Святослав Щербачёв. Свой путь

— Святослав, считается, что в любое время есть место для красоты и творчества. Что думаете об этом?

— Да, это так. Во все времена и при любых ситуациях людям хочется видеть, чувствовать, что не всё так плохо. Я вообще считаю, что любое искусство должно приводить к эволюции человека в духовном плане. И совсем не обязательно, чтобы это творчество было с ярко выраженным мажорным окрасом. Искусство во все времена давало возможность человеку оттолкнуться от дна. Найти смысл там, где не видно даже света — зажечь тот самый, единственный фонарь и осветить путь другим.

— Расскажите, над чем сейчас работаете.

— Я и мой коллектив «Свой Путь» сейчас работаем над созданием третьего номерного альбома. Дело уже подошло к записи. Альбом будет носить название «Блюз ржавой струны». Творчеству нашего коллектива больше характерны темы социально-духовных переживаний. Мы все музыканты из провинции, и более чем логично, что мы выбрали для себя путь русского рока, русской поэзии, провинциальной искренности. Но вот как раз в третьем альбоме мы решили поговорить на более «романтичные» темы. Это лёгкий роман, а не многотомная хард-рок летопись.

— Делите ли вы свою жизнь на творческую и человеческую?

— С некоторых времён — да. Непростая задача прожить целую жизнь в рок-н-ролл угаре и в творческом порыве. Нужно кормить семью, ходить на работу, а моя профессия педагога, преподавателя весьма консервативна, наверно, вторая по консервативности после военного, притом что она же самая творческая. Поэтому я как тот «мистер Андерсен» из «Матрицы»: днём вежливый интеллигент, а вечером бунтарь и пьяница с гитарой, готовый перевернуть мир с ног на голову. Но я не жалею. Смена деятельности не даёт жизни стать пресной.

— Насколько это для вас серьёзно — творчество? Уместна ли самоирония, когда рассуждаешь о деле своей жизни?

— Самоирония для русского человека — это как раз то, что не даст слететь с катушек. Не даст зазнаться и «опуститься». Я вообще считаю, что самоирония — это путь совершенствования себя самого. Самоирония — это хорошее настроение «госпожи» совести. Не завидую тому человеку, кто реально, на полном серьёзе считает себя гением. Это клиника. В творчестве нет гениев и злодеев. Нет хорошего и плохого, и в этом смысл любого искусства. Я считаю, что любое искусство найдёт своего ценителя, будь то даже монумент «Глина №4».

— Вы лирик или циник — если без полутонов?

— Я лирик, который постоянно пытается доказать всем, что он циник. Это защитная реакция. Я не хочу, чтобы незначимые для меня люди лезли мне в душу. Для этого у них есть мои «песенки-чудесенки», в них могут копаться. Но чтобы они не лезли, мне приходится играть роль циника и других нелицеприятных образов, например идиота, алкаша и заносчивой «свиноты». А на деле я всю жизнь верю в справедливость, которой, как известно, нет на земле…

— Всегда ли, по-вашему, за чёрной полосой следует белая? Или жизнь состоит из исключений из правил?

— Очень люблю народный афоризм: «Жизнь как зебра — полоса чёрная, полоса белая, а в конце жопа!» Ну а если серьёзно подойти к ответу, то все эти полосы мы рисуем сами. Привыкая к хорошему, мы уже не согласны на понижение градуса «хорошести». Нужно научиться чертить белую полосу поверх чёрных. Это сложно, на это нужна сила воли и постоянная дискуссия с самим собой. Не знаю, насколько хватит карандаша, но пока будут силы чертить белую полосу — буду чертить. А даст Бог, ещё и близкие помогут. И тогда белая полоса станет жирной и холёной)))

— Как накапливать и правильно расходовать творческую энергию?

— У меня способ накопления простой — я путешествую и наблюдаю. Вижу людей, судьбы. Собираю эти истории, образы и перевожу в формат песенного слова. Отдыхаю в дороге. Моя мечта — проехать на поезде «Москва — Владивосток». В дороге от меня ничего не зависит. Я не могу ни на что повлиять, особенно в поездках в поезде и самолёте — связи нет. Ты не получишь информацию, не совершишь её обмен с другими. Ты заперт, и появляется время послушать себя. Поговорить, отдохнуть от всех. Закрыться одеялом и не быть. Для меня поездки на поезде — это прям санаторий. Соседи зачастую либо родные, которым ты и так надоел, либо люди, у которых тоже есть о чём молчать. Так я накапливаю энергию. А вот расходовать её грамотно так и не научился. Могу всё выпалить быстро, на каком-то подъёме, а потом оказывается, что подъём был далеко не самым сложным. Я тут аналогию с горными восхождениями провёл бы. Все, кто в горы ходит, всегда надеются, что за сложным подъёмом плато, а там зачастую ещё один. В общем, если коротко, то нет у меня ответа на этот вопрос.

— Что делаете, если опускаются руки?

— У меня есть моя хорошая знакомая — профессиональная лыжница. У них лозунг: «Вой, но ползи». Мне много раз пригождался. Я однажды в гору на Алтае шёл. И в конце, на вершину, я на четвереньках полз и ревел, реально. Это никому не нужно было вообще — только мне. Я дошёл. Дополз.

— Что может заставить вас остановиться?.. Свернуть со своего пути?

— Надеюсь, что только смерть. Есть много вещей, которых я боюсь. Не хочу испытывать, что будет если… Но покуда я буду чувствовать, что ещё есть смысл в моей жизни, то мой путь будет моим.

— Девиз (если бы он был) вашей творческой жизни?

— «Смотри…»