Быстрый взгляд на медленные вещи

Проникая сквозь стены мастерских

Главным компонентом в образовании всегда были и остаются студенты. Реальность, в которой старшее поколение передает свои знания и опыт молодому, существует уже множество веков. Молодые умы обладают энергией и потенциалом, а ветераны направляют их, помогают раскрыться.

Эта формула работает повсюду. Но нигде она не проявляется так отчётливо, как в стенах художественных мастерских. Именно здесь алмазы перестают быть просто красивой метафорой — они оказываются в руках хирургов пластики и формы.

И именно здесь обнажается вопрос влияния. Огранщики уверены, что задают направление: от них зависит, что сочтут зрелым, что — дерзким, а что — «сырым». Но практика оказывается сложнее. Иногда материал сопротивляется. Иногда он уходит в сторону, которую невозможно предугадать. И тогда становится не так уж ясно, кто в этой мастерской задаёт форму.

Я отправился к тем, кому это искусство предстоит создавать, — чтобы увидеть будущее уже сегодня.

Мне было важно услышать не официальные формулировки программ и не отчёты кафедр, а живые голоса. Я знакомился со студентами художественных вузов, разговаривал с ними о выборе профессии, о страхах, амбициях и разочарованиях. Эти беседы постепенно прояснили для меня то, что невозможно увидеть со стороны: как ощущают себя те, на чьи плечи вскоре ляжет ответственность за новое искусство.

Прежде всего надо разобраться в самих людях. Потому что студент художественного вуза — это не только ученик системы, но и отдельная личность со своим опытом, характером и пределом выносливости. Как они живут? Хватает ли им времени вне мастерских? С каким давлением они сталкиваются — со стороны преподавателей, семьи, самих себя? Чтобы увидеть картину целиком, нужно понять тех, кто в ней находится.

Так кто же они — будущие художники?

На мои вопросы ответили студенты Академии художеств им. И. Репина, Академии им. А. Л. Штиглица, СПбГУ и других вузов творческих специальностей. И начал я с самого начала — с поступления. Потому что именно этот этап становится первым серьёзным фильтром и первым столкновением с системой.

Стадия знакомства

Очевидно, что при поступлении абитуриенты уже обладают определенным уровнем подготовки — без него сдать экзамены попросту невозможно. Но кто-то начинает готовиться за год до подачи документов, а кто-то не расстается с карандашом еще с детского сада.

Аня. «Живопись», 2-й курс
— Почему вы решили заниматься творчеством?
— Я просто еще в детстве поняла, что ничего другого не умею, а потом втянулась. Причем в вуз поступила не с первой попытки, чему очень сильно удивилась.

Жанна. «Живопись», 2-й курс
— Вы с детства знали, что будете художником?
— Да. У меня есть детская фотка, где я рисую, — мне на ней три года. В вуз, кстати, поступила не с первой попытки, чему очень сильно удивилась.

Без предварительной подготовки вход в творческие вузы большинству противопоказан, но не у всех эта подготовка занимает так много времени. Распространенной практикой среди абитуриентов становятся подготовительные курсы, на которых опытные преподаватели в кратчайшие сроки стараются «поднатаскать» всех желающих до нужного уровня. Чаще всего эти преподаватели — из тех самых вузов, где они потом и преподают.

Светлана. «Графический дизайн», 2-й курс
— С какого раза у вас получилось поступить?
— Со второго. Я начала ходить на подкурсы еще в десятом классе. Суммарно понадобилось три года.

Для кого-то подкурсы даже становятся поводом поменять специальность. Например, еще в школе вместо биологии кого-то может заинтересовать дизайн.

Божена. «Живопись», 1-й курс
— Я изначально собиралась стать ученым, вообще для себя не рассматривала творчество.
— А почему передумали?
— Мне попался хороший преподаватель. Я за год занятий с ним поняла, что жить без этого больше не могу. Поэтому пока на каникулах все отдыхали — я упорно готовилась, чтобы поступить в академию.

Для абитуриентов это возможность улучшить свои навыки и познакомиться с будущими наставниками, а для преподавателей — удобный способ выявлять подающих надежды новичков. То есть уже на подкурсах преподаватели присматривают себе потенциальную группу, которую потом «протащат» в вузы, что создает подобие конкуренции, с которой каждому придется столкнуться.

После поступления жизнь молодых людей меняется на «до» и «после». Теперь они студенты, и к ним относятся как к взрослым. Начинается настоящая битва за выживание, где умение приспосабливаться выходит на передний план.

Научно доказано, что студенту необходимо как минимум 40 часов в сутки, чтобы всё успевать. К сожалению или к счастью, в сутках всего 24 часа, и в них как-то приходится укладываться, из-за чего тайм-менеджмент становится поистине незаменимым навыком.

Иван. «Графический дизайн», 2-й курс
— Как обычно проводишь свободное время?
— Подальше от людей. Потому что вижу одних и тех же почти каждый день. Гуляю по городу, фотографирую, наслаждаюсь свободой.

Светлана. «Графический дизайн», 2-й курс
— На что уходит больше всего времени?
— На пары. Я прихожу в академию в 9 утра, а ухожу оттуда в 7 вечера.
— А на личную жизнь остается хоть немного?
— Материться можно?
— Нет.
— Тогда не остается.

Таким образом, учеба выходит за стены вузов и преследует студентов повсюду. Почти 10 часов они проводят на занятиях, а уходят с них с огромным портфелем домашней работы впридачу. Именно в этот момент происходит отсев большинства халявщиков и проверяется серьезность намерений поступивших.

Такой колоссальный объем работы может осилить только тот, кто искренне любит свое дело. Иначе вся эта нагрузка будет восприниматься как пытка, а не как возможность для роста.

Отсюда возникает вопрос: возможно ли заниматься чем-то помимо учебы?

Иветта. «Живопись», 1-й курс
— Учитывая, что мы здесь сидим по 10 часов 6 дней в неделю, — вряд ли.
— А откуда тогда деньги?
— Родители. Если тебя никто ближайшие 4 года не может обеспечить, то и учиться ты сюда не пойдешь.

Обучение в художественных вузах — удовольствие недешёвое. И дело не только в стоимости самого образования. Бумага, холсты, краски, кисти, гипс, инструменты, печать работ, оформление портфолио — на одни только расходные материалы могут уходить тысячи рублей в неделю. И это — обязательные траты: без них невозможно работать, сдавать просмотры, участвовать в конкурсах.

К этому добавляются аренда жилья, транспорт, питание, интернет. Для иногородних студентов расходы вырастают в разы. Стипендия покрывает лишь малую часть затрат — если покрывает вообще. Многие вынуждены подрабатывать, и это создаёт парадокс: чтобы стать художником, нужно постоянно практиковаться, но чтобы иметь возможность практиковаться, приходится жертвовать временем на заработок.

Быть художником дорого. Но учиться на художника — ещё дороже.

Учитывая всё вышесказанное, становится ясно, откуда взялся стереотип о бедных студентах творческих вузов. Кто-то такой стиль жизни выбирает осознанно, а для кого-то он становится вынужденным.

Именно поэтому почти каждый студент творческого вуза сталкивается с неизбежным — с творческим выгоранием.

Стадия Выгорание

Светлана.
— Был когда-нибудь творческий кризис?
— Было два. Один был на первом курсе и еще один буквально недавно.
— И как с ними справилась?
— На первом курсе чуть не умерла. Через силу справилась с ним, потом долго восстанавливалась.
— А который недавно?
— Он случился из-за того, что на втором курсе много новых дисциплин, которые сбивают с толку. Все работы, которые я приношу, не принимают. Я трачу на них по 4 часа, и всё это время впустую. Надо придумывать что-то новое, а я не знаю как. У меня не было сил заставлять себя каждый раз создавать что-то новое и тратить на это столько времени.

Иван.
— У тебя были когда-нибудь срывы или творческий кризис?
— Срывов у меня не было, а творческие кризисы периодически возникают. Это происходит, если слишком много времени занимаешься тем, что тебе не нравится. Мне помогает смена режима: из режима «создавать» в режим «обучения». Иногда даже обычная прогулка подсказывает новые идеи. Мучить себя бесполезно — тут поможет только терпение.

Вот переработанный и развёрнутый вариант вашего фрагмента — с плавной логикой, более яркой драматургией и усилением психологического и социального контекста:

Как ни странно, учеба в художественных вузах в первую очередь остаётся учебой, и лишь во вторую — творчеством. Сложные проекты, бесконечные просмотры, исправления и критика формируют привычку работать и развивают профессиональные навыки, но одновременно подрывают уверенность в себе. Добавьте к этому финансовые трудности — и творческий кризис может настичь студента гораздо раньше, чем он ожидал. Нагрузка огромная, а реальность обучения часто оказывается куда более требовательной, чем мечты о «свободном творческом полёте». Для многих это становится причиной ухода из вуза ещё на первых курсах.

Но те, кто остаётся, сталкиваются с насыщенной и противоречивой студенческой жизнью. Дальше многое зависит от конкретного учебного заведения. Студенты учатся не только у мастеров, но и у коллег, однокурсников, друзей и даже соперников. В одних учреждениях конкуренция достигает предела — каждый шаг наблюдается, каждое решение обсуждается, а успех одного может вызвать зависть других. В других — коллектив оказывается слабым, вдохновение теряется в отсутствии стимулов и мотивации.

Именно эта среда формирует будущего художника не меньше, чем мастерские, учебные программы или методические пособия. От неё зависит, выстоит ли студент, раскроется ли полностью его талант и выдержит ли он давление, необходимое для того, чтобы стать профессионалом.

Лариса. «Живопись», 1-й курс
— Главный минус вуза — ленивые студенты.
— А для вас это разве проблема?
— Огромную роль играет уверенность, то есть престиж. Престиж нереален, если рядом с тобой учатся три идиота из (город в России), которые рисовать не умеют.
— А как они поступили тогда изначально?
— У них балл высокий по другим экзаменам. Если у тебя 60 баллов за рисунок, но 100 за ЕГЭ, то тебя уравнивают с теми, у кого 90 баллов по рисунку и 70 за ЕГЭ.

Иван.
— Насколько сегодня высокий уровень конкуренции?
— Он огромный. Сегодня у всех есть доступ к творчеству, в интернете полно курсов, поток людей сумасшедший. К тому же я могу странную вещь сказать, но сейчас для дизайна много ума не надо.

Светлана.
— Тебе помогает давление со стороны или наоборот мешает?
— В каких-то дисциплинах мне удобнее свободно работать, а где-то нужно напряжение.
— Это в каких?
— Например, «визуальная коммуникация» и «рисунок». Очень много приходится изучать и делать того, что тебе не особо нравится. Тут выбирать не приходится: либо делаешь, либо плохая оценка. Такая вот мотивация.

И всё же конкуренция конкуренцией, а нельзя забывать и про самих преподавателей. Ради опыта мастеров многие готовы годами пробовать поступать, чтобы под их строгим надзором развивать свои навыки.

Божена.
— На самом деле нас учат замечательные люди, у которых можно многому научиться. Просто очень многие этого не понимают.
— Иногда создается впечатление, что большинство преподавателей не любят учить. Это правда?
— Нет. Есть те, для кого это вынужденная мера, а есть те, для кого учить — это призвание. Некоторые люди рождаются с талантом к обучению, я даже лично знаю нескольких.
— А среди вас есть те, кто хотел бы в будущем обучать других?
— Я бы попробовала. У меня уже был небольшой опыт кураторства — я тогда помогала первокурсникам, которые кроме школы ничего не видели. Очень важно было объяснить им, что учиться на самом деле весело и что не надо бояться взрослых.

Но какими должны быть мастера? Чего от них ожидают студенты? Ведь сложность учебы во многом зависит от того, удастся ли студентам и преподавателям найти общий язык.

Иван.
— Какой преподаватель лучше: старый или молодой?
— Оптимально... зависит от предпочтений. Мне важен подход человека и его образ мышления, поэтому для меня комфортнее работать с молодым.
— А от их личного отношения многое зависит?
— Думаю, да. С ними не стоит идти на какой-то открытый конфликт, но подлизываться тоже не надо. Необязательно делать всё, что они тебе говорят, но слушать — однозначно.

Божена.
— Что самое сложное в учебе?
— Самое сложное — это когда теряется контакт с мастером.
— Почему?
— В нашем вузе есть такая вещь, как «композиция». Композиция — это как своя книга, где художник — полноценный автор. Он высказывает свои мысли, чувства, делится чем-то личным с мастером, а мастер должен эту личную задумку понять, поддержать ее и развить. Настоящее соавторство.
Это очень тонкая взаимосвязь между двумя совершенно разными людьми, и если она нарушена, то страдаем от этого в первую очередь мы сами. В итоге общая работа превращается в борьбу, а для меня это самое страшное.

Елена. «Живопись», 2-й курс
— В какой момент вы решили, что проводить за холстом по 12 часов в день — это нормально?
— У всех по-разному. Это на самом деле то еще страдание, но страдание приятное. Можно сравнить с походом в зал: ты поднимаешь тяжести и каждый раз увеличиваешь нагрузку. Много работаешь, иногда ничего не получается, но ты без этого жить больше не можешь.

Сухой остаток

Итак, если собрать всё, что я увидел и услышал, можно сделать несколько выводов. Художественное образование — это одновременно испытание, школа выживания и лаборатория таланта. Оно требует огромных усилий, времени и ресурсов, и далеко не каждый способен выдержать этот ритм. Но те, кто остаётся, получают уникальный опыт: учатся видеть мир иначе, взаимодействовать с мастерами и коллегами, находить баланс между давлением системы и собственным творчеством.

Будущее искусства формируется здесь и сейчас, в мастерских, аудиториях и студенческих комнатах. Именно студенты сегодня закладывают фундамент того, что завтра станет видимым на выставках, в галереях и на экранах. И хотя путь этот сложен, а задачи — почти невозможны, именно через преодоление этих трудностей рождаются настоящие художники.

Будущее уже здесь. Я видел его своими глазами…

Текст Тимофей Солонкин