Купец С.Е. Шукшин
Кузнецкий купец 2-й гильдии Степан Егорович Шукшин когда-то жил богато, сперва промышлял золотом (держал несколько приисков), затем торговал спиртным по всему уезду - до введения государственной монополии на продажу водки этот бизнес приносил ему немалый доход. Но времена менялись, и торговля пошла на спад. Дальнейшая перспектива для Шукшина вырисовывалась туманная, но тут подвернулся счастливый случай по сходной цене приобрести двухэтажный каменный дом на Базарной площади, отобранный у Васильевых. Это оказалось как нельзя лучшим вложением капитала. Добротный кирпичный дом с большим полуподвалом и подсобными помещениями во дворе отлично подходил для открытия в нём крупного магазина. И действительно, вскоре Шукшин сдал первый этаж своего нового дома томскому «Торговому дому Василий Вытнов с сыном Петром», открывшему в нём «Бакалейный и гастрономический магазин». Томский купец Пётр Вытнов (его отец к тому времени уже давно умер) сам в Кузнецк не ездил, а всеми делами руководил через своего доверенного. Томичи предлагали большой выбор товаров, начиная с различных сыров и колбас и заканчивая дорогими винами и коньяками. Однако гастроном занимал лишь правую часть первого этажа, в левом крыле расположился фирменный магазин по продаже швейных машинок «Зингер». Фирма «Зингер» имела чрезвычайно разветвлённую сеть своих магазинов по всей России, не забывая охватить продажами даже отдалённые глубинки. Во всех местах находились торговые агенты, не составлял исключения в этом плане и город Кузнецк. Второй этаж купец Шукшин сдавал в аренду под так называемое «общественное собрание». Здесь собиралась богатая кузнецкая публика для общения, игры в бильярд, карты, иногда здесь ставились небольшие камерные спектакли, но в целом этот своего рода элитный кузнецкий клуб не отягощал себя «культурными начинаниями».
Уже в период Гражданской войны в 1919 году престарелый С.Е.Шукшин продал свой дом-кормилец, как он его сам называл, который уже давно не приносил прежнего дохода, кузедеевскому купцу Пискотину. Вырученные за дом деньги купец разделил между своими родственниками, а сам с женой продолжал жить в одноэтажном деревянном доме, приютившемся во дворе каменного особняка. Впрочем, название «дом Шукшина» навсегда закрепилось за этим зданием в нашей местной истории. В советское время здание использовалось под нужды различных учреждений, в 1930-е годы там заседал Кузнецкого райсовета, затем в нём разместился детский дом, а последние годы до своего сноса в конце 1970-х годов дом стоял фактически бесхозным, с обвалившейся крышей и прогнившими полами, доживая свой век за плотным забором. Но даже в таком состоянии здание ещё сохраняло черты былого величия и красоты.
Однако имя купца Шукшина связано не только с этим домом. Небольшая по объёму, но удивительно изящная и богато украшенная каменная Иверская часовня – это уже самостоятельное детище Степана Егоровича. Фактически это семейная церковь Шукшиных, построенная в 1886 г. на средства самого купца. Располагалась часовня позади собора на улице Водопадной. Как и многие его современники, С.Е.Шукшин отличался большой религиозностью. Один из шорцев, хорошо знавший купца и сопровождавший его в речных походах на золотые Ивановские прииски, оставил одно любопытное воспоминание, характеризующее эту черту Шукшина. Однажды во время спуска по притоку Томи лодку, где находился Степан Егорович со своими спутниками, перевернуло на опасном речном пороге. Когда потерпевшие крушение пассажиры смогли выбраться на берег, оказалось, что Шукшина среди них нет. Стали искать купца и обнаружили его еле живого в бурлящем потоке: одной рукой он из последних сил держался за куст, а в другой сжимал евангелие, которое всегда возил с собой. «Такой крепкой веры был он», - подытожил свой рассказ шорец. Как следствие, Степан Егорович живо интересовался церковной жизнью, не скупился на щедрые дары в адрес Спасо-Преображенского собора и его причта (купец был приписан к приходу этого храма): достаточно сказать, что он передал в дар этой церкви принадлежащий ему двухэтажный деревянный дом по Соборной улице (она же улица Успенская, в советская время – старая ул. Луначарского, ныне не существует). В этом доме многие годы проживали священники собора. Поэтому, конечно, неслучайно, что именно у С.Е.Шукшина созрело желание построить отдельную часовню. Однако это решение родилось не спонтанно. Непосредственным поводом строительства часовни стал один роковой случай. Старший сын купца Александр, разделяя религиозные чувства отца, поступил в Томскую духовную семинарию и успешно окончил её. По случаю завершения учёбы бывшие уже семинаристы устроили прощальный пикник на природе. Лето в этом году было холодное, и Александр после такого загородного похода подхватил двустороннее воспаление лёгких. Врачи оказались бессильны, и скоротечная болезнь вскоре забрала у Степана Егоровича его любимого сына. Вот тогда убитый горем отец и дал себе зарок возвести часовню.
Часовня была богато украшена массивными иконами в дорогих окладах. Все иконы святых, помещавшиеся в ней, так или иначе были связаны с семейством Шукшиных. Так, икона первомученика архидьякона Стефана выступала покровителем самого купца Степана Егоровича, икона св. Александра Невского – сына Александра, икона св. апостола Луки – младшего сына купца Луки и т.д. Всего шесть больших икон. Когда в декабре 1919 г. после пожарищ, организованных партизанско-уголовными элементами, в Кузнецке выгорели внутри все каменные церкви, и спустя некоторое время прихожане собора начали восстанавливать этот храм, то для его убранства были позаимствованы уцелевшие иконы из часовни Шукшина. Во второй половине 1930-х годов собор был закрыт для богослужений, а вскоре и вовсе переделан под нужды хлебозавода. Тогда же была разрушена и часовенка, осиротело стоявшая за церковной оградой: к этому времени купец Шукшин уже давно умер, избавив себя от печального зрелища сноса собственного детища. Впрочем, не всё так трагично: потомки купца Шукшина здравствуют и поныне.