Сызранско-самарская БЕНДЕРиада или ПРИВОЛЖСКИЙ СЛЕД ИЛЬФА и ПЕТРОВА

Автор — краевед Сергей Спицын, сопредседатель Сызранского клуба «Краеведческие записки», член Русского географического общества.

Во времена моей юности, а это 60–70-е годы прошлого века, нельзя было считаться интеллигентным человеком и эрудитом, если ты не знаешь хотя бы штук 5 цитат из дилогии об Остапе Бендере.

Поэтому для начала давайте вспомним некоторые из них. Я приведу только те, которые касаются наших территорий — Сызрани и Самары:

«…прокурора перевели в Сызрань. В Сызрани прокурор прожил долго, заслал человек восемьсот на каторгу и в конце концов умер». («Двенадцать стульев». Отдельная глава «Прошлое регистратора ЗАГСА»).

«Справа, за маленькими, с обвалившейся замазкой окнами, угрюмо возлежали дубовые, пыльные и скучные гробы, гробовых дел мастера Безенчука». («Двенадцать стульев»).

«…отец Фёдор изобретал различные проекты, осуществление которых должно было доставить ему основной и оборотный капиталы для покупки давно присмотренного в Самаре (свечного) заводика». («Двенадцать стульев»).

«Свободная профессия. Собственная мясохладобойня на артельных началах в Самаре». («Двенадцать стульев»).

«Когда поезд, гремя и ухая, переходил Волгу по Сызранскому мосту, …за Самарой… в пустой блистающий коридор, озираясь, вошёл Остап Бендер». («Золотой телёнок»).

«Когда остатки армии антилоповцев пересекли долину и перевалили через новый холм, сейчас же за ним открылась маленькая железнодорожная станция». (Здесь речь в «Золотом телёнке» идёт о полустанке между Самарой и Бузулуком).

«Урицкий» легко обошёл тиражный пароход. Концессионеры смотрели на своё первое плавучее пристанище с надеждой. Там, в огнях, среди запретительных надписей и служебной суеты, в каюте режиссёра стояли три стула. «Скрябин» медленно отдалялся и до самой Самары были видны его огни».

Порядка десяти российских городов претендуют, и не побоюсь этого слова, борются, за право считаться прототипами родины Кисы Воробьянинова — уездного города Старгорода или предтечи «столицы шахматного мысли» — Васюков. Рвение городов заполучить этот статус и объяснять не стоит — благодаря этому, можно привлечь дополнительную волну туристов.

И это вполне объяснимо, ведь романы «Двенадцать стульев» и «Золотой телёнок» в различных рейтингах входят в «100 лучших книг всех времён», соседствуя с произведениями Булгакова, Гоголя, Дюма и Ремарка.

Популярности добавили и многочисленные экранизации романов. И не только в нашей стране — не остался от них в стороне и мировой кинематограф — фильмы по этим романам сняты на 4-х континентах в 10 странах, включая Германию. Я сам видел, например, кубинский и итальянский варианты.

Памятники героям романов как всем вместе, так и каждому в отдельности, стоят в нескольких городах России и Украины. Есть даже скульптура Остапу Бендеру в образе для Рио-де-Жанейро. Конечно же, в белых штанах.

Все эти города, претендующие считаться прототипами Старгорода и Васюков, свои претензии строят на малозначительных фактах. Тогда как у Сызрани и Самары куда больше шансов претендовать на то, чтобы считаться прообразами этих двух городов.

Это не голословное утверждение, а выводы, сделанные на основе изучения многих источников. Я опирался и на текст романов, и на биографии авторов, и на их личные записные книжки, тексты которых можно найти в открытых источниках. Я всерьёз вчитывался и анализировал каждую строчку.

Опираясь на эти тексты, мне удалось составить географические карты маршрутов передвижения героев обоих романов.

Вот, к примеру, фраза их главы «муза дальних странствий» романа «Двенадцать стульев»: «Ипполит Матвеевич вынул из тещиной шкатулки найденный им накануне список драгоценностей Клавдии Ивановны, пересчитал все наличные деньги, запер квартиру, спрятал ключи в задний карман брюк, сел в ускоренный № 7 и уехал в Старгород».

А разыскать этот поезд «ускоренный № 7», думаю, никто из исследователей в других городах не догадался или не смог. Пришлось облазить весь интернет, чтобы найти название и обложку вот этой брошюры 30-х годов: «Расписание поездов от Москвы к Волге».

А уже затем через нашу городскую библиотеку удалось раздобыть и само расписание скорого поезда № 7 «Москва — Куйбышев» (теперь Самара), проходящего через уездный тогда город Сызрань.

На основании этого расписания была составлена карта следования этого поезда. Все необходимые пояснения сделаны прямо на ней:

фото 5

По пути следования поезда всего два уездных города: Моршанск и Сызрань. Первый упоминается в самом романе: «Я приехал не из Парижа, а из… — Чудно, чудно! Из Моршанска». Так что Моршанск вполне может быть тем самым уездным городом N, с которого начинается роман.

А вот второй уездный город Сызрань, наверняка, Старгород, куда и приехал Киса Воробьянинов, а Остап Бендер важно ступил со стороны северо-запада, где встретил беспризорника.

Я, как старый краевед и исследователь, просто не представляю, что можно хоть как-то эту карту оспорить. Тем более что у Ильфа и Петрова есть ещё одно малоизвестное сочинение «Прошлое регистратора ЗАГСА».

В нём прямо на первой странице написано, что в Старгороде поют частушки с «волжским акцентом», что может быть только в Приволжском городе.

До написания романа авторы наверняка знали о существовании этого «ускоренного № 7», так как один из них в 1924 году вместе с другим писателем и тоже корреспондентом газеты «Гудок» был в Самаре.

Неопровержимым источником этой поездки является запись в дневнике Михаила Булгакова от 21 июля 1924 года: «Приехали из Самары Ильф и Юрий Олеша. В Самаре два трамвая. На одном надпись «Площадь Революции – тюрьма», на другом «Площадь Советская – тюрьма». Что-то есть в этом городе».

Запись весьма интересная, и, наверняка, писатели приезжали в Самару на том же самом поезде «ускоренный № 7». А так как оба работали в газете «Гудок», которая освещала будни железнодорожников, то прекрасно были осведомлены и о маршруте поезда.

С географических исследований по роману «Двенадцать стульев» сделаем небольшой скачок к исследованиям по «Золотому телёнку», чтобы привести прямые цитаты из этого романа.

Тут всё закручено ещё интереснее, так как в самом романе путешествие Остапа Бендера по сызранско-самарским местам во время следования из Черноморска (Одесса) на Восточную магистраль (Турксиб) занимает целых три главы романа — №№ 25, 26 и 27. А одна из цитат оттуда является базовой и не оставляет никаких сомнений, что Остап Бендер в наших местах был.

Итак, цитата: «Когда поезд, гремя и ухая, переходил Волгу по Сызранскому мосту, … (через 4 строчки) …. За Самарой …. (ещё через 10 строчек)… в пустой сияющий коридор вагона, озираясь, вошёл Остап Бендер».

А ниже я представляю вам карту, как мог добираться до Восточной магистрали Остап Бендер сперва вместе с антилоповцами, а затем после того, как распрощался с ними. Все подробности прямо на карте:

Итак, доказательство прямое и безоговорочное — никак иначе пересечь Волгу по пути из Одессы на Турксиб, как через сызранский мост, не получится. Правда, есть ещё паромная переправа «Сызрань-Бестужевка» вблизи Сызранского моста. Но опять-таки это всё наши территории. Вот такая вот, друзья, география...

Две составленные мною карты по изучению текста романа из найденных дополнительных источников есть главные и неоспоримые доказательства путешествий героев романов по сызранско-самарской земле.

Но мы снова возвращаемся к «Двенадцати стульям», чтобы разбираться дальше, не спеша и обстоятельно.

Киса Воробьянинов в дореволюционные годы был уездным предводителем дворянства. В Сызрани в те же годы был свой предводитель — граф Николай Николаевич Давыдов: статный красавец с роскошными усами.Гостинный гарнитур из имения его родственников графов Орловых - Давыдовых из с. Уолье посде революции (ок. 1919 г. ) был передан в наш музей.

Факт передачи мебели, вывозимой из имений уезда, подтверждён заметкой из газеты. Смотреть ниже.

Но самое поразительное заключается в том, что описание гостинного гарнитура в нашем музее идеально совпадает с описанием того самого гарнитура, который стоял в старгородском доме Воробьянинова, в один из стульев которого мадам Петухова зашила свои бриллианты. Описание гарнитура можно найти в главе романа «Алфавит — зеркало жизни».

Так вот, в нашем музее есть и сами стулья, и круглый столик, и даже диван с гнутой спинкой. Да что там диван! Упоминаемый в тексте романа камин (глава «Кончина мадам Петуховой») из имения предводителя. Тоже цел и стоит рядом.

То, что описание гарнитура так идеально совпадает с воробьянинским, даёт все основания полагать, что автор романа Илья Ильф лично видел в нашем музее этот гарнитур и описал его в романе. А видеть он его мог в 1925 году во путешествия по Волге на пароходе «Герцен» в качестве репортёра, чтобы освещать проводимый в тот год крестьянский заём.

Это путешествие — известный факт биографии Ильфа. Оно, кстати, весьма живо описано в романе.

Вот что об этой поездке Ильфа пишет сайт «Турбина» — союз творческих путешественников Саратова» в заметке «Ехал в Саратов Ильф без Петрова». В коротком пересказе там написано, что Ильф не просто сидел на пароходе и писал заметки, а на небольшом катере обгонял пароход, и оповещал все мало-мальски крупные города и сёла о сроках прибытия «Герцена» для проведения очередного тиража.

Иными словами, Ильф за день или несколько часов до прибытия «Герцена» прибывал в очередной город, где должен проходить тираж, давал объявления в газетах, следил за подготовкой встречи теплохода. Так что мог он видеть гарнитур в нашем музее — редакция газеты «Красный Октябрь» и музей находились практически в одном здании, у них даже номер телефона был один на оба учреждения.

Сызрань тогда была самым крупным городом между Самарой и Саратовом с населением в 50000 человек, и розыгрыш займа требовал длительной и серьёзной подготовки.

Об этом розыгрыше в архивах газеты «Красный Октябрь» нашлось порядка пяти номеров, где упоминался предстоящий визит тиражной комиссии. А после того как она побывала в Сызрани, газета посвятила этому событию практически весь разворот.

В рамках подготовки этой статьи младший научный сотрудник нашего музея Никита Сущенко в подшивке газеты «Красный Октябрь» нашёл этот материал «Крестьянский заём на Волге». Там же есть и фотография парохода «Герцен».

В газете не всё до конца понятно с датами и последовательностью событий, но тем не менее видно, что тираж займа проводился не в самой Сызрани, а чуть выше по течению — в селе Батраки. В настоящее время это город Октябрьск. Вот только редакция газеты, куда и должен был прибыть Ильф перед «приплытием «Герцена», находится в Сызрани. А тут нам важно понять, как мог гостинный гарнитур предводителя дворянства Н. Н. Давыдова попасть на глаза автору романов Илье Ильфу. Ну не может быть совпадением то, что гарнитур из романа так точно передает гарнитур, стоявший и тогда, и сейчас в нашем музее!

Да и подготовка мероприятия началась именно в Сызрани за день до проведения тиража в Батраках. Вот что говорится об этом в начале статьи: «Ещё с вечера в Батраки уехала сызранская делегация по встрече парохода». Так что прибывший в Сызрань накануне розыгрыша Ильф мог находиться в нашем городе около суток. Этого времени любознательному Ильфу с лихвой бы хватило на то, чтобы посетить наш музей, увидеть там стулья и услышать их историю. И про предводителя дворянства тоже. А заодно и увидеть портрет Давыдова — красавца с усами.

Так что всё выглядит вполне реалистично: Ильф со своей фотографической памятью просто запомнил этот эпизод, а возможно, и описал в своих знаменитых записных книжках, так пока и не опубликованных полностью.

К сожалению, его знаменитые записные книжки как нарочно заканчиваются записями, сделанными за четыре дня до подхода парохода «Герцен» к Сызрани и Батракам. Вот посмотреть бы на подлинник, нет ли там вырванных или пропущенных листов.

Для тех, кто хорошо помнит знаменитый фильм с Сергеем Филипповым и Арчилом Гомиашвили «Двенадцать стульев», предлагаю ненадолго отвлечься от наших изысканий и сравнить сеятеля с облигации и той карикатурой, каким его изобразил Остап.

А вот так выглядит «Сеятель» на облигации крестьянского займа, с которой они его срисовывали:

Итак, немного отвлеклись, идём в своих изысканиях дальше.

От Старгорода перейдём к Васюкам — это второй вымышленный город в романе и примечателен он тем, что в нём, по воле авторов, проходил знаменитый сеанс одновременной игры.

И снова о прототипах... В этом случае так же не один город в России претендует на то, чтобы считаться прототипом Васюков. Но какие у них доказательства в пользу этого? Да никаких! Просто в записных книжках или воспоминаниях авторов упоминается тот или иной город. Ещё одна причина — пароход «Герцен», следуя по Волге, останавливался для проведения розыгрыша в этих городах. Как в наших Батраках. С таким же успехом и Батраки могут претендовать на Васюки. Но давайте рассмотрим, какие факты может предоставить Сызрань.

В 1925 году главным редактором газеты «Красный Октябрь», с которым Ильф наверняка встречался, был Вацлав Табенцкий. Он же — организатор и участник первых в Сызрани турниров по шахматам, которые традиционно проводились в городе, начиная с 1924 года. Об этом мне рассказал ветеран сызранских шахмат, бывший председатель федерации шахмат Сызрани Сергей Щербаков:

Обратите внимание, друзья, чемпионом города тогда был Борис Загорский, который вёл в газете шахматный отдел (его заметки часто встречаются в той же подшивке газеты за 1925 год).

Фотографии этих материалов есть в моём распоряжении. Так что это установленный факт. И уж наверняка с ними — и с Загорским, и с Табенцким Ильф мог лично общаться и знать о проводимых в городе шахматных турнирах.

Идем дальше... Тот самый сеанс одновременной игры в шахматы на 160 досках и лекция на тему «Плодотворная дебютная идея» в Васюках проходили в клубе «Картонажник». Интересное название, не так ли?!

Ну, а теперь обратимся к ВИКИсловарю. Итак, картонажник — это тот, кто занимается производством картонажа, то есть изделий из картона, бумаги и т. п. Так вот, в Сызрани была в то время фабрика, которая занималась производством из картона детских игрушечных лошадок и стояла она на берегу залива Волги. Вот её старинное фото и даже с лодками на причале:

Что я тут хочу отметить, друзья. Согласно прямому тексту романа, придуманные Ильфом и Петровым Васюки находятся гораздо выше нас по Волге. По своему географическому положению под них подходит город Козьмодемьянск. Он, кстати, как раз и позиционирует себя как прототип Васюков. Но какие у него для этого основания? Что расположен географически по времени следования «Герцена»? И только? Неужели этого достаточно, чтобы заявлять себя как прообраз Васюков? Нет ничего в Козьмодемьянске такого, что могло бы говорить в его пользу.

У нас же: первый шахматный турнир был организован в 1924 году. В этом году Олеша и Ильф были в Самаре. У нас и ежегодные турниры, и в редакции газеты, где однозначно должен был быть Ильф, шахматам придавали очень большое значение. Популярность этой игры в нашем городе была очень высокой.

А что по этому поводу говорится в романе? Жителям Васюков необходимо было купить «Входных тридцать и для игры — двадцать билетов». И дальше в романе есть такая фраза — «смотрите, какая очередь стоит!» Могло нечто подобное быть в Козьмодемьянске, где ни шахматной шумихи в те годы, когда там проплывал «Герцен», не наблюдалось, ни достаточного количества населения не было? Маловат был тогда Козьмодемьянск, чтобы иметь там так много активных шахматистов — население в нем было в те годы всего менее 8 тысяч человек, включая стариков, женщин и детей.

То ли дело с шахматами в Сызрани! Да и «Картонажник» имеет очень хорошие ассоциации с нашей фабрикой игрушек.

Не буду тратить время на то, чтобы рассказывать о достижениях наш шахматистов. Просто взгляните на это фото 70-х годов прошлого столетия. Этот баннер был вывешен у ворот парка имени Луначарского — ныне парка «Гномик». С нашим городом у Бендера связь давняя и крепкая! Не зря ведь он появился тогда, этот баннер! Очень многого мы сейчас не знаем относительно того, почему на этом баннере фигурирует вымышленный герой Ильфа и Петрова!

Все факты, что я привёл в статье, это не измышления, а именно факты! Отмечу ещё раз, что ни один другой город, претендующий на то, чтобы считаться прототипом Старгородом и Васюков, не может привести ничего подобного.

Есть одно «но», которое может дать основания скептикам утверждать, что всё могло быть не так. Это утверждения Валентина Катаева — брата Евгения Петрова (он же Евгений Петрович Катаев), что сюжет для «Двенадцати стульев» придумал именно старший Катаев. «Это свободный полёт моей фантазии, основанный на истинных происшествиях, быть может, и не совсем точно сохранившихся в моей памяти» (В. Катаев «Алмазный мой венец).

Однако об этом он рассказывает через 50 лет после выхода романа в свет. Довольно спорное утверждение, и я предлагаю не брать его в расчет, так как с таким подходом можно назвать Ильфа и Петрова не авторами романов, а плагиаторами.

Считаю, что, скорее всего, версия о зашитых в стул бриллиантах предводителя дворянства была высказана фантазёром Ильфом при обсуждении сюжета романа и закрепилась в сознании Катаева, так как была очень простой и многообещающей. И как он сам пишет (см. выше) — «не совсем точно сохранившихся в моей памяти».

И ещё момент: что именно из романа «Двенадцать стульев» могло быть тем самым «свободным полётом» фантазии Катаева? Какие-то моменты, конечно, могли быть им подсказаны и одобрены, но едва ли что-то уж очень важное.

Мы много говорим об авторах, поэтому предлагаю как раз посмотреть на их лица — здесь они все трое.

Что ещё хочу отметить под занавес этот статьи... Старгород и Васюки — это, несомненно, собирательный образ вымышленных городов. Авторы много путешествовали, много видели и слышали, и с крупиц того, что они подсмотрели в разных городах, и получили уездный город N, Старгород и Васюки свои отличительные черты. Но что с нашей Сызрани Ильф многое перенёс в роман, это однозначно.

А сейчас перехожу к роману «Золотой телёнок», в котором также упоминается и Сызрань, и Самара, и вся наша славная Самарская земля.

))))) но для начала улыбнитесь, друзья:

…КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ…

******************************************************************