Адам Минтер «Планета свалок: Путешествия по многомиллиардной индустрии мусора» - рецензия П. Можейко
«То, что один считает мусором, другой может превратить в сокровище». (Андре Нортон «Магия лавандовой зелени»)
НАЗВАНИЕ: Планета свалок: Путешествия по многомиллиардной индустрии мусора
АВТОР: Адам Минтер
ОРИГИНАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ: Junkyard Planet. Travels in the Billion-Dollar Trash Trade
ISBN: 978-5-04-114210-0
ГОД ИЗДАНИЯ: 20223
ИЗДАТЕЛЬСТВО: «Бомбора»
СЕРИЯ: «Кругозор Дениса Пескова»
КОГДА МНОЙ ПРОЧИТАНО: Август 2023
ИСТОЧНИК: Оригинальная книга
О КНИГЕЕсть какое-то особое чувство облегчения, когда избавляешься от накопившегося мусора. Возможно, это чувство «освобождения» или новообретенной «чистоты». Неспроста в последнее время появились многочисленные популярные книги о том, как избавить свой дом от ненужных вещей, а свою голову – от негативных эмоций. Все эти «магические уборки», «детоксы», «радости малого» говорят о том, что в уборке и избавлении от отходов столько же материально-практического, сколько и эмоционально-психологического. Есть у утилизации отходов и еще одно лицо, ставшее в последнее время модным течением – экоактивизм.
Внимание к экологии, к сохранению естественной природы и видового разнообразия, безусловно похвально. Сбор, переработка и утилизация мусора – важная и очень весомая часть защитных мер. Заниматься раздельным сбором мусора сегодня считается хорошим тоном у граждан, а ответственное отношение к отходам в экономике страны – хороший тон среди руководителей и политиков. И если эмоциональный «мусор» не требует никакого места складирования и сложной переработки, то обычные отходы, представляющие из себя токсичную смесь всего на свете – совсем другое дело. И самое удивительное, что в сфере переработки вторсырья идеи защиты природы находятся на самом последнем месте, а на первом – самая обыкновенная экономическая выгода. Быть экоактивистом менеджеру из Кремниевой долины позволено лишь потому, что в Китае есть работники и организации, которые грязно и допотопно, но при этом с выгодой для себя, готовы переработать мусор со всей планеты.
«Не каждый утилизатор является сторонником защиты окружающей среды и не каждое предприятие по утилизации – то место, куда вам захотелось бы взять детишек на экскурсию. Но в эпоху демонстративного потребления мировой бизнес по переработке отходов взял на себя ношу очистки того, что вам не нужно, и превращения его в то, что вам не терпится купить».
Как так вышло? Об этом книга «Планета свалок» американо-китайского журналиста Адама Минтера, наследника династии сборщиков утиля, чьи корни родом из царской России.
«Покинув Россию в начале XX века, мой прапрадед прибыл в Соединенные Штаты и попытался заняться шоу-бизнесом. По крайней мере, таково семейное предание. Правдиво ли оно, я не знаю. Но одно несомненно: по приезде в Галвестон (штат Техас) без денег, без образования и без знания языка прадед начал собирать по городу утиль, который можно было перепродать: сперва тряпье, а потом – все, что выбрасывали люди, включая и металлолом, вне зависимости от стоимости. Сегодня его назвали бы предпринимателем в сфере переработки, а экологи и политики выражали бы ему свое восхищение. Но в начале XX века он имел скромный статус торговца отбросами. <…> Я вырос в индустрии переработки и принадлежу уже третьему поколению семьи, занимающейся этим бизнесом. Позднее я стал журналистом, рассказывающим о нем. Я видел, как переработка из локальной отрасли, взаимодействовавшей с местными фабриками, превратилась в глобальную индустрию, где производители одной части мира – скажем, Китая – заказывают в другой части мира определенные типы вторсырья (которые большинство назвало бы мусором) для собственных предприятий. «Мусор» сыграл важнейшую роль в построении современной китайской экономики. На конец последнего десятилетия Китай – крупнейший в мире производитель товаров из бумаги – импортировал из различных стран мира примерно 40 % сырья для ее изготовления».
Можно сказать, что Адам Минтер вырос на семейном предприятии по сбору вторсырья. Он с юности помогал отцу и бабушке, видел, чего стоит процесс поиска товара и заключения сделки. С детства он понимал, насколько сложна и извилиста логистика отходов от мусорного контейнера до того места, где сырье приобретет вторую жизнь в новых изделиях. Он не стал управляющим предприятия отца, а выбрал смежную стезю: стал журналистом, который пишет о переработке мусора в профильные издания. Книга «Планета свалок» как раз и основана на этих материалах, но еще она и во многом автобиографична, между делом автор то тут, то там рассказывает эпизоды из жизни своей семьи. Вместе с тем, это еще и книга-путешествие, потому что вместе с автором мы изучаем многочисленные предприятия по переработке отходов в различных частях планеты (в основном США и Китай), беседуем с ее сотрудниками, изучаем местные рынки вторсырья, прослеживаем экономические, географические и социальные предпосылки отрасли. Тут предприятия по переработке металлолома, бумаги, пластмасс, утилизации автомобилей и электроники. И это самое интересное и важное в книге: Адам Минтер погружает нас в особенности отрасли переработки вторсырья, а книга больше об экономике и технологии, чем об экологии и активизме.
«Читатели могут удивиться, узнав, что утилизация на века опережает экологическое движение. Моему прапрадеду платили за рытье в чужом мусоре. Если бы не платили, он бы искал другую профессию. Если бы использованное сырье – банки, старые коробки, пластиковые флаконы – не имело ценности для производителей, никто не стал бы им заморачиваться. Рынки, а не экологическая сознательность, определяют, будет ли старая газета материалом, годным для переработки, или просто мусором. И именно рынки превратили утилизацию отходов в глобальный мировой бизнес стоимостью во много миллиардов долларов».
Кстати, задумывались ли вы о том, насколько древний процесс переработки вторсырья?
«Отрасль переработки и утилизации появилась раньше глобализации; на самом деле она возникла еще тогда, когда человек впервые перековал меч на орало (лемех плуга), а затем попытался его продать».
Книга «Планета свалок» — это не научный труд, а журналистское расследование. Здесь не так много данных и цифр, но они есть. И хотелось бы, чтобы каждая из них имела ссылку на источник. Этого, к сожалению, нет, и в этом самый большой недостаток книги. Вот что сам автор пишет о данных:
«Некоторые из чисел предоставлены правительствами, некоторые – коммерческими предприятиями, а некоторые – частными лицами. Тем не менее практически все статистические сведения следует считать в лучшем случае оценками. <…> Читатели заметят, что я редко указываю числа, которые приводятся экологическими организациями, хотя именно их активно распространяют СМИ. Причина проста: переработка отходов – это бизнес, и источником самых лучших данных (насколько они вообще могут существовать) являются организации, по-настоящему вовлеченные в сбор, отправку и обработку вторсырья».
Еще один недостаток книги заключается в том, что периодически автор сильно увлекается ненужными деталями, например, описанием кабинета руководителя предприятия или его внешности. Особенно Адам Минтер злоупотребляет этим во второй половине книги. Все-таки главное в книге идеи, тренды и концепции, а они могут потеряться за всей этой литературщиной.
В остальном же «Планета свалок» важная, интересная, увлекательная и оригинальная книга, которая позволяет погрузиться в особенности индустрии переработки мусора и совсем по-другому взглянуть на экологическую сторону этого процесса. Особенно интересно то, какую роль в этом важном для всего мира процессе играют всего лишь два государства: США и Китай. Ниже рассмотрим это подробнее.
В основной части рецензии хочется отдельно упомянуть один показательный эксперимент, показывающий, как благодаря психологии экоактивизм может обернуться увеличением количества отходов (это об урнах для вторсырья). Значит ли это, что нужно отказаться от такой практики? Вряд ли. Но нужно учитывать все аспекты.
«В январском выпуске журнала Journal of Consumer Psychology приводятся результаты двух экспериментов, которые касаются всех, кто считает утилизацию средством сохранения природных ресурсов и распространения экологически ответственного образа жизни.
В первом из них исследователи просили участников оценить новый товар (ножницы), разрезая бумагу по трафаретам. Половине участников выдали корзину для мусора, а второй половине – корзину для мусора и контейнер для повторного использования. Результаты оказались тревожными: тем, кто выполнял задание при наличии контейнера для утилизации, понадобилось вдвое больше бумаги, чем тем, кто мог выбросить излишки бумаги только в мусор. «То есть наличие варианта с повторным использованием может привести к повышенному расходу ресурсов», – написали авторы, Джесси Кэтлин и Итун Ван.
Второй эксперимент проходил в более естественной обстановке: в мужском туалете университета. В течение 15 дней исследователи измеряли количество полотенец, выброшенных за день в мусорные корзины рядом с раковинами для умывания. Затем они повторили эксперимент, добавив контейнер для утилизации и «таблички, указывающие, что некоторые туалеты в кампусе участвуют в программе утилизации бумажных полотенец и что все использованные бумажные полотенца, помещенные в этот контейнер, будут переработаны». Через 15 дней исследователи проверили данные и обнаружили: после добавления контейнера для переработки посетители использовали примерно в полтора раза больше полотенец, чем раньше, когда имелась только мусорная корзина. Может показаться, что это немного, но смотрите: в средний день в туалете бывает 100 человек, значит, появление контейнера в среднем привело к расходу 50 лишних полотенец в день. Умножаем на 250 рабочих дней в год и получаем 12 500 дополнительных полотенец в одном университетском туалете ежегодно! <…>
Важно отметить, что авторы не против переработки. Они с готовностью признают экологическую пользу от утилизации вещей по сравнению с созданием новых шахт и скважин для добычи новых ресурсов. Но одновременно они не считают «максимальное распространение возможностей переработки лучшим вариантом действий» для окружающей среды. Это только третий вариант после сокращения потребления и повторного использования уже купленного».СОКРАЩЕНИЕ ОТХОДОВ => ПОВТОРНОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ => ПЕРЕРАБОТКА ОТХОДОВ
Такова экологическая формула Адама Минтера, выведенная в результате работы над этой книгой. Как видите, раздельный сбор мусора и его переработка лишь на третьем месте. Сначала нужно постараться сократить объем отходов, потом использовать более длительное время и повторно то, что еще можно использовать исходя из практикических задач, а не моды и покупательского зуда. И только потом уже описанная в «Планете свалок» переработка.
Понимание того, как устроена индустрия переработки отходов позволяет выработать методы по изменению производства, что в свою очередь отразится на экологии и заботе о природе.
«Вот блокнот Five Star компании Mead, я делал в нем заметки для этой книги. Простая вещь: две сотни листов белой бумаги между картонной крышкой сзади и пластиковой крышкой впереди, все соединено стальной спиралькой. Каждый компонент по отдельности – бумага, картон, пластик, сталь – годится для переработки. Но кто или что будет отделять пластиковую и картонную крышку от стальной спирали и бумаги? Если я брошу блокнот в американский контейнер для переработки, вероятнее всего, сенсоры машины на утилизационной фабрике идентифицируют его как бумагу и отправят на бумажную фабрику, где блокнот измельчат. Пластик, скорее всего, будет смешан с другими пластиками и захоронен (в развитых странах смешанные пластики не используются для новых товаров), сталь отправится на базу металлолома, а бумага и картон – из которых после разделения можно сделать новый картон и новую бумагу – превратятся во вторичную бумагу низкого качества. Переработка? Да, но плохая. Ничто (кроме, возможно, стали) не перерабатывается настолько хорошо, как могло бы в случае предварительного ручного разделения на части. А если бы компания Mead изменила конструкцию и в новом проекте ее блокноты Five Star состояли бы из бумаги, картона и – что нереалистично – из скрепляющей тесемки (которую можно переработать вместе с бумагой)? Картон и бумага, по-видимому, все равно будут смешиваться, но уже не будет выкинутого пластика, а энергию, потраченную на переработку стали, можно направить куда-нибудь еще. Пример простой, но его можно экстраполировать на целый ряд товаров и отраслей».
И напоследок, в виде общего вывода, 8 важных тезисов из книги:
«1) Если нашей целью является охрана среды, то повышение уровня переработки менее важно, чем уменьшение общего объема отходов – как поддающихся утилизации, так и остальных. Переработка – часто всего лишь средство немного дальше отодвинуть окончательную отправку в мусор.
2) Ничто – ничто – нельзя переработать на 100 %.
3) Чем больше материалов входит в какой-то продукт, тем труднее его перерабатывать.
4) Повышение уровня переработки – похвальная цель, но проблема никуда не исчезнет, если не найдутся люди, готовые утилизировать все те вещи, которые мы выкидываем в контейнеры для переработки.
5) Пока товары производятся в одном месте, а выбрасываются в другом, будут существовать компании, специализирующиеся на перевозке отходов туда, где их ценят в качестве сырья.
6) С точки зрения морали утилизация – запутанная и неоднозначная деятельность. Но, как я говорил в предисловии, благодаря свалкам мир становится лучше, чище и интереснее. Я бы не хотел жить на планете, где их нет.
7) Без экономики – без предложения и спроса на сырье – переработка будет не более чем бессмысленным упражнением в воспевании мусора.
8) Если вы кладете коробку, банку или бутылку в контейнер для переработки, это не означает, будто вы что-то переработали, и не делает вас человеком, который заботится о природе. Вы просто передали свою проблему другим людям и организациям».ПОДРОБНОСТИ
Про определения «обработка»/ «переработка»: в чем отличия?
«С точки зрения перерабатывающей промышленности то, что большинство американцев называют обработкой отходов, на деле больше похоже на сбор урожая. То есть сначала кто-то собирает картон из вторсырья, а бумажная фабрика перерабатывает бывший в употреблении картон в новый. Реальная переработка происходит после отъезда контейнера с вторсырьем от вашего дома. Домашняя обработка отходов – то, что вы, скорее всего, делаете, – всего лишь первый шаг. Тем не менее это ключевой шаг: ни одна машина не может выбрать из вашего мусора вещи, годные на переработку, так дешево и эффективно, как вы сами».
Существуют ли какие-то регламенты и спецификации на утиль?
«Сегодня существуют сотни спецификаций для утиля. Некоторые стандарты относятся к конкретным странам (свои спецификации есть у Японии и Кореи), но чаще и шире всего используются североамериканские нормы института ISRI. Они не статичны, а меняются в зависимости от мусора, который выбрасывают люди, и в зависимости от технологий, используемых при обработке отходов».
Почему переработкой отходов управляет выгода, а не озабоченность проблемами экологии? Ответом может послужить то, как рынок формирует спрос на отходы, на примере такой банальной вещи, как рождественская гирлянда:
«Компания Рэймонда Ли каждый год перерабатывает примерно 1 млн кг привезенных из-за границы рождественских гирлянд, и, по его утверждению, в Шицзяо есть еще минимум девять фабрик, которые привозят и обрабатывают сопоставимые объемы. По самым скромным подсчетам, выходит 1 тыс. метрических тонн в год. Как неизвестная деревушка в Южном Китае стала мировой столицей переработки рождественских гирлянд? Вот один из ответов: Шицзяо находится недалеко от тысяч предприятий, которым нужна медь, – для проводов, шнуров питания и смартфонов. У фабрик есть выбор – использовать медь, либо добываемую в отдаленных и экологически уязвимых местах (например, в бразильской Амазонии), либо полученную из ввезенных в Шицзяо рождественских гирлянд. Однако ответ Рэймонда на вопрос, как Шицзяо достиг своего необычного статуса, намного проще. «Люди хотят делать деньги, – говорит он, смотря мимо меня куда-то вдаль. – Вот и все». <…> Изоляция – пластмасса не самого лучшего качества, однако она достаточно хороша для производства простых товаров вроде подошвы для обуви. Сегодня крупнейшими клиентами Рэймонда, покупающими изоляцию с гирлянд, являются производители подошв».
Напрашивается вопрос: почему гирлянды американцев не разбирают прямо в США?
«Когда я стою на фабрике Рэймонда Ли и смотрю, как его рабочие добывают медь из рождественских гирлянд, мне в голову немедленно приходит вопрос: почему никто не может утилизировать гирлянды в Соединенных Штатах? Я разбирался в этом больше десяти лет, посещая перерабатывающие предприятия по всему миру, и причина не в технологии (водяной стол Рэймонда Ли – всего лишь более причудливая версия лотка золотоискателей для отделения самородков от песка). Проблема скорее в бизнесе: по состоянию на 2012 год на быстро растущий Китай приходилось 43,1 % мирового спроса на медь. Между тем медленные темпы развития США требовали всего 8,5 %. В этом и состоит разница между страной (Китай), которая имеет растущий средний класс и которой еще предстоит построить много зданий и инфраструктуры, и страной (США), где рост доходов стагнирует, а траты на инфраструктуру прошли пик еще десятилетия назад. Если вы сегодня строите где-нибудь в мире медеплавильный завод, то, вероятнее всего, это происходит в Китае. <…>
Проблема (если вы хотите рассматривать это как проблему) в том, что американцы покупают не только товары, произведенные в США; они также импортируют колоссальные объемы промышленных товаров. В результате американская экономика потребляет – и выбрасывает – намного больше, чем производится на внутреннем рынке. Избыточные отходы нужно куда-то девать. Один вариант – экспорт, второй – захоронение. Поэтому никого не должно удивлять, что Китай – одновременно и крупнейший экспортер новых товаров в США, и крупнейший импортер американского вторсырья».
Заметили взаимозависимость двух стран? Самое время поговорить о закономерностях, связях и трендах в индустрии.
Первая интересная зависимость количества мусора от уровня образования и достатка:
«Есть факт, верный для любых мест и любых эпох: чем вы богаче и образованнее, тем больше вещей вы будете выбрасывать. В Соединенных Штатах состоятельные люди покупают не только больше вещей, но и больше утилизируемых вещей – например, металлических банок, бутылок и коробок, где находятся нужные им товары. Вот почему, если вы в день сбора мусора проедете по району, населенному обеспеченными и образованными людьми, то увидите зеленые и синие контейнеры, переполненные аккуратно рассортированными газетами, коробками от айпадов, винными бутылками и банками от диетической колы. Если вы отправитесь в бедный район, то и баков, и вторсырья обязательно будет меньше».
Т.е. богатые и образованные страны, нынче наиболее обеспокоенные своей экологией, производят при этом и больше всего мусора, который, потом отправляется на переработку в Китай и Индию. А что же у бедных стран? Удивительно, но потребление в них можно охарактеризовать как более экологичное (чего не скажешь о производствах).
«Несомненно, культура, образование и доход играют определенную роль в том, сколько отходов перерабатывает конкретный человек или район. Но по моему опыту, ни одна культура не способствует высокой степени переработки так, как культура бедности. Суть проста: если вы можете себе позволить мало, вы будете стремиться использовать многое повторно. Поэтому в Сан-Франциско стеклянная банка из-под томатного соуса для брускетт, скорее всего, отправится непосредственно в мусорный бак; в трущобах Мумбая та же самая банка – если бы кто-нибудь мог себе ее позволить – может стать кухонной утварью. Обитатели трущоб в Мумбае отличаются гораздо более высокой степенью утилизации, чем жители пригородов Сан-Франциско, потому что: а) они меньше потребляют (например, им не надо утилизировать коробки из-под айпада), и б) постоянное выживание требует бережливости».
Еще один интересный момент, как исторический, так и экономический: иммигранты - основа зарождения мусорного бизнеса.
«В своей классической книге «Наличные за ваш мусор» Карл Зимринг изучил переписи населения и пришел к выводу, что в 1880 году свыше 70 % работников в американской торговле отходами родились в Европе, причем большинство было из Ирландии, Польши и Германии. Конечно, львиную долю составляли еврейские иммигранты из Восточной Европы, для которых в дополнение к перечисленному у Зимринга действовал еще один фактор: из-за антисемитизма евреям запрещали другие виды торговли. Многие поселились в городах Восточного побережья, включая Нью-Йорк. Фактически, согласно одному исследованию, к 1900 году 24,5 % евреев Нью-Йорка так или иначе были связаны с мусорным бизнесом».
Китай - одновременно «Мастерская» и «Свалка» мира!
«К концу 1990-х Шэньчжэнь и окружающие его города стали ведущим мировым производителем практически всего – от автозапчастей до кукол Барби. Регион превратился в грозную и прославленную Мастерскую Мира – место, куда переместились фабрики со всего света в поисках дешевой рабочей силы и ослабленного регулирования; место, где фермер мог стать титаном китайской индустрии, домовладельцем среднего класса или хотя бы работником на фабрике, с оплатой выше, чем работа ради выживания на рисовых полях. Сегодня регион остается одной из самых концентрированных производственных зон в истории человечества, местом, где изготавливается все. Но это только половина истории. К концу 1990-х Шэньчжэнь и окружающие его города стали также ведущими мировыми импортерами металлолома, пластика, макулатуры. Потихоньку они превратились в Свалку Мира – место, куда богатые страны отправляли вещи, которые не могли утилизировать сами; место, где бывшие фермеры брали эти вещи, превращали в новые и перепродавали в те же страны, откуда получили».
Таким образом в ХХ веке США постепенно превратилось в богатейшее государство массового потребления, а Китай - в нуждающееся в ресурсах растущее государство-фабрику. Интересную роль во взаимной торговле товарами и ресурсами между двумя странами сыграл морской транспорт. Вот несколько слов про контейнеры и дисбаланс товаров между Китаем и другими странами:
«Только 10 % контейнеров содержат импортируемые товары. В оставшихся 90 % перевозится экспорт. Соотношение 90/10 – неизбежное последствие многолетнего торгового дисбаланса между Китаем (страной, которая производит все больше и больше) и местами вроде США и Европы (которые производят все меньше и меньше). <…> Такой дисбаланс торговли – дефицит, с точки зрения американцев, – никуда не исчез и сегодня: аналогичная ситуация и с другими торговыми партнерами Китая, включая Евросоюз и Японию. Как и США, эти страны привозят в Китай меньше контейнеров, чем вывозят. Подобный дефицит торговли затрагивает многие компании, но острее всего – судоходные. Ведь они занимаются перемещением контейнеров из той точки, где товары производят, в ту точку, где их потребляют. Если торговля сбалансирована – то есть, скажем, США и Китай производят друг для друга равное количество товаров, – то контейнеры, идущие в США, вернутся в Китай с товарами. Но если США и Евросоюз не производят ничего интересного для Китая, то судоходным компаниям придется выяснять, как быстрее всего и дешевле всего вернуть контейнеры в Китай, чтобы заново наполнить товарами и снова отправить в США. Один из вариантов – отправлять контейнеры пустыми, но он, мягко скажем, не особо рентабельный. Так что же делать судоходной компании? <…> Если вы – судоходная компания, то можно найти отрасль, которая: a) создает миллионы килограммов продукции в год, б) ее клиенты находятся в Китае. <…> Остается только один объемный продукт, способный заполнить контейнеры, которые нужно возвращать в Китай: отходы. А удобнее всего заполнить контейнеры кипами макулатуры размером с тюк сена. <…> И наконец вишенка на торте (если вы грузоперевозчик): миллионы килограммов картона, в который китайские производители упаковывают товары для экспорта в США, пользуются высоким спросом на китайских бумагоделательных фабриках, где изготовили этот самый картон. Другими словами, коробка из-под вашего нового китайского телевизора, вполне возможно, некогда скрывала в себе ваш китайский ноутбук».
Заинтересованность Китая во вторсырье и возможность заполнить контейнеры обратной перевозки позволила снизить цены на транспортировку, что сделало поток перерабатываемых отходов из США еще более объемным. Доходит до абсурда:
«Важнейший фактор для американских утилизационных компаний, конкурирующих с китайскими, таков: цена перевозки в Китай обычно ниже, чем цена перевозки между географически отдаленными городами Соединенных Штатов. Например, в конце 2012 года отправка контейнера по железной дороге от Лос-Анджелеса до Чикаго могла стоить до $2400, то есть вчетверо больше, чем отправка того же контейнера в Шэньчжэнь. Другими словами, послать контейнер старых газет из Лос-Анджелеса выгоднее на бумажную фабрику в Южном Китае, чем на фабрику в Чикаго. Такова мощь обратной перевозки – и американского спроса на товары, произведенные в Китае».
Тогда встречный вопрос: почему вторсырье в основном идет в Китай, а не в более «дешевую» для переработки Индию?
«Вторсырье должно идти туда, где дешевая рабочая сила. Это верно. Пусть в Индии дешевая рабочая сила, однако перевозка туда стоит семь центов за фунт, а в Китай – два цента за фунт. Значит, сырье пойдет в Китай, если только цена в Индии не будет выгодней. <…> Даже если цены оказываются примерно равны, стоимость транспортировки из Лос-Анджелеса в Яньтянь существенно ниже, чем стоимость перевозки до главных индийских портов, принимающих металлолом с Западного побережья США. Причина разницы проста: Индия попросту не экспортирует много товаров на Западное побережье США. Пока этого не произойдет, у судоходных компаний нет стимулов устраивать скидки для контейнеров, следующих из Лос-Анджелеса в Мумбай».
Отсюда видно, что Китай в своем роде уникален: именно тут закрепилось такое соотношение уровня производства и потребностей растущей экономики (при относительно дешевой рабочей силе), при котором. Уникальны и США, как самая большая страна с высоким уровнем достатка и потребления. Поэтому не удивительно, что эти два государства «нашли друг друга». Несколько показательных цифр, иллюстрирующих взаимосвязь США, Китая и отходов:
«Неудивительно, что Китай лидирует по потреблению меди, стали, алюминия, свинца, нержавеющей стали, золота, серебра, палладия, цинка, платины, редкоземельных элементов, да и практически всего остального под названием «металл». Однако стране отчаянно не хватает собственных ресурсов. Например, в 2012 году Китай произвел 5,6 млн тонн меди, из них 2,75 – переработанный металлолом. 70 % медного лома были импортированы, причем в основном из Соединенных Штатов».
Не стоит забывать о том, что США самая автомобильная страна мира, где личный автомобиль такая же норма, как и личная зубная щетка. Соответственно, огромно и количество автомобилей, требующих утилизации. Автомобиль сложное устройство, состоящее из разных материалов и сплавов. Грамотно разделить его на составляющие непростая задача. Но все равно, такая переработка выгоднее добычи новой стали из руды.
«По самым скромным подсчетам, каждая тонна измельченного металлолома, погруженного в прицеп, равна 2500 фунтам (примерно 1100 кг) железной руды, которую не надо будет добывать в северной Миннесоте или где-нибудь еще, и 1400 фунтам (примерно 600 кг) угля, который не придется добывать и сжигать в печи в Кентукки. Разумеется, автомобильным шредерам требуется безбожное количество энергии, однако по сравнению с количеством электроэнергии, необходимым для рудника, цифры крайне скромны. В том числе по этой причине Steel Dynamics – одна из крупнейших сталелитейных компаний Соединенных Штатов – в 2007 году приобрела семейную компанию OmniSource за $1,1 млрд. В 2012 году американская индустрия металлолома обработала 75,19 млн тонн железа и стали, половину – в измельченном виде. Такой измельченный лом после переплавки давал примерно 30 % новой стали, произведенной в США».
Китай, за счет более дешевой рабочей силы, смог предложить более глубокую переработку автомобилей. Металл какое-то время возвращался в США, но времена изменились…
«В 2002 году, когда я впервые побывал в компании Sigma, США по-прежнему оставались самым большим потребителем автомобилей, а Япония была крупнейшим экспортером машин на этот рынок. В какой-то степени американский металлолом, шедший в Шанхай, в конечном счете возвращался в Соединенные Штаты. Однако сегодня главным потребителем автомобилей на планете является Китай, и крупнейшие автопроизводители построили заводы в городах неподалеку отсюда. Теперь американский металлолом, поступающий на базу к Терри, не возвращается домой. Все чаще он остается здесь, в Китае, где машины нужны водителям из нового среднего класса».
Таким неочевидным образом, перерожденный американский автопром теперь живет на трассах Китая, заставляя США искать сталь в руде, а не во вторсырье.
Отдельная тема утилизация электроники. И тут показательно то, что сотовые телефоны лучше золотоносной руды!
«В 2006 году Геологическая служба США посчитала, что американцы выбрасывают 130 млн сотовых телефонов в год – и каждая тонна телефонов содержит десять унций золота. Величина может показаться небольшой, но золота тут гораздо больше, чем в тонне даже самой богатой золотоносной руды».
В том, что главное место по переработке и утилизации электроники на Земле находится снова же в Китае (город Гуйюй) – нет ничего удивительного. Как нет ничего удивительного и в том, что это одно из самых загрязненных мест на нашей планете…
«Вред от примитивной утилизации электроники в развивающихся странах вполне можно измерить. Исследование 2010 года, проведенное в Гуйюе, крупнейшей и самой известной зоне переработки электронных отходов в Китае, обнаружило, что среди деревенских детей в возрасте до шести лет 81,8 % страдают от отравления свинцом. Вероятный виновник – свинцовая пыль, остающаяся после разрушения печатных плат и расплава свинцового припоя. По исследованию 2011 года, проведенному в Гуйюе, 25 % новорожденных отличались повышенным содержанием кадмия – ядовитого вещества, способного вызвать повреждение почек, снижение плотности костей и другие негативные эффекты».
У электроприборов есть одно важное отличие от блока картона или горы металлических обрубков: это устройство, которое выбрасывают из-за того, что оно просто устарело, перестало быть модным или в нем сломалась какая-то запчасть. Что это значит? Его можно починить и перепродать тому, для кого оно будет актуальным и полезным. По iPhone 5 можно также позвонить бабушке, как и по телефону более старших поколений. Монитор-«стекляшка» позволит своему обладателю напечатать документ в Word 2003 и сегодня. CD-плейер с любимой музыкой порадует любого школьника в бедной стране. Все это называется «повторным использованием» и это отдельный вид переработки отходов, на который обращает внимание Адам Минтер.
«Где же контейнер для повторного использования? Разумеется, на вашей кухне такого контейнера нет. Он неуместен в одержимом идеей морального устаревания обществе, где многие люди просто не могут себе позволить пользоваться четвертым айфоном, когда в мире уже выпустили пятый. Но это не означает, что такого контейнера вообще не существует. Просто он располагается в развивающихся странах, где старые вещи, ранее принадлежавшие американцам, европейцам и японцам, ремонтируются и получают новую жизнь. Такая практика может вдохновляться бедностью, но прагматизм превратил ее в индустрию».
Опять же обратим внимание на то, что неперерабатываемые токсичные части некоторых сотовых телефонов не закопаны в Землю не потому, что об этом радеют экологи, а потому что кому-то выгодно использовать старый телефон. Отсюда же вытекает и относительность статуса «утиль»:
«Возьмите, к примеру, старый монитор от компьютера в своей кладовке. В Соединенных Штатах он – просто набор сырьевых материалов, которые ждут превращения во что-то новое. Однако в Африке, в развивающихся странах Азии и кое-где в Южной Америке это гораздо больше: недорогой способ выйти кому-нибудь в интернет. Для этого нужен только грузовой контейнер, кто-то с техническими навыками и кто-нибудь с навыками продавца. Бизнес такого рода есть везде. <…>
Кому нужен старый монитор? Людям, у которых нет денег, чтоб купить новые ноутбуки или смартфоны. Другими словами, большей части человечества (например, в Индии доступ к компьютеру имеют меньше 5 % населения). По оценке экспортеров, занимающихся поставками подержанного компьютерного оборудования на Ближний Восток, в некоторых частях Египта больше половины покупок компьютеров приходится на оборудование, бывшее в употреблении. Аналогично недавний профинансированный Евросоюзом отчет об импорте подержанной электроники в Гану утверждает, что 70 % импорта предназначалось для повторного использования и ремонта (а 15 % – для утилизации). Другими словами, египетская «твиттерная революция» 2011 года происходила не с помощью новых айфонов (которые большинство египтян не могут себе позволить), а с помощью отремонтированных стационарных компьютеров и мониторов, экспортированных из США, Евросоюза, Японии и других развитых стран».
Но и у вторичного использования есть оборотная экономическая сторона:
«В дни славы китайской отрасли повторного использования и ремонта мониторы покупались в Европе и США меньше чем за $10, ремонтировались в Китае и перепродавались за $100. Однако такая торговля стала жертвой собственного успеха и меняющихся времен: китайское правительство прикрыло бизнес, стремясь защитить полностью или частично государственных производителей новых мониторов. Между тем потребители в Китае разбогатели и стали жаждать плоских экранов».
Напоследок, интересное про способы обмана в индустрии, причем как со стороны поставщиков сырья, так и со стороны покупателей.
«Один торговец в Миннеаполисе при взвешивании металла всегда клал на весы солидную сигару (часто с шарикоподшипником, вложенным в табак), весело болтая с покупателем. Несколько лишних унций табака и шарикоподшипник, помещенные в нужной точке коромысла весов, выглядели совершенно невинно, но меняли вес в пользу торговца на несколько фунтов. Другие коммерсанты, тоже около Миннеаполиса, действовали грубее. Знакомый мне торговец раздавал ручки с изображением грудастых моделей в бикини, которые можно было соскрести (знали я и его мать, покупавшая такие ручки от его имени). Пока отвлекшиеся клиенты соскребали бикини, ловкий предприниматель шутовскими жестами раскачивал весы туда-сюда. Однако это было просто мошенничество, при котором клиент, занятый бикини, не замечал, сколько стоимости только что потерял на весах его товар.
Но с весами играют не только покупатели. Пожалуй, настоящие хищнические манеры демонстрируют именно продавцы. Действительно, мало кто не покупал когда-нибудь камни, вставленные в алюминиевые банки, булыжники, вложенные в багажник автомобиля, или радиаторы, набитые песком. И я перечислил только мелкое мошенничество. Однажды я видел, как китайская бумажная фабрика распаковывала кипы импортированных американских газет, и в каждой обнаруживался шлакоблок, добавленный для утяжеления, – а ведь покупали у хорошо известной крупной американской компании, занимающейся вторсырьем».
МОЕ МНЕНИЕ ОБ ИЗДАНИИ:
Качественное издание в традиционном для нон-фикшн литературы оформлении.
Формат стандартный (145x215 мм), твердый переплет, без суперобложки, 368 страниц, вклейка с фотографиями.
Достоинства издания: хорошее качество печати; белая бумага; твердый переплет; наличие колонтитулов; информация об авторе; подробное оглавление; хорошо выделенные заголовки; блок цветных фотографий с комментариями автора.
Недостатки издания: почему-то вклейка с фотографиями расположена в самом конце книжного блока, после выходных данных; отсутствуют ссылки на источники данных, библиография и предметно-именной указатель.
ПОТЕРЯЛ БЫ Я ЧТО-НИБУДЬ, ЕСЛИ БЫ ЕЕ НЕ ЧИТАЛ:
Да. Книга открыла для меня специфику индустрии переработки отходов и показала, что радужный бытовой экоактивизм имеет мрачную подноготную, заканчивающуюся на загрязненных рынках Китая.
КОМУ ПОРЕКОМЕНДОВАЛ БЫ:
Книга будет полезна всем, кто задумывается о том, что происходит с вашим мусором после того, как он попадает в контейнер для отходов и как это влияет на экологию и экономику всего мира.
ТЕГИ: Нон-фикшн, науч-поп, экология, экономика, транспорт, отходы, свалки, мусор, переработка, США, Китай.
ВИДЕО В ТЕМУ: В лекции Адама Минтера о переработке мусора много фотографий и видео, которые дополнят книгу и рецензию.
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
https://t.me/pavelmazheikabooksreview
Другие мои рецензии на страницах:
Группа "ВКонтакте":
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
Канал в "Телеграм":