Кагановичский райсовет. Рассказ о потерявшемся в пространстве и времени здании, плюс маленькая лекция о постконструктивизме (415.Мос)
Объект: Кагановичский райсовет (Гинекологическое отделение Роддома №5)
Адрес: Нижний Новгород., ул.Евгения Никонова , 21
Архитектор: Нейман И.Ф. https://vk.com/@nnconstructivism-neiman-ivan-fedorovich-11-iunya-1899-21-maya-1968
Дата строительства: 1939-1940
Состояние: близкое к первоначальному
Типология: административное здание
Об этом объекте, вернее, о существовании проекта «Кагановического райсовета», написала Ольга Владимировна Орельская в своей статье об Иване Федоровиче Неймане, подготовленной к научной конференции «IV Хан-Магомедовские чтения» 2018 года (Селим Омарович Хан-Магомедов (1928-2011) - виднейший исследователь архитектуры русского авангарда).
Адрес объекта и был ли вообще осуществлен проект, Ольга Владимировна не указала. Стало интересно. Начали искать. Первым на помощь пришел справочник «Город Горький» 1939 года, где было написано, что «райсовет Кагановичского района» находится по адресу «Поселок Калинина, ул. Просвещенцев, д. №35».
Здесь обратим ваше внимание на то, что на фризе здания у Неймана написано «КагановичЕский районный совет…» А в справочнике «Город Горький» район назван «Кагановичским» без буквы «Е» между «Ч» и «С». Район в самом деле был «Кагановичским». Иван Федорович ошибся. Хотя, надо сказать, согласно Википедии, в Новосибирске и ряде областей СССР существовали и «КагановичЕские районы». Надо проверять. Вот такая непростая фамилия была у наркома Лазаря Моисеевича Кагановича))
Ольга Владимировна Орельская в своей статье пишет «Кагановический райсовет», так как на проекте Неймана. Мы же все-таки будем писать так, как было в реальности. Итак, адрес нашелся, но вот проблема – улицы Просвещенцев в Нижнем сейчас нет. Похожая же по названию «Улица Просвещенская», согласно ставшему классическим справочнику «Улицы города Горького» (1983 год) никогда не была «Улицей Просвещенцев». И ни одна из улиц Московского района, опять же согласно справочнику, так никогда не называлась.
Здесь нужна историческая справка, поскольку, возможно, кто-то спросит: «При чем тут Московский район и вообще, что такое «Кагановичский район»? Кагановичский район был создан 1 июля 1936 году из частей Сормовского и Сталинского районов Горького. Сталинский же был создан из Канавинского в 1935-ом, когда большой по размерам Канавинский разделился на районы Сталинский (от Ярмарки до сада (парка) «1 мая») и Ленинский (от парка «1 мая» до Автозавода).
В общем, Кагановичский район - предтеча нынешнего Московского. И почти в тех же границах: с запада на восток — от Орловских двориков до Бурнаковки (сейчас западной границей служит Берёзовая Пойма), с севера на юг — от р. Левинка до Московской железной дороги (сейчас — до Московского шоссе). В 1945-ом Кагановичский район был ликвидирован, а его территорию вновь разделили между Сталинским и Сормовским районами. В конце концов в 1970-ом из частей Сормовского и Канавинского районов был создан Московский район. Впрочем, процесс формирования его территории продолжался до начала 1980-х годов (когда отдельные улицы на границах с Сормовским и Канавинским районами переходили из района в район).
Итак, адрес Кагановичского райсовета нашелся. Только «улица Просвещенцев» не нашлась. Поиск зданий похожих на проект Неймана на существующей ныне улице Просвещенской результата не дал. Пришлось снова ходить по «поселку Калинина», особенно там, куда ранее мы заглядывали не так внимательно – в места послевоенной застройки. Там-то, среди высоких и пышных деревьев «Кагановичский райсовет» и отыскался. Им оказалось отделение Роддома №5 на нынешней улице Евгения Никонова. Кстати, до войны улица Евг.Никонова (её часть до пересечения с ул.Страж Революции) носила название улицы Альпинистов. Дальше же шла ул.Квартальная (на ней и находился наш объект), от которой ныне остался маленький «хвостик» за ул.Березовской.
Функционировал ли там когда-нибудь в этом здании райсовет, неизвестно. Может, и нет. Чехарда с появлением, упразднением района, война… Однако будем называть здание по названию проекта. А его описание у О.В.Орельской довольно подробное. Кто желает, может прочитать, мы процитируем: «Главный фасад здания отличается строгой симметрией, которая сообщает ощущение статичности композиции в противовес динамике и асимметрии композиций эпохи конструктивизма. По оси симметрии располагается входная массивная филенчатая дверь в рамочном обрамлении с замковым камнем…»
«…В простенках между окнами запроектированы каннелированные пилястры. Мерный ритм пилястр предшествовал появлению ордерной системы. Окна первого и второго этажей одинакового размера. Окна третьего этажа, под которыми имеются круглые розетки, более высокие. В центральной части фасада на третьем этаже расположены три балкона. Четвертый аттиковый этаж отделен от трех нижних этажей профилированным карнизом, над которым имеются невысокие «лежачие» окна, в простенках между которыми находятся стилизованные триглифы. Над ними проходит фриз со шрифтовой надписью «Кагановический районный совет депутатов трудящихся». По обе стороны от надписи расположены барельефы с изображением серпа и молота со снопом пшеницы. Так складывался новый образ административного здания».
Прервем цитату, чтобы обратить внимание на то, что круглые розетки и фриз с надписью и барельефами отсутствуют. Наверное, их и не было вовсе. Дальше для желающих процитируем продолжение статьи Ольги Владимировны, там - о переходе от конструктивистского видения к постконструктивистскому. Возможно, кому-то будет интересно:
«…В предвоенные годы здания своим масштабом контрастировали с малоэтажной исторической застройкой, но при этом не были сопоставимы с грандиозными масштабами зданий в столичных городах. Как справедливо отмечает исследователь эпохи постконструктивизма А. Н. Селиванова, «постконструктивизм стал ответом опытных мастеров на возникшие в 1932 году требования создавать монументальную, доступную, укорененную в традиции, эмоциональную архитектуру… Аналитический метод помогал сперва вычленить, а затем встроить элементы и композиционные приемы архитектуры прошлого в практику 1930-х годов, создавая органичный синтез авангарда и наследия в проектах постконструктивизма». Неугасающий интерес к архитектурной практике 1930-х гг. в настоящее время связан с тем, что она «вполне может сейчас восприниматься как один из ранних примеров постмодернистского мышления».
