Последняя кинозвезда? Я?

Роберт Паттинсон играет несколько ролей в «Микки 17», но сколько образов он принял на себя за свою карьеру? Кумир подростков, актер-ботаник, икона хипстеров, звезда блокбастеров, как дома с Клэр Дени, так и в Готэм-сити... В эксклюзивном интервью Première Паттинсон рассказывает нам все о Роберте.

Première: Мы знаем, что ваш выбор профессии во многом определяется вашими вкусами в отношении режиссеров, от Джеймса Грея до Кристофера Нолана и братьев Сэфди... Был ли Пон Чжун Хо в вашем списке?

Роберт Паттинсон: Пон казался... совершенно мне не по зубам! Потом я столкнулся с Джереми Клейнером из Plan B (продюсерская компания Брэда Питта), который сказал мне, что Пон Чжун Хо готовит новый фильм и хочет со мной встретиться. Я был в особой ситуации: после «Бэтмена» я не мог найти ничего, что бы меня заинтересовало, и долгое время отклонял множество предложений... А потом начались забастовки, и индустрия зашла в тупик. Так что возможность поработать с Поном Чжун Хо появилась как нельзя кстати. Я ничего не знал о фильме, который он готовил, но на встречу пришел уже с большим желанием принять его предложение! Мы узнали друг друга, он оказался очень забавным и очень милым. Потом я прочитал книгу Эдварда Эштона («Микки7»), которую он хотел адаптировать. Но когда я получил сценарий к фильму, я был в полном замешательстве. Прочитайте книгу, и вы увидите: тон фильма совершенно другой, это как ночь и день. Сценарий был совершенно безумным, бредовым и неожиданным. Мне потребовалось время, чтобы понять, что со мной происходит. Потом я сказал себе, что это может быть хорошей возможностью для меня выступить, скажем... а-ля Джим Кэрри! (Смеется)

Немного мультяшная композиция, да. Которая начинается с этого смешного голоса...

Я часто начинаю с него, когда создаю персонажа. В этой истории много закадрового голоса, поэтому я сначала подумал о Форресте Гампе или о чем-то подобном. Но это не сработало... Я также вспомнил игру актеров в фильмах Пона Чжун Хо: очень физическая форма комедии, почти слэпстик, как у Бастера Китона, который вы видите в «Воспоминаниях об убийстве». Я расхаживал взад-вперед по дому, читая вслух реплики, и вдруг этот голос пришел ко мне. Я всегда записываю себя на телефон во время репетиций, так что я проиграл его своему ассистенту, который решил, что это смешно. Когда Пон услышал его, он спросил меня: «Это американский акцент?» И я ответил: «Да, да, конечно...». «Но откуда именно?» - (Смеется.) Поскольку мы снимали в Англии, а все ответственные лица на площадке были корейцами, никто не мог проверить подлинность акцента!

Ваши разные голоса из фильмов стали настоящей темой для разговоров в интернете...

Да. Это довольно забавно. Мне всегда было неловко играть моим настоящим голосом. Поэтому я развлекаюсь, меняя его. То, как ты говоришь, влияет на язык тела, поэтому я обычно начинаю с этого. Если это еще и забавляет людей, и они делают из этого мемы... это очень круто.

Из всех ваших голосов у вас есть любимый?

Ах, я немного неравнодушен к своему французскому акценту в «Короле»! Дэвид Мишо, режиссер фильма, сомневался, он сказал мне: «Создается впечатление, что ты хочешь разозлить французов» (Смеется.) Но я поговорил с Сандрин, француженкой, с которой я общался в Dior. И Сандрин одобрила!

Микки 17 действительно производит впечатление смоделированного в вашей интерпретации, а изменения в тоне и темпе фильма словно приурочены к различным фазам развития вашего персонажа и его противостоянию с Микки 18...

О, давайте не будем преувеличивать! Фильм действительно огромный: огромные декорации, сцены, очень сложные для постановки, много персонажей, много действия... Я совсем не чувствовал, что являюсь движущей силой, что Пон Чжун Хо строит свою режиссуру на моей игре... Я просто хотел быть полезным! Быть инструментом на службе его видения. Съемки заняли очень много времени. Пон очень спокоен, у него в голове очень точная идея, все расписано по сюжету, что не мешало ему оставлять мне немного пространства для экспериментов, для проб... Но он точно знает, куда идет, и моя задача заключалась прежде всего в том, чтобы облегчить ему работу.

Эта роль соответствует типу персонажа, который вам очень нравится: немного идиот, немного бездельник, которому трудно взять свою жизнь под контроль. В вашем фильмографии их довольно много, начиная с того, который в «Ровере»...

Да, я не думал об этом, но это правда! С «Ровером» есть много общего. Это часть меня, я думаю, это чувство непонимания всего, что со мной происходит. Все быстро превращается для меня в загадку. И, возможно, я внушаю это многим своим персонажам. Я склонен спотыкаться о смысл вещей. Вплоть до того, что перебарщиваю с этим, пытаясь разгадать тайны, которые на самом деле таковыми не являются. Я только что снял фильм с Зендэей [«The Drama», следующий фильм Кристоффера Боргли, режиссера «Героя наших снов»], и у нас была совместная сцена, которая свела меня с ума, и я отчаянно пытался найти ее смысл, вплоть до того, что исписывал страницы за страницами объяснений текста... В итоге я позвонил Зендэе за день до того, как мы должны были снимать эту сцену. Я рассказал ей о своих сомнениях, проговорил два часа, и бла-бла-бла, и через некоторое время она очень спокойно дала мне понять, что эта фраза говорит именно то, что хочет сказать, что в ней нет никакого скрытого смысла. А я три дня сходил с ума... Я склонен биться головой о стену. Иногда без всякой причины.

Другая «паттинсоновская» черта персонажа - его страдающая, жертвенная сторона...

Полностью. Мой персонаж в «Сумерках» уже был немного таким... Интересно, откуда это взялось? Неосознанная потребность в наказании? Подавленное мазохистское желание? Впредь, чтобы компенсировать это, я буду обращаться к очень уверенным в себе персонажам.

Например, в фильме «Довод». Это важный фильм в вашей карьере, хотя бы потому, что в нем вы сказали, что не против играть роли второго плана...

Мне это нравится, это очень важно. Вы не только чувствуете меньшее давление, но и можете попробовать себя в других стилях, отличных от главных. Когда вы играете главную роль в фильме, вы не можете позволить себе сделать своего персонажа слишком сложным: поскольку именно вы двигаете сюжет, вы рискуете замедлить темп, если сделаете шаг в сторону. Второстепенные роли, с другой стороны, дают вам возможность попробовать себя в разных сферах, более веселых и смелых. Кроме того, они открывают доступ к партнерам и проектам, к которым вы не имеете доступа, если настаиваете на том, чтобы всегда быть хедлайнером.

В «Микки 17» вы играете и главную роль, и роль второго плана... Играть с самим себой - это актерская фантазия?

Не совсем, нет, я никогда не думал об этом до этого фильма! Что я люблю в кино, так это реагировать на актеров, которые находятся передо мной. Фильм - это химия между актерами, которые произносят друг другу реплики в определенный момент времени, в одной комнате. Поскольку в этот раз я произносил реплики себе, это требовало огромной концентрации. Нужно было быть очень организованным, очень точным. Было трудно быть спонтанным. Это был странный опыт. Довольно сложный. Думаю, на какое-то время я перестану играть против себя...

Это напомнило мне о той фотосессии, которую вы сделали для Première во время выхода «Космополиса» в 2012 году, где вы «переснимали» некоторые из знаменитых фильмов Дэвида Кроненберга. Мы увидели этих двух Робертов Паттинсонов лицом к лицу в глянцевом ремейке «Связанных насмерть»...

Да, я помню... Не было ли там также секса втроем, в кровати, с женщиной между мной и моим двойником? Удивляюсь, как они позволили мне сделать что-то подобное! (Смеется.)

В то время съемки у Кроненберга и подобная фотосъемка были для вас способом вырваться из тюрьмы, в которую грозил превратиться феномен «Сумерек». Спустя тринадцать лет вам удается чередовать авторские инди-фильмы и огромные блокбастеры вроде «Бэтмена»... Чувствуете ли вы, что выиграли свое пари?

Да, можно сказать и так. На днях в Instagram (принадлежит компании Meta, признанной экстремистской и запрещенной в России) я увидел свою фотографию на церемонии Teen Choice Awards 2011 года, и мне привиделось, что я все еще занимаюсь этим делом, все эти годы спустя. У меня никогда не было карьерного плана, в том смысле, что я обычно мыслю только двухлетними временными блоками. В основном я реагирую на то, что сделал в последний раз, а затем проецирую себя на следующий фильм, на год в будущее. Я счастлив снимать такие большие фильмы, как «Довод» или «Бэтмен», и делать их по-своему. Вы знаете старую голливудскую поговорку: «Фильм для тебя, фильм для меня». Но у меня такое впечатление, что все свои фильмы я снимаю для себя! В последние годы мне очень везло.

Может ли идея «расходных» человеческих существ, которых можно перепечатывать до бесконечности, лежащая в основе «Микки 17», работать как метафора для голливудских звезд?

Может. Это зависит от настроения! В начале прошлого года я хандрил и думал, что больше никогда в жизни не буду работать актером. На горизонте не было ни одной роли. И вдруг один фильм сменяет другой [после «Микки 17» Роберт Паттинсон снимется в новом фильме Линн Рэмси «Умри, любовь моя» с Дженнифер Лоуренс]. Вчера я немного устал и начал стонать: [Он переходит на плаксивый голос]. «О, это слишком, я больше не могу, на меня давят, эта работа изматывает!» Моя девушка поправила меня: «Ты не можешь сначала жаловаться на то, что у тебя нет ролей, а потом на то, что их становится слишком много!» Готово! Не рассчитывайте на то, что я буду изображать актера, который чувствует, что с ним плохо обращаются в индустрии. Это тяжелая работа, но как можно жаловаться на то, что проводишь дни, работая с таким человеком, как Пон Чжун Хо? В каком-то смысле это напомнило мне опыт работы с Клэр Дени [над «Высшим обществом»]. Они очень своеобразные режиссеры, личности, которые приглашают вас в свой мир и обладают настоящей аурой. Вся съемочная площадка находится под их чарами. Когда вы снимаете с ними, вы чувствуете себя как под наркотиками, как будто вы приняли какой-то галлюциногенный гриб... Это настоящий опыт.

В декабре прошлого года вы появились на обложке журнала The New York Times Style Magazine с таким заголовком: «Последняя кинозвезда». Последняя кинозвезда... С чем это ассоциируется для вас?

Ну... должен признаться, я подумал, что это очень круто! Но, вы должны оценить это в перспективе: статья начинается с описания того, как я в керамической мастерской леплю кружку с ручкой в форме морковки, которую журналист сравнивает с пенисом... Я подумал о читателе, который, должно быть, задается вопросом: «Это действительно последняя кинозвезда?» (Смеется.) Затем я наткнулся на программу с перечислением всех актеров и актрис, которые были признаны «последней кинозвездой»за последние двадцать лет. Нас было много... В общем. Это очень мило с их стороны.

Но, если отбросить шутки, не кажется ли вам, что это выражает некую истину о состоянии звездной системы?

Когда появились социальные сети, все пытались переосмыслить сущность знаменитости. До 2012 года, я бы сказал, она заключалась в том, чтобы держать определенные вещи в тайне, в секрете. Существовала очень четкая граница между звездами и публикой. Но у меня сложилось впечатление, что людям начинает надоедать видеть и знать все. Я думаю, что мы снова пойдем в другую сторону, к идее, что звезды должны быть немного мистическими или хотя бы намекать на тайну. Я могу ошибаться, но мне так кажется. Кроме того, я убежден, что мы всегда будем хотеть рассказывать себе истории. И что всегда будут люди, которые становятся харизматичными, когда их снимает камера. Почему одни актеры киногеничны, а другие нет? Почему некоторые люди, какими бы скучными они ни были в реальной жизни, «загораются», когда их образ проецируется на экран? Это загадка, лежащая в основе кинематографа, и, хотя вопрос о знаменитостях со временем будет меняться, мы никогда не сможем полностью с ним покончить.

Легенда гласит, что по окончании съемок «Довода» вы подарили Кристоферу Нолану книгу об Оппенгеймере, что, впоследствии дало ему идею для следующего фильма...

Да, это правда.

Что вы подарили Пону Чжун Хо после «Микки 17»?

А-а-а! Это действительно не сравнимо, это... маленькая статуэтка космонавта. Это просто смешно, она похожа на игрушку для собак! Я очень напрягся с этим Оппенгеймером, поэтому на этот раз выбрал что-то незатейливое. В принципе, ничего такого, что могло бы вдохновить его на создание следующего фильма...

Источник: pattinson-photos.com

Перевод: Марина Соловьева специально для сообщества ~ ONLY ROB ~ ROBERT PATTINSON ~ NEW ВКонтакте