«Свет есть в каждом из нас»
Андрей Бледный ответил на вопросы журналиста Бориса Барабанова для газеты «Коммерсантъ». Читайте полную версию интервью:
Когда написана песня?
26 февраля я написал первый вариант текста и забраковал его – он был слишком эмоционален. На следующий день я написал ещё один текст и опять его забраковал, по той же причине. Потом мы с Антоном и нашими друзьями поехали в Александро-Свирский монастырь, пробыли там несколько дней, вернувшись оттуда я написал финальный вариант. В тексте в том числе я использовал фрагменты постов и комментариев, прочитанных в сети. А в припеве - строчки, которые я написал ещё в 2009 году.
В названии песни - перекличка с названием фильма Акиры Куросавы “Расёмон”, в котором одна и та же история по-разному рассказывается разными людьми. Как я понимаю, центральная тема вашей песни - тема правды (“тут правда нет”). Как вы относитесь к этому понятию сейчас? Возможна ли она в принципе, и где её искать?
Правда у каждого своя. При том засилье фейков и пропаганды со всех сторон каждый сейчас может выбирать правду в соответствие со своими убеждениями. Я доверяю только непосредственно участникам событий, но из этого невозможно составить полную картину происходящего. А центральная тема песни всё же – это «мысленный волк» из молитвы Иоанна Златоуста, «Расёмон» — это понятный крючок для внимания, обёртка.
Думаю, сейчас ваш альбом “Русский подорожник” приобрёл особое звучание, хотя он никогда не терял актуальность. И песня “Последний из нас” выглядит просто пророческой. Или вы так не считаете?
Песня «Последний из нас» была записана в 2013 году, ещё до Майдана. Гражданские войны, внутренние междоусобицы для нас привычны. У нас и сейчас гражданская война в обществе, только происходит она в информационном поле. В треке 2014 года «Рахунок», записанном по инициативе вернувшегося с киевского Майдана Дмитрия Ревякина есть строчки его авторства «Мало крови, мало, прольётся ещё» — вот они оказались пророческими, к сожалению. А потом мы ещё выпустили «Абоминог», «Сети» и «Весь мир идёт на меня войной».
Я знаю, что после 2014 года вы отказались от гастролей на Украине. Но наверняка следили за тем, что там происходило. Вот этот вопрос-мем, про 8 лет, вы себе на него как отвечаете?
Мы передавали деньги на гуманитарку для Донбасса через людей, которым мы доверяли. Когда мы делали один из сборов для детей Донбасса, нашу группу чуть не заблокировали в ВК.
Уверен, что Захар Прилепин, большой поклонник вашего коллектива, не раз звал вас выступать на территории ДНР - ЛНР. Как вы реагировали? Зовут ли вас на Z-концерты сейчас?
Помимо того, что я не готов нести ответственность за безопасность всех участников нашей команды, я не хочу, чтобы нас использовали в какой бы то ни было пропаганде. По этой же причине мы отказывались выступать и в Киеве, пока нас там не запретили.
В нашей с вами беседе в 2014 году вы очень пессимистически описали то, что сейчас называют “глубинным народом”: “Я сомневаюсь, что какие-то политические партии или лидеры в принципе могут изменить ситуацию в нашей стране. Я думаю, дело здесь в следующем: урожай картошки, например, в Сибири не зависит от того, кто граждан с Новым годом по телевизору поздравляет. И в том, что кто-то сегодня выпьет литр водки и разобьёт голову соседу, виноват будет точно не Путин или коварный Обама”. Вы не изменили свое мнение?
Мне не нравится выражение «глубинный народ», оно отдаёт снобизмом. Люди, активно использующие это словосочетание в уничижительном контексте, сделали для президентства Путина больше, чем вся госпропаганда.
Тогда же вы говорили, что 25/17 - удобные персонажи для пропаганды, потому что свои, народные, из “ВК” и за Русь с березками. Судя по тексту вашей песни “Россимон”, вас и сейчас с удовольствием использовали бы. Даже такая мелочь, как флаг в соцсети - уже оружие в пропаганде (вы поёте об этом в самом начале песни). Насколько это тяжело - “не брать флаг покрепче”? Сейчас ведь с обеих сторон конфликта часто говорят: “Не время ходить вокруг да около, надо определяться, с кем ты, и четко об этом заявлять”.
И адепты североатлантических ценностей, и турбопатриоты ждут от нас агиток, ждут, что мы поведём людей за собой. Наши песни заносят в российский федеральный список экстремистских материалов, а в личку мне пишут, как будут резать русню и моих детей. Тяжело не попасть на эмоции и не начать ненавидеть всех вокруг. Всем тяжело.
“Давно просрочен гуманизм на складе светлых лиц” - я так понимаю, в вашем представлении в России нет силы, которая может нас вывести на свет. Или вы всё же на кого-то надеетесь?
Свет есть в каждом из нас. Давайте попытаемся его не гасить. И это сейчас сложнее всего.