Рубрика "Чтобы помнили". "Посошок для Гулливера". Светлой памяти Аркадия Михайловича Ольшевского.

Дорога, ведущая из Читы к поселку Антипиха от Соснового бора, на первый взгляд, ничем не примечательна – самая обычная трасса. Но если посмотреть с моста, с того, что сразу за силикатным заводом, вправо, то вдалеке, среди дачных крыш и заборов, можно увидеть большую, очень большую…бутылку. Высота посудины – 11 метров. Сегодня об этом самодельном чуде знают многие, и не только в Чите. Первая публикация о гигантской бутылке появилась в местной прессе года четыре назад, когда «Вечорка» опубликовала мой небольшой материал под названием «Посошок для Гулливера», с которого началось моё многолетнее знакомство с читинским Кулибиным.

ПОСОШОК ДЛЯ ГУЛЛИВЕРА

Как-то раз один мой знакомый не без удивления рассказал мне о странном чудаке, живущем за городом. Зовут чудака дядя Аркаша. И чудо-печка-то у него в доме, и светомузыка из телевизоров, и клумбы из изоляторов ЛЭПа, на веранде – потолок из алюминиевых бутылок, во дворе – беседка с крышей из люминистцентных ламп. Даже бассейн у дяди Аркаши есть с фонтаном. Но главное, стоят во дворе у чудака две бутылки из-под водки. Бутылки да бутылки - одна с этикеткой «Столичная», а другая - не пойми, какого роду-племени. Самые обычные бутылки, если не считать их непривычных размеров: одна - пять метров, другая чуть выше – всего-то 11, 80.

Мысль побывать в гостях у дяди Аркаши появилась у меня давно, всё-таки было любопытно поглазеть на стеклотару размером с небольшой маяк. Да и люди такие – редкость, глядишь, и научишься у них чему-нибудь этакому. Первый раз мне так и не удалось встретиться с читинским левшой, но бутылочку его я на память решил сфотографировать, правда, тогда она была ещё недостроенной - не был выкрашен железный забор, сваренный хозяином из обрезков металла, а на грядках не буйствовала зелень. Тогда на календаре был только май…

Но вот промелькнули, один за одним, три месяца, и я снова оказался на второй Оранжерейной улице у ворот дома номер 20. С неба лил дождь, а за забором лаял пёс, которому уже через несколько минут я жал мозолистую лапу. Пока я гадал, как представиться и какой повод найти для того, чтобы поговорить с дядей Аркашей, он уже похлопывал меня по плечу, приглашая пройти в домик.

Что ж, познакомимся поближе. Дядя Аркаша – Александр Михайлович Ольшевский, строитель. Какое-то время работал в проектном институте, на всю жизнь получив прививку к изобретательству.

— Вчера сына в армию проводил, вчера же и женил его, - говорит дядя Аркаша, наливая в кружки ароматный чай, - теперь вот два года один буду. Но это ничего. Два года быстро пролетят, тем более, что сын у меня офицером служить пошёл. Александром его зовут. У меня и дочка старшая есть – Марина.

Рассказывая о своей жизни, дядя Аркаша успевает, как гостеприимный хозяин, ухаживать за журналистом, то есть, мной:

— Ты, давай, печенюшки жуй, варенье вот смородиновое, а то, знаешь, разговоры разговорами, а живот должен быть набитый. О чём я говорил? А! Ну, и вот, значит, жену я год назад похоронил. Такая вот петрушка… Мы с Татьяной прожили 34 года. Свадьба у нас самая необычная была – зимой 20 декабря 1969-го года прикатили мы в загс на настоящей тройке лошадей. Полгорода на уши поставили. Это сейчас по площади лошади бегают - детей за деньги катают, а тогда лошадь в городе большой редкостью была. Нас даже по телевизору показывали. На серебряную свадьбу пошел на телестудию, хотел посмотреть, говорят: «Нет вас, остались только по БАМу записи». - В фотографиях у нас, конечно, все сохранилось. А потом она заболела, инсульт и…5 сентября будет год.

Умерла-то Татьяна в день рождения внучки. Вот такое совпадение, а может, и нет…

Дядя Аркаша признаётся, что идея построить супер-бутылки появилась случайно. Поначалу просто хотел избавиться от пустой тары: «Вы не подумайте, я не алкоголик, просто посуда копилась годами, а отнести её на свалку как-то руки не доходили. Так вот и пришла идея. Сделал чертежи, начал строить. Люди увидели и стали помогать, но своеобразно. Как-то возвращаюсь домой после работы, а у ворот куча бутылок».

Так за три года выросла во дворе дома № 20 сначала пятиметровая красавица, а следом за ней и её одиннадцатиметровая родственница. Попасть ближе к горлышку большой бутылки можно по винтовой лестнице. Как и обещал когда-то дядя Аркаша, у неё появился балкончик, с которого видна вся округа, и ветряк собственного производства в виде крышечки, вырабатывающий при помощи генератора электричество для подсветки бутылки изнутри.

…Я пробыл у дяди Аркаши полтора часа. Уходить не хотелось, но было уже пора. На прощание мой необычный новый знакомый подарил мне книгу с личным экслибрисом «Фотография, и её выразительные средства» из собственной коллекции. На первой же странице подпись: «Максиму на память. Август 2004». - А в цифровой камере навсегда остался любимый пёс дяди Аркаши в шляпе и очках со шпротинкой на мокром носу.

Планов у дяди Аркаши – вагон и маленькая тележка. Теперь задумал он построить уже четырёхметровую рюмку, в которой хочет сделать бассейн для внуков. Осталось одно – пригласить в гости самого Гулливера. На посошок.

ТАЙНАЯ КАНЦЕЛЯРИЯ ДЯДИ АРКАШИ

Прошло несколько лет. За это время рядом с огромной бутылкой выросла такая же огромная рюмка высотой в шесть метров. Кто бы мог подумать, что спустя какое-то время я снова окажусь в квартире читинского изобретателя… Настал тот момент, когда я специально отложил все дела, чтобы вновь встретиться с автором гигантских шедевров.

Остановка Сосновый Бор. Дом своего героя нахожу сразу – серая пятиэтажка видна издалека. Ноги отсчитывают последние метры до заветной квартиры на втором этаже. Но вот и та самая дверь. Звоню. Дверь открывается с пением соловья – хозяин придумал хитроумную сигнализацию: дверь чуть на излом - тут же в квартире соловей поет. Это сюрприз для незваных гостей.

Михалыч открывает дверь широко – ждал меня.

— Ну, здравствуй, племяш!

Время идет, а он все тот же: в очках, седоватый, но уже без усов.

— А чего усы-то сбрил, дядя Аркаша?

— Дак мешали…

Аркадий Михайлович Ольшевский – личность, благодаря журналистам, известная, но, несмотря на приятную шумиху в прессе, славушкой местный Кулибин не испорчен.

— Да чего писать-то, племяш, - говорит дядя Аркаша, как Михалыч позволил именовать себя после нашей первой с ним встречи несколько лет назад. – Я-ж самый что ни на есть простой мужшина.

Простой-то, простой, да не очень. То-то с прищуром да хитрецой в глазах посмеивается, дымя папироской.

— Ну, а если сильно хошь, так пиши, раз пришел. Ты давай, раздевайся, да пошли, я те кое-чего покажу.

Из гостиной идем тайными тропами в кабинет дяди Аркаши. Ни за что б не догадался, куда он его упрятал. Гадать будем? Ладно, скажу, все равно не отгадаете – в обычной комнате в обычном шкафу. Вот вам и ну! Отворяет дядя Аркаша дверь шкафчика, раздвигает, понимаешь, плечики с тряпьишком и, милости просим, господин журналист в «хвартеру»!

— Проходи, садись. Вот это – моя тайная канцелярия и рабочий кабинет.

Внутри тесновато, но жить и работать можно. На потолке – яркий свет. У стены, щедро облепленной полками от пола до самого потолка – топчанчик. Напротив – рабочий стол Михалыча: доска на ножках. Но все хитро придумано. Снизу к столу приторочен точильный аппарат, чтобы, значит, гайки да болты с ножами точить. Впереди над столом и сбоку – кнопочки всякие, тумблеры. Вот тебе вытяжка – чтоб дыма сигаретного поменьше было. Вот тебе свет дополнительный, вот тебе переговорное устройство. Справа – металлический шкаф с выдвижными ящичками, а там!..Нет, ну я тоже железки в свое время собирал, но чтобы столько! Михалыч говорит – в хозяйстве все сгодится.

— У меня, кстати, газета есть, - говорит мой герой, - старше тебя. Вот смотри. «Комсомолец Забайкалья» за 53-й год! Но это еще что! Главное, тут мой портрет есть. Вишь, фотка называется «Первая пятерка». Вот тут читай: «Первоклассники Толя Орлов и Витя Афанасьев рассматривают первую пятерку Аркадия Ольшевского». - Оригинальная газета, правда? Еще Владимир Торба писал. Слыхал про такого? Хороший журналист был.

УЖ, КАКОЙ ЕСТЬ

Много чего любопытного есть у дяди Аркаши, например, старинная книга 1885 года про императора Александра, отца Императора Николая второго. На книге надпись: «Допущено цензурой».

— И где ж вы ее, дядя Аркаша взяли, если не секрет?

Михалыч мнется, но потом «раскалывается»: «Да, в деревне одной. Там на эту книгу сковородку ставили». - Это все не важно, ты гляди, чего тут написано: «За 26-летнее царствование императора Александра Россией приобретено в непосредственное владение 655 тысяч квадратных вершков земли». – А щас только распродают налево и направо.

Идея соорудить себе отдельную комнатушку, пришла Михалычу давно:

— Я всю жизнь занимался фотографией, и мне нужна была фотолаборатория. Чтобы не бежать через всю комнату, когда кто-то в дверь звонит, я через переговорное устройство говорю: «Извините, я занят. Подождите»…- Так вот и остался кабинетик мой, даже когда я на другую квартиру перебрался.

Но главное в каморке дяди Аркаши – это его коллекции. Одних комсомольских значков у Михалыча – больше тысячи! Все аккуратненько по альбомам разложено, как, впрочем, и пластинки с газетами, как марки или зажигалки, ордена с медалями и юбилейные рубли. Зажигалки у дяди Аркаши еще те. Есть даже с перчиком. Давишь на кнопку, и на стене в луче появляется дама в кружевном белье. Ну, это так, баловство, как говорит Михалыч, больше для разнообразия.

Глядел я на дядю Аркашу и думал, спросить его о семье или погодить немного. Боязно спрашивать, неловко как-то. Тут такое дело – у Аркадия Михайловича четыре года назад, как мы только с ним познакомились, жена умерла. Они с Татьяной больше тридцати лет прожили душа в душу. У них и свадьба необычная была – зимой 20 декабря 1969 года подкатили они к читинскому загсу на настоящей тройке лошадей. Потом их даже по телевизору показывали…

В общем, спрашивать, я понимал, было можно, но с оглядкой. Не утерпел – спросил-таки: «Михалыч, расскажи о семье, о корнях своих…»

Дядя Аркаша закурил и говорит: «Пойдем тогда на белый свет - в кухню, кофейку попьем с хитрецой. Там и поговорим».

…Кипяток, обдав кружку раскаленной струей, заварил кофе. Шипит коричневый порошок, разливается аромат по кухоньке. Так и за жизнь поговорить не грех.

— У меня дед, Кузьма Егорыч, из казаков был, - рассказывает Михалыч, - фамилия у него была Размахнин. Да там вся деревня одни Размахнины. А батька мой, Михаил Иосифович Ольшевский, был по крови мешаный: часть польской крови, часть еврейской досталась. Много чего во мне понабралось. Ну, уж какой есть, родителей, говорят, не выбирают. Так что, смекалка у меня да тяга к изобретательству от деда, я так думаю, а хитрость, скорее всего, от отца.

Семья у дяди Аркаши была большой, одних детей было восемь человек. Младшенькие Клара и Яша погибли в войну в 43-м. Сам дядя Аркаша родился в октябре 45-го, уже в мирное время. Самая старшая сестра - Ксения Михайловна, народная учительница, живет в Саратове, готовясь к своему 75-летнему юбилею. Дядя Аркаша тайно собирается нанести ей в феврале родственный визит. Старший брат, Лев Михайлович, окончил читинскую школу № 5 с золотой медалью. Учился с Юрием Соломиным…Тоже человек талантливый. Как, впрочем, и все они – Ольшевские.

Что касается личной жизни, то сейчас дядя Аркаша уже два года живет с новой супругой.

— За те четыре года, что мы с тобой не виделись, у меня большие перемены в жизни произошли. В 2003-м году у меня Татьяна померла, да ты помнишь, а через два года я познакомился с замечательным человеком - Лидией Никитичной Ширяевой…Зарегистрировались, конечно. Все, как полагается.

Странно, но мой второй визит к Михалычу снова совпал с семейной драмой, только теперь это касалось сына дяди Аркаши - Александра.

— А сын…Что сын? Сходил Сашка в армию. Потом женился, и вот недавно у него жену машина насмерть сбила. Остался от нее трехмесячный ребенок. Вот только сорок дней справили. Вышла в магазин и… Ну, жизнь есть жизнь. Дальше живём. С ребенком теща его возится.

Александра батяня не бросает. На днях в Китай сына свозил, чтоб развеялся парень.

— Я ж понимаю, что Сашке отойти нужно немного, - говорит Михалыч. – Ну, да что об этом. Зато у меня три внучки есть, так что я дед с завидным приданым!

Смотрел я на Аркадия Михайловича и думал: «Вот ведь, как орех грецкий, крепкий. Не гнется, не ломается. Такие Россию за поводья, видно, и держали…»

Но теперь у дяди Аркаши есть хороший тыл – Лидия Никитична, кстати, заслуженный работник культуры. Михалыч в ней души не чает: «Прекрасная женщина, жена заботливая». – На вопрос, вспоминает ли прошлую свою супругу, дядя Аркаша отвечает как-то особенно тепло.

— Конечно! Мы с Лидой Таню вместе вспоминаем, фотографии смотрим. Ну, что ты! Лидия Никитична все понимает. Татьяна же мать моих детей. Столько лет прожито! Куда ты это денешь. Вон, все стены ее фотографиями увешаны. Если в смысле ревности, то ничего такого нет. Да я ж говорю, она у меня понимающая женщина. Никогда слова не скажет.

— Получается, дядя Аркаша, вы по-своему счастливы?

— Да как тебе сказать? Наверное. Радость большая есть, что друг друга нашли. В нашем возрасте счастье как-то иначе понимается. Дети нормально все восприняли. Так я итак два года холостяком прожил. Похулиганил немножко, не без того – я ж мужик, хоть и в возрасте. Но все равно, жись свое берет. Куда денешься. Попал в итоге в заботливые руки. Единственное, Лида готовить любит, а я ведь не любитель покушать. Немного ем. Сядем за стол, а Лида все накладывает и накладывает, а я не ем. Обижается. Но это пустяки.

ВСЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ - ОТ ЛЕНИ

Чтобы большой таре не было скучно, дядя Аркаша решил построить маленькую - пятиметровую бутылочку «Столичной» в виде... туалета.

Своё первое изобретение Аркадий Михайлович сделал, будучи ещё пацаном.

— Мы еще в бараке жили, - вспоминает Михалыч. – Я тогда в коридоре спал, потому что места для всех в комнате не хватало. Этот дом и сейчас стоит на Бабушкина-67. Лень мне было прыгать с кровати - свет туда-сюда включать да выключать. Вот я от лени-то и придумал конструкцию с блоками какими-то и тросиками. Лежишь на кровати, дернул за ниточку – свет погас, дернул другой – загорелся…И вообще, все изобретения в мире делаются от лени.

Позже, будучи уже сотрудником проектного института, главный инженер строительной группы Аркадий Ольшевский разовьет в себе скрытые изобретательские способности, удивив своих близких и друзей. Всякого понапридумывал Аркадий Михайлович, а бутылка с рюмочкой исполинские навсегда останутся его главным детищем. Посмотреть, действительно, есть на что. Вот еще немного, и доведет до ума Михалыч свою рюмку. Осталось-то совсем немного: металлом изнутри выложить, да воду залить. Главное, чтобы ток в рюмку не просто по проводу, а по уму шел. Змия, понимаешь, Михалыч вокруг рюмки намотал. Насобирал катушек из-под проволоки и сделал каркас змия. Сверху всю эту конструкцию дермантином обложил, язык двойной наружу вывел, лампочки в глаза вкрутил и ток подвел. Нажмет дядя Аркаша на рубильник – у змия глаза красные горят, и язык в пасти вертится. Весело ребятне!

Да он и сам веселый, этот Михалыч. Баню бутылками обложил снаружи, чтоб теплее было, а с горлышек крышечки-то не снимает. А зачем? В любой момент можно подойти, открутить крышечку и…легко на сер-дце от пе-сни весе-лой! Бутылки хоть и пустые, а пахн-у-т! Туалет тот же у всех людей как у людей – деревянный, на гробик похожий, а у Михалыча в виде бутылки водочки «Московской» метров пять высотой, и что примечательно – ручка на той бутылке в виде штопора металлического, а внутри бутылочки радио и книги. А как же! Чтоб, значит, культурно было …

Идей у Михалыча - море.
— Есть у меня одна, но я её высказывать пока не буду. Она касается бутылки и рюмки. Вот когда она осуществится, вот тогда я тебе позвоню и скажу: «Давай, дуй ко мне на дачу за новой сенсацией!»
Вот как ни относись к дяде Аркаше, а все равно любопытный он человек, неуемный. Да, чудаковатый. Да, необычный, но какой-то свой, что ли. И тянет к этому странному чудаку по-прежнему, а в голове так и вертится мыслишка: «Загляну-ка я к нему годика через четыре, глядишь, еще чего-нибудь этакое выкинет».
Максим СТЕФАНОВИЧ
Фото автора
#чтобыпомнили #аркадийольшевский #чита #забайкалье #изобретатель #бутылка #максимстефанович