«Прометей», или как найти в отдыхе обучение, а в машине – человека?

Изначально «Прометей» задумывался как приквел, предыстория «Чужого», легендарного сай-фай фильма об инопланетном существе, которое стремится убить человечество. Однако в процессе работы над «Прометеем» Скотт развил сюжет картины в самостоятельную историю, оставив на объяснение природы Чужого всего лишь 7 минут в конце фильма. «Связь с “Чужим” тут на уровне ДНК», — позже сказал Р. Скотт . Примечательно, что по сюжету именно ДНК Космических Инженеров послужило рождению Земли и Человека, то есть в буквальном смысле стало основой для рождения Чужого. Тем интереснее изучить внутреннюю механику фильма, ради которой первоначальный замысел был так сильно переписан.

Как корабль назовешь

Итак, по сюжету команда ученых отправляются в космическую экспедицию, чтобы найти сакральное знание и встретить Инженеров — Создателей Человека и мира в целом.

Прежде чем говорить о внутренних линиях и вопросах фильма, обратимся к его названию: «Прометей». По сюжету так называется научно-исследовательский космический корабль, отправленный на единственный естественный спутник в космической системе Дзета Сетки для поиска инопланетной расы Создателей (Engineers), прародителей людей. И, как сказал сам Ридли Скотт, «если ты называешь корабль “Прометей”, это значит, что ты отваживаешься на поединок с богами».

Возможно, один из главных открытых вопросов фильма звучит так: «Кто же является Прометеем в картине?» Этот сай-фай фильм мы будем раскручивать, как детектив, с самоотверженностью героев ища разгадки и ответ на этот вопрос.

И первая станция нашего космического исследования картины — мифы. Судно названо в честь персонажа греческой мифологии. Прометей — один из титанов, божеств второго поколения. Несмотря на происхождение, в Титаномахии, битве богов-олимпийцев и титанов, Прометей занял сторону Зевса и избежал его наказаний после победы богов . Однако впоследствии Прометей обвинил Зевса в несправедливом отношении к людям: Зевс провозгласил себя верховным правителем богов и людей, уничижая последних. Разгневанный проделкой Прометея, которая поставила людей в лучшее положение, Зевс решил скрыть от человечества дар огня. Прометей же украл у богов огонь и вернул его на землю. И был богами наказан: Зевс заковал его в цепи и послал Орла заклевывать его печень .

Буквально Προμηθεύς с древнегреческого означает «предусмотрительный», «мыслящий прежде». Схожее «предвидение» проявляют и Элизабет Шоу с Чарли Холлоуэем (главные герои и руководители экспедиции), «выбирающие верить» в существование инопланетных Творцов и одержимые идеей их найти. Как и Прометей, Элизабет решает дерзнуть и ни перед чем не останавливаться в устремлении создать связь между людьми и их создателями.

Примечательна и иная интерпретация: имя также могло возникнуть в греческом языке из-за неправильного прочтения санскритского слова «палочка для добывания огня», которую Прометей якобы изобрёл. С этой точки зрения, миф о Прометее в контексте фильма значим не только потому, что титан хотел «поставить людей на одну ступень с богами», но еще и оттого, какими средствами это было сделано. Ведь огонь, который Прометей хотел передать людям, — еще и технология, качественный прорыв, обеспечивающий возможность для дальнейшего технологического развития. К такой же качественно новой ступени развития общества (если можно так назвать показанную космическую систему) ведет знание о Творцах и природе человека. Заинтересованность в том, чтобы найти новые технологии, которые бы привели к бессмертию, к развитию человека, делает Прометеем скорее организатора экспедиции богача Питера Уэйленда. Питер почти не контактирует с экипажем, но вступает в переговоры с Создателем и направляет основные решения по траектории движения корабля.

Человек андроиду — кто?

Третья версия воплощения Прометея — андроид-экспедитор Дэвида. Ведь, в отличие от остальных членов экипажа, только Дэвид как не-человек не состоит из ДНК Создателей — по степени совершенства Дэвид ближе всего к Инженерам. Это показано и на символическом уровне тем, что только Дэвид смог буквально найти общий язык с Инженерами. Равно как и Прометей не является человеком, при этом, будучи титаном, он бог второго поколения, по природе входит в оппозицию с богами-олимпийцами. Дэвид искренне не понимает, зачем Элизабет Шоу и другим экспедиторам узнавать природу и предназначение человека: для него Инженеры только средство, которое может открыть обществу новые возможности. Поэтому он и крадет ампулу с жидкостью у Инженеров и ставит скрытые опыты на исследователе Холлоуэе, когда тот признается, «что ради получения ответа готов на все». При этом Дэвид, передавая технологию (или ее прототип) людям, участвуя в коммуникации с Инженерами, скорее выполняет поручение человека, заказчика экспедиции Питера Уэйленда. Поэтому возникает вопрос: приручила ли себе «машина» человека или же все-таки наоборот?

Отношения между человеком и «машиной» могут полярно определяться в зависимости от выбранной традиции: сторонники неолуддизма считают, что развитие «машин» причинит вред обществу, подчинив себе природу, то в традиции трансгуманизма сосуществование и даже слияние человека и «машины» представляется очередным этапом развития, прогресса. Разберем каждую из перспектив подробнее.

Логике противников технологий предшествовали идеи луддизма. Это движение машиноборцев XIX века на фоне сокращения спроса на рабочую силу после промышленного переворота. Среди более современных теоретиков критика распространенной позитивной оценки развития «машин» основана на последствиях технологической экспансии. «Властелин мира сделался рабом машины, — пишет Освальд Шпенглер. — Она принуждает его, нас, причем всех без исключения, ведаем мы об этом или нет, хотим или нет — идти по проложенному пути». Опасения и настороженность к развитию технологий основаны на апокалиптических страхах: уничтожить или обезвредить технологии до разрушения своей идентичности. К угрозе конца человеческого существования привело взаимодействие человека с «нечеловеческим» миром в фильме: группа Инженеров хотела уничтожить и экспедиторов, и Землю, направив свой корабль к планете. Однако такая интерпретация эпизода требует дополнительных оговорок: Инженеры в отличие от «машин» не продукт человеческого труда (даже наоборот, прародители человека), однако они показаны зрителю и, по-видимому, героями фильма как сверхсущества, достигшие технологического совершенства по сравнению с людьми и не подконтрольные человеку.

Другая традиция отношения к технике — трансгуманизм. Он отсылает нас к философской традиции гуманизма. В «Речи о достоинстве человека» Джованни Пико делла Мирандола, выражая идею ренессансного гуманизма, пишет: «Принял Бог человека как творение неопределенного образа», подчеркивая божественную природу человека. Именно Бог в нарративе Пико делла Мирандолы ставит человека «в центре мира», не определяя его более никак: «Ты [Адам] можешь переродиться в низшие, неразумные существа, но можешь переродиться по велению своей души и в высшие божественные». В стремлении, основанном на вере, на возможности определить и ,возможно, переопределить свой образ как человека в широком смысле слова, доктор Шоу в риторике, схожей с риторикой Джованни Пико делла Мирандолы, придавала значение религиозной составляющей, пусть и этот смысл переносился с Бога в христианской традиции на человека в первую очередь — это отличает и подход гуманизма Возрождения от идей Средневековья — и менее трансцендентных (в возможности познания) космических Инженеров.

Он исходит из посылок модернизма: прогресс — в развитии научного знания и техники; прогресс приводит к большему человеческому счастью; примат будущего над прошлым. С этой точки зрения, человек не конечный этап эволюции, а промежуточный этап рационально-культурного движения. Технологии же и их активное внедрение — способ развить способности человека и устранить нежелательные его качества. В каком-то смысле идея близка к тому, как видел человека Фридрих Ницше: «Человек — это канат, натянутый между животным и Сверхчеловеком, — канат над пропастью». И если для Ф.Ницше речь скорее об этических качествах, то в традиции трансгуманизма в расчет берется и физическое совершенствование. Так же относится экипаж «Прометея» к андроиду Дэвиду. В этом представлении видна и еще одна ценностная особенность трансгуманизма как течения: идея иммортализма, продолжения жизни вплоть до бесконечности. К этому стремится и миллионер, организатор экспедиции Питер Уэйленд, воспринимая встречу с Инженерами скорее не как со своими Создателями, а как с возможными партнерами, которые могут дать ему бессмертие. В отличие от Шоу, Питер Уэйленд не придавал встрече онтологическую и телеологическую ценность, но позиционировал себя наравне с Создателями. Это видно и в его обосновании инвестирования в экспедицию, и в попытке буквально найти общий язык с Инженерам. Можно предположить, что Питер Уэйленд приблизился к ницшеанскому Сверхчеловеку.

На более абстрактном уровне конфликт противников и сторонников технологий может быть рассмотрен через призму античных идей о времени и изменениях. Так, если Гераклит утверждал, что все изменяется, то, согласно взглядам Парменида, ничто не меняется. В этом смысле отношение традиции трансгуманизма к технологиям как к развитию и способу изменения мира близко к позиции Гераклита, в то время как неолуддистское сопротивление вторжению «машин» в устоявшуюся природу скорее схоже с идеями Парменида.

Противо- и сопоставление идет не только в отношении к Инженерам — тем непознанным существам, к которым «Прометей» стремится и особенности которых (их природа, предназначение и внутренний мир, если есть) в фильме мало проясняются. Дихотомия «человек — нечеловек» видна и на самом корабле. Ведь Дэвид — искусственно созданный андроид. Внешне он не отличим от других участников экспедиции, однако он не испытывает чувств и не стареет. Вот как его представляет Питер Уэйленд: «он не стареет и никогда не умрет. К сожалению, он не сможет оценить эти удивительные дары, поскольку для этого требуется то, чего у Дэвида никогда не будет. Души». И эта оппозиция «свой — чужой» сохраняется на протяжении всего фильма, хотя мотивы и перспектива восприятия андроида у каждого своя. Викерс, чувствуя в нем конкурента за преемственность корпорации Уэйленда, понимает, что принцип «все приходит к смерти — такова суть» применим не только к ее отцу, пожилому миллиардеру, но и к ней, формальной наследнице его состояния. Возможно, поэтому Викерс вступает в такую явную оппозицию с Дэвидом. Примечательно, что для мистера Уэйленда андроид становится «почти родным сыном»: его, а не свою биологическую дочь посвящает в инсайды процессов, его почетно и торжественно представляет экспедиторам. И в данном случае мотивами для обожания станут не доверие личностным качествам Дэвида, не желание видеть только его наследником, а именно совершенство андроида (его бессмертие, способность выстраивать коммуникацию с Инженерами) и открывающиеся благодаря этому для самого Уэйленда перспективы усовершенствоваться самому, что сближает его позицию с риторикой трансгуманизма. Возможно, из-за этого Викерс так отстраненно держится в обустроенной по высшему разряду камере безопасности: с одной стороны, в этом попытка приблизиться к бессмертию, избавиться от человеческого «недостатка», а с другой — мимикрировать под андроида.

Граница между «человеком» и «машиной» становится менее уловимой, практически стирается: человек по отношению к роботу испытывает чувства, как к другому человеку, а с имплантированными техническими деталями он и сам приближается к роботу. Но и андроид меняется, «очеловечивается»: к концу фильма он чувствует жалость к Элизабет Шоу, предлагая помощь, скорее видит в ней уже не средство для достижения своих целей, но компаньона или даже друга.

Таким образом, фильм «Прометей», на первый взгляд кажущийся очередным научно-фантастическим блокбастером-приквелом, таит в себе множество открытых и глубоких вопросов о взаимоотношениях человека и негуманоидов, возможности мирного сосуществования машины и человека и последствиях открытия истины о природе человека. Важно, что зрителю дается возможность самому ответить на все эти вопросы и поставить свои, это и делает «Прометей» фильмом, который сохранят популярность уже почти десять лет.

Библиография

1. «Франшиза давно себя исчерпала»: Ридли Скотт о «Прометее» // Афиша Daily URL: https://daily.afisha.ru/archive/vozduh/archive/ridley-scott-on-prometheus/ (дата обращения: 10.11.2020).

2. URL:https://wiki2.org/ru/Прометей#cite_note-12 (дата обращения: 11.11.2020).

3. προμηθευς, προμηθευς перевод. www.classes.ru. Дата обращения: 11.11.2020.

4. Емелин В. А. От неолуддизма к трансгуманизму: сингулярность и вертикальный прогресс или утрата идентичности? // Философия науки и техники. 2018. Том 23. №1. С. 103–113.

5. Капралова Е. О. Проблема определения атрибутов сверхчеловека / Новая наука: Теоретический и практический взгляд №117-2, 2016. С. 227–230.

6. Кузуб О.С., Гусар Е.Г. Образ сверхчеловека и трансгуманизм / Философские дескрипты №21. 2020. С. 11.

7. Кун Н.А. Легенды и мифы древней Греции // М., Государственное учебно-педагогическое издательство министерства просвещения РСФСР, 1954. С. 87–93.

8. Пико делла Мирандола Дж. Речь о достоинстве человека // Эстетика Ренессанса в двух томах. М., Искусство, 1981 б. Т. 1. С. 248–265.

9. Плотников В.В. Движение как онтологическая категория в ранней греческой философии: Гераклит, Парменид, Демокрит / Современные тенденции развития науки и технологий. №10-5. 2016. С. 117.

10. Шпенглер О. Человек и техника / Культурология ХХ век. Антология. пер. с нем. А. Руткевича. // М., Юрист, 1995. С. 454–496.