Обработка слов

Каждый день мы слышим тысячи слов, которые практически мгновенно понимаются и осознаются нами. Но почему так происходит? Каким образом слова «хранятся» у нас в голове, как мы их «достаем» и почему на понимание некоторых слов уходит больше времени? В нашей статье мы попробуем найти ответ на эти вопросы, расскажем про ментальный лексикон, теорию воплощенного познания, модели лексического доступа и то, как значения слов хранятся в мозге. Естественно, про то, что мы знаем на сегодняшний день. Приятного чтения!

Часть 1. Ментальный лексикон

Если задуматься над тем, как слова – точнее, значения – хранятся у нас в голове, то можно представить себе что-то вроде словаря. Вроде бы логично: у нас есть разные знакомые нам единицы с их определениями, потому что это вполне рационально (не зря словари так и выглядят!). Однако исследователи считают, что это не самая удачная метафора: мы скорее храним слова в большом графе со множеством узлов и ребер.

Что это значит? Давайте представим, что вы услышали слово «птица». В этот момент, очевидно, значение ‘птица’ должно активироваться, «вспыхнуть» в голове. Но не только это значения оказывается активированным! Посмотрите на изображение ниже:

Как только вы услышали или прочитали слово «птица», вы невольно как бы параллельно вспоминаете характерные свойства птиц, представителей этой категории, то, что птица – это животное, и многое-многое другое. Откуда мы знаем, что такая обширная активация значений происходит? Основной аргумент заключается в результатах исследований с так называемым «праймингом».

Представьте, что вам дали задание: смотрите на экран компьютера, а когда там будет появляться какой-то слово – нажимайте на букву «н», если слово настоящее, и на букву «в», если оно выдуманное. Несложно, правда? Однако коварные психолингвисты будут показывать вам дополнительное слово всего на 50 мс – чтобы вы его даже прочитать на успели! Зачем, спросите вы? Чтобы проверить, будете ли вы быстрее принимать решение о том, что слово «птица настоящее», если до этого вам показать слово «утка». Или, скажем, будет ли реакция на слово «кот» быстрее, если вам сперва показать слово «морж», или если показать «мышь»? Такой анализ принятия лексических решений при прайминге специально подобранными словами показывает, что мы быстрее принимаем решение, если показанное на 50 мс слово связано с тем, для которого мы должны принять это решение. А это значит, что слова «расположены» в голове не случайно: они по какому-то принципу организуются в семантические сети. И, видимо, когда мы активируем одно значение, происходит активация всех соседних значений – она распространяется на ближайшие по смыслу явления, объекты, действия. Здесь, конечно, многое зависит от типа близости, но в целом – картина примерно такая. Наш ментальный лексикон – большая сеть значений, связанных между собой, одни – сильнее и ближе, другие – слабее и дальше.

Часть 2. Теория воплощенного познания.

Если коротко, то семантическая гипотеза в рамках этой обширной теории такова: абстрактные символы (слова) имеют какое-то значение потому, что они связаны с какими-то объектами или явлениями, то есть они не существуют сами по себе, а отсылают нас к нелингвистическим сущностям. Звучит сравнительно очевидно, но это важный факт для понимания того, что будет происходить дальше!

Теперь представьте себе, что вы читаете предложения, где описаны разные действия: «улыбаться», «кидать», «ходить» и т.п. И не просто читаете их у себя на компьютере, а находитесь в МРТ-сканере, пока активность вашего мозга записывается (это называется фМРТ). Исследователи обнаружили, что при обработке слов, обозначающих действия, в мозге активируются те же зоны, что и при осуществлении этих действий! В своё время это было невероятным открытием, но сейчас есть работы, которые спорят с тем, что этот эффект действительно был обнаружен. Вдаваться в подробности мы не будем, а только скажем, что у нас нет однозначной уверенности в том, что это действительно так. Хотя, конечно, всегда очень интересно подумать над тем, существует ли «язык» в тех зонах мозга, которые не считаются языковыми (как, например, классические зона Брока или Вернике).

Часть 3. Модели лексического доступа.

Сейчас мы отойдем ненадолго от нейролингвистических материй и рассмотрим модели, описывающие то, как мы «достаем» слова из головы (как бы они ни хранились). Да, именно слова: до этого мы оперировали скорее более абстрактными единицами, представлениями, но ведь в реальной жизни мы постоянно используем их конкретные реализации – фонетические и графические варианты конкретных слов.

Мы рассмотрим три модели, которые – очень удобно! – назовём моделями первого, второго и третьего поколений. На самом деле, эти модели включают в себя несколько подмоделей, но для удобства мы рассмотрим их как единое целое и обратим внимание на общие для них черты.

Модели первого поколения предлагают примерно следующее устройство доступа к словам: мы получаем на вход какое-то сочетание звуков или букв (т.е. фрагмент услышанного или прочитанного слова), которое активирует несколько потенциальных слов сразу. Чем больше звуков мы услышим, чем больше символов прочитаем – тем сильнее будут активироваться более подходящие слова. В какой-то момент станет очевидным, что только один вариант подходит (в том числе – по контексту), и именно в этот момент мы «достанем» нужное слово, поймем его. Так, например, ваш друг говорит вам: «Пошли в музей?» Вы слушаете это предложение и доходите до звука [м]: в этот момент ваш мозг-компьютер начинает фиксировать каждый звук нового слова, чтобы затем активировать нужный вариант продолжения. Магазин? Мыловарню? Мой университет? Мурариум? Или всё же музей? Мы этого не знаем. Когда вы слышите [у], вы собираете новый кусочек информации, который должен помочь вам найти то самое слово. И в тот момент, когда вы слышите следующий звук, остаётся только один вариант – «музей». Нам хватает информации, чтобы произошла активация именно этого слова и никакого другого, мы переходим через некоторую границу, после которой больше нет сомнений в том, какое слово активировать. Так, согласно этим моделям, осуществляется лексический доступ.

Модели второго поколения считаются более интерактивными. Если модели первого поколения позволяли посмотреть только влияние звуков или букв на возможное слово, то здесь мы принимаем и то, что слова могут влиять на услышанные нами звуки или увиденные символы. Давайте снова попробуем разобраться на примере: прочитайте слово на изображении. Что это за слово?

Если вы знаете английский язык, то, скорее всего, вы ответите «work». И будете правы. Но почему? Последний символ закрыт, он не доступен нам, и модели первого поколения не смогли бы объяснить, как мы поняли слово: символ-то не похож на букву, его нельзя интерпретировать! А модели второго поколения говорят следующее: с появлением новой информации о слове – его букв – мы одновременно активируем множество потенциально подходящих слов. Не просто ждём, пока слово станет однозначным, а заранее подбираем варианты. На каком-то этапе прочтения слова выше у нас уже активируется вариант «work», и, когда информация больше не поступает, мы остаёмся с одним адекватным вариантом-победителем и «заставляем» себя видеть это слово. В одной из моделей восприятия устной речи выделяется три четких этапа такого подбора нужного слова: контакт (момент начала прослушивания слова), выбор (когда с каждым новым звуком появляются и отпадают возможные варианты), интеграция (момент, когда слово-победитель встраивается в контекст).

Модели третьего поколения. В целом, две основные модели являются прямым продолжением моделей второго поколения. Одна из них дополняет прошлые идеи тем, что контекст играет существенную роль для лексического доступа, а именно – мы стараемся предсказать по известному контексту следующее слово. Другая – подразумевает, что для каждого слова есть какое-то условное «место» в фонетическом пространстве и в семантическом, и, как только происходит совпадение одного «места» и другого с каким-то знакомым нам словом, оно активируется. Здесь ключевую роль играет самое начало слова, так как оно задаёт «координаты» фонетического места.

На самом деле, все эти модели – сложнее и немного запутаннее, чем мы вам рассказали. Если вы захотите узнать все самые любопытные детали – читайте книгу, название которой мы оставим в конце статьи.

Часть 4. Так где же слова находятся в мозге?

Ответить на этот вопрос довольно сложно, потому что для каждого возможного варианта его интерпретации есть десятки разных исследований, который показывают разные результаты. Слова «находятся» в разных частях мозга, и недавно группа исследователей решила сделать из нашего мозга целую карту, где разные цвета указывали бы на примерные места, где «хранятся» разные значения слов. Посмотрите, как красиво!

Вот ссылка для любопытных: Huth et al., 2014, Nature.

Итак, обработка слов – довольно сложный и не до конца изученный процесс, однако мы надеемся, что вас описанные теории вас заинтересовали и заставили задуматься над тем, как же мы понимаем слова.

Статья основана на книге Matthew J. Traxler «Introduction to Psycholinguistics».

Автор статьи: преподаватель кафедры русского языка АПО Дарья Мицюк