Древнегреческая тирания: по «Политике» и «Афинской Политии» Аристотеля
Оглавление:
Предварительные замечания
Обзор историографии
Глава 1. Основные черты древнегреческой тирании
1.1. Способы установления тирании
1.2. Взаимоотношения власти и общества
1.3. Причины падения тирании
Глава 2. Место тирании в истории древнегреческой полисной системы
2.1. Старшая тирания
2.2. Младшая тирания
Глава 3. Место тирании в политической теории Аристотеля
Заключение
Литература
Предварительные замечания
В данной работе речь пойдет о древнегреческой тирании, существовавшей в условиях полисной системы. Карл Маркс в 1855 году впервые употребил термин «античный способ производства». Маркс охарактеризовал его как сосуществование общинной и частной собственности на землю, при доминировании последней, так как продукты индивидуального труда доставались собственнику. Центром такой общины являлся город. Основой объединения общины в условиях индивидуального труда – необходимость совместной обороны (Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч. Т. 46. Ч. I. С. 465-466).
Позднее в советской исторической науке закрепилось наименование «полисная система». В нее входили упомянутые положения, выдвинутые Марксом, поэтому использование данного термина в работе можно считать справедливым. Следует так же оговориться, что в работе будет рассмотрено древнегреческое общество VIII-VI веков до н. э., когда происходила «архаическая революция», то есть формирование государства и товарной экономики в Греции, а также V-IV веков (классическая эпоха), когда господствовала полисная демократия и товарные отношения. Нужно подробнее сказать о классовой структуре древнегреческого общества в указанные периоды. В архаический период господствующим классом в Греции была родовая аристократия (знать). Она сосредоточила в своих руках огромные земельные участки – главные средства производства того периода. Знать расширяла свои земельные владения за счет скупки земель разорившихся крестьян. При этом работали в хозяйствах аристократов те же крестьяне, попавшие в кабальную зависимость. В классический период роль аристократии в экономике и политике полиса снизилась вследствие роста влияния так называемого «демоса».
Большая советская энциклопедия трактует данный термин следующим образом:
«Демос (греч. demos — народ) — свободное население древнегреческих городов-государств, обладавшее гражданскими правами (в отличие от рабов, метеков, периэков и др. категорий зависимого и неполноправного населения). Первоначальный смысл слова демос — народ, округ, но уже в гомеровскую (11—9 вв. до н. э.) и архаическую (8—6 вв. до н. э.) эпохи этим термином назывались народные массы, простой народ (преимущественно сельское население), противостоящий родовой аристократии — евпатридам. В 6—5 вв. до н. э. в понятие демос стали включать наряду с сельским населением и часть городского (ремесленников, торговцев). Позднее, с конца 5—4 вв. до н. э., демос стали называть бедную (преимущественно городскую) часть населения».
Как видно из определения, демос составляет не один класс, а несколько. В нем можно выделить три основные группы: крестьяне, ремесленники и торговцы. Крестьяне составляли отдельный класс мелких собственников земли, самостоятельно работая в своих небольших хозяйствах. Многие из них разорялись и попадали в кабальное рабство. В результате классовой борьбы, называемой древними греками «стасис», крестьяне добились отмены долгового рабства после реформ Солона. Однако это не ограждало их от обезземеливания и экономической эксплуатации знати. Часть крестьян была вынуждена уходить в города и становиться подмастерьями или матросами. Ремесленников можно разделить на два класса. Первые из них обладали собственными мастерскими и орудиями труда. Владельцы наиболее крупных мастерских привлекали наемный труд. Поэтому их можно охарактеризовать как мелких и средних собственников. Другая часть ремесленников не обладала собственными орудиями труда. Они были подмастерьями богатых ремесленников или нанимались властями полиса для выполнения тех или иных работ.
Последним наиболее значимым классом в составе демоса были торговцы. Так как торговля в Древней Греции велась практически всегда на море, то их основным средством производства выступали собственные корабли, которые обслуживали матросы (в основном обедневшие крестьяне и ремесленники). Таким образом, демос состоял из классов, обладавших собственностью — крестьяне, ремесленники, торговцы, и лишенных собственности батраков, бедных ремесленников и матросов. При этом важно отметить, что неимущие классы были лишены права участвовать в политической жизни общества. Ярким примером этого могут служить законы Солона, лишившие бедняков политических прав (Лурье С.Я. История Греции. СПб., 1993. С. 192-193). К тому же неимущих классов на указанных этапах развития греческой истории было еще слишком мало. Они еще не играли значимой роли в классовой борьбе. Поэтому классовая борьба в античной Греции развернулась в первую очередь между крупными и мелкими собственниками.
Обзор историографии
Историография древнегреческой тирании имеет достаточно длительную историю и начинается еще в начале второй половины XIX века. Одним из первых в российской историографии к данной проблеме обратился В.В. Бауэр, написавший в 1863 году работу «Эпоха древней тирании в Греции». В этой работе было заложено понимание тирании как результата борьбы между народом и сконцентрировавшей в своих руках власть аристократией. Таким образом, еще на самом раннем этапе изучения данного вопроса был определен вектор рассматривать тиранию как продукт борьбы в греческом полисе. При этом в отечественной историографии надолго укоренилось представление о старшей тирании как о прогрессивном явлении. Многие дальнейшие работы опирались на основные тезисы Бауэра, меняя лишь представление о составе основных участников внутриполисной социальной борьбы. Так, развивая эту традицию, В.В. Латышев в своем труде «Очерки греческих древностей» отмечал, что тирания является органической частью истории развития полиса, так как тираны VII-VI вв. до н.э. способствовали развитию экономики и своей политикой прокладывали дорогу полисной демократии. Тираны IV-III вв. до н.э. служили признаком упадка греческого полиса. В.П. Бузескул в «Истории Афинской демократии» высказывает похожее мнение, отмечая, что тирания как бы «уравнивала» знатное и незнатное население полиса, способствуя тем самым развитию демократических институтов. Таким образом, в дореволюционной историографии сформировался подход, рассматривающий тиранию как прогрессивный результат борьбы в полисной системе, расчищающий путь древнегреческой демократии.
Теоретические положения дореволюционного периода в вопросе о древнегреческой тирании в чем-то напоминают классовый подход, но все равно исходят из идеалистического представления о борьбе «народа» и «знати». Марксисты развили представление дореволюционных исследователей греческой тирании до истинно научного понимания этого явления, раскрыв его классовую основу.
А. И. Тюменев в работе «История античных рабовладельческих обществ» рассматривал тиранов как выразителей интересов торгово-ремесленных слоев, боровшихся против земельной аристократии. Другой советский историк, С.Я. Лурье, в «Истории Греции» отстаивал позицию, согласно которой тираны опирались в первую очередь на крестьянство, благодаря чему этот режим представлял собой демократическую диктатуру. Таким образом, тирания, так или иначе, рассматривалась как явление, выражающее интересы низших или средних классов древнегреческого полиса. Отличный от этого подход предложил К. К. Зельин. В работах «Олимпики и тираны» и «Борьба политических группировок в Аттике в VI в. до н.э.» он предложил концепцию, согласно которой тирания рассматривалась как результат борьбы аристократических родов. Тираны при этом не выражали интересов демоса, а лишь старались не настраивать его против себя, эпизодически удовлетворяя его интересы. Таким образом, работы К.К. Зельина довольно сильно поменяли концепцию, которая просуществовала целое столетие. Тирания стала рассматриваться не как межклассовая, а как внутриклассовая борьба.
Идея, что тираны не являлись выразителями интересов демоса, нашла свое выражение в работах Э. Д. Фролова. Он представил позицию, согласно которой тираны использовали поддержку демоса для прихода к власти, однако они выражали его интересы, проводя нужные демосу реформы для поддержания собственного режима. Э.Д. Фролов рассматривает старшие и младшие тирании как побочное деструктивное явление развития полисной системы, отражающее неуклонный рост индивидуализма в греческом обществе. Переосмысление тирании в российской историографии нашло продолжение в работе И.А. Макарова. Он отрицает прогрессивное значение этого политического явления для развития полисной демократии, отмечая ориентацию тиранов в первую очередь на аристократические гетерии, а не на демос. Эту позицию разделяет и И.Е. Суриков, указывая на аристократическую природу тирании. Он считает, что, хотя тирания и является следствием стасиса, но никаких преимуществ для демоса приход тирана к власти не несет. Устремления тиранов, по его мнению, лежат в личной плоскости, и они лишь пользуются своей харизмой для удержания власти. Однако Суриков не оценивает тиранию негативно. Он признает, что многие полисы смогли достичь при ней процветания.
Говоря о зарубежной историографии вопроса, нельзя не отметить работу Г. Берве «Тираны Греции». Она содержит огромный фактологический материал по древнегреческим тираниям от эпохи старшей тирании к младшей. Ее автор проводит анализ даже эпохи эллинизма. При этом у Г. Берве в значительной мере господствует идея о сильной личности как важнейшего фактора установления тирании.
Таким образом, тема древнегреческой тирании имеет богатую историографическую традицию. Выделяется два основных подхода: тиран – это выразитель интересов демоса; тиран – лавирующий между разными группами аристократ. Обе позиции имеют право на существование и будут учтены в нашем исследовании. Важно отметить, что оба приводимых подхода не противоречат историческому материализму и классовому подходу. Разница между ними заключается в отличающихся представлениях историков о классовой опоре тирана. При этом следует учесть, что та и другая концепции имеют как сильные, так и слабые стороны. Поэтому задача данного исследования — выявить, какая из них является более справедливой с точки зрения процесса развития полиса.
Глава 1. Основные черты древнегреческой тирании
1.1. Способы установления тирании.
Способ установления тирании является одной из наиболее значимых характеристик данного режима. Именно механизм прихода к власти тиранов отличает ее от другой формы единоличного правления – монархии. Монархия подразумевает переход власти от правителя, царствующего на основе традиции, к наследнику по определенной процедуре интронизации. Главным же отличием тирании является незаконный и не предусмотренный никакими обычаями захват личной власти. Поэтому легального способа установления тирании не существует. Изначальная незаконность и нарушение традиции полисной власти оставляет отпечаток на наследовании власти тиранов, которых никак нельзя приравнять к наследникам монарха. Об этом свидетельствует Аристотель:
«Дольше всего сохранялась тирания в Сикионе – тирания потомков Орфагора и самого Орфагора; она длилась сто лет»; «на втором месте стоит тирания Кипселидов в Коринфе; она продолжалась семьдесят три года и шесть месяцев», «третья – тирания Писистратидов в Афинах. … из тридцати трех лет только семнадцать приходится на его тиранию, восемнадцать – на тиранию его сыновей, а всего, значит, тридцать пять лет» (Arist. Pol. V. 9, 1315 b 35 сл.).
Таким образом, даже те тирании, при которых засвидетельствован факт передачи власти наследнику, не просуществовали больше ста лет. Это говорит о том, что тирания не формирует легальной традиции передачи власти от одного тирана к другому. Поэтому тираны, ставшие таковыми по наследству, тоже узурпаторы, и их власть воспринимается как незаконная.
Рассказав о противозаконной сущности установления тирании, следует подробнее остановиться на механизме прихода к власти тиранов. Аристотель выделяет четыре способа установления тирании, исходя при этом из предшествующего положения будущего тирана в общественной системе. Тиранами могут стать демагоги, цари, избранные должностные лица и олигархи, сумевшие сосредоточить всю власть в своих руках. Одним из самых распространенных способов установления тирании – приход к власти демагога. В древней Греции так называли людей, которые, благодаря своему ораторскому таланту, приобретали сильное влияние на демос и становились его вождями. Аристотель пишет: «едва ли не большая часть древних тиранов происходила из демагогов» (см. Arist. Pol. V. 4, 1305 а 15 сл.).
Каковы же условия, при которых демагог становится единоличным правителем? Одним из важнейших условий, выражаясь словами Аристотеля, было умение «чернить знать». Аристотель констатирует: «…большинство тиранов вышли, собственно говоря, из демагогов, которые приобрели доверие народа тем, что чернили знатных» (см. Arist. Pol. V. 8, 1310 b 20 сл.). Особенно восприимчивы к пропаганде были крестьяне, желавшие освободиться от постоянной угрозы попасть в кабалу к крупным землевладельцам. Таким образом, демагоги использовали противоречия между мелкими землевладельцами, составлявшими основной пласт населения, и аристократической верхушкой, чтобы, заручившись поддержкой первой, забрать власть у знати. Аристотель описывает разные способы получения тиранами поддержки со стороны крестьян. Они в конечном счете сводятся к тому, что демагоги стараются выставить себя ярыми противниками аристократии. Аристотель пишет:
« …в Афинах Писистрат добился тирании, вступив в распрю с педиаками; Феаген в Мегарах – избив скот состоятельных людей, застигнутый им на пастбище у реки; Дионисий – после того как он обвинил Дафнея и богачей и благодаря этой вражде поверили, что он предан народу» (см. Arist. Pol. V. 4, 1305 а 30 сл.).
При этом демагоги шли на разного рода ухищрения, чтобы убедить неимущие слои в том, что они единственные достойные выразители его интересов. Так, Писистрат сам изранил себя, чтобы убедить народ дать ему охрану, с помощью которой он захватил власть в первый раз (Афинская Полития, гл. 14). Для повторного захвата власти он использовал еще более оригинальный способ. Его временный политический союзник Мегакл нашел девушку, которая вместе с Писистратом въехала в Афины на колеснице, так что все поверили, будто сама Афина благословила возвращение Писистрата (Афинская Полития, гл. 14).
Таким образом, прибегая к всевозможным политическим и идеологическим ухищрениям, демагоги добивались популярности у разных слоев демоса, в первую очередь у крестьянства. Однако противозаконный захват власти, даже поддержанный большинством населения, невозможен или маловероятен без соответствующего силового сопровождения. Демагоги нуждались в военной силе для захвата власти. Это побуждало их либо концентрировать в своих руках руководство полисными вооруженными силами, либо прибегать к помощи наемников. Но это больше свойственно тирании IV в. до н.э. Аристотель пишет: «…демагог становился вместе с тем и военачальником, государственный строй переходил в тиранию» (см. Arist. Pol. V. 4, 1305 а 10). Наглядные примеры этому — Писистрат и Дионисий Старший, которые прославились, командуя войсками своих полисов. Ведение полисами войн усиливало фигуру полководца, что расчищало дорогу к единоличной власти. Ведь полководец был популярен как среди мелких собственников, так и среди войска. Практиковалось и применение наемного войска для захвата власти в полисе. Так, например, поступил Писистрат, когда в третий раз захватывал власть в Афинах (Афинская Полития, гл. 15). Таким образом, соединение в одном лице демагога и военачальника являлось сочетанием двух главных условий установления тирании в Древней Греции.
Еще одним способом установления тирании по Аристотелю является переход от царской власти к тирании. Аристотель пишет: «…тирании, предшествовавшие этим, образовались из власти царей, которые нарушали отеческие заветы и стремились к более деспотической власти» (см. Arist. Pol. V. 8, 1310 b 25 сл.). В качестве примера Аристотель приводит царя Аргоса Фидона. Однако достоверно неизвестно, в чем выражалась «тирания» Фидона.
В свою очередь греческий писатель II в. н. э. Павсаний высказывал предположение, что Фидон сделал до того номинальную власть царей реальной, задев тем самым интересы аристократии [1]. Это и дало повод античным авторам называть его тираном. Но в действительности называть Фидона тираном не вполне правомерно, так как не соблюдается названный выше признак прихода к власти тирана – незаконность. Фидон был представителем династии Гераклидов, несколько веков правивших в Аргосе. В этом случае ставится вопрос, где грань между монархом и тираном. Аристотель выделяет еще один признак, по которому можно различать монархию и тиранию:
«Царь должен наблюдать за тем, чтобы владеющие собственностью не терпели никаких обид, а народ ни в чем не терпел оскорблений. Тиран же, как неоднократно указывалось, не обращает никакого внимания на общественные интересы, разве что ради собственной выгоды» (см. Arist. Pol. V, 8. 1311 a 10 сл).
Но насколько верен этот признак? Царь может вести себя не столь добродетельно, как об этом пишет Аристотель, действуя при этом во благо государства. Царь может проявлять больший деспотизм в определенные промежутки времени, но это же не значит, что на протяжении своего правления он может несколько раз быть тираном, а потом возвращаться к монархическому строю. Таким образом, если следовать в данном вопросе за Аристотелем, то отличие тирании и монархии будет лежать в моральной плоскости, что можно считать неверным с научной точки зрения. Поэтому можно сделать вывод о том, что в данном аспекте теория Аристотеля носит скорее идеалистический характер.
Третьим способом установления тирании Аристотель называет нахождение одного лица на гражданской или культовой должности продолжительное время. Фактор продолжительного пребывания в должности действительно важен в данном вопросе. Ведь это позволяет претендующему на власть обрасти нужными знакомствами, связями, сформировать аппарат из преданных лично ему людей. В руках таких людей могут сосредотачиваться огромные полномочия, особенно в чрезвычайных ситуациях, примерами чего могут служить войны. Ярким примером подобного установления тирании является тирания Фрасибула в Милете. Аристотель пишет: «в руках некоторых лиц сосредоточивались большие полномочия; так, в Милете тирания возникла из притании» (см. Arist. Pol. V. 4, 1305 а 20 сл.). Точной информации о том, как Фрасибул воспользовался своими полномочиями и в чем они состояли, нет. Однако Г. Берве полагал, что из-за войны с Лидией его полномочия были продлены, либо он был назначен стратегом, получив тем самым необходимую для установления тирании вооруженную силу [2]. Это доказывает, что для установления тирании может быть использовано должностное положение, дающее определенные административные и военные ресурсы для захвата власти.
Последним способом установления тирании по Аристотелю является перерастание олигархии в тиранию: «…Некоторые тирании вышли из олигархий, в которых какое-либо одно лицо избиралось на главнейшие должности в качестве верховного правителя» — пишет Аристотель (см. Arist. Pol. V. 8, 1310 b 30 сл.). Аристотель не приводит конкретных примеров установления тирании из олигархии. Но они были, например, в Геле. Клеандр, происходивший из знатного и богатого рода, возвысился над остальными олигархами и стал единоличным правителем города [3]. С олигархическими режимами связана еще одна возможность установления тирании. Аристотель отмечает: «Во время войны олигархи оказываются вынужденными, не доверяя народу, пользоваться наемными воинами, и тот, кому они их вручат, зачастую становится тираном …» (см. Arist. Pol. V. 5, 1306 а 25 сл.). Аристотель приводит в пример Тимофана, который, опираясь на отряд наемников, смог захватить власть на некоторое время, но вскоре был убит (см. Arist. Pol. V. 5, 1306 а 25 сл.). Таким образом, наемники и их предводители могут быть причислены к силе, способной установить тиранию.
Подводя итог, можно сказать, что важнейшими составляющими государственного переворота с целью установления тирании являются поддержка мелких земельных собственников, составляющих большинство граждан, а также наличие подконтрольных вооруженных сил. Подчиненная армия или наемники были необходимы для осуществления переворота, а поддержка демоса должна была узаконить незаконные действия тирана. В любом случае один из этих пунктов был обязательным и встретится во всех четырех способах, описанных Аристотелем. Благодаря этому все вышеперечисленные способы крайне схожи.
1.2.Характер взаимоотношений власти и общества при тирании
Установление тиранического правления, как это было описано выше, требует определенных условий и предпосылок, но эта задача не столь сложна, как задача удержания власти. Взаимодействие власти и общества, методы, при помощи которых тиран управляет своим полисом, и составляют главные черты режима.
Придя к власти, тиран оказывается в сложном положении. С одной стороны, тиран не может доверять аристократии, так как именно в борьбе с ней он обрел власть. С другой стороны, после установления единоличной власти, тиран не может полностью доверять и мелким собственникам. Аристотель пишет, что для тирании характерно «полное недоверие к народной массе» (см. Arist. Pol. V. 7, 1311 а 15 сл.). Это можно объяснить тем, что политическая опора на крестьян и ремесленников приведет к тому, что рядовые граждане полиса смогут оказывать существенное влияние на действия тирана, и режим в конечном счете станет демократическим. Поэтому Аристотель и выделяет «недоверие к народной массе» как общую черту тирании и олигархии (см. Arist. Pol. V. 7, 1311 а 20 сл.). По этой же причине тирану трудно примириться с аристократией, так как он может оказаться зависимым от позиции знатных кругов. Тогда он потеряет единоличную власть. Последнее заставляет тирана бороться со знатью. Это обстоятельство является общим для тирании и демократии (см. Arist. Pol. V. 7, 1311 а 20 сл.). Таким образом, видно, что тирания не имеет устойчивой классовой группы, на которою она бы могла опереться. Это обстоятельство порождает те методы, посредством которых древнегреческие тираны удерживают свою власть. Аристотель выделяет два способа тиранического правления.
Первый способ правления Аристотель обозначает так: «Один из них – традиционный, и им руководствуется в своем правлении большинство тиранов» (см. Arist. Pol. V. 9, 1313 а 40 сл.). Задачи «традиционного» способа управления Аристотель сводит к трем основным пунктам: «чтобы люди не доверяли друг другу; чтобы не могли действовать; чтобы прониклись малодушием» (см. Arist. Pol. V. 9, 1314 а 35 сл.).
Первая из этих задач – необходимость посеять недоверие между людьми — достигается следующими способами. Во-первых, тиран должен «не дозволять сисситий, товариществ, воспитания» (см. Arist. Pol. V. 9, 1313 b 5 сл.). Данная мера позволяет разъединить жителей полиса, чтобы они не могли спланировать заговор против тирана. Во-вторых, тиран должен подавлять в чем-либо выдающихся граждан. Примером тому может послужить притча, в которой милетский тиран Фрасибул советует коринфскому тирану Периандру убивать лучших граждан (см. Arist. Pol. V. 8, 1311 а 25 сл.). Эта мера препятствует объединению людей вокруг наиболее достойных, которые могут возглавить оппозицию. В-третьих, тиран должен провоцировать конфликты между гражданами полиса: «сталкивать друзей с друзьями, простой народ со знатными, богатых с людьми из их же среды» (см. Arist. Pol. V. 9, 1313 b 20 сл.). Последняя мера, приводимая Аристотелем в «Политике», может служить доказательством шаткости социальной базы древнегреческих тиранов. Тиран вынужден максимально «атомизировать» общество, чтобы не возникло сплоченной силы, способной его свергнуть. Эта мера характерна и для режимов буржуазной эпохи, стремящихся не допустить консолидацию рабочего класса.
Вторая задача – необходимость «лишить людей политической энергии» (см. Arist. Pol. V. 9, 1314 а 25 сл.). С этой целью тираны стремятся возложить на жителей полиса тяжелые трудовые обязанности, как, например, «построение Олимпиона Писистратидами, а на Самосе – сооружение Поликрата» (см. Arist. Pol. V. 9, 1313 b 25 сл.), и задавить их налоговым гнетом, как сделал Дионисий в Сиракузах (см. Arist. Pol. V. 9, 1313 b 30 сл.). Древнегреческие тираны развязывали войны, чтобы мужское население было занято военными походами. Эти меры отнимают у граждан время, силы и деньги, что заставляет их думать о более насущных проблемах, чем политическое переустройство полиса. В капиталистических обществах такая политика находит свое отражение в организации крупных государственных строек в период безработицы. Примером тому может служить «Новый курс» Рузвельта в период Великой депрессии.
Наконец, тирану необходима атмосфера страха. Для этого создавались сети шпионов, например, бывших в Сиракузах «приводительниц» или тех «подслушивателей», которые заставляли каждого опасаться свободно высказывать свои мысли (см. Arist. Pol. V. 9, 1313 b 15 сл.). Вызванная страхом необходимость все время вести себя сообразно с требованиями существующего порядка переходила в привычку, обеспечивая тирану сохранение его власти. Как может догадываться читатель, при капитализме подобная практика актуальность не потеряла. Таким образом, описанный Аристотелем «традиционный» способ удержания тираном власти представляет собой систему деспотических мер, направленных на то, чтобы лишить население политической воли.
Второй способ тиранического правления Аристотель описывает в «Политике» как противоположный первому: «…он в глазах своих подданных должен быть не тираном, а домоправителем и царем, не грабителем, а опекуном» (см. Arist. Pol. V. 9, 1315 а 5 сл.). Этот способ предполагает, во-первых, скромное поведение тирана. Он должен умеренно расходовать деньги, не тратя их на незаслуженные награды своим приближенным, стараться давать отчет о своих доходах и расходах, как, например, делал Гелон в Сиракузах. То есть тирану стоит относиться к имеющимся у него деньгам не как к своим, а как к общественным, и охранять их как бы для всего «общества». Сам тиран и его близкие должны внушать уважение обществу, не вызывая в жителях полиса ни страха, ни презрения. С этой целью Аристотель рекомендует тиранам воздерживаться от репрессивных действий в отношении выдающихся людей и молодежи. К репрессиям же рекомендуется прибегать крайне редко и осуществлять их не самостоятельно, а через суд. Также Аристотель отмечает важность отправления религиозного культа, так как данные мероприятия способствуют повышению авторитета тирана.
Что же касается взаимоотношений с состоятельными и неимущими, то, по мнению Аристотеля, тирану стоит внушить этим классам, что их благополучие покоится на нем. Философ пишет, что тиран должен «знатных привлекать на свою сторону своим обхождением, а народом руководить при помощи демагогических приемов» (см. Arist. Pol. V. 9, 1315 b 5 cл.). Тиран должен предотвращать острые формы классовой борьбы и делать вид, что защищает интересы каждой группы. Таким образом, второй способ удержания власти действительно отличается от первого. Если в первом случае тиран подавлял волю жителей полиса, то во втором он ее усыплял.
Различия вышеприведенных способов лежат в двух плоскостях: моральной и общественно-политической. Если первый способ предполагает реализацию власти через исключительно репрессивные методы (террор, шпионаж), то второй способ предполагает создание тираном своего положительного образа, за счет высоконравственного поведения. Именно исходя из образа поведения тирана, второй способ правления, по мнению Аристотеля, приближается к монархии. Таков идеалистический подход Аристотеля.
Глубинное понимание данного вопроса дает диалектический метод. Главное отличие приведенных Аристотелем способов управления заключается в политике тиранов по отношению к разным классам древнегреческого полиса. В первом случае тиран действует по принципу «разделяй и властвуй», борясь со всеми социальными группами одновременно и используя противоречия между ними. В этой ситуации тиран является фигурой, чья власть держится за счет постоянного накаливания классовых противоречий, который, очевидно, препятствует его свержению. Во втором же случае тиран прибегает к более хитрой тактике. Он лавирует между основными классами, стараясь максимально возможно угодить и тем и другим. Тиран выставляет себя благодетелем и гарантом их безопасности. Таким образом, второй способ осуществления тирании представляет собой попытку тирана заручиться поддержкой обоих классов.
1.3. Причины падения тирании
Исторический цикл каждой греческой тирании, так или иначе, завершался ее падением. Аристотель двояко описывает причины свержения тираний: «Покушения происходят в одних случаях на личность правителей, в других – на их власть» (см. Arist. Pol. V. 9, 1311 а 35 сл.). Первая позиция, как это часто бывает у Аристотеля, описывает субъективные причины падения тирании, а именно ненависть к тирану. Причиной такого рода покушений по Аристотелю является «наглость тирана». В качестве примера философ приводит покушение на Писистратидов, оскорбивших сестру Гармодия (Афинская Полития, гл. 18). За такими примерами можно увидеть важную особенность политической культуры греков той эпохи. Подобного рода деспотические проявления, привычные на Востоке, где господствовала государственная собственность, были неприемлемы для полисного строя греков. Полис как община, существующая в условиях роста частного землевладения (Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч. Т. 46. Ч. I. С. 465-466.), способствовал формированию у греков индивидуалистического самосознания, благодаря чему они охотнее защищали свои права. Эта черта древнегреческой политической культуры сталкивалась с незаконностью прихода тирана к власти и автократическими методами управления, что приводило к падению тирании.
Другая причина отстранения тирана от власти, согласно Аристотелю, — желание получить власть. Примером тому может служить изгнание из Сиракуз Дионисия Младшего Дионом. Тиран, захватывая власть, отстраняет от нее аристократические круги, которые ранее могли определять политику полиса. Приближенные тирана также претендуют на большую власть, как это было в примере с конфликтом между Дионисием и Дионом [4]. Таким образом, конфликт за власть не исчерпывается с установлением тирании, так как противники и приближенные тирана имеют свои властные амбиции, благодаря чему всегда существует угроза «дворцового переворота».
Аристотель, однако, указывает на еще одну возможность свержения тирании, а именно на внешний фактор. Аристотель отмечает, что угрозу тираниям представляют в первую очередь полисы с другим политическим устройством – демократии, монархии, аристократии. В качестве примера философ приводит факт устранения лакедемонянами и сиракузянами многих тираний в то время, когда в этих полисах были не тиранические формы правления (см. Arist. Pol. V. 9, 1312 b 10 cл.). Эта причина падения тираний отражает важный внешнеполитический прием древнегреческих полисов — создание в покоренных или союзных полисах режимов, сходных с режимом в доминирующем полисе. Подобным образом действовал, например, Перикл, поддерживавший демократии в полисах Афинского союза [5]. Подобным образом действовала Спарта, устанавливавшая олигархии в подчиненных полисах [6]. К сказанному можно добавить и то, что внешнеполитический фактор действовал и в обратном направлении. Например, Гиппий пытался вернуть власть в Афинах при помощи Спарты и персов [7]. Таким образом, падение тираний отражает многие черты греческой политической реальности того времени.
Глава 2. Место тирании в истории древнегреческой полисной системы
2.1. Старшая тирания
После рассмотрения основных черт древнегреческой тирании необходимо понять, какое место данное явление занимает в истории полисной системы Древней Греции. В историографии обычно различают два типа древнегреческой тирании: старшую (раннюю) и младшую (позднюю). Это разделение напрямую связано с этапами развития полисного строя в Греции. Если старшая тирания связана со становлением древнегреческого полиса, то младшая тирания приходится на время его упадка. Перерыв между ними, приходящийся на V в. до н.э., связан с эпохой расцвета полисной системы. Рассмотрим старшую и младшую тирании подробнее.
Старшая или ранняя тирания хронологически приходится на архаический период древнегреческой истории, связанный с бурным развитием социально- экономических отношений и формированием полисной системы в Элладе. Ее можно датировать серединой VII – VI вв. до н.э. [8]. Одной из важнейших черт архаической эпохи была борьба между земельной аристократией, с одной стороны, и мелкими земельными собственниками, с другой. Эксплуатация беднеющего сельского населения через долговую кабалу усиливала социальную напряженность в зарождающемся полисе. Другой важнейшей чертой этого периода греческой истории было формирование классов ремесленников и торговцев. Вследствие завершения процесса отделения ремесла от земледелия и торговли от ремесла соответственно, торгово-ремесленные круги по мере роста их богатства стали набирать уже не только экономический, но и политический вес в формирующейся полисной системе. Они вступали в конфликт с фактическими держателями власти – родовой аристократией [9]. Таким образом, усиление классовых противоречий в формирующимся полисе, с одной стороны, и бурное развитие производящей экономики, с другой, обостряли вопрос об изменении существующих общественных отношений. Любые подобные изменения нарушали хрупкий баланс сил в обществе, что неизбежно бы приводило к политическому насилию. Особенность сложившейся ситуации заключалась в том, что основные классовые силы были практически равны. Формирующаяся у греков в эту эпоху государственность не смогла обеспечить полное господство земельной аристократии. Государственные институты превратились в арену ожесточенной классовой борьбы. Именно в это эпоху назревших перемен на исторической сцене и появляется старшая тирания.
Каковы же были цели древнегреческих тиранов в условиях нестабильной социальной обстановки? Вернее, этот вопрос поставить так: чьи классовые интересы выражали тираны в этот период греческой истории? Казалось бы, можно сразу отбросить мысль о том, что тираны могли быть выразителями интересов аристократии. Так, Аристотель приводит наглядные примеры борьбы тиранов с экономическим (а значит, и политическим) доминированием аристократии:
«Так, в Афинах Писистрат добился тирании, вступив в распрю с педиаками; Феаген в Мегарах – избив скот состоятельных людей, застигнутый им на пастбище у реки; Дионисий – после того как он обвинил Дафнея и богачей и благодаря этой вражде поверили, что он предан народу» (см. Arist. Pol. V. 4, 1305 а 30 сл.).
Подрывая экономическое могущество аристократии, тираны, с одной стороны, расчищали себе дорогу к единоличной власти, а, с другой, облегчали положение закабаленного демоса. Однако не все столь однозначно. Аристотель, известный тем, что выделял аристократию как одну из лучших форм правления, не столь безоговорочно чернит тиранов того периода, как должен был бы, если бы они во всем противоречили интересам знати.
Так, в «Афинской Политии» он пишет о правлении одного из старших тиранов Писистрате так: «За него стояло большинство как знатных, так и демократов. Одних он привлекал к себе, поддерживая с ними знакомство, других тем, что оказывал им помощь в их личных делах; он отличался таким характером, что умел ладить и с теми и с другими» (Афинская Полития, гл. 16).
Можно ли объяснить написанное Аристотелем лишь личными качествами Писистрата, или в этом можно усмотреть более глубокие корни? В пользу последнего говорят и приводимые Аристотелем факты подчинения тиранов решениям судов, которые традиционно являлись аристократическими органами. Так, «Клисфен увенчал венком того судью, который отказался признать его победителем», «о Писистрате также рассказывают, будто он, вызванный на суд Ареопага, подчинился» (см. Arist. Pol. V. 9, 1315 b 25 сл.). Подобное проявление покорности свидетельствует о желании старших тиранов заручится в той или иной степени поддержкой аристократии. Более того, в описанном выше втором способе удержания власти, предполагающем «отеческое» поведение тирана, Аристотель прямо указывал на необходимость защищать как бедняков от произвола богатых, так и богачей от произвола толпы (см. Arist. Pol. V. 9, 1315 а 40 сл.). Таким образом, тираны пользовались желаниям части аристократов сохранить свои привилегии, чтобы заручиться их поддержкой.
Вместе с тем, распространено утверждение, что ранние тираны выражали прежде всего интересы крестьян и беднейших ремесленников. Можно ли однозначно так утверждать, хотя бы с определенными оговорками? Казалось бы, Аристотель пишет, что большинство тиранов, в том числе и древних, вышли из демагогов, апеллирующих к чаяниям толпы. Описывая правление Писистрата, философ приводит примеры о том, как он давал бедным земледельцам деньги для сельскохозяйственных работ: «Вообще простой народ он старался ничем не раздражать …» (Афинская Полития, гл. 16).
Однако не все столь однозначно. Тот же Аристотель объясняет субсидии Писистрата крестьянам его желанием занять их делом, чтобы они не имели время на общественные дела. Тем самым экономическое поощрение крестьянства преследовало цель снизить его политическую активность. С этой же целью организовывались грандиозные строительные работы, призванные отвлечь беднейших ремесленников от политики. Писистрат не доверял земледельцам и ремесленникам безраздельно, как это могло бы быть, если бы он выражал их интересы. Аристотель приводит рассказ о том, как Писистрат обманом разоружил все население Афин. Этим шагом тиран в значительной мере лишил основную массу граждан возможности определять политическое развитие полиса, что явно шло в разрез с интересами низших классов. Поэтому, несмотря на меры, несколько облегчающие положение крестьян и бедных ремесленников, нельзя говорить о том, что Писистрат, как яркий представитель старшей тирании, всецело выражал его интересы.
Другими усилившимися классами той эпохи были торговцы и владельцы крупных ремесленных мастерских (эргастерий). Известно, что Писистрат в Афинах поощрял развитие ремесла и торговли [10]. Этот факт можно объяснить тем, что интересы тиранов и ремесленно-торговых кругов во многом совпадали. Первым было необходимы стабильные налоговые поступления, вторым — поддержка государственной власти в развитии производства. Важным мероприятием, проводимым ранними тиранами, была военная экспансия. Так, Писистрат возвысился во время войны с мегарцами (Афинская Полития, гл. 14). Таким образом, тираны устраняли конкурентов собственных ремесленников и торговцев, обеспечивая тем самым им лучшие условия для развития. Кроме того, крупные стройки, призванные занять время и силы бедных ремесленников, одновременно обеспечивали крупными заказами владельцев эргастерий и начальников строительных артелей.
Все эти меры повышали состояние крупных торговцев и богатых ремесленников. Однако политика того же Писистрата, направленная на поддержание мелких сельских производителей, замедляла развитие товарного хозяйства, так как ограничивала приток новых бедных ремесленников и матросов в город. Это шло в разрез с интересами торговцев и ремесленников. Размеры налогов так же были достаточно велики, что особенно сказывалось на покупательной способности потребителей. Тираны относились к крупным ремесленникам и торговцам просто как к источникам денежных средств, не делясь с ними политической властью. Поэтому нельзя сказать, что старшая тирания отражала их интересы.
Таким образом, старшая тирания делала вид, что в равной степени угождает всем классам формирующегося полиса. Ранние тирании лавировали между интересами разных социальных слоев, стараясь за счет тех или иных экономических мер лишить политического влияния всех своих противников. Играя на классовых противоречиях, старшая тирания вместе с тем не препятствовала развитию базиса древнегреческого общества. Борьба тиранов со знатью усугубляла кризис аристократического землевладения. Ремесло и торговля развивались, несмотря на большие налоги и попытки ограничения притока рабочей силы в город. Индивидуальное крестьянское хозяйство окрепло, создав тем самым основу для полисной демократии в будущем. Борясь с главенствующей ролью аристократических семейств, старшая тирания расчистила путь для развития экономики полиса. Выполнив свое прогрессивную роль, она сошла с исторической сцены, уступив место полисной демократии – власти мелких и средних собственников.
2.2 Младшая тирания.
Период младших или поздних тираний приходится на классическую эпоху с конца V в. до н. э. вплоть до утраты греками независимости, а в некоторых частях греческого мира сохраняются и в эллинистическую эпоху [11]. Этот период развития греческого общества характеризуется кризисом полисной системы, пережившей свой расцвет в V веке до н.э. Небольшие города-государства, в условиях значительного роста производства, становятся препятствием для дальнейшего развития экономики [12]. Вместе с тем опустошительные локальные и общегреческие войны, как Пелопонесская война, нанесли значительный урон материальному могуществу древнегреческих полисов, потерявших как значительное число богатств, так и большую долю средней части крестьянства и ремесленников, составлявших гоплитскую пехоту. Их гибель стала серьезным ударом по одной из главных опор полисного строя. Разорение значительной части земель в свою очередь толкнуло еще большую часть населения в сферу наёмничества [13].
Но, несмотря на войны, рост населения продолжался, что порождало другую проблему – нехватку продовольствия, что так же создавало проблемы ограниченному своей небольшой и не плодородной территорией полису. Происходили перемены и в сознании греков. Дальнейшее развитие частнособственнических отношений выразилось в росте крайнего индивидуализма греков, пришедшего на смену общинному сознанию первобытного строя. Подобные умонастроения разрушали уклад полиса как относительно сплоченного коллектива граждан-собственников. Возникли противоречия межу амбициозными личностями и традиционным общинным укладом отживающей полисной системы. Надстройка греческого общества уже сильно отставала от базиса, что и стало причиной кризиса. На фоне и под воздействием всех этих факторов возник феномен младшей тирании.
Каковы отличия поздней тирании от ранней? Если обратится к данным «Политики» Аристотеля, то мы увидим, что философ не пользуется такой классификацией, как старшая и младшая тирания. Более того, мы не увидим четкого различия между тираническими режимами, существовавшими до расцвета полисной системы и после. Однако по некоторым косвенным признакам и характеристикам правления отдельных тиранов можно выделить определенные отличительные черты каждой из них, подобно тому, как это было сделано выше.
Для начала Аристотель пишет, что раньше (в нашем понимании имеется в виду старшая тирания) тирании возникали чаще, чем теперь, и что если они и возникают теперь, то лишь на короткое время. Примером тому может служить упоминаемый Аристотелем Тимофан, убитый вскоре после установления своей тирании в Коринфе. Подобное наблюдение Аристотеля может объясняться тем фактом, что в большинстве полисов к тому времени уже устоялась демократическая или олигархическая система, которая препятствовала усилению власти какой-либо одной личности. А там, где это не удавалось, тирании достаточно быстро свергались, так как развитая политическая культура греков толкала их на тираноубийство, как это и было в случае с Тимофаном, убитым собственным, республикански настроенным братом [14]. Однако из приведенного правила существуют исключения, к которым относится тирания Дионисия Старшего и его сына Дионисия Младшего. Они совокупно правили в Сиракузах более полувека [15]. Другой важной отличительной чертой младшей тирании служит более частое использование наемного войска, чем это было в старших тираниях. Наемное войско использовали Тимофан, Дионисий Старший и Младший, Ясон Ферский [16]. Более широкую практику применения наемников по сравнению с предыдущей эпохой можно объяснить тем, что степень доверия тиранов к демосу стала ниже. Указанные тираны, в отличие от своих предшественников, не проводили политику, направленную на облегчение его положения. Более того, тот же Дионисий взимал с населения огромные налоги, что по утверждению Аристотеля, вскоре разорило все население Сиракуз (см. Аrist. Pol. V. 9, 1313 b 30 сл.). Отнятые у богатых земли при этом делились между приближенными Дионисия, что вызывало недовольство как у знати, так и у демоса. Таким образом, младшие тирании удерживали власть не за счет политики лавирования, как это было раньше, а благодаря наемному войску, то есть главным образом при помощи репрессивной машины. В этом смысле более негативную оценку поздних тираний можно проследить и у Аристотеля. Если отдельные действия старших тиранов, таких как Писистрат, Аристотель описывает в положительном ключе, то никого из тиранов младших он подобным образом не отмечает. Наоборот, он приписывает им отрицательные черты. Так, клеймя некоторых тиранов за разгульный образ жизни и пьянство, он, по-видимому, имеет в виду Дионисия Младшего. Таким образом, тираны эпохи поздней классики пытались удержать свою власть за счет подавления политической воли всех классов.
После классической эпохи наступила эпоха эллинизма. Можно ли сказать, что поздние тирании подготовили почву для монархического правления эллинистической эпохи? Подобное предположение нельзя считать верным, так как эллинизм – это синтез древнегреческой и древневосточной цивилизации, позволивший решить проблемы, назревшие в обеих частях Древнего Мира [17]. В первую очередь это выражалось в расширении рынков сбыта. Однако некоторые из младших тираний пытались «нащупать» решения тех проблем, которые вылились в кризис полиса. Так, Ясон Ферский проводил крайне изобретательную внешнюю политику, сочетавшую в себе как военные, так и дипломатические меры, направленную на консолидацию разрозненных греческих полисов под своим началом. В этом смысле он, пытаясь реализовать свои личные амбиции, выступал как прогрессивный деятель своей эпохи. Он был одним из деятелей своей эпохи, который выступал за экспансию греческого мира на Восток, предвосхищая тем самым поход Александра Македонского. Однако подобный передовой подход Ясона к проведению своей политической линии можно объяснить тем, что он был тираном в Фессалии, крайне отсталой сельскохозяйственной греческой области, где, в отличие от развитой части Греции, до сих пор продолжалось экономическое и политическое господство земельной аристократии. Если смотреть на его правление с этой позиции, то его можно скорее отнести к старшим тираниям, возникшим в схожих условиях и обладавшим большим «государственническим» подходом в реализации своей власти. Таким образом, этот пример доказывает не вполне точное хронологическое соответствие ранних и поздних тираний. В то же время он показывает более прогрессивную суть первой по сравнению со второй, так как Ясон действительно смог возвысить ранее отсталую Фессалию, хотя бы на короткое время.
Другим подобным примером попытки преодоления кризиса полиса младшими тираниями может служить Сицилийская держава Дионисия. Поздний тиран Дионисий Старший объединил вокруг Сиракуз большую часть Великой Греции [18]. Тем самым была как бы предпринята попытка решить проблему ограниченности полисного развития на западной оконечности греческого мира, альтернативная эллинизму.
Подводя итог, можно сказать, что младшие тирании, в отличие от старших, не являлись прогрессивным явлением в развитии полисной системы. В отличие от старших тираний, младшие никак не способствовали развитию Греции. Они выступали лишь как проявление кризиса древнегреческой общественной системы. Описанные выше исключения скорее подтверждают правило, так как на окраинах греческого мира развитие происходило с отставанием.
Глава 3. Место тирании в политической теории Аристотеля
Тирания как политическая категория широко известна благодаря не менее известному философу, автору термина «политика» – Аристотелю. Конечно, нельзя говорить о том, что Аристотель создал политику как науку в полном смысле, так как наука о государственном устройстве у него не была отделена от этики [19]. Это накладывает отпечаток как на его политическую теорию вообще, так и на место тирании в этой теории в частности. Понимая политику не столько как одну из сфер жизни человеческого общества, а как способ достижения общего блага, счастья путем воспитания совершенных граждан, Аристотель прибегает не к социально-экономическим, а к морально- нравственным оценкам существовавших в Древней Греции режимов. Это ярко проявляется при знакомстве с источниками. Важно, однако, понимать, что этические категории древнегреческого философа во многом отличаются от современных представлений о справедливом устройстве общества. В частности, Аристотель исходит из относительности равенства людей, поэтому считает справедливым такое устройство общества, где благородные обладают большим набором прав, чем незнатные. В этом он расходится со своим учителем и другом Платоном, считавшим, что все свободные жители полиса должны обладать гражданскими правами [20]. По мнению Аристотеля, эта группа полноправных граждан должна иметь достаточно высокие моральные качества, чтобы управлять государством во благо всех.
Таким образом, исходя из числа обладающих правом на управление государством лиц и степени их добродетели, Аристотель составил классификацию политических режимов, разделив их на правильные и неправильные. К первым относятся монархия, аристократия и полития, ко вторым — тирания, олигархия и демократия. Монархия и тирания – власть одного, аристократия и олигархия – власть немногих, полития и демократия – власть значительного числа людей. При этом при правильных режимах управляющие государством руководят на благо всего общества, а при неправильных – в своих личных интересах [21]. Эта простая схема является переработанной версией построений Платона.
Главное отличие схемы Платона состоит в том, что он выстроил указанные режимы в замкнутый круг. Аристотель не был согласен с данным построением. Он пишет о теории Платона в контексте положения в ней тирании: «По его мысли, тирания должна перейти в первый и наилучший вид государственного строя, ибо только в таком случае получились бы непрерывность и круг. Но ведь и тирания переходит иногда в тиранию же…» (см. Arist. Pol. V. 10, 1316 а 35 сл.). Аристотель приводит исторические примеры превращения тирании в олигархию, демократию и аристократию, тем самым доказывая несостоятельность идеи Платона о циклическом изменении форм правления в полисе (см. Arist. Pol. V. 10, 1316 а 35 сл.).
Аристотель, учитывающий политическую реальность, выработал более гибкий подход к пониманию трансформации политических систем. Он выделил два режима, противопоставленных друг другу как наилучший и наихудший. Первым является полития, или средний строй, при котором полисом правит средний класс, обладающий высокими нравственными качествами, вторым является тирания – власть одного человека, попирающего всякую добродетель и исходящий из своих эгоистических целей. Интересно, что, по мнению Аристотеля, оба строя составлены из черт олигархии и демократии. Полития — из лучших черт названных режимов, тирания — из худших.
Философ пишет: «тирания соединяет в себе крайнюю олигархию и демократию. Поэтому тирания – самый вредный для подданных государственный строй, так как она есть соединение двух зол и заключает в себе все отклонения и ошибки, какие свойственны тому и другому строю» (см. Arist. Pol. V. 8, 1310 b 10 cл.).
Аристотель противопоставляет тиранию так же и другой форме единоличного правления – монархии. Противопоставление двух режимов, как было сказано выше, лежит в области моральных качеств правителей. «Цель тирана — приятное, цель царя — прекрасное. Поэтому тиран видит свое преимущество в том, чтобы приумножить свои средства; царь же главным образом в приумножении чести» - пишет Аристотель в «Политике» (см. Arist. Pol. V. 8, 1311 а 10 сл.). Таким образом, тирания занимает самое низкое положение в теории Аристотеля, состоя при этом из худших черт двух других неправильных форм правления. Данная классификация ценна тем, что дает представление о неодинаковом характере устройства различных полисов. Однако сильное влияние этических представлений Аристотеля о справедливости препятствует пониманию различий между некоторыми формами правления, так как эти различия сведены к моральным, а не научным категориям. Таким образом, вся теория Аристотеля, несмотря на ряд прогрессивных по сравнению с предыдущими черт, носит идеалистический характер. Тем не менее именно этические оценки Аристотеля в значительной мере заложили обыденное и отчасти научное понимание тирании и других перечисленных режимов в наше время.
Заключение
В процессе изучения проблемы исследования можно сделать следующие выводы. Во-первых, тирания это форма правления, не соответствующая политическим традициям древних греков и, следовательно, является формой узурпации власти. При этом узаконивание власти при тираниях производится либо посредством постоянного лавирования между интересами разных классов, либо не производится вовсе, заменяясь открытым террором. Оба пути не дают тираниям долго и стабильно существовать, тирании достаточно быстро завершаются своим падением, что говорит о фактическом отсутствии постоянной опоры у тирана. Во-вторых, тирании не выражают интересы какого-либо класса. Все уступки тиранов в пользу крестьян и ремесленников были вызваны желанием сохранить власть в условиях равновесия классовых сил. Политика лавирования тираний между различными классами формирующегося полиса не препятствовала естественному ходу развития базиса древнегреческого общества, что в конечном счете привело и к изменениям в надстройке. Старшая тирания рухнула, уступив место полисной демократии. Младшая тирания в свою очередь не тождественна ранней тирании по своей исторической роли. Она не играла никакой прогрессивной роли и лишь отражала общий кризис полисной системы. В-третьих, политическая культура греков нашла свое отражение в политической теории Аристотеля, который крайне негативно оценивал тиранию. Очевидно, что политическая реальность греков диктовала им неприязнь к подобным формам правления, что еще раз подтверждает мысль о том, что тирания – это ненормальное состояние древнегреческого полиса. Теория Аристотеля отразила идеалистическое понимание данного вопроса, вполне естественное для политической мысли той эпохи. Таким образом, периоды тирании можно назвать кризисным состоянием полисной системы. Однако в случае со старшей тирании — это кризис, который создает условия для дальнейшего развития полиса, в то время, как младшие тирании – это составная часть общего кризиса полисной системы. Поэтому нельзя говорить о роли тирании в истории полисной системы в общем. На отдельных этапах это явление выполняло прогрессивную роль, на других лишь являлось симптомом упадка общества.
Несколько слов стоит сказать о значении данного феномена. По сути тирания в Древней Греции представляла собой диктатуру одного человека в условиях равенства классовых сил. Подобные примеры можно найти и в последующем. Одним из них является бонапартизм – диктатура буржуазии в условиях относительного равенства классовых сил буржуазии и рабочего класса (возможности революционной ситуации), при использовании буржуазией в примерно равной степени как буржуазно-демократических, так и фашистских методов управления. Это отчасти похоже на тиранию в Греции. Конечно, нельзя отождествлять столь различные по условиям возникновения явления, однако можно проследить определенную закономерность. И в этом смысле марксистам необходимо изучать подобные явления, так как они дают ключ к более глубокому пониманию исторического процесса. Они показывают нам методы классовой борьбы глубокого прошлого, чтобы могли с учетом этого опыта эффективнее вести классовую борьбу в настоящем.
Литература
[1] Жестоканов С.М. Фидон Агросский: тиран и реформатор //Вестник СПбГУ. 2009 г, №3. С 46-47.
[2] Берве Г. Тираны Греции. Ростов-на-Дону, 1997. С. 129.
[3] Там же. С. 174.
[4] Там же. С. 332-336.
[5] Лурье С.Я. История Греции. СПб., 1993. С. 364-367.
[6] Там же — С. 482.
[7] Бузескул В.П. История Афинской демократии. СПб., 1909. С. 96.
[8] Берве Г. Тираны Греции. Ростов-на-Дону, 1997. С. 20.
[9] Фролов Э.Д. Архаическая революция в античной Греции (принципиальный обзор инноваций и перемен в социально-политической и культурной жизни Древней Греции в VIII-VI вв. до н.э. // Древняя Греция и Рим. Эллинизм. 2004. С. 183-184.
[10] Берве Г. Тираны Греции. Ростов-на-Дону, 1997. С. 74.
[11] Берве Г. Тираны Греции. Ростов-на-Дону, 1997. С. 270-271.
[12] Лурье С.Я. История Греции. СПб., 1993. С. 541.
[13] Там же. С. 542.
[14] Берве Г. Тираны Греции. Ростов-на-Дону, 1997. С. 377.
[15] Там же. С. 291.
[16] Берве Г. Тираны Греции. Ростов-на-Дону, 1997. С. 291, 353, 377.
[17] Зельин К.К. Основные черты эллинизма (социально-экономические отношения и политическое развитие рабовладельческих обществ Восточного Средиземноморья в период эллинизма) (Всемирная история, т. II. Часть IV, гл. V, § 1) // ВДИ. 1953. № 4. С. 145–156.
[18] Лурье С.Я. История Греции. СПб., 1993. С. 521.
[19] Гусейнов А. А. Мораль и политика : уроки Аристотеля / А. А. Гусейнов // Ведомости. Вып. 24: Политическая этика : социокультурный контекст. – Тюмень, 2004. С. 111.
[20] Доватур А. И. «Политика» Аристотеля. М., 1983. С. 38-40.
[21] Там же. С. 40.