Духовная хирургия и трезвение

Death to the World, 05/2018

Перевод: Записная книжка христианина

«Все страдания людей и народов на земле - не что иное, как обильные лекарства, предлагаемые людям и народам вечной Милостью, да спасет их от вечной смерти. Всякий, даже малейший, грех повлек бы за собою неизбежную смерть, если бы Милость не попустила страданий, для отрезвления людей от пиянства греховного, для лечения, которое чрез страдания осуществляет благодатная сила Духа Святаго Животворящего». Святитель Николай Сербский.

Трезвение. Что эта добродетель может дать миру с его бесконечной жаждой получения мнимых почестей и безграничным хищничеством? В руках пьяницы алкоголь является средством, которое уничтожает его личность, превращает его существование в хаос. Зная о том, что несет пьянство для физического здоровья человека, представьте себе потенциальный ущерб, который несут внутренней жизни пристрастие к тщеславию, жадности, зависти, гневу и различным страстям.

Для любого смиренного искателя истины в этой жизни, той самой истины, которая не может быть чем-то опровергнута, предана забвению или адаптирована в соответствии с ложными склонностями моего «я», трезвение во внутренней жизни – это сосуд, в котором может поселиться свет Истины. Лично ко мне импульс к трезвению пришел без предупреждения. После серии необъяснимых приступов в моем мозгу была обнаружена опухоль, которая разоблачила мои многочисленные иллюзии.

«Нормальная жизнь» исчезла, когда я очнулся после экстренной операции и обнаружил левую половину моего тела парализованной. Эмоционально я перешел в почти социопатическое состояние в результате неврологической и психологической травмы, вызванной операцией. Все больше и больше меня печалила практика поклонения в моей церкви. При всем своем сильном желании я все никак не мог удовлетвориться форматом «3 песни и проповедь», которые ну никак не могут дать ответ на внутренние страдания. Я больше не мог не замечать духовную нищету, которую давала мне практика моей церкви.

Встретив православное христианство, я столкнулся с чем-то совершенно неожиданным в мудрости церкви и писании отцов. Эта мудрость не говорит аргументами и доводами, она говорит на языке сердца. На этом диалекте спасение – не просто концепция, которую возможно постичь разумно, но путешествие длиною в жизнь, в котором ты можешь расти в любви и подражании Христу. Христианская жизнь - это не набор ментальных утверждений, поддерживаемых изменением поведения, а процесс примирения, покаяния и исцеления.

Кроме того, церковь существует не просто как место для собраний и усвоения определённых знаний. Церковь существует как больница, помогающая видеть нам нашу одержимость самолюбованием и находить «лекарства» в виде таинств, богослужения, поста, подаяния милостыни и многих других.

Посреди моего сердца, разума и души, преобразованных церковью, я также начал следить за редко обсуждаемой добродетелью, по которой я очень сильной скучал во время своего опыта в протестантской церкви – это духовное трезвение. Безусловно, она может показаться неосязаемой, но ее важность несомненна. Пост, самоосуждение, непрестанная молитва, которая на более высоком уровне становится безмолвной – все это более и более развивает духовное трезвение.

Даже в той малой степени, в которой его удалось ощутить мне, духовное трезвение помещает Истину в облик Христа, что делает ее превыше всех философских концепций, восторженных переживаний или представлений об успешности в этом мире. Духовное трезвение возделывает образ Бога внутри нас самих и убирает перед нами все препятствия, мешающие нам пребывать с Ним.

Безмолвная молитва обновила мой «диалог» с Богом после стольких лет духовного голода после того, как моя болезнь обнажила скудность, корыстность и самовольность в моем общении с Ним. В конце концов, я пришел к пониманию, что тишина – единственно возможные декорации для общения с Богом. Я начал практиковать безмолвную молитву ежедневно. Конечно же, я сразу столкнулся с проблемами всех неофитов, стремящихся к тишине – за внешним спокойствием кроется внутренний хаос. Ум бунтует против всяческой попытки добиться умственной тишины, нападая на нас буквально ЛЮБЫМ плодом воображения. Но стремление к общению с Богом помогало мне бороть беспорядок собственного сознания. Я понял, что молчание – это основной язык Бога…В этой тишине мы стучим в дверь того, что отцы церкви и исихасты называли сердечной молитвой. Будучи трезвым духовно, избегая прелести и тщеславия мы сталкиваемся с неописуемой красотой, которую невозможно истощить или заменить на нечто иное. Эта благодать побуждает и укрепляет в борьбе со страстями, поработившими нас. Для этого нам необходимо отринуть собственные желания, помыслы, предубеждения и гордость.

Будучи еще ребенком в вопросах веры, я говорю о великой красоте и тайне, на которую я пока взглянул только краем глаза. И все же Христос осветил мой путь, все то, что когда-то было для меня болезненным было изменено до стремления к прекрасным целям. Ибо все от Него, через Него и к Нему, Ему слава ныне, присно и во веки веков. Аминь.

*При использовании материала ссылка на источник обязательна

Больше переводов Death to the World можете найти здесь