Виталий Русалевич. Вера и любовь

— Виталий, с наступающим! Как настроение? Есть ощущение приближающегося праздника?

— Всех также с наступающим!

Настроение боевое.

У меня ощущение праздника не связано с какими-то праздниками (в общепринятом смысле). С событиями — да. У меня 7 января «денрожденный» концерт, и вот с ним предпраздничное ощущение есть. Кстати — добро пожаловать — 7 января, клуб QUOKKA BAR, начало в 18:00. Вход свободный. Буду рад!

— Поделитесь впечатлениями о фестивале «Мы выбираем жизнь — мир без наркотиков». Для вас название фестиваля — не просто громкий слоган?

— Фестиваль — просто огонь! Хорошая площадка, хороший звук. Отличные музыканты и прекрасная публика. Много новых знакомых и старых друзей. Что ещё надо творческому человеку для счастья?

Да, не просто. Потому что я один из тех, кто выбрал жизнь! Потеряв почти всё в этой жизни, я смог вернуться обратно. К тому же для меня этот фестиваль прям знаковый, именно на нём год назад состоялось моё первое выступление перед публикой после 20-летнего перерыва. Для меня это важно.

— Вот уже год, как вы вернулись на сцену. Что за этот год особенно запомнилось?

— Да много чего запомнилось. Всего и не упомнишь. Очень для меня такой насыщенный год был. Больше полусотни выступлений — квартирники, клубные концерты и фестивали. Много новых знакомств, очень интересных. Материала нового написалось прилично. Очень, очень насыщенный и где-то непростой был год. Я же больше чем на четверть века выпал из питерской музыкальной тусовки. Возвращаться обратно всегда сложно. Но интересно и радостно, когда тебя вспоминают и узнают, где-то по-новому уже.

— Вы начинали выступления нового времени как автор-исполнитель, а теперь собрали сотоварищей? Можно считать, что ВиРус — это уже группа?

— Ну, о группе ещё говорить рано (к огромному моему сожалению). Есть музыканты, с которыми мы пробовали играть вместе, с кем-то играем и сейчас, есть намётки, с кем поиграть ещё. Но полного состава пока нет. Видимо, ещё не созрело. Для меня группа — что-то типа семьи, наверное. Не просто собрались музыканты и полабали. Это процесс, творчество, где каждый вносит свою лепту, себя самого. Это союз такой, в который не каждый и вписывается. Но я работаю в этом направлении. Процесс идёт.

— Про вас говорят, что вы — человек интересной судьбы. Какие её части определяют вас как артиста и как человека?

— Кто говорит? Ну, может быть. Судьба моя, на самом-то деле, ненамного интереснее других. Да, были прям повороты и крушения. Много чего было. Единственно, чем может быть интересна моя судьба, наверное, — примером. Тем, что может подарить кому-то надежду. Что после полного краха и забвения можно вернуться к жизни, к творчеству, к людям — можно! Я и в песнях своих (несмотря на их некоторую мрачность и трагичность) пытаюсь именно это донести.

— Что для вас саморазвитие?

— Ох, не просто так всё это. В двух словах — наверное, познание окружающего мира и приведение этих познаний в гармонию со своим внутренним миром. И наоборот. Здесь прям два круговых течения с противоположными направлениями. Всё это для меня непросто. Я раньше совершенно по-другому относился и к миру, и к своему месту в нём. Сейчас многое изменилось, во мне в первую очередь. И я стараюсь это познавать и развиваться.

— Как вы определяете старую рок-клубовскую романтику? Речь о конкретных залах или чувствах?

— В первую очередь я определяю это наличием романтики. Дело-то не в рок-клубе, скорее, не только в нём. В молодости на многое смотришь по-другому! Тусовка, музыка, творчество, вся жизнь прям пропитана была этой романтикой! Сейчас я этого уже так не чувствую. Несмотря на то, что есть много классных музыкантов и поэтов. И с некоторыми из них, к своей радости, я уже познакомился. Я не знаю, как это описать. Может, я просто старый стал и брюзжу здесь как дед.

— Дело, конечно, не в площадках, а в ощущениях, в чувствах, которые испытываешь на этой площадке. Раньше на сцене был херовый аппарат, но зато было чувство какого-то единения, общего дела (и на сцене, и в зале). Сейчас аппарат — класс. Звук хорош. А ощущение того уже нет. Вернее, есть, но не всегда. Опять-таки — это чисто моё мнение и мой взгляд. Ремесла стало много.

— Ваша группа называлась «Анти!». Вам было важно всегда быть против?

— Не совсем так. Я не то чтобы был против всего и всегда, хотя многие вещи мне не нравились и сейчас не нравятся. И я говорю об этом. Мне просто нравилось идти против течения! Мне всегда нравилось преодолевать сопротивление — обыденности, убогости, толпы. Как сказал Андрей Бурлака в рецензии к нашему синглу: «Идя со всеми, видишь только спины, идя навстречу — видишь всех в лицо».

— Сегодня вы вдохновляетесь классикой рока?

— Только ей и вдохновляюсь! :)). Не, на самом деле. Так уж получилось. Был период, когда я совсем перестал слушать русскоязычный рок в том виде, в котором он был. И молодых, и «ветеранов». Слушал только западный, жёсткий такой. Сейчас стал опять слушать и русский, и западный вперемешку. Но предпочтение всё равно отдаю музыке конца 90-х, начала нулевых.

А так слушаю многих и «молодых» исполнителей тоже, хотя это уже выборочные песни. Нету уже такого, как я в своё время слушал ту же «Алису» — весь альбом подряд, по несколько раз (и это прям штырило!). Например, заново открыл для себя ЮЮ и БГ. Я и раньше их любил, а сейчас как-то по-новому их услышал. Кого-то перестал, наоборот, слушать. Дело не в каких-то политических или гражданских позициях. Я всегда к творческим людям относился с позиции творчества в первую очередь. Просто перестало цеплять. У меня принцип очень простой — нравится, не нравится. Классика мне нравится больше. Опять-таки — может, просто старый стал :)).

— В чём содержится сила?

— В вере. В Вере и Любви.

— Новогодние пожелания себе и миру?

— Да всё того же — добра, любви и гармонии.