ЗВЕЗДЫ МИККИ 17

Интервью для обложки Heroine 22: Наоми Аки беседует с Робертом Паттинсоном

В «Микки 17» Наоми Аки отправляется в мир клонов, космических колоний и межзвездного экзистенциализма. Первый фильм Пона Чжун Хо после рекордной сенсации 2019 года «Паразиты» - такое же всепоглощающее погружение, и в нем поражает приверженность Аки персонажу и желание глубоко исследовать человеческие истории через кино, создающее миры, и сюрреалистические вершины. Роберт Паттинсон играет Микки - одноразового сотрудника, которого регенерируют каждый раз, когда он погибает во время смертельных миссий, пока однажды сбой не заставит его встретиться лицом к лицу со своей копией. Когда все остальные хотят уничтожить обоих Микки, персонаж Аки, Наша, девушка Микки 17, восстает, чтобы спасти их. Вернувшись на Землю в 2025 году, Аки и Паттинсон размышляют об опыте нескольких жизней.

Роберт Паттинсон: Ну вот.

Наоми Аки: Привет, дорогой.

РП: Ты в Лондоне?

НА: Да, а ты где?

РП: Я в Нью-Йорке.

НА: О, Нью-Йорк. [Оба смеются] Как дела?

РП: Нормально. Я весь в раздрае.

НА: Почему?

РП: Потому что я не работал целую вечность, и думал: «Я готов перелопатить кучу работы», а теперь я уже: «Кто я?!». Но после забастовки чувствуется действительно хорошая энергия. Происходит много всего интересного, и все настроены очень позитивно.

НА: Я понимаю, о чем ты, я тоже чувствую себя немного дезомбированной. Я снялась в двух проектах в этом году и просто не чувствую себя прежним человеком. Например, когда мы снимали «Микки 17», я незадолго до этого снялась в «Подай знак», и, по-моему, я работала прямо перед этим тоже, я штамповала их, бум, бум, бум.

РП: Ты снималась в «Подай знак» до «Микки 17»?

НА: Ага. Так много изменилось. У тебя родился ребенок!

РП: [Смеется] Я знаю. С ума сойти! Я как будто совершенно другой человек. Что вы снимали, «2073»?

НА: Я снималась в «2073» здесь во время забастовки, а проект, с которого я только что вернулась, был с Бутсом Райли.

РП: О, здорово, здорово!

НА: В нем снимаются Кеке Палмер и Тейлор Пейдж, и он... душевный. Ты видел «Простите за беспокойство»?

РП: Да, мне очень нравится Бутс. С ним тоже весело.

НА: О, вы встречались?

РП: Я встречал его в Новом Орлеане, кажется, когда он только закончил «Простите за беспокойство». Он замечательный.

НА: Он великолепен. Фильм называется «I Love Boosters» и рассказывает о группе женщин, которые воруют одежду из модных магазинов, а потом продают ее по дешевке на улице. Но, очевидно, в нем есть элемент сюрреализма, магического реализма. Мне кажется, что мои роли становятся все более хаотичными и странными по мере продолжения карьеры. [Смеется]

РП: «Микки 17» менее странный или более странный?

НА: Мне кажется, что «Микки 17», как ни странно, менее странный. [Роберт смеется] И давай посмотрим правде в глаза, «Микки 17» - это... [смеется]

РП: Похоже, у людей возрос аппетит к странностям.

НА: Это чертовски круто. Мне нравится смотреть странное дерьмо, особенно фэнтези, научную фантастику, магический реализм. Так что для меня это наслаждение. Возвращаясь к тому, что ты говорил, мне кажется, что забастовка немного раскрепостила людей. Кажется, что стало больше пространства для таких вещей.

РП: Я не знаю, что произошло, но впервые за много лет фильмы, которые несколько лет назад считались бы артхаусными, каким-то образом становятся известны зрителям и вызывают у них восторг. Это здорово.

НА: Это потрясающе. Так, ты - Бэтмен - собираешься ли ты в ближайшее время снова сниматься в «Бэтмене»?

РП: Я, мать его, надеюсь на это. [Смеется] Я начинал как молодой Бэтмен, а к сиквелу стану чертовски старым Бэтменом. [Оба смеются]

АН: Тебе на самом деле сколько, 35?

РП: Мне 38, я старый.

НА: Чушь, 38 - это не старость.

РП: Я старею, но я стал здоровее. Думаю, я немного уменьшил свой биологический возраст.

НА: Ты делал тот тест?!

РП: Нет, потому что в моем воображении я по нему моложе, но если я сделаю это, и мне скажут: «Хм, ваш биологический возраст около 80 лет», - я не хочу это знать. [Смеется] Если я работаю, я не могу есть ничего, даже приправы, мне нельзя есть перец. Я не ел ничего, кроме лосося и авокадо, около пяти месяцев. Это улучшило мою память. [Смеется] Правда. Кроме того, я не выходил из дома, потому что последние две работы были первыми за много лет, где было много диалогов. Одна из них - двадцать пять страниц каждые выходные - это все равно, что постоянно играть в маленьких пьесах. Поэтому я решил: «Буду очень профессиональным...» Особенно потому, что после Пона [Чжун Хо], когда нужно было выучить всего одну реплику, это было действительно здорово.

НА: Да! Мир должен это знать - поясню для читателей: Пон дал нам раскадровку сценария, и в каждом кадре было по две-три строчки. Когда он рассказал нам, что так работает, я помню, как мы сидели за столом и все говорили: «И всё?». А он сказал: «Через пять дней вам это понравится». И он был прав: через пять дней я почувствовала, что это лучшее, что когда-либо было. Каким был твой опыт съемок в «Микки 17»?

РП: Мне понравилось. Все так трепетно относятся к Пону, поэтому во время подготовки я очень нервничал, а у него действительно необычный стиль работы. Это были одни из самых веселых съемок в моей жизни.

НА: Так весело, что я не помню ни одного скучного дня. Мне также рассказывали, что в последний день или, может быть, на вечеринке по случаю окончания съемок, на которую я не смогла пойти, члены съемочной группы плакали: «Это один из лучших опытов, которые у меня когда-либо были». Потому что он очень умный и отличный лидер, но при этом очень теплый и удивительно спокойный для такого масштаба фильма, который мы снимали.

РП: Да, было смешно. Он излучает такую ауру, что кажется, будто ты принял небольшую дозу грибов. [Оба смеются] Ты такой: «Ду-ду-ду».

НА: [Смеется] Так и было. У меня к тебе вопрос. Как ты отходишь после окончания работы?

РП: После этой у меня началась депрессия. Поскольку я снимался в двух фильмах буквально подряд - уезжал со съемок и сразу ехал в аэропорт, чтобы сниматься в следующем, - я как бы не обращал внимания на депрессию, но потом у меня была двойная депрессия. [Смеется] Но знаешь, что действительно здорово, у меня есть ребенок, и это просто замечательно. Я качался с ней на качелях, и это лучший антидепрессант.

НА: Это самая милая вещь, которую я от тебя слышала. Мне сразу захотелось детей - не сейчас. [Смеется] Я думаю, что все, что вырывает тебя из того пузыря, в котором мы существуем, когда работаем, возвращается, и ты думаешь: «Боже мой, мир продолжает вращаться».

РП: Да.

НА: И ты просто дрейфуешь.

РП: Я буду работать до начала следующего года.

НА: Стой, стой... Ну, заработаешь ты эти деньги, поздравляю - но это же безумие! [Смеется]

РП: Да, но я так благодарен, что могу это делать, потому что это та работа, которую я действительно хочу делать. Особенно после забастовки, я буквально думал: «Ладно, ничего не поделаешь...» Ты пытаешься оставаться на волне и сохранять инерцию. И вдруг поворот произошел так быстро! А еще я открыл компанию [Паттинсон основал продюсерскую компанию Icki Eneo Arlo] и пытаюсь заниматься всеми остальными делами. Мне нужно быть организованным, я никогда не был организованным за всю свою жизнь, и это очень приятно - просыпаться и что-то делать.

НА: Я понимаю, что ты имеешь в виду, говоря об ощущении потока. Я даже думаю, что необходимость готовиться к одной работе, пока ты занят другой, заставляет мозг работать быстрее.

РП: На сто процентов. Но не надо слишком усердствовать. Я всегда думал, что хочу, чтобы это было похоже на то, что завтра не наступит, я и сейчас так думаю... Но мне кажется, что это может быть вредно. Я помню, как работал с Жюльетт Бинош в фильме [Дэвида] Кроненберга [«Космополис»], снимал с ней одну сцену, и она [Жюльетт] была такой легкой, ей нравилось руководить, и она говорила: «Я просто сделаю это...»

НА: Просто посмотрим, что получится.

РП: Не то что я, когда пришел утром. Помню, я тогда думал: «Я не понимаю». Она так доверяла режиссеру и процессу. Это делает все происходящее намного веселее.

НА: А оно и должно быть веселым, верно? [Смеется] В этом году исполняется десять лет моей актерской карьеры.

РП: Поздравляю!

НА: Очень интересно. Мы с приятелем собираемся устроить вечеринку в честь десятилетнего выживания в киноиндустрии. [Смеется]

РП: Какой был твой первый фильм?

НА: «Леди Макбет» с Флоренс Пью и Космо Джарвисом. Сто лет назад, мне было 24 года, представляешь? Я хочу вернуться к тому, о чем ты говорил. Внезапно после десяти лет ты думаешь: «О боже, я так серьезно относилась к этой работе и индустрии». Если я продержалась так долго, может, мне стоит еще немного рискнуть? Думаю, мы так трепетно относимся к каждой работе, так высоко ценим ее, и да, когда мы там, мы полностью выкладываемся, но в то же время игра возникает, когда мы не относимся к ней слишком серьезно.

РП: А еще чем больше работы, тем комфортнее ты чувствуешь себя в своей технике, но я не хочу чтобы стало слишком удобно...

НА: Становишься ленивым.

РП: И ты понимаешь это слишком поздно: вот ты уже на полпути к сцене, и ты такой: «Я не знаю, где я». [Оба смеются] И вдруг чувствуешь себя совершенно голым.

НА: Что тебе больше всего понравилось...

РП: Моя очередь спрашивать.

НА: Ничего не могу с собой поделать, мне нравится задавать вопросы. Давай, Роб, задай мне вопрос.

РП: Есть ли фильмы или другие произведения искусства, которые действительно запомнились тебе и продолжают тебя вдохновлять?

НА: Это забавно, потому что ты в нем снимался. Я говорю это потому, что именно с него началось мое актерское путешествие: «Гарри Поттер». Это, конечно, Седрик Диггори, какая потеря - душераздирающая. Знаешь, сколько раз я смотрела эти фильмы? На самом деле я часто возвращаюсь в детство, мне кажется, что я смотрю современные фильмы такими оценивающими глазами, как будто я на работе, как будто я вижу все неровности. Но все детские вещи, чтение старых книг Роальда Даля и Ширли Хьюз, «Гарри Поттер» - все это заставляет меня снова почувствовать себя юной и напоминает мне, почему я хотела этим заниматься. Знаешь, когда люди спрашивают о работе моей мечты или о том, какую роль я хотела бы сыграть в следующий раз? Я ничего не могу придумать, раньше я говорила: «Я хочу сыграть королеву» или что-то в этом роде. Но что это такое? Это не реально. Того, что я хочу сыграть, не существует, пока я его не найду. Так что, в общем-то, я не знаю, как ответить на твой вопрос. [Смеется]

РП: Помню, давно я говорил, что хочу снять фильм о мести, но никак не мог найти его и делал другие вещи, совершенно противоположные, а потом вдруг всплыл «Бэтмен», и рабочее название было «Месть».

НА: О черт.

РП: То, что ты пытаешься найти, не так конкретно, как кажется.

НА: На сто процентов. В этом сценарии я бы хотела сыграть кого-то действительно смелого. Потому что в моей жизни большую часть времени я хожу и в какой-то момент мне просто хочется очень громко закричать. [Оба смеются]

РП: Каждый день. [Смеется].

НА: Я хочу сыграть персонажа, который был бы полностью диким. На самом деле я писала сценарий о женщине, которая - не думаю, что реализую его, поэтому могу сказать - женщина, которая превращается в ящерицу. Потому что в ней есть что-то животное, к чему я все еще хочу обратиться и изобразить на камеру так, чтобы это не было самовнушением, но я еще не придумала, как это сделать. Это не о женской ярости или чем-то подобном, это просто персонаж, который совершенно дикий. Потому что я думаю, что внутри я чувствую себя совершенно дикой, [смеется] так что я ищу что-то, чтобы направить это в нужное русло.

РП: В итоге ты сыграешь королеву, которая считает себя...

НА: Ящерицей. [Оба смеются]

РП: Это было бы очень забавно.

НА: Было бы! Отчасти поэтому я хочу больше заниматься созданием своих собственных вещей. Я начинала в театре и была уверена, что стану театральным режиссером и у меня будет своя театральная компания. Конечно, потом пришло кино и повело меня по другому пути, но я только сейчас возвращаюсь в дух продажи своего телешоу и продюсирования. Я чувствую, что, возможно, то, что я хочу сделать, еще не сделано, и, возможно, это должна сделать я.

РП: Это сценарий телешоу, который я читал?

НА: Я отправляла его тебе? Черт, я забыла, что сделала это. [Оба смеются] Да, тот самый, я переписала несколько частей и пытаюсь продать его снова. Прямо сейчас я все еще ищу женские роли, которые позволили бы мне делать то, что делают парни. Ты можешь делать самую смешную хрень!

РП: Единственные роли, которые достаются чувакам, ради которых нужно накачать гребаные кубики на животе. [Смеется] Это мой опыт. Неважно, что это, - только лосось. [Смеется]

НА: Я до сих пор не могу поверить, что ты ел только лосося и авокадо. [Смеется] Подожди, для какой роли это было? Для Бэтмена?

РП: Нет, это был романтический фильм! [Смеется] Это было почти совсем не нужно.

НА: Смешно. Но да, мужики этим занимаются! Это трудно объяснить. Не пойми меня неправильно, есть замечательные женские персонажи, и я думаю, что чем старше я становлюсь, тем лучше они становятся. Но не буду врать, я получаю много предложений на роль подружки, которая спрашивает: «Когда ты вернешься домой?».

РП: Ну и что такого интересного делают парни?

НА: Они летают на самолете или что-то в этом роде, убивают парней. Ну, я не знаю, всякое такое. [Оба смеются]

РП: Потому что общепринятая парадигма успешных фильмов больше не работает. Почти каждый актер, даже если он только начинает, сразу же снимается в фильмах, которые попадают в Канны или что-то в этом роде. Я думаю, аудитория изменилась. Большинство людей, которые сейчас смотрят кино, гораздо лучше воспринимают странные вещи. И чем больше зрители хотят этого, тем больше таких ролей будет появляться. До недавнего времени, не знаю, замечала ли ты это, но то, что раньше было «коммерческим» фильмом, больше не является коммерческим. Все, с кем я разговариваю, долгое время говорили: «Сценарии уже давно не те». И вдруг что-то изменилось, и то, что хотят снимать студии, стало немного нестандартным. Ты читала книгу «Pictures at a Revolution» о фильмах, номинированных на «Лучшую картину» в 1967 году? Это конец старой студийной системы и начало независимой. Теперь, когда никто не знает, что делать со стримингами, они говорят: «Давайте попробуем», и в результате получаются классные вещи.

НА: Я полностью согласна и считаю, что «Микки 17» - яркий пример. Кстати, ты фантастически хорош [в нем]. Помню, в последний съемочный день, и я каждый раз себя пинаю, когда думаю об этом, я обняла тебя и сказала: «Ты очень хорошо играешь». [Оба смеются] А потом ушла. Это было странно с моей стороны, но это так! [Смеется] Я думаю, что это очень очаровательный фильм, который идет не так, как ты думаешь. Это то, что нам нужно, - фильмы, которые не предсказуемы.

РП: И это так здорово, что этим занимается большая студия. Это безумие!

НА: Ко мне так много людей подходило со словами: «Не могу дождаться, когда увижу этот фильм». Я сейчас вспомнила те дни, когда я смотрела, как тебе вставляли зубы. [Оба смеются].

РП: А что с тем зубом?

НА: Тебе вставили только один зуб?

РП: Только один зуб.

НА: Я ходила смотреть фильм в кинозал со своей командой, и они говорили: «В этих двух Робах есть что-то разное, но мы не можем понять, что именно». Зуб!

РП: Ты видела гримерные пробы первоначального образа, как должен был выглядеть 17-й? Изначально мы хотели, чтобы 17 выглядел по-другому: у меня были пухлые щеки и торчали уши. Пон сказал: «Да, он из деревни». [Смеется] С ума сойти! Как персонаж из «Чарли и шоколадной фабрики».

НА: Конечно, Пон такой: «Да, в этом есть смысл». [оба смеются]

РП: Некоторые из его указаний, когда он не обращался к Шэрон [Чой], своей переводчице, звучали так: «Сделайте это более... Tesco Metro». [Оба смеются] Он имел в виду более повседневным. А потом: «Более скрюченное лицо». Вот такими должны быть все указания, мне понравилось!

НА: Он визуальный человек, и мне понравилось, что он оставил нас наедине с собой и больше руководил нашими движениями или движениями камеры, чем нами. У него было настоящее доверие к нам в наших сложных персонажах. Наша [героиня Наоми в «Микки 17»] - это... Я даже не знаю, как описать Нашу. Там много всего. [Оба смеются]

РП: Мне показалось, что ты была такой смешной в этой роли, всегда очень удивляла. Когда ты под кайфом и...

НА: Это одна из моих любимых сцен.

РП: Вообще-то моя любимая сцена - когда ты под лестницей.

НА: О!

РП: Я смотрел на это так: «Отлично!».

НА: Эта сучка сумасшедшая. [Оба смеются].

РП: Она делает выбор.

НА: Там был дубль, кажется, тот, в котором я так громко кричала, что откинула волосы Анамарии [Вартоломеи] назад.

РП: И ее реакция! Когда я увидел это в первый раз, я подумал: «Это просто умора».

НА: Мне очень интересно узнать, что люди думают о стиле этого фильма и его содержании. Мне нужно, чтобы этот режиссер снова нанял меня.

РП: Наверное, моя любимая реплика, которую я когда-либо видел в фильме, это когда Тони [Коллетт] говорит: «Инопланетяне похожи на круассаны, обмакнутые в дерьмо». [Оба смеются] Я помню, как увидел это в черновом варианте и подумал: «Окей, это шутка за кадром». Нет, это есть в фильме. [смеется]

АН: Она говорит это прямо. [Смеется] Да, Тони Коллетт и Марк Руффало. Ты работал с таким количеством людей, не бывает ли у тебя такого, что ты думаешь: «Боже мой, я работаю с таким-то и таким-то»?

РП: Да. Я помню, как снимался в сцене ужина, и поскольку до этого момента мы с ними ничего не снимали, я пытался войти и уделать всех. Был момент, во время первого дубля, и я как будто [издает чавкающий звук], и я видел, как они оба смотрят на меня, как будто говоря: «Так, так...» [Смеется] Я думаю, это то, что испытывает каждый в начале работы, и ты выясняешь все на первой паре дублей. Но с Марком и Тони я правда чувствовал, что после первого дубля они могут пойти и поговорить с продюсерами: «Скажите ему, чтобы он остановился!» [Оба смеются].

НА: Я просто не могу дождаться, когда он выйдет, я в нетерпении. Как ты относишься к джанкетам? Тебе нравится?

РП: Ты знаешь, многие актеры говорят: «О, я ненавижу работать с прессой». Поскольку я начал много работать с ней для «Гарри Поттера», я помню старые добрые джанкеты, когда ты даешь 70 интервью подряд, но мне повезло: никто никогда не говорил мне, что я должен говорить определенные вещи. А если и говорили, то я все равно забывал, о чем шла речь. Так что как я делаю джанкет - просто пытаюсь шутить и все.

НА: Приятно слышать, потому что я очень серьезна. [оба смеются]

РП: Я буквально не могу вспомнить ни имен персонажей, ни сюжета.

НА: Потому что это было пять лет назад! [Смеется] Если честно, когда ты переходишь от одних съемок к другим, все как бы сливается в одно целое. Например, я не могу вспомнить большую часть «Подай знак», и я собираюсь попытаться, но мне трудно вспомнить много из «Микки 17». [Смеется].

РП: Мне понравился «Подай знак», это было здорово.

АН: Да, Зои [Кравиц] должна гордиться.

РП: Она великолепна.

НА: Она должна нанять тебя для своего следующего фильма!

РП: На самом деле я обсуждаю с ней несколько вещей. Я только что снял фильм с Кристоффером Боргли, который снял «Героя наших снов», и вчера вечером он говорит: «Ты помнишь, что ты показал мне в качестве своих рекомендаций в первый день репетиции?». А я отвечаю: «Нет». [Смеется] Он показывает мне видео с Крисом Каттаном в одном из моих любимых фильмов «Корки Романо», где он пытается отобрать кирпич кокаина у собаки и получает его в лицо, после чего ему приходится идти разговаривать с детьми из детского сада. Это лучший фильм. Я думал, что у меня улыбка на лице, когда я показывал его, это не было прямой отсылкой, просто идея, но он сказал: «Ты представил это с таким серьезным видом». [Смеется] Он такой: «Я не понял, ты что, издеваешься?». Так что когда я делаю промо, многие мои отсылки имеют смысл для меня, но не для кого-то другого.

НА: Я прекрасно понимаю, о чем ты. Особенно если учесть, что актерская игра в любом случае настолько сложна, что все дело во внутреннем состоянии. В фильме «Подай знак» есть вырезанная сцена, которую я взяла из старого видео Джерри Льюиса, где он сидит в кресле. Мы исполнили целый танцевальный номер в середине фильма. Он не вошел в фильм, потому что тонально и по темпу мы не смогли его сделать, но это самая захватывающая вещь, когда ты можешь найти вдохновение в чем-то, чего никто другой не видит.

РП: Это так весело. Во время съемок [«Высшего общества»] я никак не мог понять, как играть. Я пошел в художественный музей в Кельне, где мы снимали, и увидел одну скульптуру, я подумал, что это женщина, кормящая грудью ребенка, а потом узнал, что это была собака или что-то вроде того. [Оба смеются] Я сфотографировал ее и показал Клэр [Дени] со словами: «Вот оно. Я знаю, как сыграть эту роль». И что мне нравится в Клэр, так это то, что она посмотрела и сказала: «Да, это оно». Я распечатал его и положил на первую страницу своего сценария. Я думал, что, поскольку у меня есть дочь, это будет женщина, держащая на руках ребенка, но это было совсем не так.

НА: Это была собака, приятель. [Смеется] Но суть в том, что это было в твоей голове. Меня вдохновляет то, что ты так усердно работаешь над столькими разными ролями - размах выбранных тобой амплуа просто невероятен. Твоя карьера - это супер-пупер круто. Но все равно, с каждым сценарием ты думаешь: «Так, какова цель, какова идея». И собираешь все воедино заранее. Не все так делают.

РП: Да, я думаю, что свожу всех с ума. Именно поэтому мне очень понравилось работать с тобой. Я всегда подхожу к делу так, что мне нужно разложить всё по полочкам, чтобы разобрать каждую деталь по отдельности.

НА: Я часто так делаю в театре, в кино я часто работаю на инстинкте. Но на самом деле я хочу вернуть больше того, о чем ты говоришь, в свой процесс, потому что именно оттуда пришли многие по-настоящему крутые, разные персонажи - из поиска внешних ресурсов. Это тревожный сигнал для меня, я снова собираюсь начать делать это чаще.

Источник: HERO MAGAZINE

Перевод: Марина Соловьева специально для сообщества ~ ONLY ROB ~ ROBERT PATTINSON ~ NEW ВКонтакте