Жизнь замечательных икоников — Борьба с огнем

— Мы его одолеем.

— Но нам не обязательно его одолевать.

Схватив вескарку за плечо, Виркия осторожно потянула подругу за поваленное дерево, которое они использовали в качестве укрытия, и заставила ее посмотреть в нижние глаза.

— Суть не в возможности что-то сделать, Зая. А в необходимости. Ты... — она окинула взглядом доспех Обозаи и легонько по нему постучала, — могучая воительница весков. А там за деревом — живое существо, которое тебе ничего плохого не сделало, — все семь глаз Виркии мерцали сочувствием, пока она, сухопутный кальмар пяти футов ростом, пыталась убедить свою чешуйчатую спутницу. — Сосредоточься на миссии, Зая.

— Я и так! Слушай... — Обозая встала и устремила взгляд на поляну. — Мы ищем разбившийся звездолет, так?

Виркия вытянула ноги и подняла верхние глаза на достаточную высоту, чтобы выглянуть из-за упавшего дерева. Вескарка продолжила свою мысль, жестикулируя металлическим посохом и указывая на особенности местности.

— Как много камней, и я имею ввиду больших, ты видела по пути? Не так уж много, да? Но тут внезапно поляна прям целиком ими набита. Я думаю, это не с проста.

Виркия попеременно то смотрела поверх ствола верхними глазами, то приседала, чтобы заглянуть под него нижними. Наконец она бросила на Обозаю уважительный взгляд.

— Молодец! Это даже могут быть вовсе не камни, а металлические пластины. А это может означать, что мы стоим прямо над звездолетом и нужным нам энергоядром, — снова выглянув из-за дерева, она поинтересовалась: — Но что могло привлечь сюда это существо?

Они обе уставились на зверя, восседавшего на самой высокой точке поляны. Существо напоминало огромную, футов двенадцать от морды до хвоста, ящерицу с восемью ногами, бочкообразным телом, целой чащей шипов вдоль спины и мерцающим горлом, словно существо проглотило фонарик, отчаянно сигналящий о помощи. Пока ижтикри с вескаркой разговаривали, зверь лениво наблюдал за ними из-под прикрытых глаз. Похоже его не сильно обеспокоили внезапные гости, и гораздо больше занимала возможность подремать в пробивающихся сквозь полог леса лучах солнца. Словно в знак беззаботного удовлетворения, зверь издал небрежный напоминающий храп звук и слегка почесался.

Широко раскрыв глаза и понизив от благоговения и неуверенности голос, Виркия спросила:

— Может мы...

— Нет.

Ижтикри аж вздрогнула от резких слов Обозаи.

— Нет. Ты хотела сказать "может мы поговорим с ним", и нет. Это светящаяся ящерица. Ты уже успела попеть радостные песни с теми миролюбивыми слизняками. А с большими зверями будет действовать по-моему, — Виркия протестующе подняла руки, но Обозая отмахнулась. — Не спорь, Ви, я чешуей чую. Вперед!

Оттолкнувшись от земли ногами и посохом, Обозая перемахнула через поваленое дерево. Взволнованная ижтикри крикнула вслед:

— Но это похоже плазмалиск, поэтому надо...

—...с огнем бороться огнем. Принято! — уверенно рявкнула Обозая, перекатившись по земле после приземления.

Вскочив на ноги, она стукнула посохом о землю, чем активировала оружие, заставив три плазменных лезвия вспыхнуть и превратить посох в напоминающий топор дошко. Вот это уже привлекло внимание ящера. Взревев от восторга, Обозая рванулась вперед и вонзила энергоклинки дошко глубоко в бок удивленного плазмалиска. Зверь пошатнулся от удара, но, похоже что, не пострадал. Напротив, казалось, что плоть существа впитывает энергию, опустошая дошко и накачивая тело мощью. Вескарка едва успела потрясенно ругнуться, прежде чем зверь с невероятной скоростью, не соответствующей его массе, извиваясь, сорвался с места и ударил Обозаю хвостом в грудь, откинув ее обратно к упавшему дереву.

Виркия тревожно взвизгнула, когда вескарка пролетела над головой. Действуя максимально быстро, ижтикри подняла основные руки, пробуждая множество нанитов-симбиотов, потоком хлынувших из ее тела. Живое облако окутало Обозаю, смягчая ее удар о ближайшее дерево. Но у плазмалиска все еще оставалась энергия. Еще до того, как вескарка коснулась земли, он плюнул в сторону незваных гостей огненным шаром размером с кулак. Предсказав область взрыва, Виркия прижалась к земле и проскользнула под упавшим деревом, перебравшись по опавшей листве на другую сторону перед тем, как снаряд разбился о низкую ветку и лес объяло пламя. Вокруг нее огненным дождем посыпались осколки, но наниты подхватили их, быстро расщепили и использовали для создания еще большего количества крошечных механизмов в замен тех, что были потеряны во взрыве. Пламя уничтожило нанитов вокруг Обозаи, но их импровизированной защиты оказалось достаточно. Хотя она и стонала от боли, но определенно была жива.

Рев плазмалиска, направившегося к ижтикри, заглушил стоны Обозаи. Наниты снова ожили и сформировали ослепляющее облако, скрывая фигуру Виркии от кусающего ее зверя. С каждой неудачной атакой, с каждым прыжком в сторону, тело ижтикри частично распадалось на наномашины, уносящие ее прочь от опасности. И каждый раз, когда она снова обретала форму, Виркия отчаянно пыталась разрядить обстановку:

— Извините! Прошу простить агрессию моей подруги, она!.. Может мы могли бы... о нет!

Наконец плазмалиск загнал ее в угол, отрезав путь к отступлению широким хвостом. Но вместо того, чтобы укусить добычу, он уставился на нее своими светящимися будто от радиации глазами.

Тело Виркии взорвалось болью. Внутри нее начал пылать тот же жар, что бушевал в глазах зверя. Каждая клетка будто закипела от энергии взгляда. Пока плазмалиск жадно наблюдал за ижтикри, облако нанитов зашевелилось. Миллионы летающих машин просочились обратно в тело хозяина, диагностировали неполадки в работе организма и начали изолировать поврежденные ткани, чтобы ограничить их распространение. С помощью бесчисленного количества маленьких медиков Виркия смогла отвести глаза и подавить внутреннее пламя прежде, чем оно поглотило ее полностью. Плазмалиска это не очень впечатлило. Поняв, что жертва не поддалась взгляду, он приблизился, чтобы завершить дело с помощью клыков.

В глаз зверя угодил какой-то снаряд, остановив челюсти в сантиметре от тела ижтикри. Виркия бросилась прочь от опасности, но чуть не споткнулась о деактивированный плазменный дошко, который Обозая метнула как копье.

— Эй! — крикнула она, ощетинившись, с одного из скальных выступов. — Без плазмы? Нет проблем! — и, словно подчеркивая брошенный вызов, Обозая угрожающе растопырила когти и зарычала. Заинтересовавшись новой добычей, зверь злобно зашипел и неуклюже направился в сторону вескарки. Два ящера рвали и кусали друг друга, но плазмалиск был почти вдвое больше и быстро начал одолевать Обозаю.

— Что-нибудь холодное, пожалуйста! — обратилась Виркия к своим нанитам и запрыгнула на другой выступ. Она подбросила в воздух батарею, ее неисчислимое множество машин подчинилось команде и обволокло батарею, собравшись в энергетическую винтовку, приземлившуюся в руки ижтикри. — Прекрасная работа, друзья, — пропела ижтикри, почувствовавшая холод от оружия еще до выстрела. Она направила винтовку на плазмалиска, который в этот момент схватил Обозаю за голову и заставил ее посмотреть в горящие глаза ящера.

Даже выносливая вескарка закричала от боли, и тогда Виркия выстрелила. Яркие энергетические разряды попали в задние лапы гигантской ящерицы, мгновенно лишив ее тело тепла и покрыв чешую льдом. Плазмалиск рефлекторно содрогнулся и выпустил Обозаю. Еще два выстрела Виркии притушили жар, пылающий в груди зверя. Запаниковав, плазмалиск отшатнулся и ломанулся через лес, чтобы избежать болезненного нападения.

Но рев раненой Обозаи заглушил зверя. Виркия бросилась к стоящей на коленях подруге. От тела Обозаи исходил розовый туман, и она отчаянно пыталась сорвать с себя части брони, чтобы хоть немного облегчить нарастающий изнутри жар. Ижтикри обхватила Обозаю, прижала ее голову и молотящие во все стороны когти ко мху и направила в тело наниты, чтобы остановить ионную болезнь. Несколько мучительных мгновений вескарка неосознанно пыталась бороться и с огнем, и с ижтикри, но постепенно ее метания замедлились и природная стойкость взяла верх. Обозая кашлянула, выпустив клуб дыма, пришла в себя и растерянно заморгала при виде обхватившей ее ижтикри, после чего пожала плечами и выпила исцеляющую сыворотку.

— Так что... мы победили? Взволнованная Виркия слезла с подруги и окинула взглядом окресности.

— Победили, да, мы победили. Ох... — когда уровень адреналина спал, она начала собирать кусочки картины воедино. — Плазмалиск похоже нежился в тепле, но при этом черпал энергию из какого-то сильного источника. Если это и есть тот самый звездолет и энергоядро, что мы ищем, то может зверь грелся не от солнца, а от чего-то снизу?

— Как от нагретого камня? — Обозая поднялась, подобрала помятый дошко, пошатываясь, подошла поближе.

— Именно, — подтвердила Виркия, продолжая осмотр. — Плазмалиск наверное считал это место оазисом, идеальным для согрева или... оу... — смущенная внезапным молчанием ижтикри, Обозая тоже приблизилась, чтобы осмотреть находку подруги. Зверь не просто нежился на крыше зарывшегося в землю звездолета. Он высиживал яйца. Вогнутый люк усеивала скорлупа, а посередине шипел маленький плазмалиск длиной не больше фута, пытающий раздуться и казаться грозным.

Раскинув руки и нависнув над новорожденным детенышем, Обозая заставила его замолчать одним лишь присутствием и пренебрежительно фыркнула.

— Последыш, самый слабый в кладке. Что ж надеюсь, инстинкты у него в порядке. Давай, беги отсюда к своим братьям и сестрам, — и она подтолкнула его концом дошко, чтобы освободить доступ к люку.

Виркия отвела дошко в сторону.

— Это не так работает, Зая, — с упреком сказала она. — Ты сама полезла в драку. Без необходимости. И если ты готова отнять жизнь, то должна быть готова и спасти ее, — вескарка раздраженно склонила голову набок, словно ребенок, которому читают лекцию. — И это не последыш. Их было несколько, — заметила ижтикри, указывая на осколки скорлупы вокруг.

— Погоди, — Обозая снова обратила внимание на гнездо, — то есть детеныши вылупляются и дерутся между собой, а победитель поедает своих братьев и сестер?

Виркия печально качнулась.

— Знаю, природа может быть жестокой.

Но Обозая покачала головой с новообретенным чувством уважения.

— Нет, это же прирожденный чистокровный воин, — она подхватила восьминогую протестующе извивающуюся ящерицу. — Моя чешуя врать не может. Это боец, выживший! Достойный спутник! В... Ай!

Инстинктивно опасающийся крупных хищников и недовольный таким обращением детеныш плазмалиска вцепился в палец Обозаи своими игольчатыми зубками.

— Во славу Хайлакс, Зая, — засмеялась Виркия, помогая распутать зубы и восемь ног звереныша, — ты только что совершила первый контакт.

John Compton
https://paizo.com/community/blog/v5748dyo6shrk