Брайан Фейган «Малый ледниковый период: Как климат изменил историю, 1300−1850» - рецензия П. Можейко
«Я снова жду осенних холодов,
Мне кажется они уже подули,
И осень начинается в июле
Внезапным увяданием садов».
(Андрей Макаревич)
НАЗВАНИЕ: Малый ледниковый период: Как климат изменил историю, 1300−1850
АВТОР: Брайан Фейган
ОРИГИНАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ: The Little Ice Age. How Climate Made History 1300-1850
ISBN: 978-5-04-111706-1
ГОД ИЗДАНИЯ: 2022
ИЗДАТЕЛЬСТВО: «Бомбора»
СЕРИЯ: «Кругозор Дениса Пескова»
КОГДА МНОЙ ПРОЧИТАНО: Май 2024
ИСТОЧНИК: Оригинальная книга
О КНИГЕВ цикле «Гелликония» классика британской фантастики Брайана Олдисса описана планета в двойной звездной системе, в которой в зависимости от положения светил период долгого лета сменяется такой же долгой зимой. Лето там период расцвета главенствующей расы, а зима – период ее отката в варварство. В этом сугубо фантастическом сюжете на самом деле не так много выдумки, ведь на нашей Земле на протяжении всего периода развития человеческой цивилизации происходило тоже самое, но с некоторыми нюансами. Холода ледниковых периодов убивали сотни и тысячи живых существ, заставляли первых людей мигрировать, но человек обладает одним важным умением, которое позволило извлечь пользу даже из самых холодных лет в нашей истории – виртуозной адаптацией.
Случайный прохожий на вопрос о том, когда закончился последний ледниковый период, ответит скорее всего отрезком в несколько тысяч лет. Сегодня нам кажется, что Европа, закованная в ледники – это дела давно минувших «неандертальских» эпох. В целом – это правда. Но колебания климата преследовали нас всегда, они были внезапными, непредсказуемыми и порой весьма продолжительными, имеющими далеко идущие последствия. Эти колебания можно наблюдать и сегодня, в пору, когда на фоне глобального антропогенного потепления, температурные аномалии происходят не только в пределах верхней шкалы термометра. Я пишу эту рецензию в Беларуси в середине мая 2024 года, три недели назад я ходил по улице в майке, а сегодня, ближе к лету, за окном по ночам заморозки, предрекающие низкий урожай некоторых садовых и лесных растений. И это все на фоне новых (за всю историю наблюдений) температурных рекордов, фиксируемых повсеместно! Да, возможно общая температура на планете растет, но вместе с ней приходят и неожиданные локальные экстремумы, способные уничтожить урожай морозами или вызвать засуху в ранее обильно обводненной почве.
Один из ведущих авторов, пишущих об археологии, и всемирно признанный авторитет в области праистории человечества, почетный профессор антропологии Калифорнийского университета в Санта-Барбаре и автор десятков научно-популярных книг и учебников Брайан Фейган в своей книге предлагает нам взглянуть на такое малоизвестное у неспециалистов явление, как «малый ледниковый период», который на протяжении полутысячи лет прямо влиял на развитие человечества и нашей истории.
«За последнюю тысячу лет нынешнее глобальное потепление – самый долгосрочный погодный цикл. Беспорядочно расчищая земли, развивая сельское хозяйство в промышленных масштабах и используя уголь, нефть и прочее ископаемое топливо, люди впервые довели концентрацию парниковых газов в атмосфере до рекордно высокого уровня и изменили климат на планете. Температура поднялась настолько, что уже в 1995 году 65 видов птиц в Великобритании откладывали яйца в среднем на 8,8 дня раньше, чем в 1971-м; в 1998 году лесные пожары уничтожили 500 000 га пораженных засухой мексиканских лесов; а на Фиджи уровень моря в последние 90 лет поднимается в среднем на 1,5 см в год. Неудивительно, что погодные крайности малого ледникового периода кажутся нам бесконечно далекими. От климатических событий тех времен сегодня легко отмахнуться, но следует понимать, насколько сильно они повлияли на жизнь Европы на протяжении пятисот важнейших лет ее истории, ведь фактически именно в это время сформировался современный мир. Поняв эти события, мы сможем заглянуть в климатическое будущее».
Тут стоит сразу оговориться, что оригинальная книга была издана еще в 2000 году, когда тема глобального потепления только стала завоевывать мир. За последующие два десятилетия, до первого издания на русском языке, изучение глобальных климатических процессов и их влияния на температурный режим планеты ушло значительно дальше. Скорее всего некоторые данные устарели за это время, что не отменяет общей важности поднятых в книге тем.
Если для вас явление «малого ледникового периода» возможно стало открытием, то ученым оно знакомо давно.
«Малый ледниковый период» – один из тех научных терминов, что вошли в обиход за неимением лучших альтернатив. Знаменитый геолог и гляциолог Франсуа Маттес впервые употребил его в 1939 году. В исследовании, проведенном по заказу комиссии по ледникам Американского геофизического союза, он писал: «Мы живем в эпоху нового, на этот раз умеренного оледенения, и этот „малый ледниковый период“ продолжается уже около 4000 лет». Маттес использовал этот термин неформально, с маленькой буквы, и не отделял холодные века недавнего времени от гораздо более долгого холодного и сырого субатлантического периода, начавшегося примерно в 2000 году до н. э. И он был абсолютно прав. Малый ледниковый период, длившийся с 1300 по 1850 год, – это часть долгой череды кратковременных колебаний климата от похолоданий к потеплениям, которая началась несколькими тысячелетиями ранее».
Более того, не надо считать, что ледники ушли навсегда из нашей истории, ведь сегодня мы живем в межледниковье:
«Чем был вызван малый ледниковый период? Может быть, на температуру в мире на протяжении пяти веков влияли небольшие смещения земной оси? Или к похолоданию привели циклические флуктуации солнечного излучения? Ответ до сих пор ускользает от нас, главным образом потому, что мы только начинаем понимать глобальную климатическую систему и управляющие ею взаимодействия атмосферы и океана. Здесь мало о чем можно говорить с уверенностью. Но нам известно, что мы продолжаем жить в ледниковом периоде, где-то посреди межледниковья, одного из многих, случившихся за последние 750 тысяч лет. Со временем – по некоторым оценкам, в ближайшие 23 тысячи лет – мир, скорее всего, вернется к очередному ледниковому циклу, с такими же экстремальными температурами, как и 18 тысяч лет назад, когда значительная часть Европы по-настоящему глубоко промерзла».
В своей книге Брайан Фейган подробно прослеживает параллели между колебаниями климата (в основном в регионе Западной Европы, Атлантики и Северной Америки), фактами, наблюдениями, данными исследований, воспоминаниями очевидцев и культурно-историческими процессами, которые происходили на фоне этих колебаний. Главная мысль автора заключается в том, что адаптация народов к изменяющимся условиям приводила к трансформации общества, развивала колонизацию новых территорий, торговлю, сельское хозяйство, институты частной собственности, а иногда даже приводила к революциям. Фейган намеренно опускает в своем обзоре военные конфликты и завоевательные походы, о чем сам говорит в послесловии, концентрируясь на более мирных аспектах развития нашей цивилизации.
Теперь стоит поговорить об общей хронологии «малого ледникового периода», которая включает в себя несколько фаз.
«Благодаря появлению гораздо более точных климатических данных мы теперь можем выделить три основные фазы похолодания за этот период.
Минимум Шпёрера (1450–1530) сопровождался низкой активностью солнечных пятен и низкими температурами. Вторая крупная холодная фаза, часто называемая в честь швейцарского ледника Гриндельвальдской флуктуацией (начало 1560-х – ок. 1620), вызвала сокращение периода вегетации в Европе на шесть недель. Холода и засухи распространились на крупные регионы Восточного Средиземноморья и Османской империи. На большей части земного шара средние температуры были примерно на 2 °C ниже, чем в начале XX века. Масштабные извержения вулканов, подобные извержению Уайнапутины в Перу в 1600 году, усиливали холода.
После 1645 года средние температуры на большей части Северного полушария стали еще примерно на 1 °C ниже средних значений XX века. Это было началом минимума Маундера, который продолжался примерно до 1720 года и сопровождался пониженной активностью солнечных пятен. Самые холодные годы малого ледникового периода пришлись на промежуток между 1560 и 1720 годами.
Последняя холодная фаза, известная как минимум Дальтона (1760–1850), завершилась потеплением, которое впоследствии ускорилось под воздействием антропогенных факторов».
На схеме все это выглядит так:
Книга состоит из четырех частей, в соответствии с общей хронологией. В первой описывается т.н. «средневековый климатический оптимум», который благодаря своему умеренному климату позволил расцвести Скандинавии. Также в этой части описывается голод 1315-1319 гг. Вторая часть книги описывает начало похолодания, первые глобальные продовольственные вызовы, описывает, как развивался рыбный промысел в Европе, как конкурировали разные страны, следуя за миграцией трески, вызванной изменением температуры океанических вод. Также в этой части описывается то, как усилившиеся шторма губили военные флоты еще до столкновения с противником. Третья часть описывает революцию в сельском хозяйстве, когда произошел вынужденный переход от традиционного к интенсивному земледелию, когда начали выращиваться новые культуры (картофель) и когда были найдены эффективные методы осушения и удобрения полей. В этой же части описывается голод во Франции, взбунтовавший крестьянство и в итоге ставший дополнительной причиной революции, а также вызванный извержением вулкана Тамбора «год без лета» и голод в Ирландии, вызванный ввезенной извне фитофторой. Четвертая часть кратко описывает современный период потепления и рассматривает его антропогенные факторы.
Книга Фейгана это хронологически последовательный рассказ, охватывающий пять столетий европейской истории. Описывая, как изменялся климат на том или ином этапе малого ледникового периода, Фейган дает богатую палитру конкретных явлений, событий и фактов, наглядно иллюстрирующих то, как менялось положение людей в связи с изменениями погоды. Часто это довольно жесткие факты и воспоминания очевидцев, ярко показывающие, насколько зависимо человечество от погоды. В своем труде автор опирается на разные источники: монографии коллег, исторические документы, дневники и даже полотна художников. О температурных колебаниях ученым говорят годичные кольца деревьев, содержание изотопов в воде и атмосфере, исследование отложений вулканического пепла, колебания границ ледников, записи астрономов о солнечной активности, миграции косяков трески, которая сильно зависима от температуры воды и мн. др. В целом, можно оценить подход Брайана Фейгана к изучению темы, как оригинальный, комплексный и междисциплинарный, что делает чтение этой книги познавательным и увлекательным. Для удобства читателя в начале каждой главы дана карта региона, на котором указаны описываемые далее места, а также указаны временной интервал и зоны с холодным и теплым климатом в данное время.
Давайте подробнее рассмотрим сложное взаимодействие климата и истории.
Голод - это основное связующее звено между колебаниями климата и историческими процессами, и вот почему:
«Конечно, нельзя утверждать, что именно климат двигал историю и служил непосредственной причиной свержения правительств. Однако точно так же нельзя заявлять, что изменения климата – нечто абсолютно несущественное. На протяжении всего малого ледникового периода и даже в конце XIX века миллионы европейских крестьян вынуждены были бороться за выживание. Их жизнь зависела от урожайности: циклы хороших или скудных урожаев, холодных или дождливых весен могли склонить чашу весов в сторону голода или изобилия, жизни или смерти. Достаток или нехватка пищи – мощный фактор, определяющий действия людей. Порой последствия этих действий могут проявляться в масштабе страны или целого континента десятилетиями. Эти климатические истины до сих пор актуальны для миллионов людей, живущих в не самых развитых регионах мира. В этой книге я показываю, что люди всегда находились в существенной зависимости от природы и краткосрочных изменений климата».
Т.н. «Североатлантическая осцилляция» - это то, что диктует климат Европы:
«Североатлантическая осцилляция (САО) – это качели между постоянно высоким атмосферным давлением над Азорскими островами и стабильно низким давлением над Исландией. Все это может показаться научной заумью, если не знать, что именно САО определяет место возникновения и силу ураганов североатлантического пути циклонов, а значит, влияет и на осадки в Европе, особенно зимой. Высокий индекс Североатлантической осцилляции. Индекс САО отражает постоянные сдвиги в погодных колебаниях от года к году, от десятилетия к десятилетию.
Высокий индекс САО свидетельствует о пониженном давлении в районе Исландии и повышенном – у Португалии и Азорских островов, что приводит к возникновению устойчивых западных ветров. Вместе с сильными штормами они приносят тепло с поверхности Атлантического океана в самое сердце Европы. Те же ветры поддерживают умеренные зимние температуры, что радует североевропейских фермеров и обеспечивает сухие условия в Южной Европе.
Низкий индекс САО указывает на меньший градиент давления, при котором западные ветры ослабевают, и в Европе начинается значительное похолодание. С севера и востока – с Северного полюса и из Сибири – надвигаются холодные воздушные массы, Европа покрывается снегом, и горнолыжники отлично проводят время. Зимние колебания САО ответственны за половину перепадов зимних температур в Северной Европе, а также заметно влияют на летние осадки».
САО в истории Европы:
«Уже тысячи лет САО влияет на европейский климат. Собрав воедино информацию, полученную при изучении годичных колец деревьев, ледяных кернов, исторических источников и современных метеонаблюдений, мы можем проследить Североатлантическую осцилляцию по меньшей мере до 1675 года. Низкие индексы САО, по всей видимости, совпадают с известными резкими похолоданиями в конце XVII века. За два последних столетия экстремальные значения САО породили такие памятные погодные события, как чрезвычайно морозные зимы в викторианской Англии 1880-х. Другой цикл низких индексов САО принес в Европу холода в 1940-х, когда Гитлер вторгся в Россию; 1950-е были несколько мягче, но уже в 1960-х зимы оказались самыми холодными с 1880-х. В последнюю четверть века высокие индексы САО вызвали наиболее значительные из когда-либо зарегистрированных аномалий и заметно согрели Северное полушарие. Возможно, это стало результатом антропогенного глобального потепления».
Несколько слов о климатическом оптимуме в Европе (и интересное о виноделии):
«Годы, как правило, выдавались урожайные, и еды хватало. Летние температуры в среднем были на 0,7–1 °C выше, чем в XX веке. В Центральной Европе летние месяцы были еще более жаркими – на 1,4 °C теплее нынешних. Майские заморозки, опасные для теплолюбивых культур, практически не случались между 1100 и 1300 годами. Летние месяцы выдавались настолько теплыми и сухими, что по всей Южной и Центральной Англии вплоть до Херефорда и границы Уэльса разрастались виноградники. Винодельческие хозяйства процветали на 300–500 км севернее, чем в XX веке. В эпоху климатического оптимума многие аристократы ценили превосходные английские вина, а французы даже пытались заключать торговые соглашения, чтобы не допускать их ввоза на континент».
Чем теплее была вода в северных водах, тем проще и дальше в этих широтах можно было плавать. Вот яркая деталь особенностей мореплавания в северных водах, доказывающая суровость этого процесса:
«Главная угроза исходила от неожиданных скоплений морского льда, которые могли в считаные минуты сокрушить прочные торговые суда норвежцев. Даже летом матросы держали под рукой топоры, чтобы успеть сколоть ледяную корку с такелажа, пока корабль не стал слишком тяжелым. Благоразумные мореплаватели старались держаться подальше от ледяных полей, помня советы знакомых и собственный многолетний опыт навигации в гренландских водах».
Про расцвет Скандинавии во время оптимума:
«Расцвет Скандинавии, продолжавшийся приблизительно с 800 по 1200 год, был обусловлен не только социальными факторами: перенаселенностью, тягой к приключениям и развитием технологий. Великие завоевания и открытия викингов пришлись на период необычайно мягкой и устойчивой погоды в Северной Европе – так называемый средневековый климатический оптимум: это были четыре самых теплых столетия за последние 8000 лет. Тогда потепление затронуло бóльшую часть Европы и некоторые регионы Северной Америки, однако остается открытым вопрос о том, было ли оно глобальным. На севере исторические последствия теплых столетий оказались особенно значительными. Из-за повышения температуры воздуха и воды на поверхности моря между 800 и 1200 годами площадь льдов была меньше, чем в предыдущие и последующие века, и ледовая обстановка между Исландией и Лабрадором необычайно благоприятствовала длительным путешествиям».
О том, насколько изменился климат в Исландии за время малого ледникового периода, хорошо говорят эти данные:
«Скандинавы завезли в Исландию средневековое молочное хозяйство, подобное тому, что было у них на родине. Здесь оно дополнялось охотой на тюленей и добычей трески. Высокие летние температуры позволяли заготавливать на зиму достаточно сена и даже сеять ячмень неподалеку от северного побережья, где он культивировался до XII века. После этого фермерам в Исландии уже не удавалось выращивать ячмень вплоть до 1900-х».
С какими трудностями сталкивались средневековые фермеры при неблагоприятном изменении климата?
«Средневековые фермеры были практически бессильны перед дождями и холодом. Они могли разве что чередовать посевы, высаживая и засухоустойчивые, и влаголюбивые культуры, или сеять зерновые на небольших участках с разными почвами, надеясь, что какие-то из них окажутся плодородными. В прежние века они могли бы переселиться в более перспективные области, но к 1300 году лучшие сельскохозяйственные угодья уже были заняты. Чрезвычайно остро стоял и вопрос хранения припасов. Людям необходимо было иметь под рукой достаточно зерна, чтобы протянуть от одного урожая до другого и чтобы смягчить последствия неудачных лет. Однако даже с амбарами, забитыми под самую крышу, немногие из средневековых деревень перенесли бы два неурожая подряд, хотя у богатых феодалов и религиозных учреждений имелись довольно вместительные зернохранилища. Главным спасением для крестьян была возможность обмениваться зерном и другими жизненно важными товарами с близкими и далекими родственниками и соседями. Этот способ борьбы с нехваткой продовольствия был эффективен при небольших масштабах бедствия, но не тогда, когда голод охватил целый континент».
Худший год для зерновых культур:
«Год 1316-й был худшим для зерновых культур за все Средневековье. Во многих местах посевы попросту не вызрели. Там, где пшеницу удавалось сжать, колосья были чахлыми, а урожаи ничтожными. На протяжении всего XIII века поместья в Уинчестере на юге Англии обеспечивали более или менее стабильные урожаи – около трех бушелей собранного зерна на один посеянный. Урожай 1316 года составил всего 55,9 % от нормы, что стало самым низким показателем за период 1271–1410 годов».
Понятное дело, что трагические события увеличивали религиозность. Иногда это приводило к удивительным парадоксам, например, церковь могла случайно заработать на всеобщем голоде:
«Голод вызвал прилив религиозного рвения, и некоторые извлекали из этого выгоду. Кентерберийский собор и его богатый монастырь привлекали пилигримов, многие из которых были бедными странниками из монашеских орденов. В монастыре чтили традицию благотворительности. Из-за щедрости священнослужителей монастырская казна несла убытки, и с 1303 по 1314 год лишь четырежды отмечался небольшой годовой профицит. В 1315 году, несмотря на голод, монахи неожиданно получили прибыль в размере 534 фунтов стерлингов. Их урожай пшеницы был таким же скудным, как и у других, но монастырь продал довольно много овса. Реальную же прибыль составили 500 фунтов стерлингов пожертвований от паломников, молившихся об улучшении погоды».
Свои процессы происходили и в морях. Миграция трески и колебания климата взаимосвязаны, что повлияло на конкуренцию в рыбном промысле и конфликты на фоне борьбы за ресурсы:
«Треска очень чувствительна к температуре воды и плохо переносит холод: при температуре воды ниже 2 °C ее почки перестают функционировать. Зато она хорошо чувствует себя в температурном диапазоне от 2 до 13 °C, а размножается лучше всего при 4–7 °C. На примере гренландских вод можно видеть, как мигрируют популяции трески при изменении температуры воды. На протяжении пяти последних суровых столетий гренландские воды по большей части были слишком холодны для больших косяков трески, за исключением самых спокойных районов. После 1917 года теплое течение Ирмингера, проходящее к югу от Исландии, протянулось вокруг южной оконечности Гренландии. Икринки и мальки трески из нерестилищ к северу и западу от Исландии проплывали через Датский пролив и огибали южную оконечность Гренландии с Западно-Гренландским течением. К 1933 году вода потеплела настолько, что треска стала подниматься до 72° северной широты. В 1950 году треска все еще в изобилии водилась далеко на севере, до самого залива Диско на 70-й параллели. За последние четыре десятилетия вода стала намного холоднее, и запасы гренландской трески резко сократились».
Треска, климат, торговые войны и их последствия:
«При правильном хранении между слоями соломы сушеное филе не портилось до двух лет. По сути, исландская треска была валютой – гораздо более стабильной, чем золото Индии. Десятилетиями у английских рыбаков не было конкурентов. Но в 1430-х в промысловых районах появились вездесущие ганзейцы, которые даже начали поставлять треску прямо в Лондон. Вспыхнули баталии и грабежи, а дипломаты обменивались нотами протеста. Исландские воды стали слишком тесными, а запасы трески истощались, в том числе из-за резкого падения температуры морской воды. Самые предприимчивые баскские и английские шкиперы искали новые рыбные места еще дальше в Атлантике. <…> Таким образом, похолодание на севере после XI века, участившиеся штормы и непредсказуемая погода на море, а также поиск лучших мест для ловли рыбы способствовали заселению Северной Америки европейцами».
Альпы - еще один индикатор климатических изменений в Европе:
«Подобно льдам Исландии и Норвегии, европейские Альпы представляют собой своеобразные индикаторы климатических изменений. Альпийские ледники постоянно движутся в сложном танце, от десятилетия к десятилетию наступая и отступая, бросая вызов историкам и гляциологам, пытающимся расшифровать их узоры. Мы знаем, что после 1560 года, когда в Европу пришли холода и сырые летние сезоны, горные ледяные щиты продвинулись гораздо дальше своих нынешних границ».
С ростом количества несчастий, росло и всеобщее подозрение друг к другу. «Поиски виновных» - классическая забава любого обозленного народа. В XV-XVI веках виновницами похолоданий выступали ведьмы. Так климат стал невольным косвенным убийцей несчастных женщин.
«С 1580 по 1620 год только в кантоне Берн за колдовство было сожжено более тысячи человек. Обвинения в черной магии достигли апогея в Англии и Франции в 1587–1588 годах, когда погода была особенно суровой. Жестокие судебные процессы почти всегда совпадали по времени с самыми тяжелыми и холодными годами малого ледникового периода. В такие времена народ требовал уничтожения ведьм, которых считал виновными в своих несчастьях. Когда ученые начали искать естественные объяснения климатическим явлениям, люди стали постепенно забывать о колдовстве. За погоду отвечали лишь природа и Бог, которого могли сильно прогневить людские пороки. Если говорить о нынешних изменениях климата, то наши экологические прегрешения, судя по всему, превзошли наши духовные грехи».
Климат и сельскохозяйственная революция (переход к интенсивному земледелию):
«Именно способность к адаптации и прагматизм вышли на первый план в Европе XVI–XVIII веков, когда своевременные поставки продовольствия в условиях изменчивой погоды стали насущной необходимостью. Результатом был постепенный переворот в сельском хозяйстве. Аграрная революция началась в исторических Нидерландах и к XVII–XVIII векам пустила корни в Англии, а позже и во Франции. В Ирландии она обрела рискованную форму возделывания монокультуры – картофеля».
Как всего одно крупное извержение повлияло на климат планеты?
«Пепел Уайнапутины внес сумятицу в климат планеты. Лето 1601 года было самым холодным во всем Северном полушарии с 1400 года и одним из самых холодных за последние 1600 лет в Скандинавии, где солнце померкло из-за постоянной дымки. В Исландии солнечный свет летом был таким тусклым, что предметы почти не отбрасывали тени. В Центральной Европе солнце и луна выглядели «красноватыми, бледными и лишенными сияния». Запад Северной Америки пережил самое холодное лето за последние 400 лет, причем во многих районах в сезон роста кукурузы температура опускалась ниже нуля. В Китае солнце было красным и мутным, в крупных пятнах».
Вызванные изменением климата наводнения в Голландии способствовали разработке технологий эффективного осушения земель, что в свою очередь преобразило сельское хозяйство региона.
«Технологии осушения земель стали важнейшим достижением голландцев и позволили преобразить страну. С конца XVI до начала XIX века локальные меры постепенно сменялись возведением профессионально спроектированных береговых укреплений, и площадь сельскохозяйственных угодий Голландии выросла на треть – примерно на 100 000 га. Бóльшая часть этой территории была отвоевана у моря между 1600 и 1650 годами. Голландцы обладали необходимыми техническими навыками и достаточно гибкой социальной структурой, чтобы смягчить наихудшие последствия краткосрочных климатических изменений. Возможно, малый ледниковый период принес им больше пользы, нежели вреда. Широкомасштабная мелиорация земель превратила пассивы в ценные активы, которые помогли голландцам создать первую в Европе экономику современного типа.
Сельскохозяйственная революция в исторических Нидерландах сопровождалась быстрым сокращением площадей частных земельных владений по мере повышения урожайности культур и роста погектарного дохода. Эти факторы способствовали эффективности небольших фермерских хозяйств, расположенных вблизи торговых городов. Профессионализм и конкурентные преимущества голландских и фламандских фермеров были уникальны для Европы того времени. Их методы распространились в Англии лишь в XVII–XVIII веках, а во Франции еще позднее».
Новые принципы ведения сельского хозяйства в свою очередь развивали институты частной собственности.
«Новые культуры, новые методы сельского хозяйства, широкое использование удобрений и совершенствование дренажа – все эти улучшения происходили прежде всего в восточных и западных регионах. На плодородных землях Центральной Англии все еще практиковалась архаичная система открытых полей, где крестьяне обрабатывали пашню, разделенную на узкие полосы. Такое общинное земледелие не располагало к экспериментам и частным инициативам. Но даже в самом сердце натурального сельского хозяйства происходили перемены, поскольку общины занимали прежде бесплодные участки, обносили их изгородью и использовали как отдельные поля. Бóльшая часть этих земель тщательно осушалась, обрабатывалась новейшими методами и зачастую засеивалась репой и другими корнеплодами. Многие фермеры, верные старым обычаям, видели преимущества новых методов земледелия. Но эти методы нельзя было внедрить в полной мере без огораживания больших земельных участков. В целом огораживание означало прекращение общественных прав на сельские и приходские земли. Раздробленные участки на открытых полях объединялись в единые владения. Обычно они обносились забором или изгородью и становились «обособленным имуществом» – иными словами, оставались в исключительном пользовании частных собственников или их арендаторов.
Огораживание началось еще в Средние века с создания обширных монастырских поместий и постепенного превращения многополосных полей и общинных земель в более крупные и эффективные хозяйства, в основном для увеличения производства шерсти. По большей части этот процесс происходил за счет неформальных переговоров между семьями и частными лицами, собственниками и арендаторами с очевидной целью наиболее рационально скомпоновать сельскохозяйственные угодья. К 1650 году большинство крестьян поняли, что огораживание – единственный способ вырваться из порочного круга существования от урожая к урожаю под постоянной угрозой голода. Общинное хозяйство не было выходом, поскольку земля не могла приносить больше без надлежащего дренажа и удобрения. Для унавоживания полей нужно было много скота, что в свою очередь требовало солидного запаса кормов в эпоху частых холодных зим. Огораживание позволяло фермерам совмещать выращивание зерновых культур с разведением животных. Вместо вспашки земли под пар можно было выращивать клевер и другие кормовые культуры, которые обогащали почву азотом и восстанавливали ее плодородие. Новый цикл осушения и подготовки почвы, выпаса скота и севооборота помогал удвоить продуктивность. После 1660 года процессы огораживания ускорились, во многом благодаря общественным переговорам и соглашениям».
Постепенно Европа освоила выращивание картофеля, что дало новый относительно дешевый источник питания. Про картофель в цифрах:
«Британские фермеры XVII века с пренебрежением относились к импортируемому из Америки картофелю, клубни которого считались пригодными разве что для животных. В итоге, однако, это растение принесло больше прибыли, чем все американское золото и серебро. В наши дни мировой урожай картофеля за год оценивается более чем в 100 миллиардов долларов».
Наступление ледников оказалось способно изменить экономику страны:
«В Норвегии вегетационный период сократился еще сильнее, чем на юге, и повсюду наступали горные ледники. Однако норвежцы сумели извлечь выгоду из похолодания. Жители многих прибрежных деревень покинули свои поля и начали строить корабли, чтобы экспортировать древесину из близлежащих лесов. Между 1680 и 1720 годами Норвегия создала большой коммерческий флот, специализирующийся на торговле лесом, что изменило экономику южной части страны».
Последствия изменений в сельском хозяйстве Европы:
«Сложные и до сих пор малоизученные системы обратной связи, объединявшие разные направления нового сельского хозяйства, ухудшающийся климат на пике малого ледникового периода, экономические и социальные условия, подготовили Британию к промышленной революции. Помимо очевидных связей, существовали и скрытые. Еще в 1664 году священник из Сомерсета по имени Ричард Эберн призывал к массовому переселению в колонии – по 16 тысяч человек ежегодно – как решению проблемы роста количества бедняков. Столетие спустя население Британии значительно выросло, обострилась проблема безработицы и нехватки земли. Все большее число ремесленников и сельских работников в качестве пути к новой жизни выбирали эмиграцию, ручеек которой превратился в мощный поток в XIX веке, когда пароходы и железные дороги сделали возможными перевозки огромного количества людей. Десятки тысяч батраков ехали в Северную Америку, Австралию, Южную Африку и Новую Зеландию, где доступная земля и упорный труд делали их полноправными фермерами. Последовавшая за этим широкомасштабная расчистка земель серьезно повлияла на содержание в атмосфере углекислого газа, что стало важным фактором глобального потепления, начавшегося в конце XIX века».
Одна из причин революции во Франции:
«В XVIII веке существовал огромный слой полунищих земледельцев, которые вынуждены были платить непосильные налоги и которых безучастные к их судьбе дворяне лишили возможности пользоваться общинными землями. Большинство из этих крестьян жили от урожая к урожаю и полностью зависели от погоды и деспотии властей. Страх перед голодом преследовал их постоянно. Продовольственные кризисы были неотъемлемой частью политической жизни, а хлебные бунты подавлялись с предельной жестокостью. <…> «Великий страх» был в конечном счете кульминацией кризиса жизнеобеспечения, который назревал на протяжении многих лет. Целые поколения жили в условиях постоянной нехватки пищи, вызванной драконовскими земельными законами и внезапными климатическими сдвигами, из-за которых миллионы французских крестьян оказывались на грани выживания. За паникой последовала жесткая реакция, когда восстание против аристократии объединило крестьян, заставив их осознать всю мощь своего политического влияния. Великой французской революции могло и не быть, если бы ненависть к отжившим феодальным институтам не объединила крестьянство и буржуазию в стремлении их уничтожить. Но немаловажной, хоть и малозаметной причиной событий 1789 года стала уязвимость земледельцев перед резкой сменой циклов тепла и холода, сырости и засухи. Как пророчески отмечал Себастьян Мерсье в 1770 году, «зерно, которое кормило людей, также было их палачом».
Как извержения вулканов влияют на климат планеты?
«Измерения, проведенные после извержения Кракатау в 1883 году, показали, что среднемесячный уровень солнечного излучения был на 20–22 % ниже обычного значения между 1883 и 1938 годами. Хотя недостаток прямого солнечного света и тепла отчасти компенсируется рассеянным (диффузным) излучением, отклонение уровня поглощаемой Землей солнечной энергии всего на 1 % может изменить температуру на ее поверхности на 1 °C. В зонах рискованного земледелия, например на севере Скандинавского полуострова, эта разница может стать критической. Снижение уровня солнечной радиации ведет к ослаблению зональной циркуляции в северных широтах и смещает обычные пути западных циклонов ближе к экватору. Субполярный пояс низкого давления смещается на юг. В умеренные северные широты приходит холодная и пасмурная весна, приносящая больше штормов, чем обычно. Устойчивая вулканическая активность может иметь серьезные последствия. Грандиозные извержения 1812–1815 годов способствовали смещению субполярной зоны пониженного давления в середине лета к 60,7° северной широты, что на целых 6° южнее, чем в период между 1925 и 1934 годами».
Социальные последствия «года без лета»:
«Все это происходило в то время, когда якобинская диктатура во Франции была более свежим воспоминанием, чем сегодня война во Вьетнаме. Власти хорошо осознавали опасность революции и массовых крестьянских восстаний. Угроза общественных беспорядков и эпидемий вынуждала правительства принимать меры по оказанию помощи населению. Те же угрозы подтолкнули некоторые европейские государства, в частности Францию, к консервативной и даже репрессивной политике. Но в долгосрочной перспективе зарождалась новая система социальной защиты, которая была призвана обеспечить базовые потребности нуждающихся во времена экономических кризисов. Это стало величайшим наследием вулкана Тамбора».
Последствия голода из-за некомпетентности властей и ставки сельского хозяйства на одну культуру (картофель) в Ирландии:
«Малый ледниковый период закончился тем же, чем и начался: голодом, память о котором передавалась из поколения в поколение. В результате Ирландия радикально изменилась. Население продолжало сокращаться в течение всего XIX века из-за несостоявшихся браков и рождений, а также вследствие эмиграции, уровень которой долго оставался высоким и достиг пика в 1854 году. В 1860-х из страны все еще уезжало по 90 тысяч человек ежегодно; таких цифр не знало ни одно государство, кроме Италии 1870-х. К 1900 году население Ирландии было вдвое меньше, чем до голода; это уникальный показатель среди европейских стран. Убыль населения сменилась ростом лишь в 1960-х».
Начало рукотворного потепления и пример явного влияния антропологического фактора:
«Самая холодная в XX веке европейская зима отмечалась в 1963 году, когда средняя температура составляла –2 °C, а средняя температура января – 2,1 °C. Воздух был холоднее, чем в XVII и XVIII столетиях, когда лондонцы устраивали ярмарки на льду Темзы. На этот раз температура воды в реке не опускалась ниже 10 °C и лед не сформировался. Постоянные сбросы промышленных стоков и других отходов поддерживали высокую температуру воды».
Небо на картинах и климат (про интересное исследование):
«Ганс Нойбергер провел потрясающее исследование: он изучил облака, изображенные на 6 500 картинах, которые были написаны с 1400 по 1967 год и ныне хранятся в 41 художественном музее в США и Европе. Его статистический анализ выявил медленное увеличение облачности с начала XV по середину XVI века, за которым последовал резкий рост облачности. Низкие облака (в отличие от высоких облаков при хорошей погоде) значительно чаще появляются на картинах после 1550 года, но после 1850 года их становится намного меньше. На летних пейзажах художников XVIII и начала XIX века облака обычно занимают от 50 до 75 % неба. Английский пейзажист Джон Констебл, родившийся в Суффолке в 1776 году и прославившийся картинами английской сельской жизни, в среднем изображал облака, закрывающие почти 75 % неба. Его современник Джозеф Мэллорд Уильям Тернер, который много путешествовал и рисовал соборы и сцены из английской истории, поступал примерно так же. Согласно анализу Нойбергера, после 1850 года облачность на картинах становится немного ниже. Но небо уже не бывает таким голубым, как ранее. Этот феномен Нойбергер связывает как с эффектом тумана, создаваемым короткими мазками кисти (излюбленный прием импрессионистов), так и с возросшим загрязнением воздуха в результате промышленной революции, после которой небо над Европой перестало быть ярко-голубым».
Первые антропогенные факторы изменения климата в середине XIX века:
«Расчистка новых земель под сельское хозяйство, сопровождавшаяся масштабной миграцией, строительством железных дорог и развитием океанского парового судоходства, была первым антропогенным фактором, который действительно изменил мировой климат. Вторым таким фактором стало активное использование угля, который в то время уже вызывал значительное загрязнение воздуха в крупных городах».
Год фиксации глобального потепления:
«Климатолог Джеймс Хансен выступил на слушаниях сенатского комитета по энергетическим и природным ресурсам 23 июня 1988 года – в тот день, когда температура в Вашингтоне достигла невероятной отметки в +38 °C. Изнуряющая жара была подходящим фоном для заслушивания поразительных фактов о климате. У Хансена на руках были впечатляющие данные 2000 метеорологических станций со всего мира, которые свидетельствовали не только о столетней тенденции к потеплению, но и о резком возобновлении этого тренда с начала 1970-х. Четыре самых теплых года за последние 130 лет пришлись на 1980-е. В первые пять месяцев 1988 года были побиты температурные рекорды. Хансен категорически заявил, что наша планета постоянно нагревается из-за повсеместного использования ископаемого топлива. Кроме того, можно ожидать гораздо более частых волн жаркой погоды, засух и других экстремальных климатических явлений. Его прогнозы в одночасье вывели глобальное потепление на первые строки публичной повестки».
Ну хорошо, скажете вы, все это уже история и сегодня глобализация, всемирная торговля, развитие науки и технологий не позволят вновь случится массовому голоду. На это можно ответить то, что и сегодня миллионы людей на фоне всего вышеперечисленного голодают. Причины, правда, у этого не только климатические, а в первую очередь экономические, политические и исторические. Планета и наша цивилизация в целом ДО СИХ ПОР не смогла победить голод. Да, локальный неурожай можно компенсировать торговлей, употреблением запасов и заменой на другие культуры. Но чему нас учит история малого ледникового периода? Тому, что изменения климата могут быть внезапны и глобальны, а это значит, что в любое время планета в целом может оказаться в большом кризисе. И что тогда? Сможет ли человечество объединиться против общей угрозы?
«Климатические сдвиги почти всегда происходят внезапно: климат меняется за несколько десятилетий (или даже лет) совершенно непредсказуемым образом. Климат малого ледникового периода менялся особенно быстро. За десятилетиями относительно стабильных условий следовало резкое похолодание, как в конце XVII века, зимой 1740/41 года или даже в 1960-х. История таких внезапных изменений прослеживается вплоть до ледникового периода (15 тысяч лет назад) и даже, возможно, до начала геологического времени. Учитывая это, было бы опрометчиво предполагать, что резкие изменения климата чудесным образом сменятся равномерной тенденцией к потеплению. Более вероятным представляется обратное. Судя по всему, во времена динозавров кратковременные климатические сдвиги были столь же непредсказуемы, как и изменения последних 10 тысяч лет, – хотя бы по той причине, что вулканическая активность была тогда не меньше, чем в наши дни. События малого ледникового периода напоминают нам о том, что изменения климата неизбежны, непредсказуемы и иногда губительны. Будущее сулит столь же резкие перемены в локальном и глобальном масштабе».
Книга Брайана Фейгана важна тем, что затрагивает непростую тему, и на конкретном примере нашей в общем-то недавней истории, показывает, что человечество еще не доросло до демонстрируемого им высокого самомнения, и в любой момент до сих пор загадочные процессы формирования планетарного климата могут напомнить, что малый ледниковый период всего лишь предвестник большого.
«Книга «Малый ледниковый период» – это хроника человеческой уязвимости перед лицом резких климатических изменений. Сегодня у нас есть автомобили с кондиционерами и ирригационные системы с компьютерным управлением, однако в целом мы не менее уязвимы, чем наши предки. Нет никаких сомнений в том, что мы снова сумеем адаптироваться и что цена, как всегда, будет высока».
МОЕ МНЕНИЕ ОБ ИЗДАНИИ:
Качественное издание в традиционном для нон-фикшн литературы оформлении.
Формат стандартный (145x215 мм), твердый переплет, без суперобложки, 352 страницы, с иллюстрациями (карты и графики).
Достоинства издания: хорошее качество печати; белая бумага; твердый переплет; наличие колонтитулов; подробное оглавление; хорошо выделенные заголовки; примечания с ссылками на источники данных; избранная библиография; алфавитный указатель; графики и карты, дополняющие основную часть; внимательная работа научного редактора (Грант Микаелян).
Недостатки издания: нет информации об авторе; есть опечатки (см. фото).
ПОТЕРЯЛ БЫ Я ЧТО-НИБУДЬ, ЕСЛИ БЫ ЕЕ НЕ ЧИТАЛ:
Да. Книга позволяет посмотреть на исторические процессы с еще одной стороны и понять, насколько влиятельны колебания климата для развития нашей цивилизации.
КОМУ ПОРЕКОМЕНДОВАЛ БЫ:
Тем, кто хочет посмотреть на историю Европы XIII-XIX веков под другим углом, а также тем, кого интересует тема климата в целом и глобального потепления в частности.
ТЕГИ: Нон-фикшн, природа, история, Европа, климат, погода, похолодание, колебания, экономика, общество.
ВИДЕО В ТЕМУ: Лекция в рамках проекта «Антропогенез.ру» под названием «Цветущая Сахара и обледеневшая Европа: что мы знаем о климате прошлого? Ученые против мифов» от д.г.н. Ольги Соломиной, где она рассматривает основные мифы относительно климата Земли в прошлом.
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
https://t.me/pavelmazheikabooksreview
Другие мои рецензии на страницах:
Группа "ВКонтакте":
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
Канал в "Телеграм":