Юваль Ной Харари «21 урок для XXI века» - рецензия П. Можейко
«Страх и цивилизация неразделимы». (Теодор Адорно)
НАЗВАНИЕ: 21 урок для XXI века
АВТОР: Юваль Ной Харари
ОРИГИНАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ: 21 מחשבות על המאה ה-21
ISBN: 978-5-00131-137-9
ГОД ИЗДАНИЯ: 2021
ИЗДАТЕЛЬСТВО: «Синдбад»
СЕРИЯ: ---
КОГДА МНОЙ ПРОЧИТАНО: март 2024
ИСТОЧНИК: Оригинальная книга
О КНИГЕНедавно в разговоре с родителями я затронул тему сравнения их прошлого с моим настоящим. Они сказали, что их детство и юность, которые пришлись в основном на 1970-е, были «нормальными» и предсказуемыми. Жизнь была «как у всех» и трек жизни рисовался вплоть до глубокой старости. Детский сад, любимый двор, школа, ВУЗ, работа по однажды выбранной специальности до пенсии, параллельно брак и несколько детей, пенсия с регулярными визитами на дачу… Но история, как известно, регулярно преподносит свои сюрпризы. Потом была и жизнь в одной из отдаленных точек СССР, и возвращение в Беларусь, и непростые для всего региона 1990-е, и поиск своего места в жизни уже суверенной страны. Я же сегодня, на своем четвертом десятке, не могу уверенно проследить трек жизни не то, что до старости, а даже на ближайшие десять лет вперед. Уверенности мягко говоря нет ни в чем. Сохранится ли политическая карта неизменной в ближайшее время? Будет ли востребована моя профессия и не опоздал ли я уже с переобучением? Останусь ли я в этой профессии? Стоит ли усердно трудиться над чем-то одним, достигая истинного мастерства, или лучше поучиться всему понемногу? Надо ли уезжать в другую страну или «дома и стены помогают»? Смогу ли я быть хорошим отцом и дать своим детям всё, чего они достойны? Смогу ли я защитить своих близких от всех угроз? Религия – это устаревшее суеверие или нравственный якорь? А какая религия лучше, если их вообще можно сравнить? Как «присутствовать» и заявлять о себе в нашем цифровом мире, но при этом не терять связь с реальностью? Как не потерять умение получать удовольствие от настоящих, реальных вещей, не заменяя их виртуальными развлечениями? И где наконец я - как я, и я - как гражданин? В базах паспортного стола? В профиле соцсети? В офисе? Дома? В одиночестве? В написанной мной музыке и стихах? В памяти близких?..
Сегодня многие думающие люди ощущают разлитую в воздухе тревожность - едва слышный скрежет перелома истории. Похоже, XXI век – это место стыка между очень разным, но все-таки понятным «натуральным» Прошлым, и непредсказуемым, грозящим трансформацией нашего самовосприятия информационно-цифровым Будущим. Видимо, человечество или преодолеет все технологические вызовы и устремится ввысь, переродясь в новый вид, совмещающий в себе биологическое и технологическое, либо, уже обладая разрушительной мощью, низвергнет себя в дремучую архаику, перечеркнув все цивилизационные достижения. Конечно, возможен еще и третий путь – зависшая в одной точке трансформация, и цивилизация, бредущая из ниоткуда в никуда. Такое существование трудно назвать приятным и достойным.
Известный своими вызывающими дискуссию книгами профессор кафедры истории Еврейского университета в Иерусалиме Юваль Ной Харари в своей третьей работе «21 урок для XXI века» предлагает взглянуть на наш современный мир и задать себе несколько важных вопросов, касающихся тех макропроцессов мировой истории, которые и являются одним из источников всеобщей тревожности.
«В этой книге я хочу сосредоточиться на текущих событиях – на том, что происходит здесь и сейчас, а также на ближайшем будущем человеческого сообщества. Что совершается у нас на глазах? Каковы главные вызовы и возможности нашего времени? На что надо обратить внимание? Чему мы должны учить детей? <…> Я сделаю попытку рассмотреть общие, глобальные проблемы. Исследовать главные факторы, которые сегодня определяют развитие мирового сообщества и, вероятно, будут иметь влияние на будущее нашей планеты. <…> В отличие от Sapiens и Homo Deus эта книга представляет собой не исторический нарратив, а выборку вызовов, проблем и вопросов, не имеющих простых ответов и решений. Моя цель – подтолкнуть читателя к дальнейшим размышлениям, к тому, чтобы он присоединился к обсуждению наиболее важных для нашего времени тем».
Обратите внимание, что книга не дает никаких ответов и способов решения проблем, а лишь очерчивает их круг. Это важно помнить, поскольку многие критики этой работы как раз-таки вменяют в вину Харари отсутствие решений. Но автор открыто говорит, что поднимает сложные вопросы, не имеющие однозначного ответа, и чтобы ответить на них, сначала надо осознать масштаб проблемы.
«21 урок для XXI века» это своеобразный мостик между двумя другими книгами Харари. «Sapiens» - это краткий экскурс в историю нашей цивилизации, акцентирующий внимание не столько на фактах и датах, сколько на ключевых процессах. «Homo Deus» – попытка спрогнозировать наше вероятное будущее, исходя из описанного ранее прошлого. «21 урок для XXI века» - это описание того, что происходит сейчас, и что стоило бы изменить, чтобы наше будущее было более светлым. Это книга о тревоге, которую Юваль Ной Харари предлагает разделить всем своим читателям.
Книга «21 урок для XXI века» - это на самом деле сборник эссе, многие из которых публиковались ранее в различных журналах. Как нетрудно догадаться, всего их 21. Эссе объединены в группы (5 частей), каждая из которых отражает определенное направление проблем и вызовов: технологии, политика и религия, мораль и вера, информация и истина, образование и мышление. В каждом эссе Харари отмечает один или несколько трендов/процессов, а потом раскрывает тему, используя примеры, при этом указывая на то, во что может вылиться, по его мнению, проблема, если ничего не менять сегодня. Эти тренды и процессы – самое ценное в книге, потому что не все они очевидны, но все очень значимы. Так, Харари высказывает мнение о крахе либерализма и идейно-идеологическом вакууме, рассказывает об изменении рынка труда в связи с тем, что машины становятся способны заменять не только физические, но уже и некоторые когнитивные способности людей, описывает, как развитие медицины повлияет на диагностику, как соцсети будут знать о наших желаниях лучше нас самих, акцентирует внимание на «иллюзии знания» (когда мы считаем нашими знаниями то, что способны «загуглить»), он говорит о том, что теперь Гугл и соцсети подменяют нам авторитетную экспертизу, что искусственный интеллект способен породить ряд цифровых диктатур, заменив собой весь ненадежный госаппарат. Тут читатель увидит, как иммиграция порождает кризис коллективных идентичностей, как на смену расизму пришёл не менее кровожадный культурализм, как в нас борются две концепции бога (хранителя Тайны Вселенной и мелочного карающего законодателя), как не оправдана вера в рациональность человека. Харари утверждает, что для современного общества нашего нравственного чувства уже недостаточно, а ничего другого у нас нет. Он описывает, какими путями мы склонны упрощать реальность, оправдывая и одновременно обманывая себя. Досталось от автора и образованию, которое на самом деле учит детей для прошлого, ничего не понимая в том, каким будет будущее. И еще одно интересное наблюдение Харари: поколения все больше и быстрее расходятся в своем восприятии мира, не успевая за стремительным временем, тем самым подрывается авторитет старшего поколения и доверие к его опыту.
Главный вопрос автора к читателю таков:
«В состоянии ли Homo sapiens понять мир, который сам создал?»Харари считает, что мы все больше отдаляемся от понимания того мира, в котором живем, а значит, все дальше от вразумительного прогноза на будущее. Он утверждает, что есть много проблем, требующих осмысления и решения уже сегодня, но для начала их необходимо осознать. Его книга как раз и служит этой цели. Конечно, это глобальный взгляд, вынужденно использующий обобщения и упрощения, а везде, где они есть, присутствуют неточности. Это самое слабое место работ Харари в целом. Очевидно, что если бы в каждый вопрос он углублялся сильнее, то наталкивался бы на более массовую критику профильных специалистов (это доказывают многочисленные критические статьи, которые уже написаны). В таком объемном, но поверхностном взгляде кроется своеобразная уловка автора, хитрый прием: обозначая проблему, уходить он тонких нюансов и конкретных фактов, тем самым исключая и серьезные претензии читателей. Помимо хорошего стиля и последовательного изложения, это свойство книг Харари делает их очень приятными для чтения и доступными широким массам, что неизменно доказывают продажи по всему миру. То, что обобщено – наиболее универсально.
Важно отметить, что книга написана и издана в 2018 году. С тех пор светлее наш мир не стал, чего только стоит нападение на родину автора (Израиль) в октябре 2023 года. Все эти события в некоторой степени отражают опасения Харари.
Процессы, описанные в книге глобальны, и как следствие, они требуют глобальных, коллективных действий. Одинокому читателю они только добавят лишней тревоги, и возможно, для некоторых эта книга наоборот станет антимотивационной. С другой стороны, это смелый критический взгляд на наш мир, заставляющий задуматься. Думать – это уже не мало, и это, чего скрывать, приятно.
Эту рецензию можно было начать с того, что вся книга является лишь пропагандой медитации. «Что!?» - спросите вы? Дело в том, что в конце автор уходит в пространственные философские рассуждения о смысле жизни, а потом делится своим «лекарством от меланхолии» - практикой медитации. Он подробно описывает, как пришел к этому, объясняет почему это не религиозная практика, а способ узнать себя и сделать мир вокруг более понятным. Честно говоря, выглядит это все после общего пафоса предыдущих 350 страниц мягко говоря странно. Как будто описание сеанса у психотерапевта: сначала подробное описание страхов, а потом – терапии. Тут пусть каждый решает сам для себя, как относится к этим главам.
Стоит отметить особо еще и то, что русское издание выходило с переписанными в угоду цензуре фрагментами. Не трудно догадаться, что в основном они касались пропаганды и действий власти Российской Федерации, ее внешней политики. Интересно то, что выпущена книга в таком виде с согласия автора. Вот какова его позиция на этот счет:
«Моя главная задача — сделать так, чтобы содержащиеся в этой книге идеи об угрозе диктатуры, экстремизма и нетерпимости достигли широкой и разнообразной аудитории. Это касается в том числе аудитории, которая живет в недемократических режимах. Некоторые примеры в книге могут оттолкнуть этих читателей или вызвать цензуру. В связи с этим я иногда разрешаю менять некоторые острые примеры, но никогда не меняю ключевые тезисы в книге».
В интернете легко можно найти сравнение фрагментов текста в оригинальной книге и в русском издании. Плохо (и понятно почему), что нигде в данном издании не указано, что книга имеет правки относительно оригинального текста.
Я думаю, что несмотря на все недостатки, которыми обладают книги, подобные этой, с глобальным, острым, но поверхностным ввиду масштаба взглядом на мир, они полезны и интересны. Книга Юваля Ноя Харари к тому же еще и очень актуальна. Это фотофиксация истории цивилизации на ее развилке, когда выбранный вольно или невольно путь может привести как к процветанию, так и к упадку. Лучше бы, чтобы путь этот определился благодаря нашей воле и усердию. А любое волевое действие начинается с мысли.
Предлагаю теперь познакомиться поближе с идеями автора и его наблюдениями за современностью.
КОНСПЕКТ-ЦИТАТНИКЧасть 1 «Технологический вызов»
Крах идеи либерализма:
«Фашизм объяснял мировую историю в терминах борьбы между государствами, предполагая, что миром будет править одна группа людей, силой подчинившая себе остальных. Коммунизм смотрел на историю как на борьбу классов, представляя будущий мир в виде единой централизованной социальной системы, в рамках которой всем гарантировано равенство – ценой свободы. Либерализм видел в мировой истории борьбу между свободой и тиранией, рисуя будущее как сотрудничество членов социума при минимальном контроле со стороны центральной власти, достигаемое ценой некоторого неравенства. Конфликт этих трех идеологий достиг пика во время Второй мировой войны, в результате которой фашистский проект потерпел крах. С конца 1940-х до конца 1980-х годов мир представлял собой поле битвы между оставшимися двумя проектами: коммунистическим и либеральным. После краха коммунистической идеи главным путеводителем по прошлому человечества и незаменимой инструкцией к будущему устройству мира стал либеральный сценарий – по крайней мере, так казалось мировым элитам. <…>
В 1938 году человечество могло выбирать из трех глобальных проектов; в 1968-м – из двух; в 1998-м казалось, что восторжествовал один из них, и вот к 2018-му мы остались ни с чем. Неудивительно, что либеральные элиты, которые в последние десятилетия диктовали повестку почти всему миру, испытали шок и растерянность. Жить с единственной концепцией очень удобно: все абсолютно ясно. А вот остаться совсем без концепции страшно – все кажется бессмысленным».
Либерализм - это не нечто единое и однозначное.
«Изменения, происходящие в современном мире, трудно понять в том числе и потому, что либерализм никогда не был единым целым. Либерализм ратует за свободу, но понимание свободы зависит от контекста. Так, для одного человека либерализм – это свободные выборы и демократия. Другой убежден, что либерализм – это торговые соглашения и глобализация. Третий связывает либерализм с признанием однополых браков и разрешением абортов. Либерализм предлагает разные модели поведения в экономической, политической и частной жизни – как на уровне отдельных государств, так и в международных отношениях».
Протест против «ненужности» заменит протест против эксплуатации:
«В XX веке массы восставали против эксплуатации и стремились конвертировать свою экономическую роль в политическую силу. Теперь массы боятся стать ненужными и спешат, пока не поздно, использовать оставшиеся у них политические рычаги. Таким образом, и Брекзит, и приход к власти Трампа указывают на наметившуюся траекторию, противоположную направлению традиционных социалистических революций. Русскую, китайскую и кубинскую революции совершали люди, вносившие основной вклад в экономику, но не обладавшие политической властью; в 2016 году Трампа и Брекзит поддерживали многие из тех, кто обладал политической властью, но боялся потерять экономический статус. Возможно, в XXI веке популистские революции будут направлены не против экономической элиты, эксплуатирующей людей, а против экономической элиты, которая в них больше не нуждается. Скорее всего, эта битва будет проиграна. Противостоять ненужности намного труднее, чем бороться против эксплуатации».
Работа. Изменение рынка труда из-за потери «когнитивного» фронта:
«Опасения, что автоматизация вызовет массовую безработицу, известны с XIX века, но еще ни разу не сбылись. С самого начала промышленной революции вместо каждой профессии, вытесненной машинами, появлялась как минимум одна новая, а средний уровень жизни быстро рос. Однако есть все основания полагать, что времена изменились и что машинное обучение в корне изменит правила игры. Люди обладают двумя видами способностей: физическими и когнитивными. В прошлом машины конкурировали с человеком, как правило, в грубой физической силе, тогда как в интеллектуальной сфере за людьми сохранялось огромное преимущество. После автоматизации ручного труда в сельском хозяйстве и промышленности появились новые профессии в сфере услуг, требовавшие умственных навыков, которыми обладают только люди: это обучение, анализ, общение и, самое главное, понимание человеческих эмоций. Однако сегодня искусственный интеллект начинает превосходить людей во все большем числе таких навыков, включая распознавание человеческих эмоций. О существовании какого-то третьего поля деятельности (за пределами физического и когнитивного), где позиции людей были бы непоколебимы, нам неизвестно».
Парадоксы нового времени:
«Вооруженным силам США для управления каждым дроном Predator или Reaper в небе над Сирией требуется 30 человек, а обработкой информации, поступающей от беспилотного аппарата, занимаются еще как минимум 80 сотрудников. В 2015 году американским ВВС не хватало опытных специалистов для этих должностей. Довольно забавный кризис – нехватка людей для управления беспилотными летательными аппаратами».
Гонка перемен в рынке труда:
«Уже сегодня мало кто из наемных работников рассчитывает всю жизнь проработать на одном месте. К 2050 году безнадежно устареть может не только идея «пожизненного найма», но и концепция «профессии на всю жизнь». Даже если бы мы постоянно изобретали новые профессии и переобучали кадры, неизбежно возникли бы сомнения, хватит ли людям эмоциональной устойчивости, чтобы выдержать эту бесконечную гонку. Перемены всегда даются тяжело, и суматошный мир начала XXI века породил глобальную эпидемию стресса».
Возросшая цена ошибки для человечества:
«Учитывая огромную разрушительную силу, которой обладает современная цивилизация, мы больше не можем позволить себе неудачных моделей, мировых войн и кровавых революций. В этот раз ложный путь способен привести к ядерной войне, появлению генетически модифицированных монстров и полному разрушению биосферы. Сегодня мы должны действовать эффективнее, чем наши предки в условиях промышленной революции».
Глобализация и неквалифицированный труд:
«Глобализация привела к тому, что население той или иной страны нередко полностью зависит от рынка сбыта в других странах, но автоматизация разрушает целые сегменты всемирной торговой сети – с катастрофическими последствиями для самых слабых ее участников. В XX веке развивающиеся страны, не имевшие природных ресурсов, развивали свою экономику главным образом за счет продажи дешевой и неквалифицированной рабочей силы. Сегодня миллионы граждан Бангладеш зарабатывают на жизнь тем, что шьют рубашки на продажу потребителям в США, а жители Бангалора трудятся в колл-центрах, принимая жалобы американских покупателей. Однако с появлением искусственного интеллекта, роботов и 3D-принтеров дешевый неквалифицированный труд становится ненужным».
Технологические угрозы свободе воли:
«На наших глазах происходит слияние двух масштабных революций. Биологи проникают в тайны человеческого тела, мозга и чувств. Одновременно специалисты в области вычислительных систем открывают беспрецедентные возможности обработки данных. Когда биотехнологическая революция сольется с революцией в ИТ, появятся алгоритмы Big Data, способные следить за нашими чувствами и понимать их гораздо лучше, чем мы. И тогда власть перейдет от людей к компьютерам. Иллюзия свободы воли, скорее всего, развеется, если я каждый день буду сталкиваться с институтами, корпорациями и госучреждениями, которые манипулируют тем, что я до недавних пор считал своим внутренним миром, недоступным для других».
Технологии и медицина:
«Люди получат лучшее здравоохранение в истории, но именно поэтому они, вероятно, будут постоянно болеть. В нашем организме всегда есть неполадки и всегда есть что улучшить. В прошлом человек ощущал себя совершенно здоровым, пока не чувствовал боль или не начинал страдать от нарушения каких-то функций, например от хромоты. Но к 2050 году благодаря биометрическим датчикам и алгоритмам больших данных болезни будут диагностироваться и лечиться задолго до появления боли или нарушения функций. В результате вы всегда будете считаться «больным» и выполнять те или иные рекомендации алгоритма. А отказавшись лечиться, вы можете лишиться страховки или даже работы – зачем работодателю платить за ваше упрямство?»
Информация - самый ценный товар!
«Как регулировать владение данными? Возможно, это главный политический вопрос нашей эпохи. Если нам не удастся ответить на него в ближайшее время, нашей общественно-политической системе грозит крах».
Кто тут наблюдатель?
«Слово «телевизор» образовано от греческого корня tele, что означает «далеко», и латинского visio – «вижу». Изначально это было устройство, которое позволяло нам видеть издалека. Но вскоре с его помощью издалека будут видеть нас. Как предсказывал Джордж Оруэлл в романе «1984», телевизор будет наблюдать за нами, пока мы его смотрим. Возможно, мы быстро забудем все фильмы Тарантино. Но Netflix, Amazon или любой другой владелец телевизионного алгоритма не забудет, какой у нас тип личности и как управлять нашими эмоциями».
Проблема доверия алгоритмам на одном ярком примере:
«Задумайтесь: всего за два десятка лет миллиарды людей научились доверять алгоритму Google решение одной из самых важных задач: поиска достоверной информации. Мы больше не ищем информацию – мы «гуглим». И пока мы раз за разом полагаемся на Google, наша способность к самостоятельному поиску информации ослабевает. Уже сегодня «правдой» считается то, что попадает в верхние строки поисковой выдачи Google».
ИИ и централизация власти (про цифровые диктатуры):
«В конце XX века демократии, как правило, демонстрировали больше успехов, чем диктатуры, поскольку лучше справлялись с обработкой данных. Демократия распределяет возможности обработки информации и принятия решений среди многих людей и институтов, тогда как при диктатуре информация и власть концентрируются в одной точке. В условиях технологий XX века чрезмерная концентрация информации и власти в одних руках оказывалась неэффективной. Никто не в состоянии в одиночку достаточно быстро проанализировать данные и принять правильное решение. Это одна из причин, по которым Советский Союз принимал менее удачные решения, чем США, а советская экономика отставала от американской. Но искусственный интеллект вскоре может заставить маятник качнуться в другую сторону. Искусственный интеллект позволяет централизованно обрабатывать огромные массивы информации. С ним централизованные системы действуют гораздо эффективнее распределенных, потому что машинное обучение работает тем лучше, чем больше данных анализирует. Если вы соберете все сведения о миллиарде человек в одной базе данных, не заботясь о приватности, то путем машинного обучения создадите гораздо более эффективные алгоритмы по сравнению с теми, которые хранят в базе только часть сведений о миллионе человек, соблюдая требования защиты персональных данных. Например, если авторитарное правительство прикажет всем гражданам отсканировать ДНК и передать свои медицинские данные в некое центральное учреждение, оно получит колоссальное преимущество в генетических и медицинских исследованиях перед теми странами, где строго соблюдается приватность таких данных. Главный недостаток авторитарных режимов XX века – стремление сосредоточить всю информацию в одном месте – в XXI веке может превратиться в преимущество».
ИИ как серый кардинал политики (править будут не люди):
«В высших эшелонах власти у нас, скорее всего, останутся люди, номинальные правители, которые будут поддерживать иллюзию, что алгоритмы лишь советники, а верховная власть по-прежнему в руках людей. Мы не станем назначать искусственный интеллект канцлером Германии или гендиректором Google. Но решения, принимаемые и канцлером, и главой корпорации, будет диктовать искусственный интеллект. У канцлера будет выбор из нескольких вариантов, но все они станут результатом анализа больших данных и будут отражать то, как видит мир искусственный интеллект, а не люди».
Технологи и неравенство (биотех и продление жизни):
«Развитие биотехнологий позволит превратить экономическое неравенство в биологическое. Сверхбогатые люди в конечном счете найдут действительно достойное применение своему богатству. Раньше они могли купить лишь символы статуса, но вскоре у них появится возможность купить саму жизнь. Если новые препараты для продления жизни или улучшения физических и когнитивных способностей будут очень дорогими, может образоваться глубокая биологическая пропасть между богатыми и бедными».
Часть 2 «Политический вызов»
Забавное наблюдение про приоритеты (об исламистах и долларе):
«Когда «Исламское государство» захватило значительную часть Сирии и Ирака, его сторонники убивали тысячи людей, разрушали археологические памятники, сбрасывали с пьедестала статуи и последовательно уничтожали символы прежних режимов и культурного влияния Запада. Но когда они врывались в банк и находили там пачки американских долларов с портретами президентов США и надписями на английском языке, прославляющими американские политические и религиозные идеи, они не сжигали эти символы американского империализма. Дело в том, что долларовой банкноте поклоняются все, независимо от политических и религиозных различий. У нее нет потребительской ценности – долларовую банкноту нельзя съесть или выпить, – но вера в доллар и в мудрость Федеральной резервной системы столь прочна, что ее разделяют даже исламские фундаменталисты, мексиканские наркобароны и северокорейские тираны».
Три главные транснациональные угрозы современности:
«Нравится нам это или нет, но сегодня человечество столкнулось с тремя общими угрозами, которые делают абсурдными все национальные границы и которым можно противостоять только путем международного сотрудничества: [ядерное оружие, экологическая катастрофа, технологический взрыв]».
Наука побеждает религию?
«За прошедшие столетия разницу почувствовали даже истинно верующие, и авторитет религии в технических вопросах упал. Это стало одной из причин того, что весь мир постепенно превращается в единую цивилизацию. Когда что-то действительно работает, это принимают и перенимают все».
Экономика побеждает религию?
«Современные экономические теории настолько превосходят традиционные догмы в описании действительности, что даже религиозные конфликты мы давно привыкли объяснять экономическими причинами – но никак не наоборот».
Религия, как служанка национализма, тормозит поиски решения глобальных проблем:
«Религии по-прежнему обладают политическим влиянием, поскольку способны укреплять национальную идентичность и даже могут спровоцировать третью мировую войну. Но когда речь идет о решении более чем актуальных глобальных проблем XXI века, они не способны предложить практически ничего. Многие традиционные религии проповедуют универсальные ценности и претендуют на вселенское значение, однако сегодня они используются в основном в роли служанок современного национализма, будь то в Северной Корее, России, Иране или Израиле. И поэтому они еще больше затрудняют преодоление национальных различий и поиски глобального ответа на угрозы ядерной войны, экологической катастрофы и разрушительных технологий».
Иммиграция порождает кризис коллективных идентичностей:
«По мере того как все больше людей пересекает границы в поисках работы, безопасности и лучшего будущего, потребность противостоять чужакам, ассимилировать или изгонять их порождает кризис политических систем и коллективных идентичностей, сформировавшихся в прежние эпохи».
Культурализм заменил собой расизм:
«Люди продолжают героически сражаться против традиционного расизма, не замечая, что линия фронта проходит уже в другом месте. Традиционный расизм исчезает, но в мире становится все больше культуралистов. Основой традиционного расизма служили биологические теории. В 1890-х или в 1930-х годах люди в таких странах, как Великобритания, Австралия и США, верили, что некие наследуемые биологические черты делают африканцев и китайцев менее умными, менее предприимчивыми и менее нравственными, чем европейцы. Все дело в их крови. Такие взгляды считались абсолютно приличными и научно обоснованными. Сегодня у многих людей сохраняются расистские предрассудки, однако эти предрассудки потеряли научную основу и солидную политическую поддержку – если только не перефразировать их в терминах культуры. Утверждение, что чернокожие склонны к совершению преступлений из-за «неправильных» генов, неприемлемо – в отличие от тезиса, что их криминальные наклонности проистекают из неблагополучной субкультуры».
Часть 3 «Отчаяние и надежда»
Можно ли что-то завоевать на современной войне?
«В XXI веке таким способом можно получить лишь ничтожную прибыль. Сегодня основные экономические активы состоят не из полей пшеницы, золотых приисков или нефтяных месторождений, а из институтов и технических знаний. Но знания завоевать невозможно».
Религия. Две концепции бога в нашем сознании:
«Существует ли бог? Ответ зависит от того, какого бога вы имеете в виду. Тайну Вселенной или искушенного законодателя?
Иногда, рассуждая о боге, люди имеют в виду великую и ужасную тайну, о которой мы абсолютно ничего не знаем. Мы обращаемся к этому таинственному богу, чтобы объяснить главные загадки космоса. Почему вообще существует Вселенная? Что определяет фундаментальные законы физики? Что такое сознание и откуда оно берется? Мы не знаем ответов на эти вопросы и называем свое невежество великим именем «Бог». Главная особенность этого таинственного бога заключается в том, что о нем нельзя сказать ничего конкретного. Это бог философов, бог, о котором мы рассуждаем, когда сидим ночью у костра в лесу и пытаемся понять, в чем смысл жизни.
В других случаях люди представляют бога как строгого и скурпулезного законодателя, с которым мы очень хорошо знакомы. Мы точно знаем, что он думает о моде, еде, сексе и политике, и мы обращаемся к Разгневанному Существу на небесах, чтобы оправдать миллион законов, указов и конфликтов. Он недоволен, когда женщины носят блузки с короткими рукавами, когда двое мужчин занимаются сексом друг с другом или когда подростки мастурбируют. Некоторые утверждают, что ему не нравится, когда мы пьем алкоголь, тогда как по мнению других он требует, чтобы мы пили вино в пятницу вечером или в воскресенье утром. Для объяснения мельчайших подробностей того, что он требует и что осуждает, написаны тысячи томов. Главная особенность этого мелочного законодателя в том, что мы знаем о нем много подробностей. Это бог крестоносцев и джихадистов, инквизиторов, женоненавистников и гомофобов. Об этом боге мы говорим, когда собираемся вокруг костра, осыпая камнями и проклятиями еретиков, которых на нем сжигают.
Когда верующих людей спрашивают, существует ли бог, они часто начинают рассуждать о загадках и тайнах Вселенной и границах человеческого знания. «Наука не в состоянии объяснить Большой взрыв, – восклицают они. – Значит, за ним должен стоять бог». Но точно так же, как фокусник обманывает публику, незаметно подменяя одну карту другой, верующие быстро заменяют тайну космоса мелочным законодателем. <…> Недостающая связь между космической тайной и мелочным законодателем обычно устанавливается с помощью священной книги».
Секуляризм. Какие у него достоинства?
«В отличие от некоторых сект, заявляющих о своей монополии на всю мудрость и добродетель, одна из главных черт светских людей – отсутствие подобных претензий. Они не считают, что мораль и мудрость посланы нам с небес в определенное время и в определенном месте. Скорее мораль и мудрость – это наследие всего человечества. Поэтому вполне логично предположить, что хотя бы некоторые ценности возникнут в разных обществах по всему миру независимо друг от друга и будут общими для мусульман, христиан, индуистов и атеистов. <…>
Каков же тогда светский идеал? Самая важная светская ценность – истина, основу которой составляют наблюдения и доказательства, а не вера. <…> Другая ключевая ценность светских людей – сострадание. Светская этика основана не на следовании указам того или иного бога, а на глубоком понимании страдания. Например, светские люди не убивают других не из-за запрета, содержащегося в какой-то древней книге, а потому, что убийство причиняет огромные страдания живым существам. Есть что-то подозрительное и опасное в людях, которые не убивают просто потому, что «такова воля Божья». <…> Страдание есть страдание, независимо от того, кто его испытывает, а знание остается знанием независимо от первооткрывателя. <…>
Мы не можем искать истину и способы избавления от страданий без свободы мысли, исследований и экспериментов. Поэтому светские люди ценят свободу и стараются не наделять высшим авторитетом какой-либо текст, институт или лидера и не давать им эксклюзивного права решать, что истинно или правильно. У людей всегда должна оставаться возможность для сомнения, перепроверки, эксперимента, знакомства с другим мнением. <…> Светское образование учит, что если мы чего-то не знаем, нужно признать свое незнание или сомнение и поискать новые факты и доказательства. <…>
И наконец, светские люди ценят ответственность. Они не верят в высшую силу, которая заботится о мире, наказывает злых, воздает справедливым и защищает от голода, эпидемий или войн. Поэтому именно мы, смертные люди из плоти и крови, должны нести полную ответственность за свои действия или бездействие. <…> Никто не ждет от религиозных людей, что они начнут отрицать существование бога или откажутся от традиционных обрядов и ритуалов. Светский мир судит о людях по их делам, а не по одежде или традициям».
Часть 4 «Истина»
Про иллюзорность нашей рациональности:
«В последние несколько веков либеральное мышление глубоко уверовало в рациональность человека. Описывая людей как независимых рациональных агентов, либерализм пришел к выводу, что эти мифические существа и составляют основу современного общества. Демократия базируется на идее, что избиратель знает, что делает; рыночная экономика – на идее, что клиент всегда прав; либеральное образование – на идее, что студенты способны самостоятельно мыслить. Между тем вера в рационального индивида ошибочна. <…> Мифом оказалась не только рациональность, но и индивидуальность мышления. Люди редко думают самостоятельно – нам больше свойственно групповое мышление. <…> Homo sapiens получили преимущество перед всеми прочими животными и стали хозяевами планеты не благодаря рациональности каждого индивида, а благодаря способности к групповому мышлению».
Про иллюзию знания:
«Иллюзией знания» это назвали Стивен Сломан и Филип Фернбах. Нам кажется, что мы много знаем, хотя каждый отдельный человек знает очень мало; дело в том, что мы считаем знания других людей своими собственными. Но это не обязательно плохо. Групповое мышление помогло нам стать хозяевами планеты, а иллюзия знания позволяет жить, не тратя время на непосильную задачу разобраться во всем самостоятельно. <…> Но иллюзия знания имеет и обратную сторону, подобно другим человеческим качествам, которые играли важную роль в прежние эпохи, но стали помехой в современном мире. Мир усложняется, и люди перестают понимать, насколько ничтожны их знания о происходящем вокруг. В результате те, кто почти ничего не знает о метеорологии или биологии, выступают с политическими инициативами в области климатических изменений или генетически модифицированных зерновых культур или подробно объясняют, что именно нужно сделать в Украине или в Ираке, но не способны показать эти страны на карте».
О справедливости:
«Когда мы пытаемся разобраться во взаимоотношениях миллионов людей на разных континентах, нашего нравственного чувства уже недостаточно. <…> Религиозные и идеологические догмы не утратили привлекательности в наш век науки именно потому, что они предлагают безопасное убежище от пугающей сложности мира».
Методы упрощения реальности:
«Пытаясь осознать и разрешить моральные дилеммы такого масштаба, люди часто прибегают к одному из четырех методов.
Первый заключается в преуменьшении проблемы. Чтобы разобраться в гражданской войне в Сирии, люди сравнивают ее с конфликтом между двумя охотниками из каменного века: с одной стороны – Асад, с другой – повстанцы, одна сторона плохая, другая хорошая. Историческая сложность конфликта подменяется простым и ясным сценарием.
Второй метод – сосредоточиться на трогательной истории, которая якобы раскрывает суть конфликта. Бесполезно пытаться объяснить людям истинную сложность конфликта, прибегая к статистике и точным фактам, но история о судьбе одного ребенка активирует слезные железы, заставляет вскипать кровь и создает ложную внутреннюю уверенность. Об этом давно знают многие благотворительные фонды. <…>
Третий подход к масштабным этическим дилеммам – выдвижение конспирологических теорий. Как работает глобальная экономика? Полезна она или вредна? Эти вопросы слишком сложны для понимания. Гораздо проще вообразить пару десятков мультимиллиардеров-кукловодов, которые тайно дергают за ниточки, контролируя СМИ и ради личного обогащения развязывая войны. <…>
Четвертый, самый радикальный метод состоит в том, чтобы создать догму, заставить нас поверить в якобы универсальную теорию, надежный институт или всемогущего лидера и идти туда, куда они нам укажут».
Постправда (миф) - сила организующая общество. Мы всегда жили в мире постправды!
«Я понимаю, что многие обидятся на мое сравнение религии с фейковыми новостями, но в этом вся суть. Когда тысяча человек один месяц верят в выдуманную историю – это фейковая новость. Когда миллиард человек верит в выдуманную историю на протяжении тысячи лет – это религия, и нам советуют не называть ее «фейковой новостью», чтобы не оскорблять чувства верующих (и не навлекать на себя их гнев). Заметьте: я не отрицаю эффективности или потенциального блага религии. Наоборот! Хорошо это или плохо, но миф – один из самых эффективных инструментов, имеющихся в арсенале человечества. Объединяя людей, религиозные доктрины делают возможным широкомасштабное сотрудничество».
Часть 5 «Гибкость мышления»
Образование без прогноза:
«Большинство школ стараются снабдить учеников не только информацией, но и набором определенных навыков, таких как умение решать дифференциальные уравнения, программировать на C++, анализировать состав вещества в пробирке или говорить по-китайски. Но мы не представляем себе, как будет выглядеть мир и рынок труда в 2050 году, и поэтому не знаем, какие именно навыки понадобятся людям».
Обреченные на постоянные перемены:
«К середине XXI века ускоряющиеся перемены и рост продолжительности жизни приведут к тому, что традиционная модель устареет. Жизнь разделится на периоды, связь между которыми будет все больше ослабевать. Вопрос «Кто я?» станет еще более актуальным и сложным. <…> В XXI веке стабильность, по всей видимости, станет непозволительной роскошью. Если вы попытаетесь сохранить неизменной свою идентичность, профессию или мировоззрение, то рискуете очень быстро отстать от мира».
Пошатнувшийся авторитет старшего поколения:
«В прошлом было относительно безопасно подражать взрослым, потому что они очень хорошо знали жизнь, а мир менялся медленно. Но в XXI веке все изменится. Из-за постоянно растущих темпов перемен вы не сможете с уверенностью определить, что передают вам взрослые: мудрость, неподвластную времени, или устаревшие предрассудки».
МОЕ МНЕНИЕ ОБ ИЗДАНИИ:
Качественное издание в традиционном для нон-фикшн литературы оформлении.
Формат стандартный, уменьшенный (125x200 мм), мягкий переплет, без суперобложки, 416 страниц, без иллюстраций.
Достоинства издания: научный редактор (Александр Андреев); хорошее качество печати; белая плотная бумага; наличие колонтитулов; хорошо выделенные заголовки; примечания, подробное оглавление; информация об авторе.
Недостатки издания: не очень прочный и удобный мягкий переплет; в издании нигде не указано, что текст «с купюрами» (некоторые фрагменты, касающиеся истории и политики Российской Федерации были изменены с согласия автора); встречаются описки.
ПОТЕРЯЛ БЫ Я ЧТО-НИБУДЬ, ЕСЛИ БЫ ЕЕ НЕ ЧИТАЛ:
Да. Интересная и актуальная книга, заставляющая задуматься о том, куда движется наша цивилизация и какие процессы происходят в обществе уже сейчас.
КОМУ ПОРЕКОМЕНДОВАЛ БЫ:
Книга будет интересна тем, кто хочет узнать о глобальных вызовах и макроисторических процессах, которые мы можем наблюдать сегодня. Книга понравится тем, кто любит книги, дающие взгляд на нашу планету, как на нечто целое.
ТЕГИ: Нон-фикшн, история, социология, философия, футурология, прогнозы, общество, технологии, мир.
ВИДЕО В ТЕМУ: Выступление Юваля Ноя Харари в Google с обсуждением идей данной книги по ссылке ниже:
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
https://t.me/pavelmazheikabooksreview
Другие мои рецензии на страницах:
Группа "ВКонтакте":
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
Канал в "Телеграм":