Кратко об антимарксизме Мао Цзэдуна в области методологии

Многие имеют представление про антимарксизм Мао в области политики, но не имеют понятия про его же антимарксизм в области методологии. Есть ряд аспектов методологии, где Мао Цзэдун подменяет диалектический метод Маркса идеалистической диалектикой, подобной гегелевской (=деборинской). Пройдёмся по этим аспектам.

1. Конструирование системы категорий.

Как известно, Маркс и Энгельс, вслед за Л. Фейербахом уничтожили философию и вместе с ней философские категории. В марксизме никаких философских категорий не было и не может быть, как и во всякой положительной науке. Вокруг этого вопроса в СССР 1920-х гг. происходила ожесточенная дискуссия между двумя противоположными школами: марксистов (которых обзывали «механистами») во главе с И. И. Степановым и неогегельянцев во главе с А. М. Дебориным (которых обзывали «диалектиками»). В противоположность марксистам, неоегегльянцы-деборинцы пытались выстроить философскую систему с философскими категориями. Только вот у Гегеля по их мнению категории были неправильные, идеалистические, а марксизме — правильные, материалистические. Однако философские категории сами по себе, в любом виде уже являются идеалистическим, метафизическим конструктом. Сущность этого конструкта разобрана Марксом и Энгельсом в ряде работ, и прежде всего, в «Нищете философии». После разгрома школы деборинцев в начале 1930-х, бывшие его ученики под видом отхода от старых взглядов начали протаскивать в марксизм деборинщину. К примеру, это видно на «сталинистском» (у Сталина, как и у Ленина никогда не было системы категорий диамата и попыток создать такую систему) учебнике диалектического материализма, изданного под редакцией «бывшего» деборинца М. Митина в 1934 г. В главе IV этого учебника после описания трёх всеобщих законов идёт описание «категорий диалектического материализма». К таковым (попарно) М. Митин и Кº относят «сущность и явление», «содержание и форму», «необходимость и случайность», «возможность и действительность» и т.д. К счастью, в молотовском, а затем и в сталинском СССР тенденция к конструированию системы категорий была уничтожена, особенно после дискуссии по книге Александрова 1947 г. Однако, после победы буржуазной контреволюции, в хрущевско-брежневском СССР эта деборинская тенденция стала доминирующей.

Мао Цзэдуна в области методологии целиком и полностью можно отнести к деборинцам (митинцам если угодно), т.е. к антимарксистам. К примеру, в своей лекции по диалектическому материализму от 9 августа 1937 г. Мао сначала перечисляет всеобщие законы и вслед за ними начинает говорить про категории:

«В дополнение к вышеупомянутым фундаментальным законам, содержащиеся в материалистической диалектике категории связаны с этими фундаментальными законами, а также со следующими категориями:

Сущность и явление.

Форма и содержание.

Причина и следствие.

Основа и условия.

Возможность и действительность.

Случайность и свобода.

и т.д.

Некоторые из этих категорий были изучены с акцентом на метафизику и идеалистическую диалектику, некоторые были изучены односторонне с точки зрения философии, а некоторые были недавно предложены марксизмом.Эти категории в руках марксистских революционных теоретиков и практиков сбросили покров философского идеализма и метафизики, преодолели свою одностороннюю природу, открыли свои истинные формы и с прогрессом времени значительно обогатили свое содержание и стали важным компонентом революционной научной методологии. Сочетание этих категорий вместе с вышеупомянутыми фундаментальными законами образуют законченную и глубокую систему диалектического материализма».

2. Превращение конечного результата в исходный пункт.

Как мы знаем, всеобщие законы единства и борьбы противоположностей, отрицания отрицания, перехода количества в качество и причинности выступают как результат исследования, как конечный вывод. Так обстоит дело для диалектиков-материалистов. Эти всеобщие законы не могут рассматриваться как составляющие метода, т.е. как инструменты исследования реальности (ибо это результаты исследования). Это очень хорошо показано в работе Ф. Энгельса «Анти-Дюринг» и в ряде других марксистских работ. Приведем отрывок из указанной работы:

«Маркс просто доказывает исторически, а здесь вкратце резюмирует, что как некогда мелкое производство необходимо должно было создать, путем собственного условия своего уничтожения, т. е. экспроприацию мелких собственников, так и теперь капиталистический способ производства точно так же сам создал те материальные условия, от которых он должен погибнуть. Это — процесс исторический, а если он в то же время диалектический процесс, то это вина не Маркса, как бы это фатально ни было для г. Дюринга.

Только теперь, после того как Маркс покончил со своим историко-экономическим доказательством, он продолжает: «Капиталистический способ производства и присвоения, а потому и капиталистическая частная собственность, является первым отрицанием индивидуальной частной собственности, основывающейся на собственном труде. Отрицание капиталистического производства производится им же самим с необходимостью естественного процесса. Это — отрицание отрицания» и т. д. (следует вышеупомянутое место).

Итак, если Маркс называет этот процесс отрицанием отрицания, он вовсе не думает о том, чтобы доказать этим историческую необходимость процесса. Напротив того, после того как он исторически доказал, что этот процесс частью уже совершился и частью еще должен совершиться, — только после этого он характеризует его еще как процесс, совершающийся согласно известному диалектическому закону. Вот и все».

Сказанное о всеобщем законе отрицания отрицания также относится к остальным трём всеобщим законам. Исключением не является также закон единства и борьбы противоположностей. Исследователь-материалист (в особенности марксист) не имеет перед исследованием какого либо предмета или явления задачу разыскать в этих предметах или явлениях противоположности и их борьбу или отрицание отрицания и т.д. Он изучает конкретно-исторические факты и причинные связи, имеющиеся между этими фактами. После этого можно делать теоретические обобщения и уже затем говорить о том действует в данном случае тот или иной всеобщий закон. Если читатель возьмет и изучит работу Мао «Относительно противоречия» и другие его работы и высказывания, то увидит, что у него как раз таки наоборот: мы заранее должны вооружиться законом единства и борьбы противоположностей и сквозь призму этого закона исследовать мир. Соответственно, по Мао, для изучения мира мы должны заранее знать что такое противоречие, что такое главное противоречие и главная сторона противоречия и т.д. На деле, изучая действительные факты и их отношения мы в самой действительности находим конкретные противоречия. Не потому, что мы эти отношения и факты анализируем с заранее заданной целью найти противоречие, а потому что в действительности имеются конкретные противоречия. Каждое из них имеет свою конкретную форму. Не всегда имеется некая «главная сторона противоречия» или «главное противоречие», о которых говорил Мао.

Если в своей лекции по диамату от 1937 г. Мао Цзэдун признавал все три закона, открытых Гегелем, то уже в 60-е гг. Мао пришел к отрицанию законов перехода количества в качество и отрицания отрицания:

«Энгельс говорил о трёх законах, но я в два из них не верю (основной закономерностью является единство противоположностей, переход количества в качество есть единство противоположностей количества и качества, а отрицание отрицания вообще не существует). Если переход количества в качество и отрицание отрицания ставить в один ряд с законом единства противоположностей, получится не монизм, а «треизм», так что основным является единство противоположностей. Переход количества в качество есть единство противоположностей количества и качества. Нет никакого отрицания отрицания. Утверждение, отрицание, утверждение, отрицание… каждое звено в развитии явлений есть и утверждение и отрицание. Рабовладельческое общество отрицает первобытное общество, но по отношению к обществу феодальному оно является утверждением. Феодальное общество является отрицанием по отношению к рабовладельческому, но утверждением по отношению к капиталистическому. Капиталистическое общество является отрицанием по отношению к феодальному, но утверждением по отношению к социалистическому обществу».

Во-первых, Мао выдал желаемое за действительное. Наличие трёх всеобщих законов, а не одного никак не отрицает материалистического монизма. Ибо эти всеобщие законы действуют не отдельно, а как писал Ф. Энгельс имеют внутреннюю связь между собой. Каждый из этих законов описывает (резюмирует) весь материальный мир с какого-либо определённого ракурса (т.е. нет их несовместимости или отрицания друг другом). Во-вторых, «единство противоположностей количества и качества» это спекулятивная выдумка, не имеющая ничего общего с реальностью в силу отсутствия количества и качества как таковых. В-третьих, Мао заменяет закон отрицания отрицания некой поочерёдной сменяемостью утверждений и отрицаний. Спекулятивным основанием для этого у него является последовательная смена ОЭФ. Действительные же основания, откуда абстрагирован данный закон можно найти огромное количество у Ф. Энгельса в его работе «Диалектика природы». И даже в вышеуказанной цитате Энгельса имеется действительный пример отрицания отрицания, приводимый Марксом: «Капиталистический способ производства и присвоения, а потому и капиталистическая частная собственность, является первым отрицанием индивидуальной частной собственности, основывающейся на собственном труде. Отрицание капиталистического производства производится им же самим с необходимостью естественного процесса. Это — отрицание отрицания».

Иначе говоря, абсолютизация роли всеобщего закона единства и борьбы противоположностей дошла у Мао до такого абсурда. Как результат такого подхода, при котором закон единства и борьбы противоположностей ставился в исходный пункт, стало то, что политика Мао, выраженная в «пусть расцветают сто цветов» и т.п. была мелкобуржуазной. Его подход к политике был таковым же. Единство противоположностей:

«Дисциплинированность и недисциплинированность — понятия взаимно противоположные. Дисциплинированность должна быть, но также должна быть и недисциплинированность; надо иметь коллективизм, но надо иметь и «либерализм». Если мы не прекратим заседания и тем самым не согласимся с личной самостоятельностью, недисциплинированностью, «либерализмом», а будем бесконечно заседать, не получится ли так, что люди вымрут?».

Выводы.

Если у марксиста имеются ошибки в употреблении понятий, это конечно плохо, но это не делает его антимарксистом. Именно поэтому мы не можем вменять в вину Мао, что он обзывал диамат философией — это делали все марксисты после Ленина. Но у Мао есть коренное отличие от «марксистов после Ленина». Если последние, несмотря на ошибки в терминологии, не извращали диалектический метод Маркса и материалистическое мировоззрение, то Мао Цзэдун занимался этим активнейшим образом. Всякая попытка а) создать систему категорий и б) извращать исходный пункт суть подмена диалектического метода Маркса идеалистическим методом, извращение этого метода. А это ведёт к извращенному исследованию, а стало быть и извращенному отражению действительности в голове человека. Посему неслучайны большинство выводов Мао антинаучного и мелкобуржуазного характера. С другой стороны, извращение и подмена метода Маркса также имеет свои классовые корни в мелкобуржуазности Мао.