Театр воспоминания: «Все тут» Дмитрия Крымова
Спектакль в «Школе современной пьесы», сотканный из воспоминаний режиссера о двух постановках, виденных им в юности, память о которых тесно связана с его родителями.
«Все тут» Дмитрия Крымова создан по мотивам двух постановок пьесы Торнтона Уайлдера «Наш городок». Первая - гастрольный спектакль американского театра “Arena Stage”, привезенный в Москву в 1973 году и так поразивший будущего режиссера, что на следующий день он привел на него своих родителей. Вторая - грузинский спектакль, посвященный Анатолию Эфросу (отцу Крымова) после его смерти.
То, что предлогом для воспоминаний выступает театральная постановка оказывается вполне естественным, ведь Дмитрий Крымов - сын режиссера Анатолия Эфроса и театрального критика Натальи Крымовой. Сама пьеса Торнтона Уайлдера, лишенная классического сюжета, напоминает скорее отрывки из жизни, чем привычное драматическое произведение. Главным героем в ней выступает Режиссер, который командует ходом спектакля, поясняет происходящее. Во «Все тут» Режиссер из пьесы превращается в Помощника режиссера, а бразды правления перехватывает Ведущий, актер, исполняющий роль Дмитрия Крымова, именно он распоряжается ходом этого спектакля.
В постановке взаимодействуют и переплетаются три временных пласта: пласт искусства, представленный старыми спектаклями, пласт реального биографического прошлого режиссера и пласт настоящего. Главный герой спектакля – Дмитрий Крымов, исполненный Александром Овчинниковым, принадлежит настоящему, но взаимодействует со всеми временными слоями. Он то погружается в своё прошлое и становится ребенком, который впервые переживает сильные эмоции от спектакля, то обращается напрямую к зрителю, говоря как бы от себя сегодняшнего.
Сцена и зрительный зал становятся здесь воплощениями прошлого и настоящего соответственно. Символично движение Крымова из зала на сцену и обратно: он то вмешивается в ход своих воспоминаний, поясняет их, делится нынешними и прошлыми эмоциями по их поводу, командует ходом старых спектаклей, то занимает заготовленное ему место в зале и становится зрителем происходящего. Таким образом, происходит взаимопроникновение пластов прошлого и настоящего: прошедшее главного героя постоянно вторгается в его жизнь и руководит ею, поэтому и он начинает пересекать эту границу и распоряжаться собственными воспоминаниями. Однако, это взаимодействие прошлого и настоящего выражается не только на уровне главного героя, актеры спектакля «Все тут» при каждом удобном случае ломают четвертую стену и пересекают границу со зрителем, заигрывают с ним: они брызгаются водой, устраивают погоню между рядами зрительного зала, переодеваются прямо на сцене. Через эту игру настоящее и прошлое, жизнь и искусство переплетаются в спектакле легко и естественно.
Обширность тематического и временного ареала, затрагиваемого в спектакле, технически выражается и на уровне пространства: сцена «Школы современной пьесы» такая широкая, что её невозможно охватить взглядом, зритель вынужден постоянно крутить головой, заглядывать в дальние уголки сцены. Этим она похожа на реальную жизнь: ты не можешь увидеть всё зараз, нужно приглядываться, осматриваться.
Два отрывка из спектаклей «Наш городок» связаны с лирическим пластом далекого прошлого, детства Крымова, с воспоминаниями о семье. В этих спектаклях герои по пластике, мимике, нарочитой, заготовленной речи похожи на кукол, на фигурки настенных часов или игрушечной шкатулки (возможно, таким образом, режиссер показывает особую оптику памяти, которая даже важные воспоминания сохраняет в искаженном, приблизительном виде). И Крымов действительно несколько раз заводит эту шкатулку, сам определяет её ход, прося актеров разыграть спектакль каждый раз с нового места.
В спектакле обрисовывается полный цикл жизни человека: детство, молодость, брак, старость, смерть. Он показывается отстраненно, «да, так есть», «жизнь такова». Ярче и больше всего в спектакле поднимается тема смерти. Тут все постоянно умирают, ещё на первых минутах зритель узнает, кто, как и когда умрет среди персонажей старых спектаклей, потом это распространяется на реальных людей из воспоминаний Крымова: его отца, мать и друга семьи Нонну Скегину. Смерть – естественная часть жизни, герои в спектакле умирают легко, без трагедии. И в какой-то момент начинает казаться, что вообще всё, что происходит на сцене – это истории из мира мертвых, про мертвых, и то, как Крымов стремится в этот мир, с какой нежностью говорит о нем, начинает пугать.
Сценография спектакля в исполнении Марии Трегубовой подчеркивает ключевой для спектакля мотив мотив невозвратимости прошлого: сцена покрыта слоем черного пепла, а по её краям расставлены обгоревшие стулья.
Финал спектакля подводит решительную границу между жизнью и смертью, реальностью и воспоминанием, границу, которую всё-таки нельзя перейти. Сцена поднимается под ногами героев, будто вырастают надгробья или мертвые восстают из-под земли. И если до этого они были так близко, почти на одном уровне со зрителем, бегали среди них и брызгались слезами, то теперь они возвышаются над зрительным залом и над Крымовым, который в нем остался. Юная только что погибшая девушка будто проговаривает желание Крымова, она хочет вернуться в мир живых и делает это, несмотря на уговоры и предостережения, однако находиться в этом мире ей теперь невыносимо, и она возвращается обратно. По ходу разворачивания этой сцены становится понятным название спектакля: «все тут», а Крымов пока еще здесь и нельзя ему туда, как бы его всё это ни влекло. И есть в этой невозможности какое-то принятие, смирение, готовность продолжать жить свою жизнь и не утопать в прошлом. Но «все тут» - это всё-таки не «там», близкие остаются рядом, не покидают нашу жизнь окончательно.
Автор: Анастасия Баркова.
Фото с сайта театра: https://neglinka29.ru/