Сергей Летов. Не делю музыку на Андерграунд и Мейнстрим
— Как вы ощущаете музыку? Для вас это поток, творческий полет?
— Это очень важная сторона жизни. Я люблю играть на музыкальных инструментах — без этого практически не обходится ни один день. Если я чем-то расстроен сильно или раздражен, то эта потребность увеличивается. Музыка — это дело жизни для меня.
— Вы регулярно работаете совместно с молодыми группами и артистами. Вам нравится «новое поколение в музыке»?
— Я стараюсь найти свое место и в музыке молодых. Меня очень радует, что молодые музыканты все время зовут меня на запись, на выступления. Стараюсь найти для себя приемлемые формы сотрудничества. Мне не всё нравится в современной музыке, но я понимаю, что надо не становится в позу обличителя, а пытаться найти в современности способ существования. Прошлое прошло.
— Насколько сильное влияние на вас оказала классическая музыка?
– Очень большое. До 18 лет я ничего, кроме классической музыки не слушал. Впервые побывал в детстве, еще в Омске, на симфоническом концерте. И посещение туалета стало для меня неприятным сюрпризом: писсуар в мужском туалете оказался для меня по росту недоступен. То есть я был еще таким маленьким ребенком...
Учился в музыкальной школе на фортепьяно, ходил с бабушкой в Дом Офицеров со скамеечкой, которую ставил под ноги.
В 9-10 классе я учился в физико-математической школе-интернате в Новосибирске, стал покупать грампластинки. К окончанию школы у меня было примерно 250 дисков: от Перотина Великого до Стравинского и Хиндемита. В студенческие годы стал слушать романтиков. Пару раз в неделю ходил в концертный зал Гнесинского института. Классическую музыку слушал всё свободное время тогда.
Джаз начал слушать только после III курса института. Собственно говоря, и играть-то я хотел музыку, которая бы сочетала принципы импровизации (из джаза) и строение, формы академической музыки, то есть джаз-авангард, свободную импровизацию. Я и сейчас много слушаю - подписан на платные телеканалы Mezzo и Mezzo HD. И главное — я ежедневно играю на всех моих инструментах музыку барокко: Вивальди, Телемана, Баха, Генделя — с листа. Раньше, в советское время продавалось много нот изданий ГДР, ЧССР, Венгрии, ну а теперь можно скачивать в интернете!
— Для вас количество публики на концертах и число поклонников никогда не были чем-то важным. Как вы считаете, где берет начало такая ваша черта характера?
— Когда я купил себе саксофон в 1980, я не предполагал, что когда-либо буду выступать на сцене, на концерте. Это было чисто любительское начинание, исключительно для домашнего музицирования. Я ведь самоучка! Ну что ж, оказалось впоследствии, что кому-то нравится слушать, как я играю на музыкальных инструментах. Это удивительно. Даже постепенно стало моей профессией. Я считаю, что мне очень повезло! Я стараюсь на концерте соблюсти определенный баланс интересов — и чтобы публике понравилось, и чтобы мне самому было интересно.
– Вы до сих пор читаете лекции в ИЖЛТ? Как проходит данный процесс? Можно ли как-то попасть к вам на лекцию в ближайшее время?
– В 2004 году от меня ушла подруга и я очень тяжело это переживал. Она была молода, и моя приятельница, актриса и педагог по актерской речи, предложила мне прочесть курс лекций для студентов ИЖЛТ — мол, буду среди молодежи, это как-то отвлечет меня от грустных мыслей, мол, нужно быть на людях... Я поотказывался, поколебался-поколебался, и согласился на пробу на один семестр. Вот так началось это преподавание, и продолжается по сей день. Мой товарищ Сергей Жариков (группа "ДК") также советовал - он руководствовался древнекитайской методологией "исправления имен". То есть как назвать лодку, так она и поплывет. Мы тогда в конце 90-х - начале 2000-х были очень недовольны музыкальной критикой, Артемием Троицким и т.п. Хотелось рассказать о музыке "правду"! В ИЖЛТ мне предложили читать курс "Современная музыка", но я решил, что современная музыка не может существовать без музыки прошлого, без академической музыки, без народной музыки.
В общем, в курс входит всё — от азов теории, инструментоведения, до электронной, джаза, музыки Китая-Кореи-Японии, Индии и Ирана. В прошлом году я читал курс также в Британской школе дизайна, на ее "музыкальном факультете" (Moscow Music School). В этом году в связи с коронавирусом лекции перешли в формат видео. Я монтирую их как презентации, подкладываю звук и сохраняю как видеофайл, который отправляю раз в неделю в деканат. Это оказалось очень трудоемкое занятие — смонтировать полуторачасовую лекцию...
За эти 14 лет у меня было множество дипломников, которые защитили очень интересные дипломные работы, темы которых иногда звучат весьма провокационно: "Экспериментальные музыкальные инструменты и звуковые инсталляции в Москве", "Отечественная прото-электронная музыка 1916-1936", "Музыка и наркотики". Несколько дипломов было посвящено музыкальному самиздату — самодельным журналам, идеологии панка.
— Расскажите о вашем проекте Killdozer.
— Вадим Курылёв, с которым мы когда-то играли в группе ДДТ, предложил мне сыграть вместе. После весьма удачного выступления в Москве он предложил записать проект на студии "Мелодия" в Петербурге. Вадим не только записал проект, но и выпустил диск, потом еще один. Мне очень нравится играть с ним дуэтом. Очень жаль, что это в последнее время случается так редко...
— В ваших совместных с ЭлектропартиZанами работах Fyck the system jazz и Маргинал говорится о противостоянии Системе. Какой вам представлялась Система в советское время и какой представляется сейчас?
— В советское время я был очень молод, и видел в советской системе прежде всего репрессивные функции. Но прошло время и стало понятно, что репрессивные функции осуществляет любое государство, любая политическая система и не всегда эти функции вытекают из ее устройства, зачастую это лишь следствие умонастроений в обществе, оформленных в те или иные мероприятия. Нетерпимость к инаковости, инакомыслию — это не всегда идеология, это зачастую проблема культуры, воспитания. Сейчас я поддерживаю все левые движения — анархистов, коммунистов, всё, что направлено против угнетения и эксплуатации людей.
— Как относитесь к тому, что несколько песен Вадима Курылёва внесли в список экстремистских материалов?
– Я склонен поддерживать Вадима в его борьбе. Я очень уважаю его и ценю, и как прекрасного талантливого музыканта, композитора, и как борца.
— Что такое Новый Андеграунд для вас?
— Я не делю музыку на Андерграунд и Мейнстрим. Какие-то осколки, остатки смысла в этих словах для меня еще теплятся, но они уже не могут определить отношения к ним — как интерес, приятие/неприятие и т.п. Мне кажется, что нужно хорошо делать свое дело и стараться привнести в него по возможности что-то новое, пусть в неявном, скрытом виде. А дело это может быть каким угодно — популярным или не очень.
Вик Мурзич