Приветствуем «Странные голоса» Роберта Паттинсона

Как должен звучать Микки Барнс? Отчасти он житель Нью-Йорка, отчасти забитый школьный «ботаник», отчасти кот, пытающийся попасть в комнату, в которой ему не положено находиться. Последнее сравнение кажется вполне уместным, учитывая, что Роберт Паттинсон взял за основу голоса Микки 17 голос Стимпи, кота из мультфильма «Рен и Стимпи». «Микки 17» - это последний вокальный эксперимент Паттинсона и еще одна возможность для актера уйти от привычного образа сердцееда на территорию куда более странную и интересную, чем может дать доступ одна лишь внешность.

Паттинсон наделяет нервный нрав Микки 17 неровным стонущим от страдания голосом, завышая тон так, что это похоже на скрип дверных петель. В то время как многие британские актеры подходят к «американскому акценту» как к попытке создать микс всех 50 штатов, Паттинсон стремится к региону (например его «Hahvahd Yahd»* - легкая тягучесть Новой Англии в «Маяке») и специфике (этот родной нью-йоркский привкус в «Хорошем времени»), выбирая тон или высоту тона, которые повторяют характер персонажа. Он и раньше завышал голос, играя роли, например, пронзительную роль порочного южного проповедника в фильме «Дьявол всегда здесь» или дерзкий французский акцент в «Короле». Он занижал голос, играя Бэтмена, и для своего калифорнийского акцента в «Звездной карте». Он столько раз менял акценты, что когда он играет англичанина - как в фильмах «Довод» и «Затерянный город Z», - в его шикарном жеманстве есть какая-то новизна, как будто он все это тоже придумал.

Существует множество актеров, которые изменяют свое тело и внешность, опираясь на свои отличительные черты. Барри Кеоган может изменить тон сцены, просто сдвинув плечи; Рами Малек построил свою карьеру на том, что появляясь на экране, моргал то слишком часто, то слишком редко. Мы видели хамелеонов, набирающих и сбрасывающих вес или накладывающих тонны протезов. Существует бесконечное множество способов изменить свою внешность на экране, но редко актеры используют собственное тело как манекен чревовещателя. Хотя Паттинсон долгое время работал над тем, чтобы избавиться от образа красавчика из «Сумерек», он редко менял свою внешность; иногда он перекрашивает волосы или отращивает бороду, но вы всегда узнаете Роберта Паттинсона. Отчасти то, что зрители видят его через его персонажей, независимо от того, слышат они его или нет, и делает его такой неоспоримой кинозвездой. Как и в случае с Кристианом Бэйлом, еще одним Бэтменом, трудно вспомнить, как он должен звучать на самом деле: его голос искажен и усилен в нескольких причудливых образах. В интервью трудно воспринимать настоящий голос Паттинсона всерьез: действительно ли он так разговаривает? Или это просто очередное надувательство?

Самый лучший и странный голос Паттинсона звучит в фильме, где он физически не присутствует. В английском дубляже фильма Хаяо Миядзаки «Мальчик и птица» Паттинсон озвучивает цаплю неприятным кваканьем. Он настолько неузнаваем, насколько может быть неузнаваем актер, настолько основательно растворяется в роли, что легко усомниться, действительно ли это Паттинсон в этой странной птице. В анимации физическая «дерганость» и внешность Паттинсона отходят на второй план; он извлекает из себя все, что привлекает в нем как в исполнителе, и выплевывает это через клюв персонажа.

В беседе с Поном Чжун Хо для журнала GQ Паттинсон рассказал режиссеру «Микки 17», что если ему кажется, что он повторяется, то он боится, что режиссер сочтет это фальшивкой. Этот же подход, возможно, объясняет, почему Паттинсон старается звучать по-разному от роли к роли. Сыграв одного и того же персонажа на протяжении пяти фильмов «Сумерки», он больше не хочет, чтобы кто-то знал, что увидит или услышит в следующий раз, когда он появится на большом экране. Это постоянное состояние неожиданности отразилось и в озвучке «Микки 17». В недалеком будущем, о котором идет речь в фильме, ученые создали 3-D принтер, способный создавать многочисленные копии живых людей, чтобы убивать, перепечатывать и снова убивать одного и того же человека с одной и той же биологией снова и снова, как подопытного кролика. Хотя каждый следующий Микки - это первый Микки, динамика, возникающая между Микки 17 и его двойником, Микки 18, - это динамика беты и альфы. Голос 17-го - это голос Стимпи, голос 18-го «больше похож на Рена», как сказал Паттинсон в интервью Empire. Актер слегка понижает тон, придавая новому Микки более уверенную, грубую индивидуальность. Двойники могут выглядеть и двигаться одинаково, но когда Микки 17 смотрит на Микки 18, его охватывает ужас. Он боится не того, что видит, а того, что слышит. Он прекрасно знает, как выглядит его двойник, но Микки 17 никогда не знает, что скажет его копия.

Бостонский акцент - бостонцы часто "проглатывают" звук "r", Harvard Yard

Источник: Vulture

Перевод: Марина Соловьева специально для сообщества ~ ONLY ROB ~ ROBERT PATTINSON ~ NEW ВКонтакте