Преображение природы человека
Жажда
«Верующий в Меня не будет жаждать никогда» (Ин. 6:35).
Как понимать слово жажда? Как стремление что-то найти, чего-то достичь, чем-то наполниться. Когда ставится вопрос о жажде, говорил Экзюпери - это значит, что человеку хочется «сбыться». Но за «жаждой» может быть и желание уйти от чего то, о чем-то забыть. И здесь жажда иная - жажда забвения.
Достичь или уйти. Эти разнонаправленные стремления, как думается, произрастают из одного корня - из не-преображенной природы человека. Здесь речь идет о двух разных ответах на вопрос, который ставит перед человеком факт наличия этой природы.
Опыт соприкосновения с ней настолько тяжел для восприятия, что человек не может долго находиться в нейтральном положении простого созерцателя. Он либо устремляется к преображению, либо к самозабвению.
Злополучие «смертной природы» человека, как говорит Блез Паскаль, есть «состояние настолько жалкое, что решительно нет средств утешить себя, коль скоро о том подумаешь». В этом злополучии природы видит мыслитель корень всех несчастий человека.
«Человек так несчастлив, что, просто в силу своего природного свойства, ему не избавиться от скуки даже тогда, когда, по-видимому, для нее нет никакой непосредственной причины». Огради человека от невзгод - скука и тогда поднимется из глубины сердца, «где она глубоко укоренилась от природы». И поднявшись из сердца, она наполнит ум своим ядом.
От скуки человек ищет избавления в забаве и в развлечениях. А если нет развлечения, мешающего скуке овладеть человеком - он становится несчастным. Кого-то развлекает заяц на охоте, кого-то - войны. Написание диссертаций, увлечение женщинами, стремление к должностям, - все это помогает жить, не чувствуя себя.
Когда у человека нет развлечения - он чувствует «свое ничтожество, свое несовершенство, свою зависимость, немощь, пустоту. Немедленно из глубины души поднимается скука, мрак, горесть, печаль, досада, отчаяние. Радость ее в этом самозабвении, и, чтобы сделаться несчастной, - достаточно ей очутиться наедине с собою». Через внешние развлечения душа стремится изгладить в себе мысль «о своем действительном положении».
Но видение собственной внутренней разрухи не должно повергать человека в уныние - рождающая в результате этого зрелища скука способна, по мысли Паскаля, «заставить человека подумать об истинном врачевании».
О нем однажды задумалась женщина, считавшая себя «пьяницей» (в прошлом). Она пробовала и медитацией заниматься. В связи с этим увлечением стала ездить по миру. Особенным ее благоволением пользовался Тибет. Но занятия медитацией не приносили желанного мира душевного. «Никак не зафиксироваться», - так она охарактеризовала свою проблему. Она рассказывала, что ей удавалось достигать некоего состояния, похожего на покой, но это состояние не становилось достоянием ее природы. Довольно быстро начиналось «сползание» в состояние повседневно-обычное. Нечто подобное она замечала и за другими поклонниками медитативных техник. Покой не был их внутренним достоянием. «Такие все елейные, - рассказывала она, - а пальцем тронь кого - так сразу все наносное слетает».
Поиск душевного мира привел ее однажды к Православию. Соприкоснувшись с миром Православия и почувствовав глубокий внутренний мир, она решила стать христианкой. И не только решила, но и стала.
Некоторые поклонники медитативных психотехник используют одно выражение, соответствующее поднятой проблеме - «тонкое страдание». Смысл этого выражения в следующем: оттачивая медитативную технику, человек никак не может достигнуть полного душевного мира. Всегда речь идет о какой-то внутренней неудовлетворенности, чувстве незавершенного поиска. И от этой неудовлетворенности, от этого «тонкого страдания» человеку никак не удается освободиться.
Глубокий внутренний мир, являющийся плодом Святого Духа (Гал. 5:22-23) невозможно скопировать. Некое подобие внутреннего мира удается достичь, на время и отчасти, с помощью медитации; но выходя из состояния, вызванного медитативной техникой, человек вновь сталкивается со своей не-преображенной природой, о которой писал Блез Паскаль.
Непреображенная природа человека
Отчего же внутренний мир так непригляден?
Тому есть различные причины. Как будет сказано в дальнейшем, своими поступками человек привносит хаос во внутреннюю жизнь. Но не в одних поступках дело.
Раздробленная природа досталась человеку в удел от первых людей - Адама и Евы. В результате их грехопадения человеческая природы была искажена. И это искажение по наследству стало передаваться их потомкам.
В результате грехопадения «произошла духовная мутация. И все потомство Адама рождается с этой наследственной болезнью». Чтобы понять смысл заболевания, можно вспомнить басню Крылов о лебеде, раке и щуке. Они тянули воз с поклажей в разные стороны. Так ум, сердце (как орган переживаний) и тело человеческие в результате грехопадения приобрели как бы автономию. Ум понимает, что является хорошим, но сердце, несмотря на понимание вопроса, желает другого. Телу же, бывает, нет дела ни до ума, ни до сердца. То к одному, то к другому, то к третьему присоединяется самосознание человека. «Ум, сердце и тело» в результате грехопадения, как объясняет свт. Игнатий (Брянчанинов), «рассечены, разъединены, действуют разногласно».
Существует связь между повреждением природы и аддиктивным поведением. Через преодоление влияния внутренней "язвы" человека возможен выход из аддиктивного поведения. Связь внутренней язвы с аддиктивным поведением может быть представлена хотя бы и в следующих двух пунктах.
1) Внутренняя рассеченность воспринимается некоторыми людьми настолько остро, что они стремятся любыми доступными им способами забыться. Речь идет не только о способах снижающих порог восприятия путем торможения коры головного мозга (алкоголь, психопрактики). Переключаясь на различного рода активности, способствующие рассеянию внимания (компьютерные игры, потребление впечатлений, любовные приключения), человек стремится к подобному результату - освободить себя от созерцания внутренней разрухи.
2) Рывок к объекту страсти создает ощущение собирания рассеченных частей человеческого существа воедино. «Разнородные части (пишет свт. Игнатий от лица человека, несущего на себе бремя не-преображенной природы), составляющие существо мое - ум, сердце и тело - рассечены, разъединены, действуют разногласно, противодействуют одна другой; тогда только действуют в минутном, богопротивном согласии, когда работают греху».
Вдумываясь в мысли святителя, можно понять, почему человек так стремится к реализации страстей. Стремясь к удовлетворению какой-либо из них, он полностью мобилизует все свои силы. Мучительный душевный разлад на время прекращается. Ум, тело и сердце хотят одного - получить предмет страсти. Ум определяет цель, рассудок просчитывает путь достижения цели, сердце желает соединения с объектом страсти, тело послушно выполняет необходимые действия для достижения поставленной задачи. В эти минуты человеку кажется, что он живет полной жизнью.
Но так как страсть относится к не-истине, то стремление к ней приводит человека к краху. Концентрация на страсти разрушительна, тогда как концентрация на Истине приводит человека к подлинному развитию. Обретение целостности через исполнение евангельских заповедей - одна из задач христианина.
Следование Евангельским идеалам очищает природу человека, удаляя из нее мучительный раскол. В Евангелии, как писал свт. Игнатий, «изображен новый человек и все оттенки недугов ветхого».
Чтобы научиться правильно понимать Евангелие, святитель советовал изучать творения святых отцов. К изучению Евангелия нужно приложить и рассматривание самого себя. Тот, кто вникает в себя - познает свои страсти и их разнообразное действие. Познает средства борьбы со страстями и свое бессилие. Чем больше человек вникает в себя - тем более он старается истребить в себе все то, что принадлежит растленной природе человека. Тем более он старается обрести свойства, «указанные в Евангелии».
В Евангелии человек видит природу обновленную, в себе - природу поврежденную. Став «зрителем двух природ» он должен «при свете Евангелия вступить в борьбу с самим собою, с мыслями своими, с сердечными чувствованиями, с ощущениями и пожеланиями тела... Всесильная Истина освобождает его» (Ин. 8:32).
Восстановление природы во Христе
Что значат слова о том, что Христос в Самом Себе исцелил человеческую природу? В земной жизни Он прошел через те обстоятельства, которые обычно для человека служат поводом ко греху. Например, он пережил сорокадневный голод.
Как ведут себя люди во время страшного голода? В осажденных городах голодающие матери, бывало, поедали даже своих детей. Во время голода, как писал митрополит Вениамин (Пушкарь), дьявол приступает к человеку. Ведь в это время человек может «отказаться от всего на свете: от родных, друзей, от всего святого - только бы насытиться хлебом».
Во время голода дьявол приступил и ко Христу с предложением превратить в хлеб камни, чтобы насытиться. Христос, сделав это, показал бы на Своем примере, «что тело важнее духа, что самое главное в жизни - это насытить голод и что духовная свобода человека должна подчиниться физической необходимости».
Но Христос отказывается от такой постановки вопроса, отвергает тот путь, на который Его хотел столкнуть дьявол - путь привлечения людей через их насыщение.
Христос знал, что «в человеке должно господствовать не материальное начало, но духовное». Не отвергая хлеб земной, Христос отдал предпочтение Хлебу Небесному.
«Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих», - так Христос ответил дьяволу на его искушение.
Подобным образом Христос выпрямил и прочие «кривизны» человеческой природы. К этой обновленной Богом природе человек приобщается наподобие того как ветвь дерева приобщается к стволу. Патриарх Сергий (Страгородский) пишет, что человек спасается, когда «находится в самом теснейшем единении со Христом, как ветвь с виноградной лозой» (Ин. 25, 1-6). Делается ветвью, привитой к лозе, тот, кто «стремится быть подобным Христу, кто решает исполнять Его волю». Пребывать во Христе - значит пребывать «верным Его учению». При духовном общении со Христом для человека становится возможным «усвоение того нравственного устроения, которое имел Христос». И усвоение этого настроения может сделать человека способным «к восприятию вечного блаженства».
«Прицепляются истинной Лозе» люди, по мысли свт. Тихона Задонского, через Таинство Крещения. Сущность Таинства Крещения (как и Таинства Покаяния), состоит в коренном перевороте, совершаемом в душе человека, в изменении всей его жизни.
Эти Таинства совершаются не автоматически. В книге «Православное учение о спасении» в разделе «Спасение» последовательно развивается мысль о значении и личного подвига человека.
Человек, приступающий ко Крещению, должен вполне искренно и решительно отбросить свою прежнюю жизнь по стихиям мира и определить себя к добру.
Вследствие того, что в человеке, по выражению патр. Сергия, появляется «жизнеопределение, совершенно противоположное прежнему», прежний грех перестает влиять на душевную жизнь человека. Он «перестает принадлежать душе - уничтожается».
Праведность человека, принявшего Крещение состоит в «восстановлении первозданного расположения души и вообще всей природы человека». Но эта праведность «является скорее возможностью, чем действительностью». Она есть только семя, развить которое человеку предстоит в своей дальнейшей жизни
На этот счет можно предложить такую аналогию. Родители говорят сыну: «Сынок, мы внесли оплату за твое последующее обучение. Мы договорились в течении последующих 5 лет он оплачивать тебе съемную квартиру и заботиться о твоем пропитании. Учись, расти духовно, мы старались сделать все, чтобы в твоей жизни ты состоялся как личность».
Здесь родители представили сыну семя новой жизни, потенциальную возможность. Но развить эту возможность или не развить - зависит уже от сына. Чем он будет заниматься в течении последующих пяти лет? Учиться или кутить на съемной квартире - выбирать ему.
Преображение природы в учении священномученика Илариона (Троицкого)
Дело Христа, по слову сщмч. Илариона, состояло в том, что Христос «принес для людей новую жизнь, пересоздание человеческого естества». Принципом этой жизни стал «принцип любви». Соединиться в союз любви люди и смогли после того, как произошло «пересоздание самой природы». Ведь грех, живущий в природе, которая досталась людям от Адама, противился соединению людей.
И это сопротивление каждый человек, если он хоть сколько-нибудь внимателен к себе, без труда в себе увидит. Каждый знает, как разум гнется под напором страстей несмотря на понимание человеком того, что есть хорошо, а что - плохо.
Почему человек совершает зло, если он знает, что это плохо? «Потому, что одно дело знать, а другое дело жить». Недостаточно только знать о добре для того, чтобы быть хорошим человеком. Разум признает, что заповедь о любви хороша. Но, несмотря на это понимание в самом себе, человек видит ту предрасположенность ко греху [появившуюся в человеческой природе вследствие грехопадения], о которой апостол Павел сказал: «Не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю» (Рим. 7:15).
Одной заповеди о любви мало. О любви говорил и Ветхий Завет и язычники, но у человека не было сил для осуществления этой заповеди. «Но в том-то сила и значение дела Христова, что оно не ограничивается одним только учением. Человеку даны новые силы, а потому для него и возможным становится новое церковное единение». Дух Святой, живущий в Церкви, дает члену Церкви силы «в жизни своей руководиться любовью».
«В своей земной жизни члены Церкви, - пишет архиерей, - должны препобедить в себе при помощи Святого Духа свое греховное естество».
Здесь замыкается логическая цепочка. Препобеждается естество - уходят те последствия встречи с естеством, о которых писал Блез Паскаль. Уходя они - уходит жажда самозабвения. Но, чтобы жажда самозабвения покинула человека, ему необходимо работать над собой и руководствоваться в своей жизни любовью.
Силу же к тому черпать в Евхаристии. Ведь именно к вопросу о этом Таинстве подвел сщмч. Иларион свою мысль о том, что одних слов о любви мало. «Если бы христианство ограничивалось только одним учением о любви, - писал он, - оно было бы бесполезно, потому что в человеческой природе, искаженной грехом, нет сил для проведения в жизнь этого учения».
Эти силы у человечества появились вследствие того, что в лице Иисуса Христа человеческая природа соединилась с природой Божественной. С Самим же Христом единение людей совершается в Церкви. Соединяются с Богом (и тем самым объединяются друг с другом) люди посредством Таинства Причащения. «Таинство Причащения - вот где единение со Христом и, следовательно, - источник духовной жизни».
Слова эти заимствованы из произведения сщмч. Илариона (Троицкого) «Новозаветное учение Церкви», его полезно было бы прочитать всякому человеку, который считает себя православным христианином. В ней даются важные акценты. Один из них состоит в том, что человеку дан дар Святого Духа для дела служения Церкви. У каждого человека - свой дар. Один назидает словом, другой занимается хозяйственными делами...
Автор обращается к текстам Священного Писания, сравнивающих Церковь с телом. Тело состоит из органов, выполняющих каждый свою функцию. Так и люди - они вкладывают в жизнь Церкви деятельность, которую реализуют с помощью какого-либо дара.
При таком взгляде на жизнь других, жизнь человека становится осмысленной. «Каждый отдельный член только тогда жив и действует согласно со своим назначением, когда он неразрывно связан со всем организмом тела», - эти слова священномученик произнес применительно к церковному служению.
Учение о Церкви как о Теле изложено святым апостолом Павлом в 12 главе послания к Римлянам и 12 гл. 1-го послания к Коринфянам. Эти послания подробно истолкованы свт. Феофаном Затворником. Он показывает, что учение о Теле, служении и дарованиях не относится только к каким-то пророкам и чудотворцам. Апостол обращает это учение ко «всякому», то есть, как писал святитель, к «начальнику и подчиненному, рабу и свободному, неученому и мудрецу, женщине и мужчине, юноше и старцу; это общий закон». «Каждому дано свое дарование, и в нем назначено свое дело». И даже дело «раздаяния пособия» требует способного к тому человека. «Что умение вести такого рода дела есть особое дарование - это всякий знает по всегдашним опытам».
Сказанное не означает, что всем людям нужно работать при храме. В свете Нового Завета «всякая деятельность есть церковное служение». Деятельность становится служением, когда человек помнит, что «не ради самого человека и не для него лично дано ему Духом дарование». Одарен он дарованием «ради всего тела».
Если так человек относится к жизни - то везде он может быть счастлив. Кто-то врач, кто-то хороший повар. И к первому, и ко второму, возможно, приложимо то, о чем писал сщмч. Иларион, который воспринимал свою деятельность как «церковное послушание». Ведь говорил же прп. Силуан Афонский, что «в этом мире каждый имеет свое послушание: кто царь, кто патриарх, кто повар, или кузнец, или учитель, но Господь всех любит, и большая награда будет тому, кто больше любит Бога».
«Отдельный член тела живет и развивается не сам по себе, но только в органической связи с целым телом», - ведь одна кровь течет по телу, и все частицы тела самим образом своей жизни соединены друг с другом. Как в теле отдельные члены имеют свое значение и свой род деятельности, так и в теле церковном каждый имеет «свое дарование». И дарование является не простым проявлением естественных сил и способностей человека. Согласно мысли апостола Павла, добродетели христианские являются проявлением Духа Святого. Дух Божий, проникающий все Тело Церкви, подает членам Тела различные дарования. Этот Дух, вливая в сердца людей любовь, соединяет их в одно Тело.
Связь со всем организмом совершается через любовь. Без любви же, как говорил свт. Иоанн Златоуст, отдельная частица замыкается в себе. И более того. Без любви «невозможно и самое восприятие даров Святого Духа». Ведь если частица не связана со всем организмом любовью, то дух, истекающий от головного мозга, не сообщается ей. Он «не срывается с тела и не переходит на отнятую руку».
Иными словами: если частица не отсечена от организма, если деятельность ее направлена на общую пользу - через нее проходит энергия жизни. Приняв Дар Святого Духа, она несет свое служение с помощью того дара, который получила. Если она не отделилась от тела, замкнувшись на себя саму, а несет свое служение, то дух «истекающий от головного мозга» будет доходить до нее. Она будет воспринимать Дары Святого Духа.
Если человек помнит о том, что не ради него самого, а ради других людей ему был дан дар Святого Духа, если он старается по любви к другим этот дар реализовать - то действие Святого Духа в нем пребывает. Соответственно, процесс восстановления его природы развивается своим ходом.
Когда Дух Божий проникается в сердце человека - в нем пробуждается Божественная жизнь.
Дух Божий, как пишет свт. Феофан Затворник, «очищает и собирает воедино омраченные и разбитые черты образа Божия».
Свт. Игнатий (Брянчанинов) в свою очередь утверждает, что Божественное действие показывает человеку грех его, затем неожиданно и невещественно «прикасается рассеченным частям, и они соединяются воедино».
* * *