ЧЕЛОВЕК ОГНЯ

Во времена, когда мир был моложе, а кварды ещё не отделились от галданов, люди не умели разводить огонь. Каждая частица Горна тогда была драгоценна. За костром денно и нощно следили надзиратели, и не было несчастья больше, чем остаться без даруемого им света и тепла.

Жил в те далёкие времена ашлин по имени Гал, что означает Огонь. Прозвали его так за пылкую и неуёмную любовь к жизни. Всегда Гал был первым - на охоте, в танце и в любви не было ему равных.

Сказывают, однажды на охоте случилось так, что его верный туслак Салхи, что означает Ветер, попал ногой в кроличью нору и сломал лодыжку. Любой другой ашлин, будь он на месте Гала, окончил бы мучения своего спутника и, обременённый позором, сбрил свою косу. Но не таков был Гал. Сказал он в тот день:

— Годы ты носил меня на своей спине, друг, и твоими ногами скакал я быстрее ветра. Теперь время мне вернуть долг.

С этими словами схватил Гал своего туслака могучими руками, взвалил на спину и понёс. Шел он, потом обливаясь, три дня и три ночи, и каждую полночь говорил ему Салхи:

— Зря ты несёшь меня. На что тебе туслак с переломанными ногами? Лучше убей меня здесь, найди себе нового скакуна и несись с ветром за горизонт, как раньше. Вот уж и волки пришли поживиться моим мясом.

И каждую ночь приходили волки, и каждую ночь не смыкал глаз Гал, отгоняя хищников от своего друга.

Когда же на третий день могучий ашлин вернулся к стоянке племени, вождь Зальтай, что значит Хитрый, сказал ему:

— Нет ашлина, что не был бы восхищён твоей силой и храбростью, Гал. Но у твоего туслака переломаны ноги, и больше никогда он не сможет встать и идти. Добей его здесь, и можешь не сбривать косу. Ты был верен до конца. Горн не разгневается на тебя за потерю туслака.

— Нет ашлина, что не был бы восхищён твоим умом и прозорливостью, Зальтай,- ответил Гал, - но моя рука никогда не поднимется на друга. Убийство туслака - страшный грех. А я лучше сяду у костра и буду смотреть в огонь. Горн даст мне знак.

С этими словами Гал сел, скрестив ноги, у очага и начал следить за пламенем. Согретый теплом приручённого огня и утомлённый дорогой, он вскоре заснул.

Во сне ашлин увидел огненную гору. В чёрном как ночь жерле плескался, будто поток бурной реки, жидкий огонь, и языки пламени озаряли темноту красно-жёлтым светом. И донёсся до Гала голос божества:

— Я доволен твоей верностью, дитя, и в награду научу тебя как спасти своего туслака от смерти, а себя - от позора. Возьми прямых палок, наложи их на сломанную ногу и перевяжи крепко бечёвкой. Корми своего туслака, пои его и ухаживай за ним. Так твой друг снова встанет на ноги. А теперь иди, помня мой завет и храня в сердце огонь.

Наутро Гал сделал, как было сказано, и уже спустя луну Салхи вновь встал на ноги. Так человек с огненным сердцем спас своего друга от смерти и показал другим, как ухаживать за туслаками, сломавшими ноги.

О НУУС И ГАЛДАНАХ

После этих событий Гала страшно зауважали в племени. Все говорили:

— Гал научил нас туслаков лечить. Пускай он теперь будет вождём, а не Зальтай.

На что Гал отвечал:

— Зальтай человек высокой мудрости. Пусть лучше он ведёт нас. Моё сердце огненное, а его - спокойное. Где я к погибели поведу, он остановится. Потому не буду я вождём.

Слышал разговоры людей и Зальтай. Хоть сердце вождя и было спокойным, не мог он не досадовать на то, что какого-то воина теперь уважают больше, чем его. Затаил он злобу на Гала и искал изо дня в день возможности её выместить.

Была у Зальтая дочь, в которой он души не чаял. Звали её Нуус, что означает Озеро. Росла она прекраснее зари, свежее утренней росы, а слова её иногда заставляли задуматься мудрейших из ашлинов, в том числе и самого Зальтая. Многие ашлины были пленены ею. Билось чаще при виде прекрасной Нуус и огненное сердце Гала.

Однажды у реки, когда никого не было рядом, ашлин, горячий, как жерло вулкана сказал деве, прекрасной, как озеро:

— Не привык я таить свои мысли и чувства. Не могу скрывать их, как огонь не может скрывать своего света и жара. Люба ты мне. Я воин со многими подвигами за плечами. Со мной ты не останешься без тепла и пищи. Ты будешь носить лучшие ожерелья из клыков убитых мною волков и кабанов, только будь моей. Жажду видеть твой лик перед собою каждое утро. С именем твоим, Нуус, замираю и покорно жду ответа.

Дева отвечала:

— И я таить не стану, люб и ты мне, Гал. Нет ашлинки, что не сочла бы за честь стать твоей женой. Меня греет огонь твоего сердца, но из глаз льются слёзы. Потому что не быть нам вместе. Отец мой боится тебя, думает, что ты у него племя отнимешь. В тот день, когда ты пойдёшь к нему просить моей руки, ядом ли, задушив ли спящего, Зальтай убьёт тебя. Он сам мне так говорил.

— Каков подлец! - возопил Гал, - Ходить без жены из-за одной лишь зависти вождя! К чему мне даны сила и напор, если я не могу забрать то, чего всей натурой жажду? Нет, уж лучше я убью Зальтая и заберу тебя, принадлежащую мне по праву!

— И думать не смей, - отвечала Нуус, - потому как если ты окропишь себя кровью вождя, отвернутся от тебя и племя, и Горн. Будешь ты изгоем скитаться по миру до самой своей смерти. А приходи лучше после заката прямо сюда, к реке, тут и изведаешь меня.

И пришёл Гал той ночью к реке, и изведал прекрасную Нуус. Каждую ночь с тех пор они проводили в тайных любовных утехах.

Не мог Зальтай не заметить перемен в поведении дочери. И румянец на её щеках, и задумчивые взгляды, что она то и дело бросала на солнце, не оставляли у вождя никаких сомнений в том, что именно она скрывает. И вот однажды ночью, когда Нуус тихо ускользнула со стоянки к любимому, Зальтай последовал за ней, скрываясь в высокой траве. И когда вождь увидел, с кем его дочь проводит, его обычно спокойное сердце заполнил гнев. Зальтай вышел на свет и возопил:

— Как посмел ты, жалкий выскочка, осквернить мою дочь? Не спросив моего разрешения, ты прикоснулся своими грязными лапами к моей кровинушке. За этот поступок не может быть тебе прощения. Завтра на общем совете я изгоню тебя с позором, и ты будешь до самой смерти скитаться один по степи, и тело твоё растащат волки и вороны!

— Не стану я дожидаться завтра и слушать твои гнусные речи, - ответил Гал, - а лучше заберу свою Нуус и уеду с ней сейчас. Потому как отныне она моя, а не твоя.

С этими словами Гал схватил Нуус, положил её на плечо и позвал свистом своего верного Салхи. Верный туслак, только услышав знакомый звук, тут же перекусил привязь и поскакал к хозяину. Гал одним прыжком вскочил на спину своего верного друга и пустился галопом за горизонт.

Вождь разбудил остальное племя и рассказал всем, что случилось. Зальтай воззвал к молодым воинам:

— Возьмите коней, изловите Гала, его и его туслака убейте, а Нуус верните мне.

— Нет, - отвечали молодые,- мы не верим тебе и не уважаем тебя. Мы желаем идти за Галом, ибо наши сердца пылают так же, как его. Мы не будем убивать нашего учителя и отбирать его жену. А лучше мы возьмём каждый по женщине да по горящей головешке и будем сами себе вожди. И имя нам будет галданы, в честь нашего вдохновителя и огня в наших сердцах.

С этими словами вскочили молодые воины на спины туслаков, взяли каждый себе по женщине да по головешке из очага и уехали с похищенными за горизонт, оставив безутешных отцов горевать. Там, вдали, в бескрайних степях, они основали собственное племя, которое и сейчас известно как галданы.

Гал и Нуус же скакали много дней и ночей. Влюблённые перешли через горы и добрались до края, который сейчас называется Вороновы Земли. Там Гал сломал своими могучими руками несколько деревьев и соорудил из них хижину для себя и Нуус. В первую же ночёвку дочь вождя родила Галу тройню здоровых сыновей.

— Глупец, - сказала ту ночь Нуус, - вместо того, чтобы поступать по разуму, ты послушал своё горящее сердце, и теперь мы погибли! Мы остались во тьме без огня! Наших детей сгубит холод ночи, а волки и медведи набросятся на нас из темноты и съедят обоих!

— Не бойся, женщина, - ответил Гал, - до сих пор Горн вёл меня, выведет и сейчас.

С этими словами Гал достал кинжал и разрезал себе руку со словами:

— Сердце моё горит, а значит, в жилах течёт пламя, а не кровь. Лью это пламя в твою честь, Горн, и на тебя уповаю.

— Горн видит своих верных, - послышался в ответ голос, - возьми два кремня и бей их друг о друга, чтобы вышли искры. Пусть одна из них попадёт в сухую траву, и ты вернёшь себе огонь.

Возблагодарив Горна, Гал сделал как было сказано, и вскоре разжёг новый очаг. С помощью этого божественного дара ашлин закалял наконечники деревянных стрел, жарил мясо, кипятил воду и отгонял хищников. Так человек впервые научился добывать огонь.

Научившись повелевать даром Горна, человек стал новым царём леса. Был он сильнее, хитрее и страшнее всякого зверя, и не было никого, кто мог бы бросить ему вызов.

ГОРЯЩИЙ ЧЕЛОВЕК

Однажды в тёмной чаще собрались держать совет Ворон, Тигр и Змей. Первым заговорил Ворон:

— Пришёл человек и отобрал то, что принадлежало нам всегда. Каждый зверь в лесу теперь дрожит от страха при мысли не о твоих когтях, Тигр, и не о твоём яде, Змей, а о его ручном огне. Пока человек один, но вскоре за ним придут ещё. И тогда мы, цари леса, окончательно лишимся своих владений. Но не бойтесь, братья, я знаю, как склонить этих зазнавшихся двуногих перед нашей волей. Для этого надлежит объединить силы, преодолеть вечный страх перед огнём и сразить выскочку. Делайте то, что умеете лучше всего, братья, а я в нужный момент нанесу решающий удар.

— Я нападу на человека в хижине и своим телом погашу его очаг. Посмотрим тогда кто кого! - прорычал Тигр

— Я тем временем, пока в доме темно, заползу в хижину и покусаю его женщину и детенышей. Пусть попробует поискать противоядие,- прошипел Змей.

— А когда человек пойдёт в поисках противоядия вглубь леса,- прокаркал Ворон,- его встречу я.

Этой же ночью, в полночь, Гал проснулся от громкого рыка прямо за дверьми. Взял воин своё верное копьё и горящее полено из очага и вышел на бой.

Тигр уже ждал Гала. Одним движением лапы он выбил головешку из рук ашлина и тут же отпрянул, обожжённый пламенем. С рыком зверь прыгнул на соломенную крышу и начал раздирать её могучими когтями. Размахнувшись своей сильной рукой, Гал метнул копьё и пронзил им грудь Тигра. В то же мгновение крыша под зверем с треском обвалилась. Бездыханное тело Тигра упало прямо на огонь, и хижина погрузилась во тьму. Тогда Змей, видя свой шанс, заполз в тёмный дом и покусал троих детей ашлина. Когда же очередь дошла до Нуус, она громко вскрикнула и сразу же обратилась к Галу:

— Змея в доме! Я не вижу её в темноте, но чувствую яд, расползающийся по крови!

Гал тут же вернулся в дом и вытащил копьё из тела Тигра, но без огня привычный к свету глаз ашлина не мог ничего как следует разглядеть. И так бы и ушёл хитрый Змей безнаказанным, но уже в высокой траве, на полпути к спасению, его настиг примчавшийся на шум Салхи. Один удар копытом оборвал жизнь лесного гада. Салхи принёс змеиный труп к порогу дома, положил его к ногам Гала и сказал:

— Однажды спас мою жизнь, когда я должен был умереть. Теперь время мне возвращать долг. Я чую, что твои жена и дети отравлены, и простое противоядие не поможет им. Иди в тёмный лес и ищи ягоды, что как звёзды светят в темноте. Дай их своим жене и детям, и они исцелятся. Но остерегайся обитателей чащи! Нет среди них твоих друзей. Желают тебе там лишь смерти и страданий!

Поблагодарил Гал верного туслака за помощь, взял копьё, ломоть сушёного мяса и двинулся в чащу.

Тем временем, не замеченный никем, за расправой над Тигром и Змеем наблюдал Ворон и заливался каркающим смехом.

— Вот и пали от руки человека два царя леса, - смеялся он,- и я один остался. Я и буду править и зверьми, и людьми подобно богу.

Блуждал Гал по лесу, где под кронами деревьев день не отличим от ночи, пока не потерял окончательно счёт времени. Отчаявшись найти заветные ягоды, возопил ашлин:

— Не ведаю, сколько уже скитаюсь по этому лесу, а дома у меня жена и дети погибают от яда! Видят боги, на всё готов, лишь бы найти противоядие!

- Не это ли ищешь? - донёсся тут же каркающий голос, и из листвы показался силуэт Ворона. В клюве он держал веточку с ягодами, подобно звёздам сверкающими в темноте.

— Это, это, мудрый ворон! Что хочешь сделаю за горсть ягод!

— Что угодно? Тогда преклони передо мною колени и признай своим богом!

Тотчас же Гал пал на колени и вознёс молитву своему новому богу, Ворону.

— Хорошо, - довольно прокаркал Ворон, - за твоё тщание жалую тебе дар - ягоду, блещущую подобно звёздам. Съешь её, и ни клыки, ни когти, ни яд не поразят тебя более. Будут твои заживать быстрее, чем потеряешь хоть каплю крови, и проживёшь ты вечность, подобно богу. Остальные ягоды я отнесу твоей семье, чтобы они тоже стали бессмертными, как ты.

Гал горячо отблагодарил Ворона и съел пожалованную ягоду. Тут же ушла из его тела всякая усталость. Попробовал ашлин ударить себя ножом - ни капли крови не пролилось. Прыгнул на копьё - ничего не сделалось. Обрадованый, он пошёл в сторону дома, напевая весёлую песню. Перед домом встретила его Нуус с детьми, румяная как во время первого признания и счастливая, как в первую их совместную ночь.

— В дом залезла стая волков , - сказала она , - Ворон велел нам уходить после того, как накормил ягодами. Двери дома закрыты. Подопри их снаружи. Потом обложи хижину хворостом и подожги. Пускай волки сгинут в ярком пламени.

Ослеплённый своим счастьем, Гал сделал как было сказано. Только прежде, чем запалить хворост, ашлин спросил:

— А почему из дома не слышно ни воя, ни рыка?

— Это потому, что они затаились, чтобы напасть на тебя из засады! Не медли, муж, покажи всем лесным обитателям, на что способен огонь! Ворон велел не убивать их руками. Нужно, чтобы весь лес видел, что у него теперь новый владыка - ты!

Упивающийся своей властью и силой Гал взял горящее полено и поджёг дом с четырёх сторон. Пламя взметнулось в небо с яростью загнанного в угол зверя, озаряя ночь заревом, подобного которому эти края не видели. Гал спросил:

— Довольны ли твои глаза, жена?

Не получив ответа, ашлин обернулся и не увидел за своей спиной ни жены, ни детей. Охваченный страхом, начал он метаться из стороны в сторону, но нигде не мог найти своей семьи. Вскоре на свет и запах дыма прискакал Салхи. Тогда Гал рассказал ему обо всём, что произошло.

— Дурак! - воскликнул туслак, - ты сейчас поджёг дом со своей женой и детьми! Ты истребил свой род своими же руками! Ты поверил лжи Ворона, обернувшегося твоей женой! А так как ты уже склонился перед ним как перед богом, служить тебе теперь ему во веки веков!

— Никогда! - воскликнул обезумевший от горя Гал, - лучше умереть прямо здесь!

С этими словами ашлин схватил нож и вонзил его себе в сердце. Но чудодейственные ягоды зарастили рану раньше, чем Гал потерял хотя бы каплю крови. Раз за разом кромсал ашлин свою плоть, но каждый раз она зарастала на глазах, и воин оставался невредим. Тогда убитый горем муж возопил:

— О Горн, разве мало я тебе служил? Даруй мне смерть, молю тебя!

— Недостоин ты быстрой смерти, - послышалось в ответ из огня, - ты отрёкся от меня, от моего слова и огня. А теперь на твоих руках кровь твоих же жены и детей. Быстрая смерть для тебя была бы роскошью. Проклинаю тебя гореть огнём неугасимым. Не уймёт тот огонь ни вода, ни песок, и будешь ты гореть, пока не останется от тебя один пепел!

После этих слов язык пламени с пожара перекинулся на Гала, охватив его одежду, волосы, а затем и тело. Но чудесные ягоды продолжали действовать - на место сгоревшей плоти нарастала новая. Ашлин пытался сбить пламя, валяясь по земле и вопя от страшной боли, но ничто не было способно погасить огонь самого Горна. Салхи оставалось лишь отвернуться, чтобы не видеть страданий друга, которому он никак не мог помочь.

Нуус, когда Гал поджёг дом, уже не могла ходить и говорить. Чувствуя приближение смерти, она обняла своих детей и вознесла мысленно молитву Горну. И Горн даровал ей лёгкую смерть - она задохнулась в дыму до того, как огонь добрался до неё. Их с детьми пепел ветер разнёс по четырём сторонам мира, и там, где он падал в землю, росли цветы, и поныне называемые Нуус. Если приблизиться к ним ночью, в тот час, когда к ашлинке пришла смерть, можно поговорить с её духом. Нуус всегда готова поддержать путника мудрым советом.

Ворон не ошибся - через много лет на эту землю пришли ещё люди. Они почли птицу своим богом, и потому их сейчас называют воронинцами.

Что же до Гала, то до сих пор, говорят, в лесах Вороновых Земель можно встретить существо, напоминающее горящего человека. Из его уст время от времени доносится то ли хрип, то ли стон невыносимой боли. Заденет горящий человек сухую ветку - начнётся лесной пожар. Придёт, ведомый острой тоской, к людям - сгорит и поле, и деревня. Так и бродит некогда великий герой по свету, и нет ему покоя, и никогда не будет.