Психоделическая сказка «Лукич и электрический паук» часть 1

Автор Глеб Данилов

Назови его братом,

а он и в старшие похочет…

Электрический паук Александр

и Княжна-Муха

С приветом из четвёртого измерения!

Было дело давно, до революции. Рязанской губернии, Сапожковского уезда в деревне N. Точнее говоря, деревня N, была самым близким населённым пунктом до моего жилища. А жил я в поле, за великое множество вёрст от неё. Места заповедные, воспитанные запахом бескрайнего неба.

Я Александр, электрический паук. Назван был своим отцом, в честь царя-освободителя. Когда родных уже не осталось, я решил, что с природой наедине будет легче и навсегда покинул город. Шибко надоедало непонимание со стороны человечества. Сколько можно было пугать окружающих, а разъяснять начнёшь, так и не закончишь! Ну как объяснить народу, что такое электричество? И снова лезут в голову эти надоедливые слова отца: «Если б мы появились на свет лет через двести, вот тогда бы…»

Переехал. Жил очень неплохо. Усадебка была у меня небольшая. Вокруг поля, природа! За усадебкой журчал ручеек. Там в низине по весне ивняк заготавливал, корзины плёл на продажу. В делах моих, верный спутник и приказчик – дворняга Волчок. Служил он мне рысаком и надёжным товарищем. Огороды были плодородные, небольшой фруктовый сад, за порослью шиповника виднелась пасека. На ней жужжали мои крепостные, великие трудяги и бунтари. Всё своими клешнями железными сделал. И было всё приковано к моему труду, к моей стихии и без меня существовать не могло! А жил я в достатке и радости. Слава богу, до раскулачивания дело не дошло. Хотя, как сказать…

Каждую субботу ездил на ярмарку. Запрягал Волчка и в путь. Вокруг проплывали удивительные русские пейзажи. Бесконечные зелёные и голубые пояса. Вот сижу себе на облучке, дремлю, да железной клешнёй Волчком управляю, что бы у болот не свернул. Ох, и любил он эти болота! До деревни дорога неблизкая, а если уж до города, на ярмарку, то вовсе с вечера запрягать надо.

1

Однажды настал такой день отъезда на ярмарку. Утро было, как всегда волшебным. Наступление его накануне торговли, означало долгое приготовление, я бы даже сказал, снаряжение к предстоящей дороге. Открыв глаза, я по обычности вертелся на лежанке, дожидаясь солнца. Очень скоро в дом пробился первый лучик и начал играть на дубовых половицах. Потом поднимаясь всё выше, прыгнул прямо на морду Волчку. Разбудил. Ну вот, скоро и моя очередь, минута, и вот луч уже на мне. Получив многодневный энергетический заряд, спускаюсь с печки, по пути убив лазером двух мышей-воришек. Удача.

Когда с первым лучом весеннего солнца, выйдешь из дому, сразу уходит печаль, и ты готовишься к началу дня и к новым жизненным трудностям. Пускай бытовым, но пока светит солнце мы его рабы. Я, как и люди без солнца, не жилец. Электричество у меня от него. Весь день провертишься, прокрутишься и уже вечер. А натура я хозяйственная, тяготею к труду. Без него, жизнь моя, мне никак не представляется!

Помню, как только переехал в поле, по соседству со мной около ручья жила муха. Была она княжной и владела великой усадьбой. Крестьяне любили княжну-муху. После реформы шестьдесят первого, всех крепостных отпустила, благословив на хорошую жизнь, и осталась муха одна в своём имении. Сама припасы делала, сама убиралась, сама торговлю вела. И усадьба её с каждым годом только преображалась и богатела. Бывало, частенько залетала ко мне на самовар или в лото на пятачок. Сдружились мы с ней по-соседски. Оба труженики, оба хозяйственники. И вдруг пропала княжна-муха! Как в землю закопалась! Усадьба травой поросла, а её всё нет.

Наверное, уже лет пять прошло. Так и не вернулась княжна-муха, а усадьба вся в крапиве потонула, одна только крыша виднеется. Жалко, какой соседки лишился!

В тот день я ещё раз с грустью вспомнил, княжну. И уверенно продолжил собираться. Выволок из сарая старую телегу, запряг Волчка. А после? После, мы отправились в долгожданный путь по бескрайним лугам, подкинув монетку на добрую торговлю.

Весенний вечер выдался тёплым. Волчок, задорно преодолевая все ухабы и повороты, жизнерадостно вертел хвостом. Вдали на горизонте виднелся купол заброшенной церкви. И поля, поля.…До леса и подремать можно, ну а там уже глаз да глаз!

Наконец к полуночи мы въехали в лес. Ночью в лесу не очень приятно, даже если ты электрический, и все тебя боятся. Звуки разные, шорохи, да и пугаем мы, электрические пауки народу немало. Представьте, ночь, по лесной дороге идёт мужик, и вдруг на него из-за поворота несётся такая упряжка! Электрический, светящийся в темноте, паук верхом на собаке - тут и дар речи потерять можно!

Не заметил, как снова заснул. Мерные поскрипывания колеса, совсем убаюкали моё сознание. Спасибо дядечке филину, который разбудил, но было уже слишком поздно. Волчок свернул на болота… Мы проехали уже довольно много, и поворачивать назад, не было смыла. Пришлось ехать по гиблым местам, тем самым делать огромный крюк.

А между тем Волчок не на шутку разогнался! Почва была топкая. Изредка на дороге встречался деревянный настил, который под весом нашей упряжки, то и дело пугающе сморкался. А Волчок всё гнал и гнал. Пытался я, и кричать, и хлыстом замахивался, но его уже было не остановить. Как околдованный, он летел, моментально преодолевая все канавы и топи, всё дальше удаляясь от главной дороги. Сколько людей здесь кануло! Вот так зловещая природа! Только поверни и сразу убежище дьявола!

Вдруг Волчок замедлил свой бег, и сквозь ветви я увидел небольшой огонёк. Он всё приближался и приближался. Через мгновение Волчок свернул с дороги и вскоре остановился. Предо мною, предстала ветхая изба. В избе горел свет. Новое знакомство? Не хотелось бы….

Спрыгнув с облучка, я направился к двери. Волчок побежал за мной. Тройной стук.

-Войдите!

Отварив дверь, я не поверил своим глазам. За столом вся в белом сидела княжна-муха.

-Что? Вы живы? А как…? – взволнованно взмахивая клешнями, я начал захлёбываться

-Мой дорогой сосед, Аляксашенька!- мёртво протянула муха и строго продолжила - Не спрашивай меня ни о чём. Волчку спасибо, что привёз. Дело тебе скажу. Берегись! Вижу змею подле тебя. Пригреешь её – пропадёшь! Помогу тебе. Будешь возвращаться, остановись у поворота на болотную дорогу. Постой немного, пока я тебе не пошлю туза. Дождись его. Как туз придёт и скажет: «Я тебя убью», так ты и, не раздумывая, что есть силушки, трогай! Понял?

-Понял, а как выглядит этот туз?

-Закрой глаза!- прервала муха и добавила – пригреешь змею – пропадёшь! Прощай!

Открыв глаза, я увидел главную торговую площадь, набитую до отказа всевозможным людом и товаром. Вот так княжна-муха! В колдуньи оказывается, подалась. Сразу на ярмарку перенесла! Но мне к чудесам не привыкать – сам чудо.

Я окинул взором площадь, Волчок, как ни в чём небывало умиротворённо сидел рядом со мной. Разгрузив телегу, я принялся за торговлю. Городок у нас небольшой и все привыкли ко мне. Поначалу пугались все, крестились, кричали, а теперь привыкли и относятся как к иноземцу, что ли. Продажа корзин в этот день у меня пошла. Продал я тогда почти всю телегу. К вечеру оставалась только одна непроданная корзина. Главная часть ярмарки проводиться до полудня. Ближе к обеду многие сворачиваются и расходятся. Немало лавочек было открыто до вечера. Не торопился уезжать и мой корзиночный магазин. Но вскоре купили последнюю корзинку. Я окликнул Волчка, и мы начали собираться домой. Поездка, казалось, удалась.

Вдруг подходит к телеге дед. И не сказать, даже, что подходит, вернее говоря, неуверенно подкрадывается. Сделает шаг, остановиться, сделает ещё шаг, опять остановиться - удивлённо глядит на меня. Я повернусь, он отвернется. Давно я его заметил, он часто на площади появлялся в торговые дни. Общения с ним у меня никогда не было, да и общаться то было некогда. Одежда на старике была никакая - рубище да на ногах ветхие лапти. На шее висел деревянный самодельный крестик. Умиротворённое сухое личико дополняла длинная седая борода. Вскоре старик осмелился и подошёл прямо ко мне.

-Здравствуй милый, как звать-величать ваше благородие придется? – ангельским голоском пропел старичок.

-Александром, а вас?

-Зови Лукич - меня здесь все знают! А ты сам кто такой будешь? Такой жалезный… Зверушка аль человек?

-Я электрический паук.

-Какой паук? – недоумевал Лукич.

-Дед, ты слышал, что на свете разные чудеса свершаются?

-Про русалок дивных, слыхивал – задумчиво протянул старичок и вдруг закричал – Понял, всё понял! Тебя ведьма околдовала!

-Ну, пущай ведьма, ты сам-то городской?

-Не, я в Калужской губернии родился, из крестьян. Дом у меня был – сгорел. Вот теперь по свету хаживаю. Жить негде…

-А родные твои где?

-Нету, детей у меня не было, а бабка помёрла в прошлом годе – жалобно пропел Лукич и, севши в телегу, тихонько заплакал.

- Понимаю…

-Нечего мне тут делать! Город злая сила! Он кровопийца – русской душе здесь места нет! Я так деревню люблю, природу, травку зелёную. Да только никому я в деревне не нужен, да и здесь своего угла не имею. Все кличут Лукич, да Лукич, а как чего попросишь, чуть ли не палкой! Ну, ничего, знать, так мне предписано, сдохнуть в этом пропащем городишке! – раскричавшись, старичок ещё больше расплакался.

Как же он говорил, правильно! Каждое его слово брало за душу. Каждый жест и вздох, как будто бы оправдывал его горькую судьбу. Я вспомнил, как тоже остался один. Как надоедал город и как переехал в деревню. Я всё вспомнил. Стало жалко мне старичка, пропадёт ведь. Возьму я его к себе, будет за домом приглядывать, да и нам с Волчком скучать не придётся.

-Лукич, поедим со мной, будем вместе жить! .

Старик упал на колени, поднял своё сморщенное лицо к небу и сквозь слёзы крикнул:

- Не достоин я милости такой, барин! Кто я такой буду?

- Ну, полно те!

- Я у садочке лягу, чтобы вас не потревожить! Как вас по батюшке?

- Вильгельмович.

- Аляксандр Вили-ви-ли…Ой не выговорю!- испуганно прошептал Лукич и снова упав на колени, заревел – Не брани окаянного! Я у садо-о-очке!

-Ну, хватит, едешь?

Через мгновение Лукич уже сидел в телеге и уже с весёлого лица вытирал оставшиеся слёзы. Волчок, пёс не простой, поэтому, телега со стариком для него не представляла никакой тяжести. Уставшие, но весёлые вместе с новым путником, мы отчалили от торговой площади и отправились до дому.

2

Проехали половину пути. Скучать мне не приходилось. По дороге Лукич рассказывал разные истории, пел песенки, а потом стал загадывать загадки. Было уже темно, дело шло к полуночи и совсем скоро мы въехали в лес.

-Ну, теперича, тебе последнюю загадаю! Слушай:

«Длинна, да не нитка,

Зла, да не ведьма,

Черна, да не ворон».

-Редька?

-Да ну, какая редька! – воскликнул Лукич и повторил – длинна, да не нитка

-Может электрический провод?

-Нет не овод.

-Не разгадаю, Лукич, сдаюсь!

-Ты чего милай, легкая ведь!.

-Право, вериться на языке, а вот сказать никак не могу. Что это?

-Змея! – с ухмылкой крякнул старичок.

Слово подействовал незамедлительно. Все, вспомнив, я остановил телегу. Всё: и княжну-муху, и её строгий наказ. Как мог забыть? Поверьте люди, даже железный организм подвержен общечеловеческим качествам, по крайней мере, мой. И в тот день, я в этом ещё раз убедился. Я неспешно повернулся и посмотрел на Лукича. Неужели это и есть та змея, которой мне стоит бояться? Неужели этот милый божий старичок представляет для меня какую либо опасность? Невозможно поверить.

Нетерпеливым лаем меня окликнул Волчок. Я осмотрелся по сторонам. Наша телега стояла около самого поворота на болотную дорогу. Как раз про неё и говорила княжна…

Что делать? Кого выбрать? Кому довериться? Я понимал, что если мы через мгновение не продолжим путь, то княжна пришлёт, обещанного и неведомого мне, туза.

- Привал – облегчённо прикрикнул Лукич и спрыгнул с телеги.

Послышалось резкое шуршание. Мы начали прислушиваться, Волчок насторожился. Вдруг, за нашими спинами мы услышали, как кто-то очень громко сморкнулся. Мы повернулись. Из кустов вылез священнослужитель в чёрной рясе. Мы с Волчком попятились.

- Не извольте пужаться! – взмолился незнакомец.

-Ты кто такой будешь? Кого чёрт послал? – угрожающе гавкнул Лукич, размахивая, нашедшей на дороге, большой корягой.

-Силою благодати твоея отврати и удали всякия злыя нечестия, действуемые по наущению диавола! Яко твое есть царство и сила, и слава, отца и сына и святаго духа. Аминь.

-Так ты батюшка что ли? – пролепетал оцепеневший Лукич.

-Дьяк Ананий.

Вот кого мне подкинула муха. Дальше оставалось только ждать заветных слов. Я запряг Волчка и стал внимательно следить за разговором дьяка Анания и Лукича. После того, как знакомство случилось, повисла небольшая пауза. И вдруг дьяк, как загорланит, завопит на весь лес.

-Многа-а-ая лета, многа-а-ая лета, многая-я лета-а!

Если бы в телеге мы вёзли стеклянные бутылочки, они бы непременно полопались. Лукич стоял, смотрел на дьяка и молчал. Я продолжал следить за происходящим. Дьяк Ананий был явно не в себе. Вёл он себя странно и время от времени, меня посещали некоторые сомнительные думы по поводу его трезвости.

Дьяк Ананий не переставал блажить:

-Ты преподобный Моисей, был прежде разбойником,но потом ужаснулся своих грехов и в раскаянии пришёл в монастырь и там в великом плаче о своих беззакониях …Избави мя, Господи, от обольщения богомерзкого и злохитрого антихриста и укрой меня в сокровенной пустыне…Укрой в пустыне-е…

-Чавой-то ты путаешь молитвы-то? – спросил Лукич.

Ананий посмотрел на старика, снял шапку, подкинул её вверх, и подскравшись к Лукичу с озорством прошептал:

-Давай облобызаемся?

-Че-его? – подскочил ошарашенный Лукич.

-Христа ради, давай! А иначе.…Иначе, я тебя убью!

Не раздумывая, я закричал:

- Волчок, трогай!

-Погоди, паук Александр!!! Погоди меня!!! А как же я? Он убьёт меня… – умолял вдогонку уносящейся телеге, старик.

Я гнал, что было силушки, как наказала княжна-муха. Но что в этот момент творилось в моём сердце! Оно умоляло повернуть и спасти беспомощного старика. Мне представлялись картины убийства и мучения. Может княжна-муха просто ошиблась? Может, на его месте должен был оказаться кто-то другой, а этот божий старичок попал в очередное испытание горькой судьбы? Я его бросил, оставил в беде, предал.… Вдруг раздался громкий крик. Это был Лукич. И в этот момент я крепко передумал удирать.

-Волчок, поворачивай! Лукич, держи-и-ись!

Примчавшись на прежнее место, я увидел дьяка Анания, сверкающего лезвием прямо перед лицом бедного Лукича.

-Не смей, душегуб! – завопил я.

В мгновение Дьяк повернулся и направился в мою сторону. Казалось, ещё чуть-чуть и старичка не было бы свете. Лукич поймал момент, когда дьяк отвлёкся на меня и, обогнув дорогу, быстро прыгнул в телегу. ­

-Волчок, трогай!

Позади, оставалась неистовое лицо дьяка Анания. Лукич, то и дело, хватаясь за сердце, ещё долго и безмолвно отлёживался в телеге. Трагедии удалось избежать. А я был счастлив, что спас Лукича. Мой железный организм наполнился радостью. Ещё больше стало жаль старика, но утешало лишь, то, что он жив и с ним всё в порядке. Наступило новое утро, и вот уже на горизонте показалась заброшенная церковь. Это означало, что совсем скоро мы будем дома.