Дэвид Бирн «Как работает музыка» - рецензия П. Можейко (часть 2 из 2)
НАЗВАНИЕ: Как работает музыка
АВТОР: Дэвид Бирн
ОРИГИНАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ: How music work
ISBN: 978-5-00139-194-4
ГОД ИЗДАНИЯ: 2021
ИЗДАТЕЛЬСТВО: «Альпина нон-фикшн»
СЕРИЯ: «Политехнический музей»
ИСТОЧНИК: Оригинальная книга
О КНИГЕ (часть 2 из 2)НАЧАЛО РЕЦЕНЗИИ ТУТ:
https://vk.com/@pavelmazheikabooksreview-322-1
Интересное техническое ограничение «лонгплея»:
«У LP были свои технические ограничения. На одну сторону вмещается около 20–24 минут музыки, и чем громче музыка (особенно нижние частоты), тем глубже и шире канавки, которые вытравлены на мастер-диске. Это означало, что низкие или громкие пассажи в конечном итоге использовали больше физического пространства на диске, и в результате на LP оставалось меньше общего времени для музыки. Композиция с мощными низами должна была быть либо тише, либо короче, чтобы поместиться на дисках. На записи может быть много низких частот, но тогда общий уровень громкости придется делать ниже. И хотя при прослушивании дома вы всегда могли выкрутить ручку регулятора на своем проигрывателе, чтобы сделать запись такой же громкой, как и любая другая, этот недостаток остро проявлялся на радио и в музыкальных автоматах. <…> Примерно в 1976 году стали популярны 12-дюймовые танцевальные и DJ-синглы. Благодаря тому, что эти пластинки были такого же диаметра, как LP, канавки на них были шире. И, поскольку они вращались так же быстро, как и «сорокапятки», они были громче, чем «лонгплеи», которые вращались со скоростью 33 оборота в минуту. Низкие частоты (бочки и баса) можно было выдвинуть на передний план и сделать громче».
Приватная музыка, как «уникальный саундтрек жизни»:
«Майкл Булл, который часто писал о влиянии Walkman и iPod, обращает внимание на то, что мы часто используем эти устройства для «эстетизации городского пространства». Куда бы мы ни пошли, мы носим с собой наш собственный саундтрек, и мир вокруг накладывается на эту музыку. Вся наша жизнь превращается в кино, и мы можем менять музыку к нему снова и снова: в одну минуту это трагедия, а в следующую – боевик. Энергичный, мечтательный или зловещий и темный – у каждого есть свой собственный фильм, происходящий в голове, и нет двух одинаковых. Тем не менее философ ХХ века, вечно недовольный Теодор Адорно, назвал эту ситуацию «одиночеством с аккомпанементом» – мы способны с помощью музыки создавать иллюзию, будто мы не одни».
Почему безграничный выбор музыки, доступный нам сегодня в интернете - это проблема?
«Безграничный выбор – это отсутствие выбора. В век изобилия, когда доступно огромное количество музыки, проблема для потребителя не в доступе к ней, а в том, как найти интересную музыку. Некоторые опустили руки и слушают тех же артистов, что и в годы своей юности, понимая, что у них нет ни времени, ни сил разбираться с новой музыкой. <…> Поскольку выбор слишком велик, мы часто предпочитаем вариант «ни один из вышеперечисленных». На самом деле мы хотим не больше, а меньше».
Четыре пути распространения музыки по Дэвиду Бирну:
«Мне кажется, есть четыре пути открытия и распространения новой музыки: рекомендации экспертов, сама музыка, социокультурные факторы (зачастую управляемые алгоритмами), нарратив (контекст)».
Звукорежиссер теперь соавтор композиции:
«Как отмечал пианист Гленн Гульд, технология записи передала бразды правления творческим процессом в руки продюсера, монтажера ленты и звукорежиссера. Слушатель не может установить, в какой момент авторитет исполнителя уступил место авторитету продюсера и монтажера ленты, точно так же, как даже самый наблюдательный кинозритель никогда не может быть уверен, насколько игра актера повлияла на определенную последовательность кадров. Можно утверждать, что эти техники не в меньшей степени, чем композиторы или исполнители, определяли то, как звучали записи. В результате авторство конкретной записи и музыки в целом рассеивалось. Становилось все труднее понять, кто за что отвечает и чьи решения влияют на музыку, которую мы слышим. Хотя авторское право на музыку все еще соответствовало более старому, традиционному взгляду на композицию, эти техники-творцы требовали (и часто получали) все больший кусок денежного пирога. Часто они получали больший процент, чем некоторые исполнители».
Запись все же не самое главное…
«Записи все чаще уступают лидерство атрибутике, билетам на живые выступления и лицензированию. Запись, которая раньше была самым важным делом для профессионального музыканта, становится частью большего пакета. Это не означает, что все, кроме нескольких поп-звезд, прекратят записываться, но музыкант более не может уповать лишь на продажу песен. Эпоха, когда все способы слушать и наслаждаться музыкой были вторичны по отношению к самой известной записи этой музыки, может закончиться. Вскоре мы, возможно, будем относиться к записям так, как они воспринимались, когда появились – как к фиксированным версиям композиций, но не как к единственному или даже не как к основному способу звучания музыки».
Про интерпретации:
«Исполнитель переделывает и в некотором роде переписывает произведение каждый раз, когда играет. Этому способствуют расплывчатость и неопределенность нотации, но в то же время в этом нет ничего плохого. Бóльшая часть музыки остается актуальной благодаря тому, как свободно ее интерпретируют новые исполнители».
Музыка - путь от впечатления и воспоминания к товару:
«Прежде музыка была в равной степени социальным и слуховым событием – вы слушали и переживали этот опыт. Ранее в этой книге я утверждал, что до того, как появилась технология записи, музыка не отделялась от социального контекста. Все было завязано на конкретные социальные функции. Это был коллективный и часто прагматический опыт. Вы не могли взять музыку домой, скопировать ее, продать как товар (разве что продать запись нот, но это не музыка) или даже услышать ее снова. Музыка была одномоментным переживанием, привязанным к определенному времени и месту. Она была частью континуума, хроники вашей жизни, а не набором «вещей», оторванным от этой временнóй линии. Можно было заплатить, чтобы услышать музыку, посетить концерт или нанять музыкантов, но после оставалось только воспоминание. Или, как делали многие, можно было играть музыкальные произведения самостоятельно, а также вместе с членами семьи и друзьями. В ХХ веке все это изменилось благодаря технологиям. Музыка (или физическая копия записи) стала рассматриваться как продукт – вещь, которую можно купить, продать, обменять и бесконечно воспроизводить в любом контексте. Не нужно идти на концерт, чтобы услышать музыку, равно как исчезла необходимость исполнять музыку самостоятельно. Другие люди делают это за вас. Очень удобно. <…> Эти изменения перевернули назначение музыки, превратив ее из того, в чем мы участвовали, в то, что мы потребляем».
Изменения в современном музыкальном бизнесе:
Изменение 1: Затраты на запись стали приближаться к нулю. Много лет назад у большинства артистов просто-напросто не было $15 000 (как минимум) на оплату студийного времени, гонорары звукоинженеров, сведение и мастеринг – базовые инвестиции при записи альбома. Но теперь альбом можно сделать на том самом ноутбуке, на котором вы читаете электронную почту. <…>
Изменение 2: Затраты на производство и дистрибуцию приближаются к нулю. Раньше существовала точка безубыточности продаж, ниже которой делать тираж было нецелесообразно. Базовые производственные затраты, затраты на изготовление пластинок и компакт-дисков, доставку, хранение и так далее. Было важно продавать в большом объеме, потому что именно так амортизировались перечисленные затраты. Чем больше копий сделано (а потенциально – и продано), тем меньше себестоимость каждой из них. <…> Но все изменилось: цифровая дистрибуция теперь практически бесплатна. В цифровом виде распространение миллиона копий обходится не дороже, чем распространение сотни копий. <…>
Изменение 3: Артисты больше не получают больших авансов. Благодаря тому, что звукозаписывающие компании удерживали львиную долю с продажи каждого альбома, они часто отбивали свои затраты еще до того, как артисту начинало что-то капать. Многие группы жили на авансы, выделенные им на основании предполагаемого объема продаж их предстоящих альбомов, – эти суммы зачастую определял A&R-менеджер после прослушивания сырых демозаписей или посещения концертов, на которых исполнялся новый материал. Большинство артистов, однако, не получало ни цента от продаж альбомов, так и оставаясь с одним авансом. Обещанный им процент с каждой копии уходил на оплату расходов на запись и маркетинг, а также на погашение авансов, предоставленных звукозаписывающими компаниями. Артистам не оставалось ничего, кроме как писать еще больше песен, чтобы получить аванс за следующую пластинку – и так они жили от альбома к альбому, от аванса до аванса. Артисты, по сути, залезали в долги, причем сами того желая, гонясь за приманкой славы. Придумывать музыку и исполнять ее очень приятно, и это награда, за которую звукозаписывающие компании даже не должны были платить. Артисты неплохо проводили время, сочиняя и играя музыку, делая себе имя, но при этом все глубже и глубже увязали в долгах. Большинство артистов зарывалось в долги, из которых не могли выбраться, разве что им вдруг удавалось выйти на рекордные продажи и удержаться на таком уровне. <…>
Изменение 4: Выступления теперь рассматриваются как источник дохода. Живые выступления артистов традиционно рассматривались звукозаписывающими компаниями как способ популяризации их новых релизов – как средство достижения цели, а не самоцель. Поэтому группы просят и часто получают авансы от звукозаписывающих компаний специально для возмещения своих гастрольных трат (так называемая поддержка тура), сюда входит стоимость найма музыкантов, оплата гостиничных номеров, аренда фургонов, бензин и питание в чужих городах».
Выпуск альбома не обязательно приводит к успеху. Более того, теперь чаще покупают отдельные треки, а не альбомы. Это стало возможно, благодаря потрековой продаже на интернет-ресурсах. На физических же носителях нельзя было купить отдельные песни на выбор. Вот интересная статистика об этом:
«Вот отрезвляющая статистика от SoundScan, опубликованная в Billboard: только 35 альбомов, выпущенных в 2006 году, разошлись тиражом более миллиона копий в течение календарного года, 27 альбомов добились такого успеха в 2007 году, 22 – в 2008 году, 12 – в 2009 году и 10 – в 2010 году. Только 2050 из 97 751 альбомов, выпущенных в 2009 году (2,1 %), проданы тиражом более 5000 копий. Такие цифры заставляют под другим углом взглянуть на мечту хорошо жить на деньги от продаж альбома. Если запись в совокупности с дорогим клипом не выстрелит, артист внезапно останется с долгами в миллион долларов. Возрастет и давление, оказываемое на него, чтобы следующий альбом уж непременно стал лидером продаж».
Почему стриминговые сервисы - это не покупка, а аренда музыки?
«Когда я впервые услышал о платформе, на которой можно по щелчку послушать любой желаемый альбом, подумал про себя: найдется ли теперь человек, который будет покупать альбомы? Заметьте, вы не обладаете музыкой, которую слушаете на этих сервисах, не можете передать песни своим детям и, как только перестанете платить (или если Spotify вдруг разорится), останетесь ни с чем. Вы одалживали, а не покупали эти альбомы. Это в каком-то смысле прекрасная и идеалистичная картина мира, где никому ничто не принадлежит. Никакого имущества – как это представлял себе Джон Леннон. Интернет как марксистская утопия. Но правда в том, что кто-то – скорее всего, какая-то крупная корпорация – владеет или, по крайней мере, делает деньги на том, что вы считаете своей культурой. И поскольку вы одалживаете ее собственность, а не покупаете, они могут забрать ее у вас. В конечном итоге у них оказываются ваши деньги, а у вас – пшик».
В мире музыки сегодня поощряется потребление, а не созидание.
«Процесс создания музыки, одежды, скульптур и картин или даже еды оказывает на нас совершенно иное и, возможно, более благотворное воздействие, чем простое потребление этих же вещей. И все же в течение очень долгого времени государство в своем отношении к преподаванию и финансированию искусства никак не поощряло творчество среди широких слоев населения. Часто может показаться, что власть имущие не хотят, чтобы мы наслаждались творчеством: они предпочитают поддерживать культурную иерархию, которая обесценивает наши любительские усилия и поощряет потребление, а не созидание. Звучит так, будто я верю, что существует какой-то мировой заговор – я так, конечно же, не считаю, – но ситуация, в которой мы находимся, фактически такова, как если бы заговор был реален. То, как нас учат музыке, и то, как она социально и экономически позиционируется, влияет на то, как интегрируется (или не интегрируется) музыка в нашу жизнь, и даже на то, какая музыка может появиться в будущем».
Облагораживает ли нас музыка? (два мнения)
«Музыка довольно часто используется для того, чтобы установить связь между любовью к высоким искусствам и экономическими успехами и статусом. Канадский писатель Колин Иток пишет о том, что, с тех пор как в сети магазинов 7-Eleven, а также в лондонском метро и в метро Торонто стала звучать классическая музыка, было отмечено снижение грабежей, нападений и вандализма. Впечатляюще! Музыка все-таки может повлиять на поведение, в конце концов! Эта статистика служит доказательством того, что некоторые музыкальные произведения действительно обладают магическими, морально возвышающими свойствами. Открывается великолепная возможность для маркетинга! Но есть и другая точка зрения, согласно ей, это лишь тактика, с помощью которой можно заставить некоторых людей чувствовать себя нежеланными. Они знают, что это не «их» музыка, и чувствуют, будто им говорят (цитирую Итока): «Не задерживайтесь, это не ваше культурное пространство». Другие называют эту тактику «музыкальным спреем от насекомых». Это лишь способ использования музыки для создания определенного социального пространства».
Заочная полемика Дэвида Бирна с Теодором Адорно о популярной музыке и «упадке музыкального вкуса»:
«Сжальтесь над популярной музыкой. Критики левых взглядов, такие как покойный Теодор Адорно, считали, что популярная музыка действует как наркотик, усмиряя и притупляя массы, чтобы ими можно было легко манипулировать. Адорно считал, что у публики в основном плохой вкус, но он великодушно утверждал, что это не ее вина: это все хитрые капиталисты и их маркетологи, которые сговорились не давать плебеям поумнеть и подсаживают их на поп-музыку. Он считал, что люди любят поп-музыку, потому что она цинично отражает их жалкий мир массового производства. Механизированные ритмы популярной музыки вторили процессу промышленного производства. Метал или техно рисуют в воображении образ сборочного конвейера или гигантской сваебойной машины, полностью предаваясь этой звуковой машине, можно даже испытать чувство возвышенного. Это приятно. Но Адорно считает, что, наслаждаясь индустриально звучащей музыкой, мы становимся винтиками в капиталистической машине. По его мнению, капиталистические общества производили как рабочих, так и музыку с помощью своего рода конвейера. Эта критика по-прежнему направлена на значительную часть современной поп-музыки – ее обвиняют в однообразности или шаблонности. Но неужели Адорно действительно думал, что музыка, создаваемая гигантами классической музыки, не придерживается никаких проверенных формул? Я слышу формулы почти в каждом жанре, очень редко что-либо действительно выбивается из правил и кажется уникальным. Помимо всего прочего, можно быть поклонником метала и при этом не признавать ужасную работу на заводе. Любой подросток скажет вам, что музыка для него – это и побег, и механизм выживания и что иногда музыка дает надежду и вдохновение. Она существует не только для успокоения и умиротворения. Идеалом Адорно был Бетховен, и, по его мнению, последующие тенденции в немецкой музыке были безнравственны. «Именно недостаток опыта соприкосновения с настоящим искусством, – пишет он, – послужил одной из причин того цинизма, который окончательно превратил немцев, народ Бетховена, в народ Гитлера». Ну вот, опять мы связываем музыку с моральными и этическими ценностями. Адорно утверждал, что музыка, написанная безнравственными популярными композиторами, не пытается предложить что-то большее, чем она сама; это утилитарный продукт, развлечение, напев. Чтоб настоящую музыку можно было напевать себе под нос – боже упаси! Адорно утверждал, что, напоминая дегуманизированным массам об их человечности, классическая музыка – именно классическая и никакая другая! – угрожает капиталистической системе и именно поэтому эта музыка подвергается дискриминации. Но постойте-ка, разве Гитлер не любил классическую музыку? И разве классическая музыка не поддерживается теми же самыми капиталистами, о чем свидетельствуют симфонические залы и оперные театры, красующиеся в центре многих городов мира? Если, по мнению Адорно, это дискриминация по отношению к классической – что ж, от такой дискриминации по отношению к моей музыке я бы и сам не отказался».
Мысль о том, что «сейчас все по-другому» не претендует на оригинальность. Это просто очевидный факт. Но стала ли музыка сегодня «хуже» или «лучше»? И применимы ли такие определения к настолько пластичному и многогранному виду искусства? Конечно, сегодня можно создать удивительное по красоте шоу, можно записать у себя дома качественный альбом, можно репетировать по сети или даже делегировать сочинение искусственному интеллекту. Нет никакой проблемы выложить свое творчество в социальной сети или на бесплатный файлообменник, чтобы любой, у кого есть доступ к интернету, мог прослушать эту музыку. Ни много ни мало миллиардная аудитория!.. Но вся проблема в том, что музыки слишком много, она теряет уникальность и часто навязывается вопреки нашим желаниям. Найти что-то оригинальное не просто.
Но, похоже, кое-что все-таки остается неизменным. Истинный творец обязан выходить за рамки привычного опыта, создавать «новое» в значении «несуществовавшее», быть трудолюбивым и терпеливым, чтобы пробиться к своей аудитории, завоевать ее и получать взаимное удовольствие от диалога «музыкант-слушатель». Также и слушатель: как и раньше, он должен воспитывать собственный вкус, неистово искать под слоями банальности и навязанных предложений то, что отзовется в нем и станет «тем самым», что зазвучит в унисон с его «я». Искать, слушать, создавать, разбираться – это все огромный труд. И нельзя забывать, что музыка – это в первую очередь впечатление, а не товар. А впечатление может подарить как ультрадорогое шоу суперзвезды, так и неряшливое бренчание на гитаре любимого ребенка. И еще: достоинство музыки лучше всего подчеркивает тишина. Не баловать себя ей грешно.
«Кейдж написал книгу с несколько ироничным названием «Тишина» (Silence). Ирония тут в том, что Кейдж был широко известен шумом и хаосом своих композиций. Однажды он заявил, что тишины не существует. Стремясь проверить это, он вошел в безэховую камеру в Bell Labs, которая была изолирована от всех внешних звуков, а ее стены подавляли все звуковые отражения. Акустически мертвое пространство. Через несколько мгновений Кейдж услышал глухой стук и свист, и ему сообщили, что эти звуки были его собственным сердцебиением и шумом его крови, мчащейся по венам и артериям. Они оказались куда громче, чем он мог ожидать. Через некоторое время он услышал другой звук – высокий вой, и ему сообщили, что это его нервная система. Тогда он понял, что для человека не существует такой вещи, как настоящая тишина, и этот опыт позволил пояснить, почему Кейдж вместо того, чтобы стремиться ограждать себя от звуков мира и писать музыку, обитающую вне шумного и неконтролируемого мира звуков, предпочел открыться этому миру: «Пусть звуки будут самими собой, а не переносчиками человеческих теорий или выражениями человеческих чувств». По крайней мере с концептуальной точки зрения весь мир теперь стал музыкой».
МОЕ МНЕНИЕ ОБ ИЗДАНИИ:
Качественное, богато иллюстрированное издание в традиционном для «АНФ» оформлении.
Формат стандартный (170x215 мм), мягкий переплет, без суперобложки, 400 страниц, цветные иллюстрации.
Достоинства издания: научный редактор (Артем Липатов); хорошее качество печати; белая плотная бумага; наличие колонтитулов; информация об авторе; подробное оглавление; примечания; рекомендованная литература; многочисленные цветные иллюстрации; дискография.
Недостатки издания: очень хотелось бы твердый переплет для такого качественного в остальном издания.
ПОТЕРЯЛ БЫ Я ЧТО-НИБУДЬ, ЕСЛИ БЫ ЕЕ НЕ ЧИТАЛ:
Больше да, чем нет. Несмотря на то, что я никогда не был любителем творчества Talking Heads, и что половина книги все-таки об этой группе, остальная часть очень содержательна, и интересна мне как музыканту, и как активному слушателю музыки самых разных жанров.
КОМУ ПОРЕКОМЕНДОВАЛ БЫ:
Фанаты группы Talking Heads узнают некоторые факты о внутренней творческой кухне этого коллектива. Остальным же будет интересна другая часть книги, которая порадует интересными наблюдениями тех читателей, которые искренне любят музыку в самых разных ее проявлениях.
ТЕГИ: Нон-фикшн, культура, история, музыка, звукозапись, индустрия, рынок, лейбл, творчество.
ВИДЕО В ТЕМУ: Семплы – неотъемлемая часть современной музыки. В некоторой степени это лицо популярной музыки наших дней. О самых популярных семплах в мировой музыке выпуск белорусского музыкального канала «Лонгплей».
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
https://t.me/pavelmazheikabooksreview
Другие мои рецензии на страницах:
Группа "ВКонтакте":
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
Канал в "Телеграм":