военные действия переместились в Тихий океан. ВВС США необходимо было «достать» до Японии, но вариантов было немного. Или лететь из британской Индии через высокие горы в не лучших погодных условиях (через «Горб» — воздушный мост из Индии в Китай через Гималаи), или пытаться, экономя топливо, долететь с ближайшего к Японии американского острова с аэродромом Гуам (входящего в группу Марианских островов).
Пилоты к тому же столкнулись с необычным природным явлением - высотным струйным течением, как раз в этом районе оно было на оперативной для бомбардировщиков высоте 6000 м. Сильные турбулентные потоки воздуха сносили самолеты, что вызывало лишнюю потерю топлива, которого и так едва хватало на обратную дорогу в случае идеального выполнения задачи.
Казалось бы, из-за таких больших трудностей, как раз могла бы сыграть свою роль точечная бомбардировка, ведь для нее не нужно огромных армад тяжелогруженных самолетов. Но некоторые проведенные операции не дали должного результата.
Тут надо отвлечься на еще одно важное для этой истории изобретение. Дело в том, что основным строительным материалом в Японии до середины ХХ века было дерево. Учитывая к тому же бумажные перегородки и соломенные маты на полу – каждый японский дом представлял из себя готовую полыхнуть кучу горючего материала. В отличие от каменной Европы, где зажигательные бомбы составляли в лучшем случае 20% общего сброса, в Японии такие боеприпасы могли бы сыграть ключевую роль. И вот как раз в 1942 году гарвардские химики изобрели гелеобразное легковоспламеняющееся и долго тлеющее вещество на основе бензина – напалм. Это стало еще одной случайностью, оттолкнувшей командование от выбора стратегии точечных бомбардировок, ведь теперь можно было относительно дешево и эффективно уничтожать в огне целые японские города!
К 1945-му основным тяжелым бомбардировщиком ВВС США стал Boeing B-29 Superfortress – еще более смертоносная и совершенная машина. Но и ему было трудно справиться с географическими и климатическими сложностями региона…
И тогда снова Кёртис Лемей проявляет смелость и находчивость и планирует свою самую дерзкую, смертоносную и масштабную операцию:
«Сколько раз наши планы чахли на корню — прямо здесь, на этих островах? Мы собрали самолеты, собрали бомбы, керосин и все нужные припасы, людей. Экипаж собрался, все готово — лети и выполняй задачу. И что же мы делаем? Сидим на заднице и ждем подходящей погоды. <…> Что же я пытаюсь сейчас сделать? Пытаюсь добиться, чтобы мы перестали зависеть от погоды. И когда мы будем по-настоящему готовы, мы вылетим.
Что значит «пытаюсь добиться, чтобы мы перестали зависеть от погоды»? Это значит, что он намерен добиться не только того, чтобы его самолеты заходили на цель под струйным течением, но и того, чтобы они заходили на цель, двигаясь ниже облаков. Он хочет сделать так, чтобы его пилоты заходили на цель на высоте 1500–3000 метров — ниже, чем кто-либо когда-либо мечтал сделать это на B-29.
Крейн объясняет: «Как только Лемей понял, что им придется идти на более низкой высоте, у него появились другие идеи».
Следующая логическая ступень. Прежде считалось, что прицельное бомбометание должно осуществляться днем. Вам нужно было видеть цель, иначе вы не смогли бы сориентировать по ней прицел. Но если бомбардировщики Лемея будут заходить на цель днем, да еще и на небольших высотах, они станут легкой добычей японской ПВО. И Лемей решает: «Нам нужно прилетать к ним под покровом ночи».
Наличие струйного течения и плотной облачности означает: надо держаться малых высот. А если так — следует действовать по ночам. В свою очередь, решение переключиться на ночные авианалеты означает, что вы больше не можете заниматься прицельным бомбометанием. Больше никакой возни с норденовским прицелом, никаких тесных боевых порядков при выходе на цель, чтобы скоординировать бомбовые удары. Никаких мучительных выяснений, где же именно находится цель, в какой конкретной точке.
Какое же средство он будет использовать в ходе этих атак? Напалм. Напалм как раз идеально подойдет.
Гнев Лемея в отношении швайнфуртской неудачи и его досада на невозможные условия в Индии достигли апогея. И вот, сидя в своем сборном железном домике на острове Гуам, он заявляет: «Теперь я буду делать это по-своему». Он расписывает план своей первой крупной атаки. И вместо того чтобы обозначить конкретную цель (Бомбардировочная мафия всегда настаивала, что нужно делать именно так), он пишет лишь: «Токио». Затем он отправляет план в Вашингтон — на рассмотрение своего начальника, генерала Хэпа Арнольда. Но Лемей специально подгадывает так, чтобы этот документ доставили генералу тогда, когда последнего нет на рабочем месте, — «дабы, как говорит Крейн, можно было провернуть этот первый рейд еще до того, как у Арнольда будет возможность внимательно изучить план». «Потому что он отдает себе отчет в том, что идет на риск. Самолеты B-29 — штука очень ценная. <…> Речь идет о заходе на цель ночью, на малой высоте. Почти всех стрелков и почти все боеприпасы он оставляет на земле».
Лемей оставляет своим пилотам для защиты лишь хвостового стрелка. Прочие пушки и пулеметы снимаются. Он хочет убрать всю лишнюю нагрузку, чтобы самолеты могли нести на себе как можно больше напалма».
Как оказалось, бомбардировщики не встретили серьезного зенитного сопротивления над Токио. Операция имела разгромный успех и пугающие последствия…
Это был перелом в войне с Японией. Операция имела сильный устрашающий эффект. Лемей уничтожив ковровой напалмовой бомбардировкой целый город, «спас» жизни других американских солдат. Стоила ли цель средств? Согласно Лемею, такие акции приближали США к завершению войны, а стало быть и к сохранению жизней по обе стороны фронта. Лемею поверили и подобные токийской бомбардировки японских городов продолжились. Кульминацией стали атомные взрывы над Хиросимой и Нагасаки.
«Рассуждая о завершении войны с Японией, мы обычно говорим об атомных бомбах, сброшенных на Хиросиму и Нагасаки в августе 1945-го. Использование ядерного оружия против Японии являлось предметом серьезного планирования и обдумывания. О нем без конца мучительно спорили в высших эшелонах власти. «Следует ли задействовать нашу бомбу? Если да, то где? Один раз? Дважды? Может быть, мы создаем опасный прецедент?» Президент Гарри Трумэн, ставший главой государства сразу же после смерти Рузвельта весной 1945 года, получал рекомендации от целого совета военных экспертов и ученых, которые начали рассматривать возможность ядерного удара задолго до того, как он был нанесен. Трумэн плохо спал — без конца обдумывая это решение. Он размышлял о нем, бродя по коридорам Белого дома.
Однако кампания Кёртиса Лемея, сутью которой являлось применение зажигательных бомб, разворачивалась без всяких рассуждений такого рода. За его летними яростными атаками не стоял никакой официальный план, и его собственные начальники не давали ему четких указаний. Вашингтонским стратегам, разрабатывавшим планы, виделась кампания по бомбардировке зажигательными средствами шести японских городов, а не шестидесяти семи. К июлю Лемей уже бомбил небольшие японские города, где вообще не было никаких стратегически значимых промышленных центров — только люди, живущие в домах, которые так легко воспламенялись. Историк Уильям Ральф называет летние рейды Лемея «разрушением-импровизацией»:
Поразительно, что столь смертоносную кампанию… придумал боевой командир. Как вообще ей позволили зародиться именно таким образом? Почему решение, отягощенное такими огромными этическими и политическими последствиями, отдали в руки молодого боевого командира? Где были тогда личная ответственность и активное участие вышестоящих?
Но эти вышестоящие, люди наподобие Стимсона и Стилуэлла, не могли — или не желали — взять в толк, что же вытворяет Лемей. Им трудно было осознать не только масштабы ущерба, который Лемей планировал нанести (и нанес) Японии в то лето, но и саму дерзость операции. Где-то на Марианских островах человек вдруг страстно увлекается напалмом — и ему внезапно приходит в голову решение, которое позволит перехитрить неподходящую погоду. И он реализует свой план. И потом продолжает действовать в том же духе. Все продолжает и продолжает».
Действительно, вскоре Япония капитулировала. Лемей как будто спас много жизней тех, кто вернулся с фронта и тех, кто на него так и не пошел. По иронии судьбы после войны генерал получил одну из высших наград Японии:
«Подход, который использовал Кёртис Лемей, позволил и американцам, и японцам вернуться к мирному существованию и процветанию настолько быстро, насколько это вообще было возможно. В 1964 году японское правительство удостоило Лемея высшей наградой, какую страна могла дать иностранцу, — орденом Восходящего солнца I степени (на большой ленте). Так его отблагодарили за помощь в восстановлении Военно-воздушных сил Японии».
Мы знаем, что вскоре стратегия ковровых бомбардировок будет применена в Корее и Вьетнаме. Но спасло ли это много жизней или наоборот разогрело котел войны? Пусть каждый сам даст себе ответ. Одно очевидно - это отголоски тех решений, которые принимались в 1940-е.
Получается, что несмотря на все, Хейвуд Ханселл тактически проиграл Кёртису Лемею во время Второй мировой войны, но стратегически был прав, ведь сегодня бомбардировки и ракетные залпы осуществляются согласно его теории. Как пишет сам Гладуэлл:
«Кёртис Лемей выиграл одну битву. А Хейвуд Ханселл — войну».Стоит только добавить, что глядя на современный театр военных действий, можно с уверенностью сказать, что если бомбардировочная авиация и не превращает нынче города в лунный пейзаж, то с этим хорошо справляется современная артиллерия. Примеры в два клика легко найти в новостной ленте.
После прочтения этой книги создается какое-то странное ощущение. С одной стороны, она тяжелая, описывает большую войну, разрушительные операции, где бомбы не выбирают кого убивать, а города просто исчезают в туче строительного мусора, где воюющие стороны порой сознательно выбирают массовое убийство или массовое геройство. С другой стороны, она показывает, что идеи гуманизации порой появляются в странных местах и находят странные пути к реализации, более того, могут вовсе не выглядеть тем, что делает наш мир лучше. Любая война отвратительна. Жертвы на ней неизбежны. Но если уж мы не избавились от войн, то пусть по-прежнему находятся упорные мечтатели, которые стремятся завершать их как можно быстрее и с наименьшим количеством жертв.
«Оглядываясь назад и размышляя над тем, о чем я писал (и что я исследовал) на протяжении многих лет, я обнаружил, что меня снова и снова тянет изучать тех, кто чем-то страстно увлечен. Мне нравятся такие люди. Мне нравится сама мысль, что кто-то может отодвинуть в сторону все заботы и мелочи, из которых состоит наша повседневная жизнь, и сосредоточиться на чем-то одном, на том, что отвечает неким очертаниям, возникающим в воображении. Иногда полностью отдающиеся своей идее люди сбивают нас с пути. Порой они не видят картину во всей ее полноте. Порой служат не только интересам всего мира, но и своим собственным, более узким. Но мне кажется, что без таких одержимых у нас не было бы прогресса, обновления, радости, красоты». (Малкольм Гладуэлл)
МОЕ МНЕНИЕ ОБ ИЗДАНИИ:
Качественное издание в традиционном для «АНФ» оформлении.
Формат стандартный (145x215 мм), твердый переплет, без суперобложки, 226 страниц, без иллюстраций.
Достоинства издания: научный редактор (А. Свистунов); хорошее качество печати; белая бумага; твердый переплет; наличие колонтитулов; хорошо выделенные заголовки; подробное оглавление; примечания; информация об авторе.
Недостатки издания: отсутствует предметно-именной указатель; книге катастрофически не хватает блока фотографий, есть описки.
ПОТЕРЯЛ БЫ Я ЧТО-НИБУДЬ, ЕСЛИ БЫ ЕЕ НЕ ЧИТАЛ:
Больше да, чем нет. Интересная сторона Второй мировой войны в целом и истории авиации и вооружений в частности.
КОМУ ПОРЕКОМЕНДОВАЛ БЫ:
Тем, кто любит увлекательные сюжеты из мировой истории и тем, кто увлекается авиацией и историей Второй мировой войны.
ТЕГИ: Нон-фикшн, история, авиация, Вторая мировая война, США, бомбы, стратегия.
ВИДЕО В ТЕМУ: Чтобы прочувствовать то, как воевали американские летчики-бомбардировщики в Европе на самолетах В-17, предлагаю посмотреть сериал «Властелины воздуха» (2024). В нем хорошо видно, как работает экипаж воздушного судна, много технических деталей и масштабные сцены воздушного боя. Трейлер вот тут:
https://www.youtube.com/watch?v=buChs99lu9s
Более въедливым читателям, могу порекомендовать youtube-канал «B-29 Doc» где можно посмотреть в подробностях эксплуатацию до сих пор живого В-29 «Superfortress».
https://www.youtube.com/@DocsFriends
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
https://t.me/pavelmazheikabooksreview
Другие мои рецензии на страницах:
Группа "ВКонтакте":
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
Канал в "Телеграм":