Харуки Мураками «Край обетованный» - рецензия П. Можейко
«Братство нельзя истребить потому, что оно не организация в обычном смысле. Оно не скреплено ничем, кроме идеи, идея же неистребима» (Джордж Оруэлл «1984»)
НАЗВАНИЕ: Край обетованный
АВТОР: Харуки Мураками
ОРИГИНАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ: 約束された場所で
ISBN: 978-5-699-43188-5
ГОД ИЗДАНИЯ: 2013
ИЗДАТЕЛЬСТВО: «Эксмо»
СЕРИЯ: «Муракамимания»
КОГДА МНОЙ ПРОЧИТАНО: Октябрь 2023
ИСТОЧНИК: Оригинальная книга
О КНИГЕИзданный на русском языке отдельной книгой «Край обетованный» является продолжением и неотъемлемой частью «Подземки» - документального сборника свидетельств пострадавших от зариновой атаки в токийском метро 20 марта 1995 года, собранных известным японским писателем Харуки Мураками. Как известно сегодня, организатором атаки стала неорелигиозная деструктивная секта «Аум Синрикё» во главе со своим «учителем» Сёко Асахарой (он же Тидзуо Мацумото).
Пытаясь разобраться в том, как стал возможен теракт и какие проблемы он вскрыл в японском обществе, Мураками в «Подземке» сосредоточился только на жертвах, как бы отгородившись от виновников-сектантов. Интересно, что тем самым он повторяет ошибку тех, у кого брал интервью. Те открещивались от «Аум Синрикё», считая их какими-то «иными», осужденными, о которых можно забыть, как о прошедшем этапе истории. С одной стороны, это непростительный шаг, если бы книга была исключительно журналистской работой. Но «Подземка» в первую очередь стала гражданским актом, высказыванием, площадкой, предоставляющей право голоса пострадавшим, ведь в Японии не принято публично говорить о своих проблемах. Благодаря кропотливой работе писателя и его помощников, удалось разговорить тех, кто потерял здоровье и благополучие из-за отравления зарином, и создать «хор голосов», дающий в первую очередь самим японцам образ трагедии. Но очевидно, что с таким односторонним подходом были согласны не все, и что причины теракта должно искать не в его жертвах, а в его организаторах и исполнителях. «Край обетованный» - это осуществленная несколькими годами позже попытка выслушать другую сторону.
«ХАРУКИ МУРАКАМИ: По правде сказать, работая над «Подземкой», я твердо решил не заниматься сбором информации об «Аум Синрикё». Установил для себя такое правило. Я мало что знал о секте (дело в том, что время, когда о деяниях «Аум Синрикё» больше всего сообщали в СМИ, я провел в США и был как бы отгорожен от информации москитной сеткой) и потому стремился отбирать материал для книги, по возможности оставляя эту страницу чистой. Иными словами, хотелось, насколько возможно, поставить себя на место тех, кто пострадал в тот день – 20 марта 1995 года. В положение людей, которые, ни о чем не подозревая, получили смертельный удар непонятно от кого. Поэтому я намеренно не включил в «Подземку» точку зрения «Аум Синрикё», опасаясь, что взгляды членов секты или ее сторонников не получат четкого изложения, поблекнут и расплывутся. Тогда мне хотелось одного – избежать позиции «и нашим, и вашим», не создать у читателя впечатления, будто автор «с пониманием относится к этой стороне, но в то же время в какой-то мере понимает и другую». Тем самым я навлек на себя обвинения в «одностороннем подходе», хотя намеренно с самого начала взял за точку отсчета правило: съемочная камера должна быть установлена в одном месте, – и критика в мой адрес не вызвала полезной полемики о книге».
Как и «Подземка», ее продолжение - это сборник интервью у восьми участников секты разной степени вовлеченности в ее дела, разных возрастов и разного пола. Это не расследование и не хронология событий. Это простые интервью, в которых бывшие сектанты рассказывают о своем пути в «Аум Синрике», о внутренней кухне секты, но в первую очередь, сами эти исповедальные монологи раскрывают образ мышления верующих. Это и есть самое ценное и показательное.
«ХАРУКИ МУРАКАМИ: В «Подземке» секта «Аум Синрикё» предстает как неопределенная угроза – некий «черный ящик», – жестоко и внезапно вторгающаяся в повседневную жизнь. И я решил попытаться и приоткрыть этот «черный ящик», посчитав, что, сопоставив его содержимое с перспективой, предложенной в «Подземке», или, иными словами, проанализировав их разнородность и однородность, может быть, удастся достичь большей глубины в понимании того, что произошло. <…> Я брал эти интервью не для того, чтобы заклеймить членов секты – настоящих и бывших – и не для того, чтобы как-то переоценить их в новом свете. Хотелось бы, чтобы это было понятно с самого начала. Я предлагаю читателю то же, что стремился передать в «Подземке», – живой, «из плоти и крови», материал, необходимый для того, чтобы представить не какую-то одну точку зрения, а взгляды сразу многих людей».
Перед нами, как правило, отчаявшиеся и не нашедшие себя в современном мире люди. В этом снова же нет ничего необычного, вполне типичный образ современного сектанта. Некоторые из них имеют отличное образование, семьи, неплохую работу. И тем не менее, всем им хотелось найти в жизни нечто большее, открыть для себя какое-то предназначение, стать выше обыденности. Это общая черта этих на первый взгляд совсем обычных, и в чем-то даже приятных людей. Конечно, всего восемь интервью не могут сформировать полный портрет приверженца «Аум Синрикё», членов в которой в 1990-е в одной только Японии было около девяти тысяч. И тут важны не столько различия, сколько сходства между интервьюируемыми. Именно они - то, на что следует обратить внимание, чтобы оценить произошедшее и его предпосылки.
В конце ХХ века мир был относительно спокоен, но за этим спокойствием нарастало внутреннее социальное напряжение. Многие помнят какую-то необъяснимую тревогу, когда история двигалась к переходу между тысячелетиями. В Японии же в середине 1990-х произошло очередное разрушительное землетрясение, к тому же накопились проблемы в экономике. Страна достигла значительного технологического прогресса, а «японская электроника» и «японский автомобиль» стали продающими словосочетаниями. Но при этом за технологиями и бесконечными переработками терялась душа, простая радость жизни. Многие ощущали, что мир движется куда-то не туда. Эта обеспокоенность выразилась в фатализме, который слышен в монологах почти всех сектантов. Вот пример:
«Все в этом мире движется прямиком к своей гибели, и назад пути нет. Иначе говоря, гибель – космический закон. Вот такой вывод возник у меня в голове, и с тех пор я по жизни пессимист. Раз у человеческой жизни один конец, не все ли равно, станешь ты премьер-министром или кончишь свои дни бродягой? Я засомневался: коли так, к чему тогда все старания и усилия, какой от них толк? Родилась даже страшная мысль: если в жизни приходится больше мучиться, чем радоваться, может, мудрее будет поскорее покончить с собой?»
«Мир - это зло». Так думали многие в то время (да, наверное, такие мысли во все времена посещали и посещают людей везде). Но не везде появляются секты, которые декларируют мысли созвучные мнению будущих сектантов…
«В «аумовских» книгах четко сказано: «Мир – это зло». Эта мысль понравилась мне больше всего. Я читал и радовался: это ужасное, несправедливо устроенное общество заслуживает лишь одного – чтобы его уничтожили. Я уже давно пришел к такому выводу, и вот люди напрямую объявляют о том же самом. Впрочем, если я предлагал просто-напросто стереть этот мир с лица земли, то Сёко Асахара считал иначе: «Работай над собой, добейся освобождения – и ты сможешь изменить мир». Я загорелся, прочитав эти слова. Захотелось последовать за этим человеком, посвятить ему себя. Во имя этого я был готов отказаться от всех земных мечтаний, желаний и надежд».
Стоит отметить еще и то, что именно в конце ХХ века стали популярны предсказания Нострадамуса. Особенно впечатлительных там ждало мало утешительного…
«Кстати, вы предсказаниями Нострадамуса интересуетесь?
Очень даже. Мне сейчас тридцать шесть, и на наше поколение Нострадамус оказал огромное влияние. Я, например, планирую свою жизнь по его пророчествам. Меня все время тянет покончить с собой. Я хочу умереть. Прямо сейчас. Но конец наступит только через два года, так что надо терпеть. Желаю своими глазами увидеть, что будет перед финалом. Поэтому, наверное, у меня такой интерес к религиям, предрекающим конец света. Кроме «Аум» у меня были контакты со «свидетелями Иеговы». Хотя, конечно, они несут полную чепуху».
И в тоже время...
«Я не думаю, что мелочи, о которых вы говорите, ничего не стоят, но если взглянуть на мир, где мы живем, то, мне кажется, в нем слишком много страданий. И причины, их порождающие, множатся в нашем обществе прямо на глазах. Люди страдают от неконтролируемых желаний – чревоугодия, жажды секса. «Аум» удалось сделать вот что – ослабить такой психологический стресс и усилить за счет этого возможности отдельной личности. Последователи «Аум» на 99 % видели в братстве именно это. Взгляд на духовные и физические явления. Способ усовершенствования жизни, решения проблем. Вот что такое «Аум» при взгляде изнутри. А все эти разговоры об организации, апокалипсической философии – это выдумки средств массовой информации».
Интересное получается сочетание: с одной стороны, сектанты демонстрируют деструктивные и суицидальные мысли, как продолжение своей веры, а с другой восхищаются тем, как секта и Учитель возвращают их к жизни.
Не редко в монологах можно встретить противоречие внутри одной фразы:
«Мои сомнения развеялись. Я получил ответы на все вопросы. Все прояснилось. Будто кто-то сказал: «Делай так и будет так». У меня был готов ответ на любой вопрос. Я ушел в это с головой (смеется). В средствах информации об этом не сообщают, зато сразу начинают кричать об управлении сознанием. На самом деле ничего этого нет. Это делается только для того, чтобы поднять рейтинги ток-шоу. Точным изложением фактов никто себя не утруждает».
Здесь мы видим, как сектанты говорят о навязанных мыслях, но при этом отрицают какую бы то ни было манипуляцию сознанием.
Исходя из того, что рассказывали в книге опрашиваемые, «Аум Синрикё» представляла из себя типичную секту, заточенную на одну персону, чей культ постепенно выстраивал жесткую иерархию и подстраивал всех под себя. Мнение Сёко Асахары считалось незыблемым. От его лица даровались всякие духовные плюшки («ступени просвещения»), которые необходимо было заработать «послушанием», которое, в свою очередь, сводилось к различным хозяйственным работам. Новые члены были на правах рабов, чьим доверием беспощадно пользовались.
Вот что рассказал один из сектантов про культ личности Асахары:
«С самого первого номера я регулярно читал «аумовский» журнал «Махаяна». Поначалу он мне нравился. В нем очень много внимания уделялось личному опыту последователей «Аум», печатались истории о том, как реальные люди с конкретными именами приходят в «Аум Синрикё». Их искренность производила на меня сильное впечатление. За это я и любил журнал. Однако постепенно рассказы о людях исчезли, остался один Асахара. Его превозносили все выше, все стали ему поклоняться. Например, его почитатели расстилали перед ним свою одежду, и он шагал по ней. Это уже перебор, по-моему. Синъити Накадзава писал: «Если религиозная организация заманивает верующих, религии, которую они исповедуют, – конец». Думаю, так оно и есть. Это страшно, когда начинают боготворить одного человека. Здесь свободы уже быть не может. Вдобавок ко всему Сёко Асахара женат, у него много детей. Как-то не вяжется это с буддистским учением. Асахара изворачивался, говоря, что достиг «окончательного освобождения» и поэтому такие «мелочи» на его карму не повлияют. Но кто мог знать, озарило его на самом деле «окончательное освобождение» или нет? Никто. Я без колебаний делился своими сомнениями с окружающими. Члены «Аум» часто погибали в автомобильных катастрофах».
Здесь мы видим, что Асахара типичный махинатор, использующий других для своих корыстных целей. Только посмотрите, насколько крепка была вера в его авторитет!
«А суд над Учителем. Там еще так много неясного. Я хочу подождать. Поживем – увидим. Пока Учитель все не разъяснит, я никаких выводов делать не могу. Ведь как говорят его адвокаты, еще не установлено, отдавал он приказ отравить газом метро или нет».
«Пока Учитель не разъяснит…» Никакой самостоятельности в мышлении и в способности делать СВОИ выводы. Даже после теракта и суда…
А вот альтернативный вариант нашему «не все так однозначно»:
«Что бы мы ни делали, я всегда встревал с вопросом: «А что это такое?» – будто не сразу схватывал, что происходит (смеется). Хотя самым главным для меня, конечно, было духовное освобождение. Все остальное, четко понимал я, – не суть. Даже если что-то противоречит твоему пониманию, надо осознавать, что твое восприятие и образ мыслей – это еще не все, и если кто-то из «освобожденных» говорит: «Это правильно», в этом может быть какой-то непостижимый смысл. Вот как думают последователи «Аум». Сам ты можешь не понимать, хотя то, чего ты не понимаешь, вполне может иметь большое значение».
Еще один важный эпизод о «логической простоте» и оправдании зла ради «благих» целей:
«Логически все просто. Если, убив, ты поднял человека, это для него большее счастье, чем жизнь. Такая логика мне понятна. Но этого не должны себе позволять люди, не обладающие способностью проникать в процессы переселения душ и возрождения. Не надо лезть в такие дела. Если бы я четко представлял, что происходит с людьми после смерти, мог помочь им возвыситься, может быть, тоже решился бы на такое. Но в «Аум» не было ни одного человека, кто дошел бы до этого уровня».
Т.е. теоретически, допускалось убийство полностью «переродившимися»!
Нельзя не отметить несколько интересных заявлений о жизни в секте, доказывающих, какой бардак творился там внутри. Вот высказывание об ответственности:
«Что ни говори, а порядка братству очень и очень не хватало. Было как при коммунизме: ошибайся сколько хочешь – никто тебя не уволит. Вроде бы работали, а зарплату не получали. Вряд ли это можно назвать безответственностью, скорее здесь полное отсутствие чувства «личной ответственности». Все выглядело очень расплывчато, приблизительно, незавершенно. Казалось, ничто не имеет значения, важен лишь духовный рост. В обычном мире у людей есть жены, семьи, они ощущают свою ответственность перед ними и работают изо всех сил. В «Аум» этого не было».
Также была не важна и компетентность:
«Мультипликаторов прикрыли в 1994 году. Пригласили членов группы в актовый зал и сообщили, что теперь мы будем помогать научной группе. Ее потом переименовали в Министерство науки и техники. Там срочно потребовались сварщики, и наверху решили, что раз наша прежняя работа была тонкая, ручная – значит, с новой мы тоже справимся. Услышав это, я чуть не лишился дара речи. Все-таки анимэ – это одно, а сварка – совсем другое».
Здесь мы видим, что секта была централизованной диктатурой, в которой люди были просто ресурсом Учителя.
Как и у всяких сект, в «Аум» были странные инициации, причем с принудительным употреблением наркотиков! Неудивительно, что после таких «процедур» верующие с и без того расшатанной психикой начинали видеть мир в другом ключе.
«Не раз я проходил что-то вроде инициации. Это тяжелое испытание. Особенно проверка на жароустойчивость. Использовались и наркотические вещества – ЛСД, хотя тогда я ничего в этом не понимал. После наркотика кажется, что кроме души у тебя ничего не осталось. Тела совсем не чувствуешь, смотришь в самые глубины самосознания, разглядываешь там что-то. Удовольствия мало, я вам скажу. Голова как ватой набита, ощущение, будто ты уже умер. Я не знал, что это наркотик, думал, просто какое-то средство, которое помогает в религиозной практике. Но вроде были случаи, когда у людей из-за наркотиков случались галлюцинации и они получали серьезный удар по психике».
Но одно дело хотя бы «оправданные» верой ритуалы, и совсем другое - эксперименты с лекарствами в рамках послушания:
«После этого случая мне несколько раз устраивали в одиночке «инициацию Христа». Это уже было что-то вроде опытов над людьми. Каждый раз, давая мне таблетку, Ниими обращался со мной не как с человеком, а как с какой-нибудь морской свинкой. «Пей!» – слышал я его ледяной безразличный голос. Вместе с ним наведывались Дживака и Ваджира Тисса. Из-за таблеток я мало что соображал, но это помню четко. Они заходили посмотреть, как на меня это действует. Я понял, что запертых в одиночках самана используют для экспериментов с лекарствами и наркотиками. Верхушка «Аум», видимо, посчитала, что от живых от нас мало толка и заставить нас накапливать добродетели можно лишь одним путем: пустив на опыты. И я всерьез задумался о том, куда меня завела судьба».
Все интервьюируемые жаловались на то, что жизнь в общине была трудной. Ели мало и плохо, а работали много. Более того, в общине царила атмосфера недоверия со стороны Асахары и его опричников, что подтверждает периодическое использование детектора лжи.
«Толковали и о якобы проникших в «Аум» шпионах, которых пытались вывести на чистую воду с помощью детектора лжи. Через него проходили все члены секты. Это тоже называлось инициацией. Хотя странно: если гуру все держал в своих руках, зачем ему этот аппарат? Он с одного взгляда должен распознавать шпионов. «Если он такого не знает, как же он сможет привести столько людей к освобождению?» – думал я. Несмотря на это, все молчаливо соглашались с этой проверкой, усматривая в ней какой-то тайный смысл».
Но и самое главное: сектанты в общине были лишены самых базовых взаимоотношений между людьми – любви и дружбы. И первое и второе заменяло слепое поклонение Асахаре. Любая романтика же сурово наказывалась.
«Была еще одна большая проблема – отношения между мужчинами и женщинами. Нередко люди сходились слишком близко и тайком уходили из братства. Поэтому Асахара в своих проповедях требовал, чтобы женщины-самана не только не приближались к мужчинам, но ненавидели их. Когда такое случалось, мне выпадала роль козла отпущения. Жить в такой атмосфере становилось невыносимо».
На примере «Аум Синрикё» мы видим, как вероломный лидер с больными фантазиями и аурой просвещенного «учителя» постепенно затягивает в свои сети потерявшихся и одиноких людей, разочаровавшихся в обычной жизни. Только под предлогом послушания ради «светлого будущего», Асахара продавал своим приверженцам добровольное рабство, как физическое, так и интеллектуальное. Жители общины становились просто ресурсом. Ученики Асахары признавали, что после того, как они вступили в секту, их жизнь стала налаживаться, они стали забывать о старых проблемах. Только видится, что причина этого не в том, что проблемы исчезли, а в том, что рутина общинной жизни отвлекла их от всего остального.
В речах бывших членов «Аум» проскальзывает определенный консенсус: теракт в метро был роковой ошибкой, НО В ЦЕЛОМ деятельность секты правильная и полезная. Более того, на первое место ставилось дальнейшее духовное развитие, а зариновая атака удивительным образом никак ему не препятствовала…
«Подозрения, а вдруг это и в самом деле «Аум», появились у меня после того, как пошли аресты и признания. Я был давно знаком почти со всеми, кого арестовали. Узнав, что рассказали эти люди, я подумал: похоже, правда, раз они так говорят. Впрочем, они это сделали или нет, для членов «Аум» такой вопрос не имел значения. Их больше волновало, не закроется ли для них дорога подвижничества. Вот что важно. А не то, лежит на «Аум» какая-то вина или нет».
К слову, удивительное лицемерие проявлял при этом сам Асахара, уверяя своих сторонников, что газом травят его самого:
«Аумовцы» тогда на весь мир трезвонили, что кто-то травит их зарином, и эти устройства должны были ослабить действие газа. «Будешь делать детали для очистителей», – огорошили меня прямо с порога. Буквально за несколько дней до этого Учитель собрал нас на проповедь и, заходясь кашлем, заявил: «Меня травят газом». С потемневшим лицом, он выглядел совершенно измочаленным. Поразительно реальная сцена – эффект присутствия был так силен, что оставалось только перейти в послушники».
Можно заметить еще одну общую черту, которая характерна как для пострадавших от зариновой атаки, так и для сектантов. Первые обвиняют во всем исключительно секту и ее сторонников, как бы обмежевывая себя от этой части общества и считая ее отдельной частью народа, на которой можно поставить крест и забыть. Вторые же все бочки валят на самого Асахару, считая себя «просто верующими», не отвечающими за ошибки Учителя. Похоже, такое отрешение – универсальная психологическая уловка, правда, не отрицающая вины, ее использующего.
«Их приверженность своему выбору проявилась на процессе. Когда обвиняемых просили подробнее объяснить, что представляет собой учение «Аум Синрикё», они повторяли: «Вообще-то обычному человеку это понять трудно…» Из-за особого тона, каким произносились эти слова, не могло не сложиться впечатление, что эти люди по-прежнему верят: наш духовный уровень выше, чем у простых смертных, мы – избранные. Имелось в виду, хотя вслух и не говорилось, вот что: «Мы очень сожалеем о том, что совершили преступления, и искренне раскаиваемся. Это была наша ошибка. Но в конечном итоге виноват во всем Сёко Асахара, обманывавший нас и отдававший ошибочные приказы. Если бы этот человек не утратил благоразумия, мы бы тихо-мирно исповедовали свое учение, делали бы все правильно, никому не причиняя беспокойства». Иными словами: «Результаты получились удручающие, нам жаль, что так вышло. Однако цели "Аум Синрикё" в основе своей не несут ошибок, и отвергать их целиком нет необходимости».
Какие последствия могут быть у такого отрешения? Самое главное – это отсутствие осознания пройденного негативного опыта, который де-факто является частью личного опыта каждого сектанта и каждого пострадавшего. Если все это было «о других», то с «нами» это может повториться снова.
«Некоторые бывшие «аумовцы» не хотят больше ничего знать о секте, не читают газет, не смотрят телевизор. Закрыли глаза на все, что было. Но ведь так ничему не научишься, не извлечешь урока из неудачи, не обезопасишь себя от повторения ошибок. Это как экзамен: провалился – значит, надо разобраться, в чем ошибка. Иначе в следующий раз снова ее повторишь».
Кажется, а что мешало просто выйти за дверь и уйти прочь, если уж так плохо жилось в общине, если там пытали наркотиками, если начали пропадать люди, а вокруг стали поговаривать о терактах? Ответ прост и пугающ: чувство стыда.
«Прошел месяц, как я перешел в послушники, и наступило разочарование. Из-за «инициации Христа». Я стал всерьез подумывать о том, что пора сматываться. Но как бы это выглядело? Приходит человек и бодренько заявляет: «Отрекаюсь от мира, примите в послушники». А через месяц: «Ошибочка вышла. Я передумал». Так ведь не скажешь. Стыда не оберешься. Должна же быть какая-то гордость. Хотя вера и гордыня изначально не совместимы…»
Обратите внимание, что причина не угроза жизни и здоровью, а стыд и «потеря гордости» (читай - «потеря лица»), которые стали выше человеческой морали.
Книги «Подземка» и «Край обетованный» трудно назвать выдающимися. Но они безусловно важны. Они не вписывают деятельность секты «Аум Синрикё» и зариновую атаку в токийском метро в мировую литературу, и не являются виртуозным расследованием, дающим множество решающих фактов, которые станут достоянием истории Японии конца ХХ века. Они заставляют задуматься о том, насколько многогранна каждая судьба, сколько сторон у каждой трагедии, и сколько способов у зла, чтобы через психологические уловки, внушенные мысли и ложные убеждения сохранять и множить себя.
Сектанты «Аум Синрике» самые разные и при этом самые обычные люди. Их голоса, и голоса жертв теракта напоминают нам о том, что насилие может твориться самыми обычными людьми и без какого-либо злого (в их понимании) умысла. Вот какой общий вывод из этой истории сделал сам Харуки Мураками:
«Надо понять, что большинство тех, кто ищет смысл жизни в религиозных культах, вовсе не являются ненормальными. Это не отщепенцы или эксцентрики, а обыкновенные (возможно, даже чересчур обыкновенные) люди, живущие рядом со мной или с вами.
Быть может, они смотрят на жизнь немного серьезнее, чем мы. Или сердца их более ранимы. Они не умеют открываться перед окружающими, и это их угнетает. Неспособны найти подходящих средств самовыражения и разрываются между гордостью и собственными комплексами. Таким могу быть я, можете быть и вы. И стена, отгораживающая повседневность от культа или секты, которые несут опасность людям, может оказаться гораздо тоньше, нежели мы предполагаем».
МОЕ МНЕНИЕ ОБ ИЗДАНИИ:
Стандартное массовое издание без каких-либо излишков.
Формат стандартный (145x215 мм), твердый переплет, без суперобложки, 256 страниц, без иллюстраций.
Достоинства издания: хорошее качество печати; белая бумага; твердый переплет; наличие колонтитулов; подробное оглавление; информация об авторе.
Недостатки издания: плохо выделены заголовки и превью с биографическими данными каждого собеседника.
ПОТЕРЯЛ БЫ Я ЧТО-НИБУДЬ, ЕСЛИ БЫ ЕЕ НЕ ЧИТАЛ:
Больше нет, чем да. С одной стороны, было интересно побольше узнать о таинственной «Аум Синрикё» у убедиться в том, что это самая обычная секта, превращающая своих одурманенных верующих в рабов. С другой стороны, книга маленькая, довольно скучная и явно требует больше материала. Особенно «ни о чем» показались две беседы Мураками с психиатром, изучающим секту.
КОМУ ПОРЕКОМЕНДОВАЛ БЫ:
Любителям творчества Харуки Мураками будет интересно увидеть нехудожественное произведение автора. Книга обязательно к прочтению после «Подземки». Книга будет интересна тем, кто увлекается Японией и хочет получше разобраться в устройстве разрушительной секты «Аум Синрикё».
ТЕГИ: Нон-фикшн, история, Япония, Токио, теракт, секта, журналистика, интервью.
ВИДЕО В ТЕМУ: По ссылке ниже краткий разбор приемов, которыми людей убеждают вступить в секту.
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
https://t.me/pavelmazheikabooksreview
Другие мои рецензии на страницах:
Группа "ВКонтакте":
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
Канал в "Телеграм":