Белиссена — загадочная богиня «холодного огня» и летнего света

Данный текст был опубликован в 2011 году под псевдонимом Dancing Witch. Автор не является сторонником латиноамериканского неогностицизма, однако в материале собраны все имеющиеся на тот момент сведения и упоминания о Белиссене включая Нимрода де Розарио и Мигеля Серрано. В связи с тем, что большинство сайтов, на которые ведут ссылки, уже не работают, ссылки заменены на названия соответствующих проектов. Также для удобства читателей мы стилистически отредактировали текст, сделав его более публицистическим, а также добавили иллюстрации, помимо имевшихся у автора изначально. Для дальнейшего изучения религии иберов рекомендуем материалы археолога, историка, писателя, директора раскопок римского города Поллентия (Алькудия) и Лос-Милларес (Альмерия) доктора Мадридского университета Антонио Аррибаса Палау (1926 — 2002): vk.com/wall218136253_1609

В написанной век назад книге «Крестовый поход против Грааля» Отто Рана среди причудливого переплетения окситанских легенд, римских мифов и альбигойской ереси упоминается малоизвестная богиня по имени Белиссена:

«Святилище богини Белиссены. В доисторические времена Монсегюр был святилищем богини Белиссены, кельтиберского аналога Астарты-Артемиды-Дианы. Астарта в финикийской мифологии носила имя Паредра Ваала, в греческой мифологии была известна как Артемида, сестра Аполлона, а в кельтиберской теогонии — Белиссена, богиня Абеллиона».

На данный момент о замке Монсегюр и его трагической истории известно довольно много, поэтому опустим дискуссии о версиях его предназначения и отошлём интересующихся отсылаю к работам известных и уважаемых исследователей, таких как Рене Нелли, Анна Бренон и Жан Дювернуа.

Если же говорить о каких-либо ведьмовских культах на Юге Франции, то помимо римской Дианы, в регионе должны были быть и свои, аутентичные богини, которые помогали женщинам в их нелегких повседневных трудах — рожать детей, лечить семью, сбивать масло, прясть и ткать.

Кстати, именно в пещерах Пиренеев, на территории Испании и Южной Франции впервые были обнаружены статуэтки палеолитических Венер.

Кроме того, в античные времена побережье активно посещали корабли фокейских греков, этрусков, финикийцев и все они привозили в колонии своих богов, о чем свидетельствует богатое собрание статуй и алтарей из музеев в Тулузе, а также в Испании.

Таким образом, почитание Богини здесь имеет древнейшие корни и что-то должно было сохраниться если не до наших дней, то хотя бы до периода альбигойского крестового похода, когда огнем и мечом была уничтожена вся культура поклонения Прекрасной Даме и все следы какого бы то ни было язычества.

В научной литературе о катарах, трубадурах, крестовых походах, Бернаре Клервосском и Черных Мадоннах, Монсегюре и Монтсеррате, кельтах и иберийцах, а также обо всех божествах, какие только могли оказаться в указанной местности на протяжении веков, начиная с палеолита, упоминания о Белиссене отсутствуют. Франц Кюмон в книге «Восточные религии в римском язычестве» объясняет ситуацию: «После завоевания Испании, Галлии и Британии древние иберийские, кельтские и прочие культы не смогли выдержать неравную борьбу с более развитой религией завоевателей... В Галлии друидизм... исчез не вследствие мер, предпринятых против него полицией, а в результате добровольного отступничества кельтов, начавшегося тогда, когда они подпали под влияние латинской культуры. В Испании лишь с трудом можно разыскать какие-либо признаки древних автохтонных культов».

Рафаэль Альтамира-и-Кревеа в «Истории Испании» пишет: «у каждого рода и у каждого племени имелись свои боги, и, вероятно, их было очень много. Известно, что некоторые боги считались более важными. Вероятно, это были боги племенных федераций или отдельных больших и влиятельных племен. Именно такими богами были, по-видимому, Нетон и Баудваэт, боги войны, Эндовелик, Юнили Юновис — верховное божество и богиня Атаэсина. Были местные боги, такие, как богиня — Мать в Клунии и бог — Солнце в Бадалоне, особые божки, покровительствовавшие определенному классу или профессии (например, Луговес — покровитель сапожников). Богам посвящались особые праздники, с пляской и хором. По-видимому, почитали также и луну. Известно, что лузитане обрекали на заклание богам людей (пленников) и животных и гадали по внутренностям жертв (гадание по внутренностям — а, конкретно, по печени, реже по сердцу и легким — это искусство шумеров и вавилонян. В Европе его досконально изучили, сохранили и приумножили одни лишь этруски. Все, что потом пытались делать римляне — было лишь слабым отголоском этрусских умений. Это означает, что у иберийцев были связи с этрусками. Принести эту традицию на полуостров могли и мореплаватели-финикийцы задолго до римлян. То есть боги и богини из Азии тоже могли попадать сюда таким путем. — D.W.).

В культурном отношении племена весьма резко отличались друг от друга. У турдетан и турдулов, весьма богатых и высоко развитых племен, живших в Андалусии, сельское хозяйство, ремесла и торговля стояли на очень высоком уровне. О них шла слава как о народе, просвещенном и мудром. Эти племена имели свою письменность, летописи, поэмы, легенды и исчисляли тысячелетиями свою историю. Однако все эти памятники, так же как и литературные произведения других иберских народов, утрачены».

Почти все, связанное с иберами, что сейчас находят археологи, уже несёт на себе отпечатки влияния финикийцев и греков, так что описать быт иберов сложно не только из-за смешения с кельтами.

Святилище Белиссены и Абелио — бога Солнца, согласно умозаключениям Отто Рана, находилось на скалах в Пиренеях, где затем были воздвигнуты неприступные замки окситанских дворян, в частности Монсегюр. Но если Отто Ранн называет Белиссену кельтиберийской Астартой или Артемидой — это характеризует ее, как лунную богиню.

У Маргаретт Мюррей в ее работе «Культ ведьм в Западной Европе» упоминаются ведьмовские общины во Франции еще в пятнадцатом веке — то есть они были живы уже даже после крестового похода и инквизиции XII — XIII веков — но о богине Белиссене я там не нашла ничего. Больше о Диане и двуликом Янусе: «Божество этого культа было воплощено в мужчине, женщине или в животном; животная форма по времени явно раньше, чем человеческая, ибо о боге часто говорили, как носящем шкуру или атрибуты животного. В то же время, однако, была еще одна форма бога в виде человека с двумя лицами. Такой бог находился в Италии (где его называли Янус или Дианус), в Южной Франции, и в английском Мидленде. Женская форма имени, Диана, присутствует во всей Западной Европе как название женского божества, или предводительницы так называемых ведьм, и именно по этой причине я назвала эту древнюю религию культом Дианы».

Таким образом, Белиссена хоть и выполняла часть функций Дианы и Астарты, но имела собственный характер и предназначение.

Имя этой богини вынесено в заглавие книги Нимрода де Розарио «Тайна Белиссены Вилька», однако из доступных глав сложилось впечатление, что в трудах аргентинского эзотерика она получила новые функции и новое прочтение. При этом де Розарио опять ссылается на Отто Рана, а Отто Ран, хоть и провел долгое время в пещерах Сабарте на полевых исследованиях, не владел и половиной тех материалов, которые открыты исследователями сегодня — его видение катаризма можно назвать скорее романтическим, чем соответствующим действительности. Все современные исследования о катаризме, которые были мне доступны, свидетельствуют о том, что катары не поклонялись никакой божественной даме, культ Черных Мадонн развивался во Франции параллельно и достиг своего пика значительно позже и, скорее всего, с подачи Бернарда Клервосского, оппонента катаров. Крошечная Черная Мадонна в церкви деревни Монсегюр установлена еще позже. В самом замке Монсегюр никаких статуй и изображений не было найдено никогда, за исключением глиняных фигурок голубей, которых тоже долгое время связывали с символикой Святого Духа и приписывали катарам. Теперь мы знаем, что голуби совсем из другого археологического слоя и если на горе и вправду было какое-то святилище — то скорее уж действительно для богини, наподобие Астарты/Венеры, потому что голубь — именно ее спутник. Как увязать игривую и вечно обнаженную Венеру, богиню физического влечения — как мы привыкли думать — с возвышенной любовью к божественному, трансцендентному Святому Духу, которого этот голубь стал символизировать в христианские времена? Однако определенный смысл в этом есть, иначе не было бы во всей Южной Франции и особенно в соседней Испании такого количества древних вотивных алтарей и надгробных памятников с посвящением Венере.

К счастью, для прояснения этого вопроса, нашлись статьи испанского историка доктора Васкес Ойс, которая подробно описала хтонические черты Венеры, как богини, связанной с подземным миром и загробной жизнью, что и объясняет такое ревностное ее почитание у населения в указанных областях. Но и Венера не дает никаких указаний на культ Белиссены.

В то время, как Диана и Венера оставили вполне ощутимый материальный след в истории, никаких археологических находок, записей, алтарей и посвящений этой богине найти не удалось. Упоминания об этой богине встречались у эзотериков, но не у историков. Например в книге Мигеля Серрано «Золотая Цепь»: «Минне могло происходить от Mani (Мани), Manas, Manisola (Манисола) и могло, пожалуй, иметь в своём глубочайшем смысле значение воспоминания. Миннезингеры дали певучие свидетельства о воспоминании о потерянной в начале времён любви. Трубадур (Troubadour) означает «тот, кто находит нечто (trovare), тот, кто заново открывает нечто потерянное (закон, порядок)». То есть первый трубадур обнаружил тот сокрытый закон Минне в ветвях золотого дуба. Ему его показала птица. Был ли это голубь, сокол, ворон? Имя первого трубадура было Ясон. Отто Ран считал трубадуров высокопоставленными лицами катарства, чьим заданием было расширение учения о Минне.

Их настоящим вождём должен быть Люцифер (Мигель Серрано писал это в духе идей своего времени, современные исследователи не связывают катаризм — да и трубадуров тоже — с поклонением непосредственно Люциферу. Признание того факта, что материальный мир создан не Истинным Богом, а Князем Тьмы, еще не делает катаров поклонниками непосредственно Люцифера — D.W.). Они осуществляли свою высокую миссию главным образом в крепостях в качестве посвящённых и наставляющих в символической любви к сеньоре, представленной в лице Высокой Дамы, причём они, в конечном счёте, указывали на катарскую Глейзу, катарскую общность, также как и на почитаемую этой сектой и воплощённую богиню Белисену или Белисему, кельтскую и иберийскую богиню огня и света, на Изиду, которая действительно живёт сегодня в Чёрной Деве Монсеррат и других освящённых мест; на Венеру, на Софию — достигающую любви мудрость. Здесь идёт речь о тайне великого божества-матери, которое было известно в средиземноморском и эгейском пространстве и которую позже должен был заместить культ девы Марии; последний обесценил их мистерии посвящения, сделав их всех общедоступными (возможно, что Исида живет в Черных Мадоннах и что Венера Урания могла почитаться как Любовь Небесная и Величайшая Мудрость, но для катаров было бы нонсенсом поклоняться статуе, какую бы возвышенную идею она не олицетворяла. Даже в их экземплярах Библии отсутствуют фигуративные изображения, имеются только орнаменты. Если они не принимали Распятие, как мертвый идол, телесную оболочку, символ тщетности материи в мире, созданном злым, неправильным богом и не имеющем никакого отношения к истинному Богу, то каков для них смысл в статуях Мадонн? Некоторые из катарских идеологов считали Иисуса Христа и Деву Марию всего лишь ангелами, посланными к людям, но никак не самим Богом — D.W.).

В качестве доказательства того, что трубадуры в крепостях учили чисто символической любви, Отто Ран ссылается на то, что рыцари разрешали проводить посвящения своим супругам и что трубадуры пользовались у них большим уважением. В Италии этому акту магической любви учили Верные Любви (Fedele d’Amore), а их Высокая Дама — тоже София. Таким образом, дантевская Беатриче олицетворяла мудрость. Наша госпожа тамплиеров также символизирует Орден, Глейзу и является Изидой, Чёрной Девой.

Германские трубадуры, миннезингеры, пели о Минне, о памяти. Однако Минне значит любовь, Амор. Таким образом, тогда воспевали память о любви. Говорили, что Амор состоит из двух слогов: — «a» и «mor», что значило бы «без смерти», вечная жизнь. Бессмертие. Трубадуры воспевали память о Магической Любви, которая победила смерть и которая награждала вечностью. Это была любовь жриц Туле, Агарти. Жан Поль говорит: «Память — это единственный рай, из которого мы не сможем никогда быть изгнаны!» Барды и миннезингеры воспевали память своих предков о испытываемой в месяце мае любви, когда раскрывался сад роз короля Лаурина, который нужно было искать, вероятно, в Тироле, в дальнем Асгарде, который гиперборейские арийцы основали на Кавказе, из которого прибыл когда-то Бог Вотан».

У Серрано и де Розарио интересно утверждение, что Белиссена была богиней огня, причем холодного огня: «Только обращаясь к Огню, можно было бы оценить первый видимый эффект, причиной которого была семейная миссия Дома Тарсис: они добавили к эпитету Богини слово «холодная», т.е., Белиссена стала «Богиней Холодного Огня». Они объяснили это изменение, как местное проявление Богини. Она говорила Дому Тарсис; она утверждала, что она была Их Огнем, который находится в сердце человека и преобразовывает его; и что этот Огонь сначала очень горячий, в конечном итоге становится холоднее, чем лед; и будет Холодным Огнем, который порождает изменение человеческой природы». (Нимрод Розарио, «Тайна Белиссены Вилька», пер. foxess).

Это может быть аллегорией духовной метаморфозы, но какое отношение имеет огонь к Астарте или Артемиде, лунным богиням? Хотя мы знаем, что в честь Дианы зажигали светильники, но они символизировали в первую очередь лунный, а никак не солнечный свет.

Даже если Белиссена была сестрой солнечного бога Абеллио, она не становилась от этого солярной богиней, а оставалась бы богиней Луны — как в паре Диана/Аполлон в классическом античном мифе. По поводу Дианы и Аполлона, кстати, есть интереснейшая параллель в «Арадии или Евангелие ведьм», чудесный миф о любви, где бог света ясно называется Люцифером, а это, в свою очередь, опять отсылает нас к катарам с их идеей дуализма. Возможно, именно из-за этих схожих представлений катаров и ведьм поставили на одну доску во время крестового похода и последующей охоты на ведьм.

Если Белиссена была аналогична Диане, возможно, ее тоже можно назвать богиней ведьм?

Мне хотелось убедиться, что я права, но книги Серрано и де Розарио ведут в несколько ином направлении. «Тайны Белисены Вилька» — объемный метафизический труд, который до конца еще не переведен на русский язык, но по имеющимся фрагментам выложенным в сети видео ясно, что речь идет об уникальной Деве Агарты, память о которой удалось сохранить с невероятными трудностями. Это две разные богини.

Судя по виду Дева Агарты — типичная Великая Мать, вернее даже, Богоматерь, с сопутствующими символами плодородия — колосья, и в то же время хтонической силой, управляющей загробной жизнью души — змея под ногами. Хотя восьмилучевые короны ассоциируются обычно с символами Венеры, Утренней звезды. Дева Агарты сидит на кресле-троне с высокой спинкой, держа ребенка на коленях и сама являясь троном, поддержкой, основанием для него, как многие богини-матери до нее — либо все они были ее копиями.

Среди пучка колосьев находится и прут, который может обозначать ее власть наказывать и отнимать жизнь точно так же, как и дарить ее — как у всех универсальных богинь. Здесь все сходится с классической мифологией, однако идея холодного огня остается непонятной, даже если понимать под ней духовное преображение. Возможно, Белиссена — лунная Артемида и Дева Агарты — холодного огня — это две разных сущности и одна послужила прообразом для другой, более символически и идеологически насыщенной?

Отто Ран далее указывает: «В Дельфах и в Дидиме, святилище близнецов Кастора и Полидевка, так же, как во всех важных местах поклонения Аполлону, находились и святилища Артемиды. Их жрецы и жрицы должны были давать торжественную клятву соблюдения непорочности. Надменную и неприступную богиню во время ее охот в лесах сопровождало скопище нимф. Ее символом был лунный серп... В Лавелане, у подножия горы Монсегюр, где прежде властвовал сын Белиссены Рамон де Перелья, святилище Белиссены также было расположено рядом со святилищем Абеллиона... В древнегреческой мифологии Артемида часто отождествлялась с Дафной (=лавром, славой), первой из легендарных дельфийских сивилл... Голубь также был одной из священных птиц Артемиды. «Голубками» называли жриц Артемиды в Додоне, где рос священный дуб Греции...

Символом катаров был Бог Святой Дух, которого в Евангелиях символизировал голубь. Кто-то из катаров высек изображение голубя на стене одной из пещер Сабарте (данное изображение не обязательно принадлежит катарам, оно может быть сделано и раньше, вплоть до неолита. На момент написания материала мне неизвестно, чтобы кто-либо проводил в пещерах радиоуглеродный анализ — D.W.) В развалинах Монсегюра были найдены глиняные голуби. Гербом рыцарей Грааля также был голубь. В Страстную пятницу, день высочайшей любви, голубь опускал облатку на Грааль. Согласно легенде, услышанной мною от пиренейских пастухов, когда на Монсегюр напали враги, Бог заставил гору Табор разойтись, а Эсклармонду превратил в символ Бога-Святого Духа — в голубку.

Почти все вассалы графа были «сыновьями Белиссены», как они назывались. Они возводили свое происхождение к богине Белиссене, кельтиберийской Астарте. На своих щитах они носили изображения луны, рыбы и башни, символизирующие соответственно богиню луны, солярного Бога любви и рыцарскую власть (рыба — совсем не солярный символ, она как раз была символом лунной богини и ее функции бесконечного плодородия, ведь рыба откладывает миллионы икринок, что даже древними было замечено. Рыбу соотносили снова таки с Венерой, потому что рыба, голуби и пятница — символы языческой Венеры, и даже самой Астарты: «Перелетающие с места на место стаи голубей, встречавших путешественника, который сходил на берег в Аскелоне, и взметавшихся белым вихрем на папертях всех храмов Астарты, принадлежали, так сказать, на правах собственности богине любви, символом которой они остаются...зачем мне говорить сирийцу из Палестины, что чистая, белоснежная голубка летит по всем городам?...Рыб, посвященных Атагартис, которая, несомненно, и сама первоначально изображалась в этой форме, разводили в садках рядом с храмами и прикасаться к ним воспрещал суеверных страх...Возможно, символизм слова «рыба» в христианскую эпоху стал порождением именно такого отношения к ней и соотвествующих обычаев, распространенных в Сирии» — Франц Кюмон написал это в своей книге еще в 1909 году, но, кажется, Отто Рану она не попадалась на глаза, поэтому рыб и голубей он истолковал совершенно в другом ключе.

Башню можно соотнести с короной в виде городских стен, что украшала голову Астарты-Кибелы-Дианы Эфесской, указуя на ее роль защитницы городов — D.W.).

Пьер-Рожер был как раз таким сыном Белиссены. Его замок стоял в Мирпуа (Mirapiscem — «любуйся рыбой»). Из своей «башни» (так назывался его замок) он мог следить за «рыбками», плещущимися в кристально чистых водах Херса, извивавшегося по склонам величественного пика Святого Варфоломея, и наблюдать на востоке «лунный серп», восходящий над лесом Белены. В дохристианские времена его город носил название Beli Cartha («лунный город»). По всей видимости, он был основан финикийцами, добывавшими золото и серебро вблизи Пиренеев. Едва ли имелся в графстве Фуа замок, не принадлежащий сыновьям Белиссены».

У Отто Рана очень много упоминаний о Белиссене и ее смертных «потомках», но ничего конкретного по поводу поклонения, ритуалов, праздников, пожертвований, что можно было бы представить сохранившимся в народных верованиях в Лангедоке уже после того, как катары были уничтожены. Никакой «аналог Астарты» ни явно, ни тайно, ни как статую, ни как дух катары почитать не могли.

Однако этого нельзя сказать о местных знахарках, целительницах, акушерках, которым нужна была помощь Великой Матери при родах. Лангедок — это место, где восточная арабская и еврейская культура и медицина попали на благодатную почву, где почитание богини чистоты Гигейи и Асклепия-врачевателя было не меньшим, чем самой Дианы или Геркулеса. То есть традиция врачевания у местных женщин должна была быть. И у них должна была быть и отвечающая за это богиня. Белиссена, как аналог Астарты-Артемиды-Дианы, на эту роль подходит идеально.

У де Розарио и Серрано указывается на первоначальное кельтское происхождение Белиссены. Кельты принесли Белиссену на полуостров и здесь она уже стала кельтиберийской, а в результате общения с другой, противоположной волной колонистов с Востока — финикийцев, греков и этрусков — смогла приобрести черты Астарты или Артемиды.

А в одном месте де Розарио называет Белиссену иначе: «Белисама». И данное имя даёт гораздо больше информации. Например, раздел «Боги Галлии» официального архива Musagora называет её женой Беленоса.

«Belisama — супруга Беленоса, Belisama переводится как «очень яркий». Богиня огня, она так же покровительница кузнецов. По некоторым из своих функций, она сопоставима с Минервой».

Профессор Жан-Франсуа Браду на своём сайте пишет:

«Она известна как Бригантия, на континенте иногда ассимилировалась Минервой. Одним из ее эпитетов является Belisama, то есть «сияющая». Традиция cохранила память о ней, как о Святой Бриджит, акушерке самой Богородицы».

Оказалось, что в некоторых местах Белиссену/Белисаму представляли себе как ипостась такой известнейшей фигуры кельтского пантеона, как Бригитт/Бригид/Бригантия — богиню очистительного огня, покровительницу медиков и кузнецов. Это проясняет и то, откуда взялся огонь в «Тайне Белиссены Вилька» де Розарио.

Интересно, что богиню Бригитт считали триединой, причем одна из этих трех ее ипостасей выражала огненную сущность — кузнечное дело, а другая — водную, покровительство источникам.

У Дианы Триформис также одна «голова» называлась Диана Люцифера или Люцина, (от lux, lucis, свет), то есть «светоносная», с факелом в руке, которой посвящали праздник с зажиганием светильников.

Хоть весел плащ зеленый на Диане,

И лук в руке, и туча стрел в колчане,

Но взор богини долу обращен,

Где в мрачном царстве властвует Плутон.

Пред ней лежала женщина, стеная:

Ее терзала схватка родовая,

И так взывала бедная к Люцине:

«О помоги! Ты всех сильней, богиня!»

(Джеффри Чосер. «Кентерберийские рассказы»)

Люцина — имя Дианы (или Юноны иногда), как богини-родовспомогательницы.

У галльских Богинь-Матерей одна из трех фигур так же всегда изображала водную стихию, что позволяет идентифицировать ее как Венеру, морскую богиню. Получается, что Белиссена, вобравшая в себя и огонь — как Диана, помощница в родах, и воду — как Венера/Астарта, но еще и как Минерва, покровительница ремесел, может так же выступать как третья фигура среди Матрон, которая обычно с кувшином или губкой.

Более подробные описания имеются на сайте «Goddess a day»:

«Belisama (произносится как Bell-ih-SAH-mah) — это галльская богиня света и огня. Ее муж, Беленус, бог Солнца и она восприняла многие атрибуты от него. Белисама, чье имя означает «летнее сияние», ассоциировалась с греческой богиней Афиной и римской Минервой, и это объясняет ее покровительство ремеслам. Ее роль как богини огня и богини ремесленников объединились в ее покровительстве обработке металлов и защите тех, кто этим занимался, то есть кузнецов. Ее ассоциирование с Афиной и Минервой так же позволяет расценивать ее, как богиню мудрости, что доказывается частым описанием сопутствующей ей змеи. Ее имя также звучало иногда как Belesama или Belisma».

Belisama или Belisma в кельтской мифологии связана с озерами, реками, огнем и светом, ремеслами. Юлий Цезарь связывал ее с римской Минервой. Так как это была богиня дома, покровительница кузнецов и мастеров. Belisama является Бригантией для ирландцев, дочерью Дагды и покровительницей поэтов. У кельтской богини Belisama имелся неразлучный спутник бог Луг. Ее имя означает «мощная», или, как и Бригантия, «возвышенная». В древней Ирландии она была наставницей поэзии, гадания и мудрости. Была связана с Солнцем и огнем. Ее праздник отмечается 1 февраля, что кельтов называется Имболк, начало весны, и именно поэтому она также связан с плодородием в обоих сферах, и у животных, и у человека. В Шотландии она была просто богиней плодородия и во время появления христиан стала Святой Бригиттой, повивальной бабкой Девы Марии и к ней обращались роженицы при родах.

Если говорить об Ирландии, то там также Бригантия была заменена на Святую Бригитту Килдэр.

Интересно, что в месте, где с незапамятных времен кельты поддерживали постоянный алтарь стихии огня, они же основали и монастырь святой религии. Существовала традиция настолько мощная, что на этот своеобразный «остров женщин» не мог получить доступ ни один мужчина. Следует помнить, однако, что богиня была всегда в хорошем настроении и когда урожай был хорошим и обильным, ей приносили в жертву петуха в особом месте — у слияния трех водных потоков, рек или ручьев».

Сайт «Неметон. Священная пещера» расшифровывает имя богини:

«Галльская и бретонская богиня: Летнее Сияние. Belisama известна из нескольких надписей, найденных во Франции, где она равняется с римской Минервой и изображена как супруга Беленуса. Ее имя также связано с рекой Риббл в Ланкашире. Она, кажется, является солнечной богиней, связанной с разгаром лета. Богиня галлов, она известна так же по романо-галльским надписям, которые равняют ее с римской богиней Минервой.

Как пример можно привести надпись из Vaison-la-Romaine во Франции, которая ясно указывает, что святилище Белисэмы было расположено здесь.

«Segomarus Uilloneos, citizen [toutius] of Namausus, dedicated this sanctuary [nemeton] to Belesama» — Сегомарус Такой-То, гражаданин Намауса, посвящает этот алтарь Белесаме.

Или латинское посвящение из Saint-Lizier, Аквитания (in antiquity, Consoranni) связанное с Минервой: «Minervae/Belisamae/sacrum/Q(uintus) Valerius/Montan[us]/[e]x v[oto?] — MINERVAE BELISSIMAE SACRUM» — «посвящается Минерве Белиссиме», Минерве Сияющей

В мифологии галлов она — супруга бога Беленуса, и это (наряду с ее именем) привело к суждению, что она — богиня всех типов огня (включая и Солнце, и лунный свет), так же как и ремесел. Однако, ее приравнивание к римской богине Минерве и тот факт, что она часто изображается со змеей на ее статуях (...) указывает на то, что она была еще богиней мудрости и исцеления, и как подательница света, она, возможно, была богиней штамповочного пресса (который тоже весьма совместим с ее ассоциацией с Минервой как богиня ремесел). Представляли ли Белисама только одно или все сразу эти качества — никогда нельзя сказать с уверенностью.

Некоторые связывают ее с рекой Мерси, потому что Птолемей на своей карте Северной Великобритании указал устье реки по имени Belisama Aest там, где Мерси должна быть. Однако, основываясь на его размещении Девы (современный Честер), устье Мерси — вероятно более южная река на его карте, названной Seteiae Aest, и местной богиней была вероятно Секвана, патронесса Сены. Это вероятно делает Belisama Aest устьем современной реки Риббл в Ланкашире.

Имя Белисамы может интерпретироваться как сформированный из восстановленных прото-кельтских элементов belo — яркий и samo — лето, приводя к интерпретации "Яркое Лето"».

Если Белиссена считалась представляющей все виды света — и солнечный летний полдень, и холодный свет полнолуния — тогда понятно, каким образом она могла стать богиней «холодного огня» у де Розарио.

Таким образом становится ясно, где в образе богини кельтские элементы, а где восточные и иберийские: от Бригид богиня взяла свои «осветительные» функции и умение исцелять, помогать в родах; от Минервы — которая у галлов, соседей иберийцев, иногда замещала Венеру в триаде Матрон — змею мудрости. От Астарты — материнскую функции плодородия, которую могут олицетворять колосья или плоды. Связь с водами у нее и от кельтов, которые повсеместно обожествляли источники, а так же и от Венеры, которую иберы хорошо знали от греков и финикийцев, как защитницу на воде, пеннорожденную и прекрасную. Кроме того, божественный ребенок на коленях у Девы Агарты де Розарио — это так же от галло-римских Богинь-Матерей, которых очень почитали на Иберийском полуострове и по всей южной Франции.

Подводя итог можно отметить, что если у ведьм в Лангедоке и было кому поклоняться — то именно Белиссене как богине всех видов света и воды, целительнице, акушерке, мудрой защитнице, которая, при этом, как любая универсальная Мать, имела и карающие функции.

Она могла быть одной из первых в списке, наравне с Матронами — и как одна из них — и с самой Великой Дианой или Арадией, богиней ведьм. Да и кузнецов, умеющих обращаться с огнем, тоже иногда считали колдунами и магами, использующими секретные заклятья при работе над металлом.

В таком смешении функций нет ничего удивительного — характер синкретических божеств часто становится неопределимым, они выполняют несовместимые функции и обладают атрибутами, которые было невозможно сочетать, как огонь и вода в данном случае. Некая надпись, найденная в Британии «уподобляет сирийскую богиню Миру, добродетели, Церере, Кибеле и даже зодиакальному знаку Девы» (Ф. Кюмон, указ. соч.) А Рафаэль Патай поясняет, что «главной чертой архетипа первичной богини было то, что она соединяла в себе позитивные и негативные черты. Ее окружало изобилие символов, и она сама появлялась во многих действах, подобно богиням и феям, демонессам и нимфам, иногда добрая, иногда злая» (Р. Патай, «Иудейская Богиня»).

Автор: https://www.liveinternet.ru/users/dancing_witch