Роберт Паттинсон: «Я люблю бунтарей и антигероев. И я заставил вас забыть о вампирах».

Ему исполнилось 40, он стал отцом и утверждает, что является безнадежным романтиком. И почти два десятилетия спустя после своей роли суперзвездного вампира в «Сумерках» он по-прежнему возглавляет список самых востребованных актеров Голливуда. День с Робертом Паттинсоном: который хотел стать психологом, но вместо этого научился гипнотизировать кур.

Глядя на него, сидящего напротив нас, трудно поверить, что прошло почти двадцать лет с тех пор, как Роберт Паттинсон в первом фильме «Сумерки» завоевал трон самого сексуального вампира на экране. Его ангельское лицо и легкая небритость остаются наиболее очевидными чертами актера, который с тех пор стал голливудской звездой, а также состоявшимся человеком («Муж и отец», — подчеркивает он). Доказательством того, что его карьера пошла в гору, служат фильмы «Умри, моя любовь» с Дженнифер Лоуренс, «Драма» с Зендаей (мы увидим их обоих снова в «Одиссее» и «Дюне 3») и «Надвигается потоп» Фернандо Мерейлеса с Дензелом Вашингтоном и Дейзи Эдгар-Джонс.

Ваши последние фильмы затрагивают разные аспекты брака. Узнали ли вы что-нибудь новое на эту тему во время съемок?

«Я понял, что нет смысла сильно переживать по поводу планирования. Для меня это просто возможность окружить себя любимыми людьми, а не демонстрация совершенства».

В фильме «Драма» ваш герой узнает секрет своей будущей жены за несколько дней до свадьбы. Необходимо ли знать все о своем партнере?

«Абсолютно нет. Знание правды, даже если она не важна, может иметь фатальные последствия. Гарсиа Маркес сказал: «У каждого человека три жизни: публичная, частная и тайная». Здесь Эмма (Зендая) наказана за то, что она думала, но никогда не делала, и ее судят за ее намерения».

Это фильм, исследующий хрупкость любви. Считаете ли вы себя романтичным человеком?

«Да, считаю. Хотя мои любимые фильмы о расставаниях и разлуке. В «Драме» романтика заключается в желании никогда не расставаться, но препятствия между ними становятся все более непреодолимыми. Они любят друг друга, а те, кто любит, не могут выбрать или предсказать объект своей любви».

В фильме «Умри, моя любовь» пара сталкивается с послеродовой депрессией. Как новоиспеченный отец, вы тоже сталкивались с этим заболеванием?

Это расстройство, которое поражает примерно каждую десятую женщину и требует внимания. Все новоиспеченные родители беспокоятся о будущем своих детей, но я не испытываю тревоги и наслаждаюсь отцовством. Раньше я думал, что родительство — это ограничение, и что я больше не смогу делать все, что захочу, когда захочу. На самом деле, мне повезло, и я счастлив; мое видение будущего изменилось вместе со мной: если я хочу быть со своей дочерью, я должен максимально использовать свое рабочее время. Поэтому я крайне тщательно выбираю свои проекты... Ничто не сравнится с моей семьей.

После успеха «Сумерек» вы когда-нибудь теряли тягу к голливудским декорациям и славе?

«На самом деле, нет. Актерская игра — это необходимость. Мне это нравится; это одна из немногих вещей в жизни, которые я могу контролировать. Если бы я отказался от этого, я стал бы пешкой в чьей-то игре. Единственная моя проблема — это мои отношения с папарацци; я ненавижу, когда меня фотографируют. Поэтому моя свобода значительно сократилась; мне трудно планировать даже самые обычные вещи, например, прогулку по улице, не опасаясь, что за мной будут следить».

После завершения роли Эдварда вы предпочитали независимые проекты. Это был сознательный выбор или совпадение?

«Ни то, ни другое. После «Сумерек» я немного нервничал, берясь за экспериментальные проекты, потому что у меня не было ни уверенности, ни даже ресурсов, чтобы вернуться к другой работе. Но когда Дэвид Кроненберг предложил мне «Космополис», я не смог отказать. Мне нравится работать с режиссерами, которые, получив возможность реализовать проект, снимают именно тот фильм, который хотят, без компромиссов. И если зрителям он понравится, тем лучше, но это не является для меня первостепенной задачей».

Вы начинали с истории фэнтези, сталкивались ли вы когда-нибудь с предвзятым отношением к вашим актерским способностям?

«Я не могу сказать, сколько раз мне предлагали стереотипные роли или роли, напоминающие Эдварда: „О, вы идеально подошли бы на роль английского лорда!“ В этом риск, когда работаешь во франшизе: безопаснее всегда повторять похожие роли. Но я начал сниматься, решив выложиться на полную; мне всегда нравились подрывные и провокационные фильмы. Я всегда стремлюсь делать что-то отличное от того, что делал раньше».

Фильмы или сериалы, на которых вы выросли?

«В детстве я почти не смотрел телевизор и не так часто ходил в кино. Интерес к актёрскому мастерству у меня появился в 15 лет, когда я открыл для себя Годара и начал смотреть все французские фильмы, «новой волны». После «На последнем дыхании» я хотел быть похожим на Жан-Поля Бельмондо: в его стиле есть что-то новаторское… Но это невозможно, он был слишком крут! Я вообще люблю всех антигероев, тех, кто идёт своим путём, ни на кого не влияя. Я имею в виду кого-то вроде Джека Николсона».

Самая странная вещь, которую вы когда-либо узнали на съемочной площадке?

«Как гипнотизировать кур! Просто нарисуйте линию на земле перед ними, и они замирают, убежденные, что попали в ловушку».

Вы начали работать моделью в 12 лет. Помните свои первые работы?

«В подростковом возрасте я работал моделью для журнала: там была своего рода игра на выбывание, где в каждом номере читатели голосовали, чтобы решить, каких моделей оставить, а каких исключить. Почти год я оставался на вершине списка; возможно, я был популярен из-за андрогинного образа, который был очень моден в то время. Мне нравилось ходить на кастинги, хотя модельные прослушивания были довольно унылыми: ты часами ждешь в зале ожидания, а потом, когда приходит твоя очередь, на тебя даже не смотрят, а просто просматривают твое портфолио. Актерские прослушивания, с другой стороны, были очень веселыми. Первое было для фильма «Троя» с Брэдом Питтом».

А что, если бы вы не стали актером?

«Я бы хотел стать психологом. За эти годы я встречал столько людей, которые переживали кризисы из-за совершенно пустяковых вещей. Или, может быть, музыкальным продюсером. В любом случае, я бы выбрал творческую карьеру».

Преимущество славы?

«Легкость получения денег и финансирования для создания фильмов, которые ты хочешь. Имя, привлекающее зрителей в кинотеатрах, придает тебе больше авторитета».

Вы много путешествуете. Что вы всегда носите с собой?

«Мою гитару. Музыка стимулирует мое творчество. Диалоги в фильме похожи на тексты песен: музыка — это инстинкт и эмоции».

Источник: la Repubblica