Корни и ветви одной большой семьи. Часть 1
«Семья подобна ветвям на дереве. Мы растем в разных направлениях, но наши корни остаются одним целым». (Автор неизвестен)
Любая семья - это несколько поколений людей, объединённых родственными связями. Давно уж была у меня потребность написать про учительницу Шабурской восьмилетней школы Ольгу Яковлевну Котельникову. Но, поднимая «пласт» воспоминаний дочерей, оказалось, что сначала необходимо писать о матери Ольги Яковлевны, бабушке её детей: Галины Румянцевой; Людмилы Румянцевой; Евгении Кравцовой; Надежды Елькиной; Марии Подволоцкой ( их до сих пор хорошо помнят в Шабурах и в Опарино). В каждой из них живёт великая память о бабушке Суворкиной Александре Дорофеевне. Она - начало!
Бабушка Суворкина Александра Дорофеевна
Александра Дорофеевна родилась 6 мая 1882 года.
Жила семья в одном из сёл Саратовской губернии. Отец Александры считался зажиточным крестьянином, в хозяйстве были коровы, лошади, сенокосные угодья, упряжь и т.д. В семействе росли три дочери: старшая Александра, младшие - Екатерина (работала на железной дороге) и Матрёна (майор медицинской службы); получив образование, обе жили в Москве. К слову, Потапов Сергей (шабурцы его помнят) - внук Матрёны Дорофеевны.
Александра замуж вышла за саратовского парня Суворкина Якова (он служил в церкви). Родили Яков и Александра шестерых детей: Михаила, Владимира, Андрея, Василия, Елизавету и Ольгу. В 1921 году Якова не стало. Александра всем рассказывала, что шли с покоса, муж попил воды из лужи, вскоре заболел и умер от тифа. Но это могло быть и не так, потому что боялись говорить правду, в то время много было доносчиков.
Пришлось Александре с детьми перейти жить в дом к отцу Дорофею. Через шесть лет, в 1927 году, умирает Дорофей. Александра Суворкина наследует большое отцовское хозяйство (Ольге Яковлевне тогда было 9 лет). Работали, не покладая рук, жили своим трудом…
Наступил 1929 год - время коллективизации (массового создания колхозов). Крепкое хозяйство Суворкиных Советская власть признала зажиточным, имущество конфисковали, семью раскулачили и выслали Александру Дорофеевну Суворкину с детьми на север, в Коношский район Архангельской области. (»По замыслу руководства СССР высланные в отдаленные районы страны бывшие "кулацкие" семьи должны стать активной и дешевой рабочей силой в создании новых промышленных центров, в социально-экономическом преобразовании отдаленных, необжитых регионов СССР», - доктор исторических наук Шашков В.Я.- 1995 г.)
Как выжила Александра Дорофеевна с детьми, сейчас неизвестно. То, что все остались живы, уже о многом говорит! О вере (она сохранила три церковные книги на старославянском языке: одну большую и две поменьше), о силе физической и духовной, о терпении, о железной воле, о стойкости и самопожертвовании.
После реабилитации старшие дети Александры уехали: Михаил - в Казахстан, Владимир и Андрей - в Саратов, Василий пропал на войне без вести. Елизавету не высылали (она была замужем), оставалась жить в Саратове. Младшая - Ольга Яковлевна - осталась на севере, закончила Вельское педучилище и в 1939 году была направлена Архангельским облоно учителем в Верхневолмангскую школу Опаринского района. В тот самый отдалённый, не очень обжитый район.
Впоследствии Александра Дорофеевна проживала с младшей дочерью Ольгой в деревне Заполье Опаринского района Шабурского сельсовета. Похоронена на «Омелиной шляпе» в Шабурах.
У Ольги Яковлевны было семеро детей. Все они обожали бабушку Дорофеевну. Она подняла своих шестерых детей и помогала дочери растить внуков и внучек. Была доброй и строгой. У неё всегда были припрятаны конфеты и пряники (раньше это была роскошь). Все дети знали про ту «роскошь», когда просили лакомство, бабушка всегда давала. Но была у нее за поясом фартука и «двухвостка» (на конце палочки прибиты две кожаные узкие полоски шириной 1 см и длиной 20-25 см.). Нужна была «двухвостка» для наведения порядка, надо же было как-то с такой оравой справляться. А самое страшное ругательство от бабушки было «богохульник».
В поминальные дни ходила Александра Дорофеевна на кладбище с блинами, молилась у каждой могилы. Внучка Галина спрашивала: «Потому молишься, что это все наши родные?». «Нет, молиться за всех надо!» - отвечала она.
Во всей шабурской округе знали, что она умела вывихи вправлять, роды принимать. Если кто умирал - просили Дорофеевну почитать церковную книгу. Приходила, читала, никогда не отказывала. Любили её люди!
Из воспоминаний Дуси Русановой: «Мою подружку Лиду «шкареднихину» родители, бывало, оставляли нянчиться с братом Валерой (он ещё в зыбке лежал). Помнится, ночевала у них, спали на полу. Лида до чего довертела головой, переживая за ребёнка, что ночью свернула себе шею. Утром встать не может. Перепугались, и родителей дома нет. Позвали Дорофеевну вправить шею, она как раз тогда жила у нас - напротив «шкареднихиного» дома». Помнит Дуся Александру Дорофеевну женщиной высокой и богомольной.
К старости бабушка сгорбилась, иногда ворчала: «Не дадут спокойно умереть». Или: «Мне бы только Маню на ноги поставить - и можно умирать». Так и вышло. Маша (младшая, седьмая) начала ходить 23 марта, а 24 марта бабушки не стало. В доме в этот момент было тихо. Малыши спали, постарше дети бегали на улице, дочь Ольга мыла посуду на кухне, внук Володя пил чай. Когда умерла - горба не стало, спина распрямилась. Шёл 1963 год.
Елена Волынская.
Продолжение следует.