Жизнь замечательных икоников — Взрывное воссоединение. Часть 1. Зловещие приливы

— РЕАГЕНТЫ!

Из-за пальм обратно на пляж выскочил гоблин Фамбус, сжимающий что-то в триумфально воздетых руках.

Валеросу пришлось снова подавлять желание потереть переносицу и вздохнуть. О чем бы ни говорил взволнованный алхимик, Валерос не разделял его энтузиазма. Воина одолевало гнетущее чувство, которое и не думало пропадать.

Лезвие его клинка от рубки стволов красного дерева для плота зазубрилось настолько, что никакой точильный камень не поможет. Так что причин для веселья у него не было.

— Реагенты! — Фамбус бросился к Валеросу, чтобы похвастаться находкой. Как только черноватые шарики размером семя оказались у носа человека, сомнений в их природе не осталось.

— Фуууууу! — Он отпрянул, чтобы не чувствовать запаха. — Не тычь мне в лицо эту гадость, ты... — Валерос вспомнил всех бесчисленных гоблинов, выкрикивавших в его сторону ругательства, чтобы подобрать слово, в полной мере выражающее его недовольство, но в итоге сдался. — Мы и так уже поднялись по ручью "за реагентами". Без весла причем.

Фамбус захихикал и бросил гуано летучей мыши в залатанную бочку из-под грога, валяющуюся на пляже среди сотен других выброшенных приливом обломков их разбившегося о рифы корабля. Спустя мгновение, гоблин, потирая руки, издал истерический смех, который Валерос привык ассоциировать с неминуемыми взрывами.

— РЕАГЕНТЫ!

— Да понял я! Я говорю по-талдански! — крикнул Валерос вслед, но гоблин уже бросился обратно в колышущиеся кусты на краю джунглей, видимо направляясь к источнику помета ночных существ.

Воина бочонок Фамбуса ставил в тупик. Впрочем, как и сам гоблин. Мерисиэль уговорила Валероса на соревнование по выпивке из этой же бочки, когда они все еще находились на борту судна, направлявшегося в Аркадию. Путешествие оказалось таким долгим и утомительным, что он забыл два своих главных правила для подобных случаев: первое — никогда не ввязываться в соревнование по выпивке, если противник на несколько столетий старше тебя; и второе — никогда не ввязываться в соревнование по выпивке, если на кону не стоит ничего, кроме слов. Проблема с такими соревнованиями заключалась в том, что вне зависимости о того, кто победит, на следующее утро вы оба проигрываете, и никто все равно не помнит победителя. Да и вообще, выпивка должна быть развлечением, а не соревнованием.

Последнее, что он помнил, так это как лицо беловолосой черноглазой эльфийки расплылось в неразборчивое марево. А затем, внезапно, все стало очень соленым, мокрым, и резко погас свет. Именно в таком порядке. Ему потребовалась вся сила, чтобы вытащить свое тело в доспехах к солнцу, мерцавшему над ним на поверхности океана. И вся сообразительность, чтобы не закричать, и не наполнить легкие морской водой.

Бухта этого вроде бы необитаемого острова была усеяна обломками разбитой бригантины. Иногда прилив приносил пассажира или матроса, лица которых Валерос смутно узнавал с путешествия. Слава Случайному Богу, что все его друзья пережили крушение. Но, к сожалению, они оказались единственными, кому так повезло.

Если не считать Фамбуса, которого Валерос, сам того не зная, провез в своем багаже с самого Авессалома. Обнаружилось это, когда шипящий гоблин выскочил из под мотка выброшенной на берег веревки и напугал воина до полусмерти. Потом алхимик-самоучка начал собирать всякое дерьмо, иногда в буквальном смысле, и наполнять всем этим свою бочку.

Валерос понятия не имел, что делает Фамбус, и отчаянно желал, чтобы Сеони вернулась и рассказала ему, что происходит. Все остальные пошли прочесывать местность в поисках еды и дружелюбных местных жителей, а его как обычно оставили позади для физической работы. Ведь он был сильным. Он потратил несколько часов на то, чтобы выбрать, срубить и обрезать бревна, затем уложил четыре у кромки воды, чтобы облегчить спуск готового плота, а затем два под и над ними с обеих сторон в качестве прижимных планок. Когда Валерос отправился срывать лианы с деревьев, он уже всерьез рассматривал вариант продажи души за выпивку. Любую, даже за воду! У солнца оставалось еще несколько часов, чтобы запечь его внутри нагрудника. Воин чувствовал себя пропитанной потом губкой.

Он думал, что собрал самые крепкие лианы, которые смог отсыкать, но когда он потянул за узел двух передних перекладин, они порвались, а Валерос упал в песок. Громкий смех позади заставил его вскочить на ноги и выхватить сломанный меч скорее от досады, чем из опасения. Гоблин закончил какое-то хитроумное изобретение, с которым возился все это время. Он взял лозы, которые Валерос отложил для плота, и привязал ими к бочке конический нос.

— Так, ладно, ты! — Валерос указал мечом на обвязанную бочку. — Это как раз то, что называется "антисоциальным поведением". Я сорвал эти лианы для плота. Я пытаюсь спасти наши жизни и выбраться с этого забытого богами острова. А ты кричишь на меня и крадешь мои вещи! Эти лианы мои по праву!

Он шагнул к бочонку с крышкой-конусом, но Фамбус обнажил острые крошечные зубы и кинулся на перерез.

— Нет-нет-нет-нет!

— Валерос вздохнул. — Знаешь что? Твоя взяла. Меня со вчерашнего дня тошнит от всей этой ситуации. Так что я просто лягу вон там прямо на землю. Может быть когда вернется Кира, она мне объяснит, что происходит. Но все что ты делаешь, для меня просто непостижимо.

Он отступил в тень пальм, плюхнулся на спину и взмолился о быстрой смерти.

Над ним нависла голова гоблина. Импровизированные очки алхимика увеличивали его глаза, так что они выглядели как выпученные волшебные шары.

— Хочешь увидеть? — прошептал Фамбус и, не дожидаясь ответа, открыл футляр для свитков, болтающийся на перевязи.

— Эм... нет. Все в порядке. Тебе не надо... — но Фамбус уже вытащил сложную схему и развернул ее на груди воина. Валерос приподнял голову и увидел, что на свитке изображена бочка, похожая на ту, с которой возился Фамбус. Вокруг нее лист был усеян непонятными символами, но один особенно выделялся и больше походил на подпись, чем на технические сноски. Подпись гласила: "Дровен".

— Дровен однажды показал Фамбусу, как делать подобные штуки, — сказал гоблин. — из материалов получше и с другими реагентами, но и так запустится.

Заинтригованный Валерос приподнялся на локтях и изучил схему.

— Твой старый друг полуорк? Похоже ты по нему сильно скучаешь, Фамбус. Мы все теряли друзей, малыш, и я понимаю, что пережить это бывает трудно, — он внезапно почуствовал себя виноватым, что так сурово относился к гоблину.

— Дровен действительно пропал, — с неожиданной яростью выпалил Фамбус, — но он сможет помочь нам, даже если его нет!

— А?

Фамбус бросился к бочке на пляже, потянув Валероса за руку.

— Идем, идем! Давай сюда!

— Кайден тебя напои, Фамбус, я же только прилег!

Когда они добрались до бочки, гоблин стукнул осколками кремя, искра метнулась к незамеченному ранее промасленному фитилю, свисавшему с одной из сторон. Он начал шипеть и стремительно укорачиваться.

Фамбус яростно зажестикулировал, указывая на грот внизу.

— В море его, если не хочешь взлететь на воздух!

— А, так вот что это были за реагенты! Что ж ты сразу не сказал?

Чертыхаясь, Валерос взвалил шипящий бочонок на плечо и изо всех сил швырнул его в сторону моря. Он подпрыгнул и по дуге упал в воду, проплыв несколько ярдов...

Внезапно Фамбус вскинул руки, закрывая лицо. Валерос повторил его жест, и в этот же момент бочка взорвалась огромным столбом воды, взметнувшимся в чистое голубое небо и обрушившимся дождем из соли, пружин, зубцов и дымящихся металлических стружек. Воину удалось перехватить в воздухе бронзовое щупальце, грозившее приземлиться ему на голову.

В водах прибоя закачалось перевернутое заводное судно в форме головы осьминога. Половина его цепких щупалец отсутствовала, а места, где они должны были быть, источали серебристый свет. В оставшихся все еще были зажаты сундуки, золотые статуэтки и другие ценности, которые аппарат пытался извлечь из обломков на дне океана.

Из разбитого иллюминатора на месте одного из глаз вывалился оператор аппарата. Бледная челийская кожа была покрыта кровью, а атласная одежда — изорвана шрапнелью.

— Отличная реакция, — сказал Фамбус, кивая на заводную конечность, которую все еще сжимал в руке Валерос.

Воин мрачно рассмеялся.

— Лежишь в засаде, ждешь, пока приплывут несчастные корабли, а потом подбираешь их груз, да?

Челиец выкашлял из легких морскую воду и попытался взмахнуть похожим на багор оружием, но Валерос даже не потрудился вытащить меч. Он наотмашь ударил подводника по лицу бронзовым щупальцем, сбив того с ног.

Воин наступил тяжелым ботинком на грудь мужчины, вдавив его в мягкий мокрый песок.

— Ты просто дай мне знать, когда будешь готов рассказать все, что я захочу услышать о твоих делишках.

— И о том, где наши друзья, — потребовал Фамбус.

— Да! И о них нам тоже расскажешь! — Валерос оглянулся на лес. Остальные члены отряда отсутствовали слишком долго.

Челиец сплюнул.

— Об остальных уже должны были позаботиться. Меня послали копаться в обломках, а вот другим... досталась задачка повеселее.

— Есть еще такая бочка, Фамбус? — нахмурился Валерос. — У меня такое чувство, что этот болван с металлической хренью скоро станет меньшей из наших забот.

Fred Van Lente
https://paizo.com/community/blog/v5748dyo6shtv?Iconic-Encounter-Ominous-Tides

Часть 2. Вечеринка на пляже