«Сидитё, а энтова-то не знаитё…»
Заново просматривая архивные документы, я заметила в репертуаре кружка художественной самодеятельности Шабурской избы-читальни за 1947 год «Рассказ Матрёны» в исполнении Бабкиной Л.А.
Первоначально, получив от сектора Опаринского архива документы про культуру в селе Шабуры, обратила внимание на песню «Шабурская берёза». К сожалению, про песню ничего так и не не удалось узнать. Кто знал - ушёл в мир иной.
А вот «Рассказ Матрёны» я записала со слов начальника Стрельского отделения связи Антонины Ивановны Кокоулиной! Сколько бы раз она ни выступала с «рассказом Матрёны про Пинтер», все «покатывались» со смеху! Предлагаю вашему вниманию старинный сюжет на вятском диалекте - «Рассказ Матрёны».
Сидитё, а энтова-то не знаитё,что в Пинтере-то у мя Митькя племенник живёт, который целовецеские карточки делаёт. Дак вот. Присылаёт мне Митькя племенник письмо и зазываёт: «Приезжай, мол, тёт Матрён, в Пинтер яблочну пурёнку ись и цей с перстиками пить».
Я баю: « Дарья!»
Она баёт: «Штё?»
Я баю: «Идём али не идём?»
«Колы, - баёт, - не идём, раз заказывали!»
Приходим мы на вокзал. А там цёво диётся! А шипит-шипит, да и гриётся.
Приезжаём в Пинтер. Пинтер город большушшой, весь разноцветными огоньками светится, а народу тьма-тьмушша. Встречеёт нас Митькя племенник и зазываёт на фантеру яблочну пурёнку ись и цей с перстиками пить, а сам, фигульки-мигульки, да и скрылся.
Я баю: «Дарья!»
Она баёт: «Штё?»
Я баю: «Зычим али не зычим?»
«Колы, - баёт, - не зычим, а то вовсе затереёмся».
Я и давай кричеть: «Митькяяя, Митькююю!»
И в это самоё время подходит ко мне городовой, да хлесь мя по уху-то!
Я ёму баю: «Ты цёво это дерёсся?»
А он баёт: «А ты цёво ротищё пелишь?»
Я баю: «Дарья!»
Она баёт: «Штё?»
Я баю: «Бяжим али не бяжим?»
«Колы, - баёт, - не бяжим!»
Побежели мы эдак всё за угол да за угол… Смотрим, теянтер стоит.
Я баю: «Дарья, зайдём али не зайдём?»
«Колы, - баёт, - не зайдём!»
Зашли мы, дали там нам по купончику, оторвали по кончику, говорят: «Идитё, бабы, представленьице смотреть».
Пришли мы, уселися.
Я баю: «Дарья!»
Она баёт: «Штё?»
Я баю: «Лапотцы-то сымём али не сымём?»
«Колы, - баёт,- не сымём!»
Сняли мы, лапотцы на один барьерчик поставили, онуцьки - на другой развешали. А пущай прохлобышшутся. Сидим, представленьице смотрим.
И в это–то самоё время кавалер-от на барышню трёхаршинным ножом как замахнётся…
Я баю: «Дарья!»
Она баёт: « Штё?»
Я баю: «Пырнёт али не пырнёт?»
«Колы,- баёт, - не пырнёт, раз замахнулся дак».
Я баю: «Дарья!»
Она баёт: «Штё?»
Я баю: «Бяжим али не бяжим?»
«Колы, - баёт, - не бяжим, а то ведь во свидетели запишут».
Побежели мы эдак. Там кричат «браво!»
Я баю: «Дарья, вправо!»
Там кричат «бис»
Я баю: «Дарья, вниз!»
Выбежели мы.
Я баю: «Дарья!»
Она баёт: «Штё?»
Я баю: «Лапотцы- то там оставили! Да Бог с ними, с лапотцами!»
Не будитё ли вы коим разом в Пинтере, дак прихватите-ко наши лапотцы!
Вспоминала Елена Волынская.
Фото предоставлены автором.