Филип Зимбардо «Эффект Люцифера. Почему хорошие люди превращаются в злодеев» - рецензия П. Можейко (часть 2 из 2)
НАЗВАНИЕ: Эффект Люцифера. Почему хорошие люди превращаются в злодеев
АВТОР: Филип Зимбардо
ОРИГИНАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ: The Lucifer Effect: Understanding How Good People Turn Evil
ISBN: 978-5-91671-834-8
ГОД ИЗДАНИЯ: 2021 (6-е издание)
ИЗДАТЕЛЬСТВО: «Альпина нон-фикшн»
ИСТОЧНИК: Оригинальная книга
О КНИГЕ (часть 2 из 2)НАЧАЛО РЕЦЕНЗИИ ТУТ:
https://vk.com/@pavelmazheikabooksreview-355-1
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ МЕХАНИЗМЫ «РАСЧЕЛОВЕЧИВАНИЯ»
Результат эксперимента очевиден: ситуация и система влияют на самооценку, поведение и здоровье людей. Но как это происходит? Каким инструментарием пользуется «Люцифер», чтобы попасть в сердца вполне нормальных и добрых людей?
Зимбардо выделяет несколько психологических механизмов, которые хорошо знакомы психологам и пропагандистам: деиндивидуация, дегуманизация, отключение внутреннего контроля, одобрение определенных поступков со стороны авторитета. В книге обо всем этом написано довольно подробно, с примерами из «СТЭ». Здесь же кратко несколько слов о каждом из них.
Как деиндивидуация (анонимность) влияет на поведение?
«Из всех исследований можно сделать один важный вывод: любая ситуация, в которой люди чувствуют себя анонимными, когда никто не знает, кто они, или не хочет этого знать, уменьшает ощущение личной ответственности и тем самым создает возможность для злодеяний. Это особенно верно при наличии второго фактора: если ситуация или какой-то авторитет позволяют участвовать в антисоциальных или насильственных действиях против других людей, как в нашей экспериментальной ситуации, люди готовы начать войну. Если же ситуация, напротив, не способствует эгоизму и анонимности, поощряет просоциальное поведение, люди готовы любить друг друга».
Вспомним, что охранники были в одинаковой униформе и носили темные очки, скрывающие глаза. Деиндивидуации подвергались и заключенные, ведь они носили одинаковые робы и шапочки, а вместо имен вынуждены были называть друг друга по номерам. Так все становятся одинаковыми, массой, потерявшей свой набор индивидуальных черт. Вот вам еще интересный пример об этом же: какая связь между маскировкой/униформой и пытками на войне?
«Антрополог и культуролог Р. Дж. Уотсон задался этим вопросом, прочитав мою более раннюю работу, посвященную деиндивидуации. Он обратился в Human Relations Area Files, где хранятся записи антропологов, миссионеров, психологов и т.д. о разных культурах мира. Уотсон нашел данные об обществах, в которых воины меняли свою внешность, отправляясь на войну, и о тех, где они ее не меняли, а также о том, как часто они убивали, пытали или калечили своих жертв, — бесспорно, ужасные зависимые переменные — предельные в крайних значениях. Результаты однозначно подтвердили гипотезу о том, что анонимность способствует деструктивному поведению — если вместе с ней воины получают разрешение проявлять агрессию такими способами, которые запрещены в мирной жизни. Война дает «официальное» разрешение убивать или ранить противников. Уотсон обнаружил, что из 23 обществ, для которых были известны эти два набора данных, в 15 воины меняли внешность. Это были наиболее агрессивные культуры; в 12 из 15 этих культур воины проявляли крайнюю жестокость к врагам. Напротив, в 7 из 8 обществ, где воины не меняли внешность перед боем, столь агрессивное поведение зафиксировано не было. Еще один вывод состоял в том, что в 90% случаев воины, убивавшие, пытавшие или калечившие врагов, изменяли свою внешность».
Так что неспроста балаклава главный элемент образа бойцов спецподразделений.
Дегуманизация - еще один важный пособник насилия:
«Дегуманизация — основное положение, объясняющее жестокость человека к человеку. Дегуманизация возникает всякий раз, когда одни люди начинают считать, что моральные нормы, определяющие, что значит быть человеком, к другим людям не относятся. Дегуманизируя других людей, мы превращаем их в объекты, не считаем их людьми. Считая, что некоторые люди или группы не относятся к человечеству, дегуманизируя их, мы отказываемся от моральных принципов, обычно управляющих нашим отношением к другим людям. Дегуманизация — основной процесс, способствующий возникновению предрассудков, расизма и дискриминации. Дегуманизация принижает других, объявляя их «испорченными», «неполноценными».
Тут особенно ярко проявляет себя «талант» пропагандистов. Я думаю вы легко назовете десяток обидных эпитетов, которыми наделяют они другие нации, государства, меньшинства и политических оппонентов.
И наконец, механизмы отключения внутреннего контроля:
«На основании данных о том, как люди «обходят» обычные запреты жестокости по отношению к другим, Альберт Бандура создал концептуальную модель отключения внутреннего контроля. <…> Модель Бандуры описывает конкретные психологические механизмы, посредством которых люди оправдывают свои пагубные действия. При этом они выборочно подавляют внутренний контроль, регулирующий их поведение. Этот процесс — фундаментальное свойство человеческой природы. <…> Активизируя один или несколько из следующих четырех когнитивных механизмов, каждый из нас способен оправдать любое свое деструктивное или злонамеренное поведение.
Во-первых, мы можем изменить смысл нашего поведения: из вредного оно становится благородным. Например, мы создаем моральные оправдания тех или иных действий с точки зрения нравственного императива, допускающего насилие, или создаем сравнения, противопоставляющие наше «справедливое» поведение злонамеренному поведению врагов. (Мы их всего лишь пытаем; а они нас убивают.) Той же цели служат эвфемизмы, маскирующие реальность наших жестоких действий. <…>
Во-вторых, мы можем «не видеть» прямой связи между нашими действиями и их пагубными результатами, рассеивая или перекладывая личную ответственность. Мы избавляемся от мук совести, если просто не воспринимаем себя как преступников против человечества.
В-третьих, мы можем «не замечать» вреда, который причинили наши действия другим людям. Мы игнорируем, искажаем, преуменьшаем негативные последствия своего поведения или вообще не верим в их наличие.
Наконец, в-четвертых, мы можем считать, что жертвы заслуживают наказания, возлагаем на них всю вину, и, конечно же, дегуманизируем их: ведь они не заслуживают человеческого отношения».
Когда ситуация способствует проявлению деиндивидуации, дегуманизации, отключению внутреннего контроля, когда авторитеты потворствуют проявлению насилия или хотя бы просто «закрывают глаза» - ситуация проявляет в людях самое плохое: насилие, садизм, агрессию и главное, фрустрацию и депрессию от бессмысленности и кажущейся безвыходности своего положения. Стоит ли говорить о том, что тюрьма – наиболее подходящее для триумфа зимбардовского «Люцифера» место?
ИТОГО
Как говорилось выше, остальная часть книги посвящена пыткам в иракской тюрьме Абу-Грейб, критике военного и политического руководства страны и исследованию «банальности героизма». К слову, Зимбардо выступал на стороне защиты одного из солдат, пытаясь снизить его личную вину, акцентируя внимание на несовершенстве самой системы, делающей солдат жестокими и безнаказанными за проступки. Эти главы вторичны по отношению к описанию «СТЭ» и больше интересны читателям из США, для которых в первую очередь и писались.
Так насколько ситуация и среда влияют на наше поведение?
«На субъективном уровне можно сказать, что нужно быть участником ситуации, чтобы оценить ее трансформирующее воздействие — на нас самих и на других участников той же ситуации. Взгляд со стороны ничего не даст. Абстрактное описание ситуации, даже весьма подробное, не передает ее эмоционального фона, невербального поведения участников, возникающих в ней норм, того, насколько она затрагивает наше эго и насколько нас возбуждает. В этом и состоит разница между тем, чтобы отвечать на вопросы телевикторины, находясь на сцене, или наблюдать за ней, сидя в зале. Именно по этой причине обучение, основанное на эмпирических методах, может оказаться столь эффективным. <…>
Насколько важно влияние ситуации? Недавно был опубликован обзор социально-психологических исследований за последние 100 лет, в котором обобщены результаты более чем 25 000 исследований с участием 8 млн человек. В этой грандиозной работе был использован статистический метод метаанализа. Это количественное обобщение результатов самых разных исследований, демонстрирующее масштабы и степень совпадения их эмпирических результатов. Посредством 322 отдельных проб метаанализа был получен общий результат. Он заключается в том, что весь этот огромный объем социально-психологических исследований подтверждает: влияние социальных факторов ситуации на поведение личности — надежный и достоверный феномен.
Эти данные были подвергнуты повторному анализу, причем отбирались только те исследования, которые важны для понимания переменных социального контекста и принципов, действующих в ситуациях, когда обычные люди участвуют в пытках. Исследователь из Принстонского университета Сьюзен Фиске обнаружила 1500 отдельных факторов, подтверждающих стабильное и достоверное воздействие ситуационных переменных на поведение личности. Она делает следующий вывод: «Социально-психологические данные ясно указывают на власть социального контекста, другими словами — на власть межличностной ситуации. Благодаря множеству исследований, проводившихся в течение последних ста лет, социальная психология накопила достаточно данных о том, как люди влияют на друг друга, во зло или во благо».
Таким образом первый вывод: ситуация влиятельна. Но сама форма эксперимента дает повод сделать еще один важный вывод: тюрьма не перевоспитывает и не делает людей лучше. Хорошо, если просто ограждает от наиболее агрессивных и неудержимых в своих пагубных пристрастиях. Нормальных людей она превращает либо в невротиков, либо в садистов. Причем это касается не только заключенных, но и охранников. Казалось бы, банальное и риторическое заявление. Но в данном случае оно подкреплено результатами эксперимента. Выступая с критикой тюрьмы, как исправительного института, Зимбардо утверждает, что она давно требует переформатирования и не исполняет ту роль, о которой всегда заявлялось. Особенно бессмысленными через призму «СТЭ» выглядят многолетние сроки по экономическим преступлениям. Конечно, буйных, зависимых, склонных к садизму и сексуальному насилию, убийц, рецидивистов нужно держать за крепкими стенами. Но что касается остальных…
Любую систему, любой институт нужно проверять на предпосылки проявления или сами проявления деиндивидуации, дегуманизации и отключения внутреннего контроля. Там, где за униформой, маской или эвфемизмом теряется личность, теряется и Человек, а с ним – человечность.
И еще один вывод: о ролях. По «СТЭ» мы видим, как легко и быстро могут быть приняты модели поведения, которые еще недавно казались немыслимыми. Играя во «власть с кулаками» можно легко заиграться и не заметить, как насилие стало новой нормой.
Напоследок еще несколько слов о Добре и Зле:
«И то и другое возникает в определенных ситуациях в определенное время, под влиянием мощных ситуационных сил, побуждающих некоторых из нас пересекать границу между бездействием и действием. Наступает решающий момент, когда человек оказывается во власти сил, возникших в поведенческом контексте. В сочетании эти силы увеличивают вероятность действия во зло или на благо другим. При этом решение может быть сознательным или неосознанным. Чаще всего мощные ситуационные силы побуждают человека действовать импульсивно. Среди ситуационных векторов, побуждающих к действию, можно назвать групповое давление и групповую идентичность, превращение личной ответственности в коллективную, ориентацию на «здесь и сейчас», отсутствие мыслей о будущих последствиях, наличие примера для подражания и приверженность идеологии».
Не теряйте себя и помогайте не терять себя другим! Какова бы ни была ситуация, она всегда временна.
МОЕ МНЕНИЕ ОБ ИЗДАНИИ:
Качественное издание в традиционном для «АНФ» оформлении.
Формат стандартный (145x215 мм), твердый переплет, без суперобложки, 768 страниц, фотографии.
Достоинства издания: в издание добавлена статья Ф. Зимбардо 2018 года, в которой он подробно отвечает критикам своего эксперимента; хорошее качество печати; белая бумага; твердый переплет; наличие колонтитулов; хорошо выделенные заголовки; примечания, разбитые в соответствии с главами; предметно-именной указатель; ч/б фотографии.
Недостатки издания: нет подписей к фотографиям (хотя по их расположению и контексту понятно, что и кто на них изображен); не помешало бы более подробное оглавление (до третьего уровня подзаголовков), чтобы быстрее ориентироваться по книге при перечитке и использовании материалов из нее.
ПОТЕРЯЛ БЫ Я ЧТО-НИБУДЬ, ЕСЛИ БЫ ЕЕ НЕ ЧИТАЛ:
Больше да, чем нет. Погружение в подробности Стэнфордского тюремного эксперимента одновременно шокирует и увлекает. Уникальность эксперимента подчеркивает банальность зла и указывает на порочность некоторых систем и ситуаций, таких, как обычная тюрьма. Однако, книга в некоторой степени избыточна и плохо отредактирована с точки зрения структуры.
КОМУ ПОРЕКОМЕНДОВАЛ БЫ:
Книга про Стэнфордский тюремный эксперимент точно должна быть прочитана каждым, кто увлекается поведенческой психологией и кого интересуют корни человеческих пороков. Книга также будет полезна тем, кто преследует цели трансформации и гуманизации тюрем и схожих с ними систем.
ТЕГИ: Нон-фикшн, науч-поп, психология, поведение, тюрьма, система, среда, агрессия, насилие, эксперимент.
ВИДЕО В ТЕМУ: Команда студентов Стэнфорда под руководством режиссера Кена Мьюзена собрала видео- и аудиоматериалы эксперимента в документальный фильм «Тихая ярость: Стэнфордский тюремный эксперимент» (Quiet Rage: The Stanford Prison Experiment, 1992). Посмотреть фильм можно по ссылке ниже (при необходимости включите субтитры на нужном языке).
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
https://t.me/pavelmazheikabooksreview
Другие мои рецензии на страницах:
Группа "ВКонтакте":
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
Канал в "Телеграм":