Аргументная структура и постфикс «-ся»

Каждый, кто учился в школе, слышал хоть раз про возвратный постфикс «-ся» (и его вариант «-сь»). Что значит «возвратный», объяснит, наверное, уже не каждый. Что такое постфикс вспомнит еще меньше людей. Кто-то знает, что он произошел от древнерусского аналога местоимения «себя» — «-сѧ». Но совсем подробно объяснить, что это за постфикс и почему он такой, какой он есть, могут очень немногие. Давайте попробуем немного разобраться.

Если спросить, что значит «возвратный», ответом (чаще всего) будет что-то «ну, постфикс «-ся» означает, что действие направлено на самого себя». Звучит довольно логично — и связь с «себя» остается, и простые случаи объясняет. Бриться — брить себя, удариться — ударить себя, и так далее. На самом деле это определение, конечно, описывает очень малую часть функций «-ся».

Какие у «-ся» есть функции?

Во-первых, рефлексивная.

Это как раз то самое «действие, направленное на себя». Лучше всего это видно в глаголах ухода за собой — «бриться», «мыться», «одеваться» и так далее.

Еще «-ся» используется, чтобы превратить глагол в пассивный.

То есть поменять участников так, чтобы активный был выражен дополнением (или вообще не выражен), а тот, над кем совершается действие — подлежащим (вместо обычного дополнения). Сравните «Петя продает квартиру» и «Квартира продается (Петей)». Тематические роли участников сменились — подлежащее теперь квартира, а не «активный» Петя.

Для чего же может быть нужна такая смена ролей? Во-первых, активный участник может быть неважен. Например, в предложении «Он выпустился из академии» нам неважно, кто его выпустил (какой директор и какие учителя). Важно, что он больше там не учится. Еще в предложениях, описывающих постоянное состояние мира: «Этот город называется Санкт-Петербург», «юбка сочетается с шляпой».

Во-вторых, говорящий может хотеть специально «скрыть» активного участника: «Чашка разбилась» (вместо «Я разбил чашку»). Еще активный участник может просто отсутствовать, потому что процесс происходит сам собой: «чай заваривается», «одежда болтается на веревке». Активный участник может быть очевиден: «Друзья сидят за столом. Начинается веселье.» Здесь понятно по контексту, что веселье начинают друзья.

Еще выбор пассива может быть связан с темой и ремой (чему уже была посвящена статья в нашем паблике). Если пассивный участник является темой, более типичной для него позицией будет являться начало предложения. Но в начале стоит подлежащее. Приходится использовать пассивную конструкцию, например «[Это шоу] (тема) проводится при поддержке [Первого канала] (рема)».

«-ся» может и по-другому влиять на участников ситуации.

У «-ся» есть реципрокальное значение.

То есть участники ситуации и совершают действие, и являются целью действия для остальных. «Петя и Витя обнялись» или «Миша и Вася дерутся». Реципрокальное значение тоже более сложное, чем кажется на первый взгляд — иногда действия участников не направлены друг на друга, например в предложении «Одноклассники построились один за другим». Они совершают похожие действия, но не взаимные — второй стоит за первым, третий за вторым, и так далее.

Еще у «-ся» есть другое значение, похожее на возвратное — когда участник является причиной действия, которое сам и совершает.

Например, «Петя бросился прочь». Наконец, -ся может «убирать» не только активного участника, но и пассивного. Например, «собака кусается» — в этом предложении не выражено, кого она кусает. Пассивный участник может быть не выражен, потому что он не важен или очевиден, например «Я подключился к сети», где понятно, что речь идет о подключении какого-то устройства, или потому, что действие направлено на всех — «сoбака кусается» означает, что собака кусает всех вокруг.

А при чем тут аргументная структура?

Можно видеть, что все употребления «-ся» связаны с изменением состава участников ситуации или их статуса. Состав участников ситуации в лингвистике называется аргументной структурой, и очень важен при изучении глаголов. Важно не забывать, что у каждого участника есть семантическая роль (действующее лицо, или пассивный участник ситуации, или инструмент, или тема и так далее), и синтаксическая (подлежащее, дополнение в винительном падеже, дополнительное в творительном падеже и так далее). Разные глаголы предписывают определенный набор семантических и синтаксических участников, причем иногда их соотнесение бывает довольно неочевидным. Так, обычно в русском языке активный участник выражен подлежащим, но есть много способов изменить это — например, заменить глагол на краткое причастие (получив пассивный залог): «Три человека съели курицу», но «Курица съедена тремя людьми». «-ся» тоже меняет «обычное» соотнесение семантических участников с синтаксическими.

Форма «-ся» тоже связана с этим. Как известно, этот постфикс происходит от местоимения «сѧ», которое являлось формой местоимения «себя» в винительном падеже. Именно поэтому «-ся» находится после окончания — изначально это было обычное слово, которое затем «приклеилось» к глаголу.

Постепенно значение «себя» размылось (оставшись только в возвратной функции «-ся») и расширилось на различные употребления связанные с отсутствием участника в винительном падеже (ведь этого участника уже «заполняет» «-ся», изначально местоимение находящееся в винительном падеже), и связанные с этим семантические изменения. В русском есть и другие примеры того, как местоимения «заполняют» нехватающих участников (например, такие местоимения как «это» или «что-то»).

Это связано с тем, что у некоторых глаголов есть некоторый «фиксированный» набор участников — например, в случае с глаголом «купить», обязательно необходим объект покупки и тот, кто покупает, а еще может быть выражен продавец. Сказать «я купил» без контекста нельзя: объект покупки должен непременно быть понятен. «-ся» способен выражать объект, позволяя глаголу, для которого требуются и субъект, и объект, употребляться без объекта (как в случае «собака кусается»).

По той же причине «-ся» практически не употребляется с непереходными глаголами — там объект и так не может быть выражен. Тем не менее, есть и исключения из этого правила, например глаголы «сидится» или «лежится». В предложениях «мне хорошо сидится» или «как же приятно лежится в мягкой кровати» «-ся» позволяет превратить действие сидения в некоторое постоянное состояние лежания или сидения.

Возможно, «-ся» приобрело такое значение, развив его из значения «-ся» в предложениях, описывающих состояния мира (вспомните «Этот город называется Санкт-Петербург»). Только в подобных предложениях «-ся» был нужен в связи с отсутствием одного из двух участников, а в предложениях типа «лежится» одного участника и так нет, они построены как бы по аналогии (для описания некоего состояния мира). Тем не менее, на аргументную структуру «-ся» влияет даже тут! Активный участник в таких предложениях выражен с помощью творительного падежа, а не именительного, именительный в данном контексте невозможен.

Это позволяет предположить, что связь с винительным падежом не такая уж и сильная — скорее можно просто сказать, что «-ся» замещает одного участника (выраженного дополнением в переходном глаголе или подлежащим в непереходном глаголе), а если ему все же необходимо выражение, выражается он (чаще всего) дополнением в творительном падеже (также работе и просто в случае «повышения» пассивного участника до активного — активный начинает выражаться творительным падежом, вспомните «Квартира продается Петей»).

Но даже с этим определением не все идеально! Кажется, мы учли и основные способы использовать «-ся», и менее типичные, примерно показали как эти значения развиваются, обсудили даже морфологическую форму…

И все-таки есть глаголы, в которых «-ся» устроен не так.

Во-первых, глаголы, в которых «-ся» не добавляет никакого значения — сравните «Петя хвастает пятерками» и «Петя хвастается пятерками», или «Вася мчался на урок» и «Вася мчал на урок».

Во-вторых, иногда разница в значении есть, и даже иногда понятная, но она не описывается разницей в участниках действия. Например «повернуть налево» и «повернуться налево». Повернуть можно только если движешься, а повернуться можно и находясь на месте, то есть «повернуть» означает изменение направления движения, а «повернуться» — направление «взгляда», направление, на которое участник как бы нацелен.

Другие необычные соотношения между глаголами с «-ся» и без могут быть трудно описуемы с точки зрения значения, например «молить» (кого-то о чем-то) и «молиться» (Богу). Здесь изначально может речь и шла об отсутствии пассивного участника (тема молитвы), но значения глаголов уже отошли гораздо дальше друг от друга. Наконец, бывает, что глаголы с «-ся» и без «-ся» вообще не связаны между собой в современном русском языке — связь «пытать» и «пытаться» можно описать только на диахроническом уровне.

Наконец, есть глаголы, которые в принципе не могут употребляться без «-ся». Это некоторые глаголы эмоций (гордиться, надеяться) и проявления эмоций (смеяться, издеваться), глаголы поведения (суетиться, толпиться), глаголы явлений природы (смеркаться, распогодиться), и состояния человека (нездоровиться). В некоторых из этих глаголов наличие «-ся» легко объяснить (например, в случае «смеркаться» и других погодных явлений активного участника быть не может, поэтому необходимо использование «-ся» для того, чтобы заполнить это пустое место), а для каких-то снова объясняется только процессами при развитии языка — почему в русском языке есть пара «хвастать» и «хвастаться», но нет «гордить» и «гордиться»?

Помимо глаголов, не употребляющихся без «-ся», есть глаголы, которые могут употребляться с некоторыми приставками только при наличии «-ся», например, глагол «разойтись» (раз + идти + ся). Это также ставит вопросы перед морфологией — стоит ли считать, что это просто сочетание приставки и суффикса, или, раз они не употребляются по отдельности с этим глаголом, это можно признать одной морфемой? Если разными, то почему они не могут употребляться друг без друга? А иногда «-ся» без приставки допускается, а приставка без «-ся» — нет (как в глаголах «питься» и «напиться»). Как описывать морфологические отношения в таком случае?

Несмотря на то, что основные функции «-ся» хорошо описаны, все еще непонятно, можно ли как-то объединить их и получить одно красивое описание. Вопросов остается очень много — почему какие-то глаголы с «-ся» допускают винительный падеж («Ваня боится маму»), хотя большинство нет? Почему у некоторых глаголов значение «-ся» в принципе утрачено? Если «-ся» изначально возник из местоимения «себя» и все еще выполняет его роль, почему он может сочетаться с этим местоимением в некоторых глаголах («Маша гордится собой»)? Как именно происходило расширение его значения? Ответы на большинство вопросов, как мне кажется, лежат в истории языка. А пока для олимпиад может быть полезно помнить про функции «-ся», про то, что такое аргументная структура, и про особенности морфологии, связанные с «-ся».

Тимофей Дедов, преподаватель кафедры русского языка АПО