Коста Хетагуров как первый северокавказский революционный демократ

Введение

Имя Коста Левановича Хетагурова (1859-1906 гг.) и в настоящее время находит отклик у множества жителей России, причем не только родом с Северного Кавказа, но и из остальных регионов. Первые ассоциации с Хетагуровым связаны с его замечательной литературной деятельностью как на русском, так и на его родном осетинском языке: с занимательными рассказами («В горах»), с проникновенными стихотворениями («Мать сирот») и эпохальными поэмами («Фатима»).

Однако здесь мы рассмотрим в первую очередь его общественно-политическую позицию и характер его публицистических работ. Публицистической деятельностью Хетагуров занимался в течение 1893-1902 гг. до тех пор, пока неизлечимая болезнь центральной нервной системы не привела к постоянно прогрессирующему параличу. Анализ различных статей, заметок и этнографических очерков Коста Хетагурова за данный период позволяет сделать вывод о том, что он был настоящим радетелем за счастье и свободу кавказских народных масс, неистовым противником великодержавной политики царской администрации, защитником угнетенных горцев — иными словами, революционным демократом. Кто такие революционные демократы — читайте в нашей статье.

В конце XIX - начале XX вв. социал-демократические объединения только начали формироваться на Северном Кавказе, однако, несмотря на тяжелое психологическое и физическое состояние, Хетагуров в 1901-1902 гг. начинает знакомиться с марксизмом. К сожалению, однозначную позицию Коста Левановича касательно научного социализма мы выявить не можем, но однозначно мы можем выявить его прогрессивную роль на рубеже веков в пробуждении против феодальных господ и безграничной эксплуатации рабочих российскими и иностранными капиталистами.

Во второй половине XIX в. северокавказский регион переживал процесс экспансии капиталистического уклада, который естественным образом влек за собой «раскрестьянивание», то есть пролетаризацию мелкой буржуазии, лишенной собственной земли и вынужденной батрачить. Наиболее плодородные земли были сосредоточены в руках зажиточных крестьян, кулаков и крупных капиталистов [1, С. 83], что также находилось в центре внимания Хетагурова.

Также задачей данной статьи является понять, почему личность Хетагурова активно эксплуатируется в настоящее время буржуазными деятелями культуры (в основном осетинской национальности). В рамках данной статьи мы не собираемся во всех подробностях излагать жизненный путь Хетагурова — для этого советуем прочитать данную работу [2] — однако мы проследим ключевые этапы биографии Коста Левановича.

Жизнь и наследие Хетагурова

Родился Коста Хетагуров в 1859 г. в селении Нар на территории современного Алагирского района Северной Осетии-Алания в семье офицера Левана Хетагурова, имевшего дворянское происхождение. Однако семья Хетагуровых была отнюдь не богатой, вследствие чего отец будущего великого поэта и художника, имея колоссальный авторитет среди односельчан, возглавил переселение безземельных осетин в горный Карачай, где в 1870 г. было основано селение Георгиевско-Осетинское (ныне — село имени Коста Хетагурова в Карачаевском районе Карачаево-Черкесской республики)

В период детства и взросления Хетагуров испытал колоссальные жизненные испытания: ранняя потеря матери, отвратительное отношение со стороны мачехи, постоянная разлука с отцом, служившим во Владикавказе. Однако Коста, благодаря максимально возможным усилиям своего достаточно влиятельного отца и незаурядному таланту, получил первоклассное начальное и среднее образование во Владикавказе и Ставрополе.

Поскольку Коста имел особые успехи в учебе в Ставропольской мужской гимназии, в 1881 г. руководство гимназии решает послать своего воспитанника в Императорскую академию художеств, где тот обучался на стипендиальной основе до 1883 г., пока не был лишен стипендии и исключен из числа воспитанников Академии (т.е. все лекции были для посещения платными). Жил — вернее, выживал — Коста в Петербурге вплоть до 1885 г., в течение 2 лет он переживал неимоверных размеров нищету, работал грузчиком, несколько дней подряд не ел никакой пищи. Осознав, что ждать возвращения в Академию не приходится, а также катастрофически подорвав свое здоровье, Коста Хетагуров возвращается на Кавказ, во Владикавказ, где живет до 1891 г.

Во Владикавказе закладываются основы литературной работы и зачатки революционного мировоззрения Хетагурова. В столице Терской области (тем не менее регулярно отправляясь в горную местность) Коста впервые, будучи в сознательном возрасте, сталкивается с ужасающей картиной жизни осетин и др. национальностей во Владикавказе и во всем регионе. Свидетельством понимания Хетагуровым тяжелого народного положения служит содержание его первых стихотворений, в которых он изобличает в литературной форме бесправие и полную трудностей рутинную жизнь большинства горцев. Квинтэссенцией подобных позиций Хетагурова в то время служат стихотворение «Горе», а также стихотворение по случаю открытия памятника Лермонтову в Пятигорске. В том произведении говорилось о «вековых невзгодах» «дорогой отчизны», о «предвестнике желанной свободы», но не «той свободы зла, насилия и слез», жертвой которых стали народы Кавказа под игом русского царизма, а «свободы труда и поэтических грез» [3].

В 1891 г. из-за активного сопротивления закрытию Ольгинской женской гимназии — единственного учебного заведения для горянок — и открытого выражения недовольства политикой царской власти Хетагуров был выслан в Карачай, где жил в доме отца и работал счетоводом на серебро-свинцовом руднике (ныне — поселок Эльбрусский в составе города Карачаевск). «Карачаевский» период в жизни Хетагурова для нас примечателен в первую очередь тем, что в течение пребывания в первой ссылке революционная составляющая его мировоззрения окончательно берет верх над леволиберальной оппозиционной идеологией. Эта идеология зиждилась на оппозиционных представлениях в среде алдарской интеллигенции, т.е. в среде недовольных алдаров (осетинских крупных землевладельцев, чье положение на рубеже веков значительно ухудшилось не без помощи политики Петербурга). Понимая узкоклассовый характер оппозиционных выступлений алдаров, которые совершенно не собирались делиться потенциальными «победами» со своими бедными соплеменниками, Хетагуров во время и сразу после ссылки бесповоротно рвет с алдарами и баделятами, а вмести с ними — с буржуазными националистическими иллюзиями.

В 1893 г. Хетагуров поселяется в Ставрополе и живет за счет росписи заказных икон, живописи и бесперебойной работы в газете «Северный Кавказ», где вышло большинство политических статей Коста и где он работал до 1896 г., потому что разошелся во взглядах с главным редактором газеты Д.И. Евсеевым. Основное острие критики Хетагуров направляет против алдаров и произвола царских наместников на Северном Кавказе, которые, например, стремились безземельных горцев переселить в Турцию, а взамен их наделить землей казаков. Или, например, были введены меры по ограничению свободного перемещения горцев вне своих сельских поселений, что подрывало их возможность заниматься промыслами (данный вопрос Хетагуров рассматривал во «Владикавказских письмах»).

Ниже мы приведем фрагмент из одной работы Хетагурова, которая сочетает в себе как неистовое презрение, так и неутолимую энергию:

«Претензии осетинских «аристократов» после освобождения крестьян, которых в Осетии в настоящем смысле этого слова не было, слишком смелы и недостойны истинного патриота своей родины. Добиваться каких-то титулов и владельческих княжеских поместий, чтобы их закладывать и перезакладывать, бездельничая всю жизнь, возбуждая население, угнетая и лишая всяких средств к существованию и так обездоленный народ, бессмысленно, нечестно и недостойно людей, претендующих на благородство. Когда в стране ничтожная кучка самообольщенных начинает агитировать против трудолюбивого и обремененного до крайности населения, то такую кучку людей не только нельзя считать своими единоплеменниками, но прямо самыми злейшими врагами экономического и нравственного благополучия одноплеменного населения. Это враги внутренние!»

Расцвет получает и художественный литературный фронт работы. К 1898-1899 гг. была закончена «Осетинская лира», сборник стихотворений Хетагурова. Данным нетленным трудом Коста де-факто сформировал литературный осетинский язык на основе иронского диалекта, а также начал традицию осетинского художественного литературного творчества. Особо примечательно крайне трогательное стихотворение «Мать сирот», действие которого разворачивается вокруг голодающих детей и их матери, которая, понимая, что она никаким образом не способна в одиночку прокормить своих родных, обманывает их тем, что наконец-то готовит им долгожданную еду, но на самом деле готовит камни для их будущих могил:

«Детям говорила:

«Вот бобы вскипят!»

А сама варила

Камни для ребят.

Над детьми витает

Сон, и чист и тих, –

Ложь ее святая

Напитала их...»

По ложному доносу Коста Хетагуров отправляется в 1899 г. во вторую ссылку — на этот раз в Херсон. К сожалению, пребывание в Херсоне для Коста Левановича было настоящей каторгой по многим причинам: удаленность от родного края, запрет на занятие государственных должностей, тотальное безденежье и непрекращающийся туберкулез. Совокупность данных факторов резко ослабила не только физическое, но и психическое здоровье Хетагурова. Дошло до того, что он всерьез начал думать о самоубийстве как способе избавиться от непосильных мучений [2, С. 195].

Тем не менее под конец ссылки Коста частично адаптировался к новым жизненным условиям, а главное — продолжил развитие своих революционно-демократических воззрений. Фактически херсонская ссылка разделила публицистическую деятельность Хетагурова на два существенно разных периода. Если в 1893-1899 гг. Коста преимущественно сосредоточил свое внимание на борьбе с полицейским произволом администрации Терской области, на вопросах неурядиц Северного Кавказа, на проблемах административно-государственного и правового положения горских народов, то в последние же три года работы (1900—1902) центр своего внимания Коста переместил на вопросы экономического положения горцев, связанные преимущественно с развитием капитализма [4].

Таким образом, после досрочного завершения ссылки мировоззрение Хетагурова пережило следующую качественную трансформацию: теперь область национальной политики и несправедливых юридических норм освещается реже, чем социально-экономический аспект жизни кавказских народов. Хетагуров возвращается в редакцию газеты «Северный Кавказ», поскольку хотя бы в данном месте он был способен относительно свободно излагать собственные взгляды и вступать в заочные полемики с реакционными издательствами. Например, авторы «Терских ведомостей» в ряде своих статей старались всячески приукрасить пользу и прогрессивность капиталистических производственных отношений, как каток прокатившихся по патриархальным укладам Северного Кавказа. Безусловно, капитализм сыграл громадную роль в экономическом развитии кавказских областей. Это же прекрасно понимал и принимал Хетагуров, указывая на колоссальный рост технологии производства и т.д. Однако, что он однозначно не принимал — это беспощадную эксплуатацию рабочего класса монопольными объединениями и произвольный захват крестьянских земель:

«Мания во мгновение ока сделаться миллионером обуяла всех, начиная от лапотника и кончая всеми рангами общественного положения. Тысячи «кладоискателей» бродят, как легендарный осетинский герой Бесо, по горным трущобам и роются в диких скалах. Открытые месторождения ископаемых материалов отмечаются столбиками или надписями и затем делается заявка в управление государственных имуществ… Далеко этим еще кладоискателям до ночи Ивана Купала, но все-таки то, что они успели натворить с такой энергией, достойно лучшей участи. Все Алагирское ущелье до Мамисонского перевала уже расхищено. Общество «Алагир», «Французское» и всевозможные анонимы захватили целые десятки верст. Когда-то вековые сосновые леса — краса Алагирского ущелья, вырублены дотла. Остались только одинокие сироты, спасшиеся от дикости людской на недоступных карнизах «утеса великана», тысячи брусьев, сброшенных с огромной крутизны в ущелье, не выдерживая такого падения, своими искалеченными «трупами» загромоздили дно ущелья русла реки Ардона. Больно до слез, какое множество леса гниет здесь без всякой пользы» [4].

Интересная следующая тенденция в статьях «Северного Кавказа»: в 1901-1902 гг. было выпущено значительное число публикаций с резкой критикой ревизионизма в социал-демократическом движении и с подробным изучением работ Маркса, Энгельса и Ленина. Автор множества подобных публикаций нам неизвестен — известен только псевдоним автора — однако, даже если им не является непосредственно Хетагуров (хотя никто больше не мог, видимо, написать такие статьи), то нет никаких свидетельств того, что Коста был не согласен с их содержанием. Здесь нужно учитывать, что Коста Леванович «каждую строку газеты переживал всеми фибрами души». Следовательно, можно сделать вывод о том, что Коста Хетагуров к 1902 г. вплотную приблизился к социал-демократическому движению Кавказа и Юга России, а до этого непосредственно был связан с рабочим движением.

К большому сожалению, с 1903 по 1906 гг. активная общественная жизнь Хетагурова была прервана: он был вследствие прогрессирующего паралича прикован к постели, лишен постепенно способности разговаривать и самостоятельно передвигаться. Подобное плачевное физическое здоровье Хетагурова в столь молодом возрасте обусловлено всем его жизненным путем, полным неимоверных лишений, разочарований и трудностей. Не лишним будет упомянуть, что Хетагуров относился к типу людей с тонкой душевной организацией, болезненно переживающих потрясения разной тяжести, а их хватало: отсутствие матери, голодные будни в холодном Петербурге, две ссылки, несчастная любовь и т.д. 1 апреля 1906 года Коста Леванович Хетагуров скончался на руках родной сестры в селе Георгиевско-Осетинское…

ВЫВОД

Итак, Коста Хетагуров является воистину знаменательной фигурой в истории Северного Кавказа и революционно-демократического движения в данном регионе. Хетагурова можно классифицировать как первого революционного деятеля на Северном Кавказе на том основании, что он первым заговорил о реальных нуждах своего края и о необходимости коренного переустройства местного управления, а это возможно только с трансформацией всего общественного строя.

Отличительными признаками Хетагурова как уникального революционного демократа были, пожалуй, его крайняя близость к трудящимся массам и способность непосредственно решать насущные проблемы крестьян и рабочих, которые вне зависимости от национальности и религиозной принадлежности души не чаяли в Коста и обращались к нему за помощью. Многие революционные демократы (как в России, так и за рубежом) были относительно обособлены от народных масс, что в случае с Хетагуровым совершенно не прослеживается.

Однако необходимо выделить те мировоззренческие аспекты, которые не позволяют нам обозначить Хетагурова как социал-демократа:

1) Коста оставался крайне религиозным православным человеком, с удовольствием посвящавшим стихи Иисусу и писавшим иконы;

2) Хетагуров, несмотря на значительные элементы интернационализма и стремления к международной дружбе, в первую очередь обращался к осетинскому народу и пытался реализовать его чаяния;

3) Политическая экономия Хетагуровым цельно не изучалась, отчего его социально-экономическую программу потенциальных реформ отследить невозможно, и далеко не факт, что она совпадала с выводами марксистской политэкономии, особенно с точки зрения расслоения крестьянства и передовой роли пролетариата в классовой борьбе.

Именно данные аспекты осетинская и проч. буржуазия в современности и культивирует, отбрасывая все революционное в работах Хетагурова и консервируя его реакционные черты: неистовую веру в Бога, национальную ограниченность и смешение пролетариата с мелкой буржуазией. Несмотря на данное обстоятельство, на рубеже веков статьи и наблюдения Хетагурова способствовали развитию социал-демократического движения на Кавказе и в среде осетин в частности.

Таким образом, мы наглядно показали, почему Коста Хетагуров был первым северокавказским революционным демократом и какой немалый вклад он внес в зарождение и развитие форм открытой, революционной борьбы против самодержавного строя, безграничной власти крупных капиталистов и полуфеодальных князьков.

Литература:

1. Абубакарова П.А. Основные отрасли экономического развития народов Северного Кавказа во второй половине XIX века // Мировая наука. 2022. №8 (65).

2. Бигулаева И.С. Коста Леванович Хетагуров: научная биография. Владикавказ: Проект-Пресс, 2015.

3. Коста // Литературная энциклопедия. Т. 5, 1931. URL: https://feb-web.ru/feb/LITENC/ENCYCLOP/le5/le5-5031.htm

4. А. Малинкин. Публицистика К. Л. Хетагурова, 1941. URL: https://ru.wikisource.org/wiki/А._Малинкин._Публицистика_К._Л._Хетагурова_(Хетагуров)#cite_ref-5