Трагедия, которой не могло не быть…
Пролетарский привет товарищам, данная работа не претендует на полную историческую достоверность, поскольку событие, которое сейчас рассматривается не может быть рассмотрено объективно и обстоятельно, опираясь на имеющиеся материалы. Всё, чего добивается автор, так это пролить свет на наиболее очевидные вещи, которые слышали многие, однако пропускали мимо ушей ввиду недостаточной грамотности, либо ввиду того, что данная тема большинству простых читателей не особо интересна.
Для начала я бы хотел отметить, что не ставлю под сомнения способности советских маршалов и не превозношу немецких, это было бы глупо с моей стороны сразу по нескольким причинам:
1) Война по своей природе является явлением неоднородным и тем паче непредсказуемым. Даже самый великий полководец может стать жертвой обстоятельств.
2) Известные в кругах исторического сообщества боготворение немецких генералов является естественным в условиях постсоветского пространства отрицанием отрицания. Поскольку общество, построенное на плечах Жукова, Фрунзе и Ворошилова пало, это значит только одно – их враги были явно правы во всём, а значит были профессиональнее и лучше. Однако, если мы не будем вступать в зыбучие пески заблуждений мы обратим внимание на исторически сложившееся мнение о прусской военщине как о явлении клеймящей противника и оправдывающие само себя. Именно из этого вырос миф об «УберСолдатен» как о наиболее эффективной единице на поле боя.
3) Концентрируясь на уровне фронтов и армий даже добросовестный исследователь порежется о полки и батальоны, а ведь это основа любой войны – её низшие звенья.
Актуальность заявленной темы не нуждается в разъяснениях, хотя бы ввиду того, что дискуссии идут каждое 9-е мая и либеральные творцы раз за разом находят причины поражений в отсталой экономике, низком моральном духе и невозможности «Кухарки управлять государством». Конечно, человек хоть немного разбирающийся в теме посмотрим на эти аргументы как минимум со скепсисом. Но давайте по порядку.
Даже и не скажешь, что выродившийся из Веймара кадавр мог посоперничать с Советским Союзом. Однако фашисты, стальной хваткой взяли за горло немецкий народ и террором, угрозами и деньгами смогли создать идеальную военную машину. На момент начала Второй Мировой войны, только немцы имели жизнеспособную доктрину применения танковых соединений с целью быстрых прорывов на глубину, была правильно спрогнозирована тенденция на повышенную мобильность в новой войне и необходимость постоянно маневрировать, до чего не дошли практически все основные державы на тот момент (кроме Советского Союза, конечно). На момент нападения на СССР у Третьего Рейха имелось на вооружении 3500 тысячи танков разных типов, большая часть была модернизирована и имела большую материальную базу для ведения боевых действий. Сформированные танковые дивизии на момент 1941 года были отлично сбалансированы, то есть с одной стороны они могли концентрировать огромную мощь на узком участке фронта, совершать быстрые прорывы и охваты советских частей и соединений, уничтожать коммуникации и даже отражать контратаки, а с другой были гораздо более гибкими и управляемыми, чем советские механизированные корпуса, доставшиеся Красной Армии в наследство от Тухачевского.
При относительно равном количестве дивизий, немецкая армия обладала подавляющим превосходством в тяжёлой артиллерии и личному составу, хотя бы потому что Красная Армия была демобилизована и не имела полного кадрового наполнения. Если на бумаге советский стрелковый корпус потенциально имел в своём распоряжении 50 тысяч штыков, то на деле в лучшем случае было около 20 тысяч. И это при том, что даже полнокровная стрелковая дивизия Красной Армии уступала немецкой в численности и оснащённости техническими средствами (разница в автомобилях была почти в два раза!).
Механизированные корпуса Красной Армии имели парк морально устаревшей, а зачастую и вовсе небоеспособной техники. Доходило до того, что из 900 списочных машин на поле боя приезжало 400-500. Что впрочем было большим успехом, учитывая полное господство немецкой авиации в воздухе. Но тем не менее это показатель того, что небоевые потери были чуть ли не больше того, что было потеряно в битве с врагом!
Из описание боевых действий 8-го механизированного корпуса с 22 по 29.6.41 г.:
«Корпус за это время прошел в среднем 215 км. Количество оставшихся на этом участке машин не выявлено вследствие того, что корпус, не сосредоточившись полностью, был переброшен в новый район…»
«В результате наличия большого количества «пробок» на маршрутах движения корпус … километровый марш в район Буск совершил ко второй половине дня 25.6.41 г., имея значительное количество материальной части, задержавшейся в пути вследствие «пробок» (особенно во Львове), технических неисправностей и отсутствия горючего.»
«Корпус до начала боев прошел в среднем 496 км, оставив на дорогах за время маршей до 50% наличия боевой материальной части.»
«До начала атаки части корпуса на всем фронте и в глубине подверглись сильной бомбардировке с воздуха. Воздействие авиации противника продолжалось в течение всего дня.»
Не стоит отказывать советским маршалам и наркомам в сообразительности, на момент начала войны шло активное военное строительство. Реформировалась армия, старая техника активно заменялась на новую (что, кстати, касается и авиации), на новой границе создавались укрепрайоны (возможно, если бы удалось оттянуть войну хотя бы на год, они могли бы стать такой же костью в горле у немцев, как и знаменитый Брест). И эти реформы стали той самой палкой с двумя концами, о которой ходит знаменитая поговорка. В краткосрочной перспективе большое увеличение армии вызвало офицерский голод, особенно на уровне младшего офицерского состава, привело в армию огромное количество людей, которые мало что понимали в военном ремесле, ухудшилось взаимодействие разных родов войск между собой, о чём говорили после больших военных сборов. Однако в будущем это создало хотя бы небольшой запас резервистов уже прошедших военную службу, новая техника, хоть и слабо освоенная в войсках малым числом могла замедлить продвижение врага.
Самое главное, что стоит держать в голове, так это то, что РККА ещё не стала «той самой РККА», которая в 1944 году была оснащена огромным количеством различных танковых частей и соединений, которые были достаточно мобильными, чтобы оказывать поддержку пехоте в прорывах и отражении контратак. Сама же пехота ещё не располагала самоходной артиллерией (немцы называли подобный класс техники – штурмовое орудие), имела малое количество ствольной артиллерии, как уже говорилось ранее, было плохо налажено взаимодействие пехоты и бронетехники. Техника ещё не была в достаточной степени унифицирована (чем немцы, кстати, не могли похвастаться вплоть до конца войны), отчего снабжение танковой дивизии усложнялось в разы, которое и так было не на высоте, просто представьте, что вам нужно везти запасные части и снаряды к танкам семи типов (БТ, Т-26, КВ-1, КВ-2, Т-28, Т-35, Т-34)! А ведь у некоторых танков было не одно орудие и у этих орудий были разные калибры, соответственно требовались снаряды разных типов! Настоящая головная боль для тыла, и это даже не учитывая потребности артиллерии и пехоты.
Подводя краткий итог, можно сказать, что это действительно та трагедия, которой было бы невозможно избежать. Подавляющее превосходство противника буквально во всём, тактическое и частичное техническое превосходство, военная помощь сателлитов Третьего Рейха (а напомню это почти ВСЕ страны Европы), разорванность боевых порядков РККА на три эшелона удалённых друг от друга на сотни километров и общая неготовность СССР к войне в данный конкретный момент времени не давали никакой возможности выиграть приграничное сражение. И самое главное, Красная Армия, обладала тогда хоть и мотивированными, но не обладавшими реальным боевым опытом кадрами, даже войны на Дальнем Востоке, в Финляндии и военная операция в Испании не могла подготовить даже треть личного состава, хотя бы исходя из скромного масштаба этих столкновений. У Германии же на тот момент была армия, где солдаты и офицеры практически поголовно прошли через горнило сражений в Польше, Норвегии, Дании, Югославии, Греции и Франции.
Противостояние такому врагу, который так же мотивирован как ты, лучше чем ты обучен и хочет убить тебя так же, как ты хочешь убить его это страшное испытание, выстоять в котором получилось не у всех.