О!, хлоп, бам, ага… — о синтаксисе междометий
Участие междометий в синтаксической организации текста проявляется по-разному. Междометия могут функционировать в качестве эквивалента предложения (1), модального компонента предложения (2), члена предложения (3). Синтаксическая активность разных групп междометий различна; не все названные функции равноценны: одни из них соответствуют природе самих междометий, другие — вторичны и лишь отражают характер синтаксического взаимодействия междометий со словами других частей речи.
1) К выполнению функции эквивалента предложения способны все междометия. Междометие имеет силу высказывания и в этом случае характеризуется самостоятельной интонацией: «Э», - сказали мы с Петром Ивановичем (Гоголь); От удивления мог произнести только один звук: «О!» (Купр.); «Эхма!» - презрительно воскликнул Лунев (Горьк.).
2) Функция модального компонента предложения может реализоваться двояко. В одних случаях междометие употребляется как вводное слово: Терпение начинает мало-помалу лопаться, но вот - уpa! - слышится звонок (Чех.); Поскользнулась и бац! - растянулась (Блок). В других случаях модальная функция междометия неотделима от общего значения предложения, а междометие — от самой конструкции предложения: Ох и красота!, Ах она змея!; Эх ты житье-бытье!; Ах годы-годы!; Ох уж эти мне родственники!; Эх и песня!; Ах как приятно!; Ах как жалко!; Ох как стыдно!; Ой как кольнуло!; Вишь как ругается!; Ух какое великолепие!: Эх какая метель!; Ну (и) мороз!; Ну (и) чудак!; Эк куда метнул!; Эк его заливается! К выполнению последней функции способны только собственно эмоциональные междометия, преимущественно первообразные.
С модальной функцией междометий смыкается функция усиления качественного или количественного признака, выраженного какой-либо знаменательной частью речи. Употребляясь в акцентирующей функции, междометие помещается непосредственно перед словом, обозначающим самый признак (1), или выносится в синтаксическую позицию зависимого предложения (2): 1) У! какая сверкающая, чудная, незнакомая земле даль! (Гоголь); У! какая образина! Волосы — щетина, очи — как у вола (Гоголь); Сквозь любезность прокрадывалась ух какая юркая прыть женского характера! (Гоголь); Бежит.. у!.. бежит постреленок, Горит под ногами трава! (Искр.). 2) В старину свадьба водилась не в сравнение нашей. Тетка моего деда, бывало, расскажет — люли только! (Гоголь); Вот и прошлый год был такой неурожай, что боже храни! (Гоголь); Так спешим, что на-поди! (И. Никитин); А уж что за ребята, только ну! (Писем.); В ту пору был начальником губернии такой зверь, что у!!! (С.-Щ.).
3) Функция члена предложения в большинстве случаев не является собственной синтаксической функцией междометий. Возможность употребления междометия в позиции того или иного компонента предложения обычно возникает тогда, когда междометие замещает собою ту или иную словоформу: Она все ох да ох; Характер у него ой-ой-ой; Народу — господи боже мой!; Дела — увы и ах!; Доходы — ну!; Сказал бы «ох», да не велит бог (старая посл.); Обманывает век, а живет всё эк (старая посл.).
Исключение составляют звукоподражания типа бам, бац, звяк, щелк и глагольные междометия типа прыг, скок, толк, хвать, для которых функция члена предложения — сказуемого — является преимущественной синтаксической функцией. При этом они обычно получают контекстно-обусловленные значения прош. вр. сов. вида и уподобляются глаголам одноактного способа действия типа прыгнуть, хлопнуть, трахнуть, цапнуть: Вдруг слышу крик и конский топ... Подъехали к крылечку. Я поскорее дверью хлоп И спряталась за печку (Пушк.); (Капитан Копейкин) побежал было за ней на своей деревяшке, трюх-трюх следом (Гоголь); Подзадорили детинушку - Он почти всю правду бух! (Некр.); Кот Васька насторожился И прыг к веретену (Некр.); Дверью хлоп, ушла (Г. Успенский); Перевесился, знаете ли, через перилу, а перила — хрусь! Хрустнула, знаете ли... (Чех.); Трамваем задавило? — шепотом спросил Поплавский. — Начисто! — крикнул Коровьев... Я был свидетелем. Верите — раз — голова прочь! Правая нога хрусть, пополам! Левая — хрусть, пополам! (Булг.).
Употребление рассматриваемой группы слов в контексте настоящего или будущего времени, как и употребление их в других значениях, также возможно, но встречается достаточно редко; например: [Скалозуб:] Но крепко набрался каких-то новых правил. Чин следовал ему: он службу вдруг оставил, В деревне книги стал читать. [Фамусов:] Вот молодость!... — читать!... а после хвать! (Гриб.); Сидит на речке с удочкой Да сам себя то по носу, То по лбу — бац да бац! (Некр.); Как вскочит! Прямо к барину — Хвamь карандаш из рук (Некр.); Знаешь, кто на тебя наскочит, — Степка Карнаушкин. Он тебе даст, ты — брык (А. Толстой); В этих низовьях ночи — восторг. Светлые зори. Пеной по отмели шорх-шорх Черное море (Пастерн.); Всю ночь он пишет глупости. Вздремнет — и скок с дивана (Пастерн.). В значении побудительного наклонения: Как быть? Сквитаться мы должны... Ударь!.. Я позволяю. Не так ли, друг? Скорее — хлоп И снова правы, святы... (Некр.).
Научная интерпретация слов типа хлоп, хвать неоднозначна. Существует традиция рассматривать их как особые глагольные формы, обозначающие «мгновенное», «ультрамгновенное» или «внезапно-мгновенное» действие в прошлом. Эта точка зрения опирается на факт регулярного употребления таких слов в функции сказуемого (см. примеры — выше), а также на предположение об их родстве с древнерусскими формами аориста, т. е. с такими формами, которые обозначали целостные — длительные или мгновенные — действия, полностью отнесенные в прошлое (А. А. Шахматов). Иногда слова типа хлоп характеризуются как усеченные формы глагола, омонимичные междометию, а процесс образования таких форм изображается в виде цепочки: хлоп! ® хлопнуть ® хлоп (С. О. Карцевский, А. А. Реформатский).
Согласно другой точке зрения (Е. Д. Поливанов), слова типа хлоп, хвать — это особые «звуковые жесты», не имеющие никаких специфических глагольных характеристик и показателей, а лишь заменяющие или изображающие то или иное действие, воспринимаемое акустически либо зрительно. «Звуковые жесты» не всегда соотносительны с глаголами (см. в приведенных примерах: трюх-трюх, шорх-шорх); некоторые из них могут функционировать не только как сказуемые, но и как обстоятельственные слова. Ранее позицию, в некотором отношении близкую к изложенной точке зрения, занимал А. А. Потебня, характеризовавший слова типа хлоп, хвать как глагольные частицы или сказуемые без форм времени, наклонения, числа и лица. Отмечая сходство их значений с одноактными («однократными») глаголами, А. А. Потебня подчеркивал, что в последних действие представляется более сознательным и поэтому — оформленным. Не отрицая глагольного происхождения таких «частиц», как толк, морг, прыг, скок, А. А. Потебня тем не менее выводил их из системы глагольных форм, указывая, что по употреблению они стоят в одном ряду со звукоподражательными междометиями. Взгляда на слова типа хлоп, хвать как на сказуемостные междометия и одновременно как на «звуковые жесты» придерживаются некоторые современные исследователи.
В ряде случаев можно говорить о функциональном взаимодействии междометий и союзов, прежде всего противительных: но, ан, ан нет, ан глядь: Ты можешь поступать, как знаешь, но — имей в виду, что...; Тут бы обедать идти и спать завалиться, ан нет! — помни, что ты дачник (Чех.); Что занимаюсь философией да иной раз нет времени, так уж я и не отец? Ан вот нет же, отец! отец, черт их побери, отец! (Гоголь); Ай-ай! как изба настудилась! Торопится печь затопить, Ан глядь — ни полена дровишек (Некр).