Валентина Уцеховская. Лето нашего детства
На прогулке внучок потянул что-то из кармашка курточки, подбежал ко мне.
– Угощайся! – воскликнул он, улыбаясь, и разжал кулачок.
На ладошке лежала карамелька в ярком фантике.
– Барбариска, – обрадовалась я.
Вспомнилось детство.
Был солнечный май. Город купался в теплых лучах. Газоны покрывала сочная трава и пушистые одуванчики. Дворник поливал цветники. Рядом собралась восторженно гомонящая толпа ребятишек. Это, как посвящение в новое лето – пробежаться под сверкающей струей воды, так чтобы окатило с головы до ног.
Под таким потоком мы оказались вместе с незнакомой девчонкой. Она испуганно присела, пронзительно завизжала. Я схватила трусиху за руку и потащила из-под водной завесы.
– Зачем лезешь, если боишься? – строго отчитала незнакомку.
– Не знала, что испугаюсь, – оправдывалась девочка. – Первый раз так купаюсь, раньше мама не разрешала.
– А теперь можно, большая, да? – насмешливо спросила я.
– Да, мне уже восемь лет. Меня Лёля зовут, а тебя?
– Светлана, и мне скоро десять будет, осенью. Ладно, пока!
Мне очень хотелось успеть еще раз пробежаться под водой, пока дворник не ушел. Но Лёля вдруг сказала:
– Света, подожди! Ты меня спасла, значит теперь мы друзья?
Дружба с малявкой в мои планы не входила. Но ответить резко на такое смелое предложение... Лёлька смотрела прямо и открыто светлыми глазами.
– Конечно! – ответила я, чтобы отвязаться от маленькой девчонки. Отвернулась, собираясь убежать, но мне снова помешали.
– А ну стой! – послышался суровый голос мамы. – Запрещаю под водой бегать! Не хватало заболеть перед летом!
«Попалась, – обреченно подумала я. – Домой загонит».
– Не ругайте Свету, пожалуйста, – раздался тоненький голосок Лёльки. – Она меня спасала.
– Да? – на секунду опешила мама, но тут же опять нахмурилась. – А тебя, что под воду понесло?
– Интересно же, – опустила глаза Лёлька.
– А больной в постели лежать интересно?
Лёлька отрицательно помотала головой.
– То-то же! Весеннее тепло обманчиво – это еще не лето. Беги быстрее домой и переоденься. Может проводить?
– Нет, я рядом живу, мы только недавно переехали, – Лёлька махнула рукой в сторону нового дома.
Она улыбчиво посмотрела на меня, протянула барбариску:
– Угощайся! – подмигнула и убежала.
"Может и ничего, что она маленькая? Зато отчаянная и вовсе не трусиха! Мамы моей не испугалась, заступилась за меня. Может и получится у нас дружба".
Мы сидели на большой песочной куче. Песок привезли в наш двор для дорожек и малышовых песочниц, но еще не успели раскидать. Мимо проходила аккуратная, красиво одетая женщина. Она вела за руку мальчика лет пяти, такого же чистенького, нарядного.
Увидев нас в песке, женщина поджала губы и нахмурилась.
– Смотри, какие плохие девочки! – строго сказала она сыну. – Грязнули и неряхи!
– Нет! – вдруг заупрямился малыш. – Они хорошие девочки!
Мать потащила упирающегося сына прочь.
Мы рассмеялись, обнялись, повалили друг друга в песок, закопались еще больше.
– Ты куда летом поедешь? – спросила Лёлька.
– Не знаю. Мама хотела снять дачу, но не получилось, – ответила я. – Наверное, в городе буду.
– Так давайте к нам! У нас веранда пустая. Прошлым летом там жили, а теперь отказались. Новых жильцов не нашли пока. Здорово, будем вместе всё лето!
Поверить в такое счастье было невозможно. Но всё получилось! Моя мама и Лёлькины родители договорились. Ура! Мы с Лёлькой едем на дачу!
И вот она дача, в курортном поселке, на берегу залива. Небольшой деревянный дом в «полтора этажа», как в шутку заметила мама. В доме две комнаты, небольшая веранда и крошечная комнатка под крышей. Мама разместилась на веранде, а мы с Лёлькой уговорили взрослых, чтобы нам разрешили жить отдельно, на втором этаже. Наша комната напоминала большую палатку, но мы были в полном восторге – наше царство! К тому же комнатка имела маленький балкончик.
Так радостно было утром распахнуть настежь дверцу, выйти на балкон и вдыхать упоительно свежий утренний воздух, наполненный запахом моря и кленов. Дачная территория была огромной, но не окультуренной. Здесь везде были деревья, кустарники и трава – простор рай для игр!
Я расталкивала засоню Лёльку и мы бежали к морю кувыркались в белесом песке, плескались в воде, поднимая тысячи сверкающих брызг.
Этот чудесный мир – наша добрая сказка! Балкончик был и капитанским мостиком, и рубкой космического корабля. А дачный участок – необитаемым островом, неизвестной планетой, сказочной страной. Сколько увлекательных историй и игр мы придумывали!
Соседские девочки играли в куклы. Их игры в дочки-матери, школу, больницу, магазин казались нам пресными, как несладкое и безвкусное диабетическое мороженое за тринадцать копеек. Кукольная посудка, мебель, одежки, разноцветные лоскутки, набор доктора наводили на нас с Лёлькой тоску. Намного интереснее было играть с мальчишками. Подвижные активные игры, которые они придумывали, нам очень нравились. Озорные мальчишки были нашими верными друзьями.
Кстати, с диабетическим мороженым у нас были связаны неприятные моменты. Как-то мы с Лёлькой отправились на станцию, там находился киоск с мороженым. На витрине было много всяких сортов, в том числе и наше любимое шоколадное. Но тут на глаза попался совершенно незнакомый вид мороженого: «Диабетическое».
– Как красиво называется! – восхитилась Лёлька. – Давай купим?
– Давай! – с радостью согласилась я.
Мы купили два стаканчика. Лизнули раз, два… и скривились. Это было ужасное разочарование! Все равно, что есть снег зимой, совсем безвкусно. Ничего не понимая, стояли подавленные, опустив руки, мороженое таяло, белые капли падали на асфальт, собираясь в лужицы.
Купить другое мороженое денег у нас уже не хватило, даже на одну порцию, очень расстроенные мы вернулись на дачу.
– Мама, что такое «диабетическое» мороженое? – спросила я.
– Это для людей, которые больны диабетом, когда нельзя ничего сладкого, – объяснила мама. – Почему ты спрашиваешь?
– Сегодня мы купили такое мороженое, а оно совсем невкусное, – ответила я грустно.
– Продавец разве не сказала, что вам не надо его покупать? – удивилась мама.
– Нет, она только хмыкнула, и всё.
Нам было досадно и обидно. И не от того даже, что мороженое оказалось противным, а потому что нас обманул взрослый человек и посмеялся над нами. Больше мы у этой вредной тётеньки никогда мороженое не покупали, из её рук теперь любое мороженое казалось бы невкусным.
Мы посмотрели замечательный английский фильм «Робин Гуд». И конечно превратились в благородных разбойниц. Наши друзья мальчишки собрали разбойничье войско. Мы мастерили луки и стрелы. Таскали у Лёлькиного папы обрывки рыболовной лески для тетивы.
Но кого назначить злобным Шерифом? Никто из друзей на такую роль не согласился.
– Знаю, Куча! – воскликнула я.
– Точно! – обрадовались друзья.
Кучей прозвали соседа, толстого и склочного дядьку, который вечно со всеми ругался. Особенно ненавидел детей, потому что дети шумят, носятся, балуются. А ещё гоняют на велосипедах, а разогнавшись, тормозят в забор дачи, от чего ограда перекашивается. Забор Куча незаконно передвинул к самому краю дороги, чтобы расширить площадь дачного участка. Из-за этого улица у дома Кучи резко сужалась, о чем мы, гоняя на великах, постоянно забывали. Куча ненавидел детей и за то, что наши мячи, летающие тарелки, воланчики частенько оказывались у него в огороде. На участке Кучи не было свободного места, кругом только грядки и парники, над ними он постоянно «колдовал», и буквально трясся, если что-то было не так. Свой урожай он не ел сам, а торговал им на поселковом базаре. Кучу не любили ни взрослые, ни дети. Вот он и стал Шерифом.
Весь наш боевой отряд расположился в засаде. Мы забрались на деревья, которые окружали дачу Кучи, и поджидали «Шерифа».
Лёлька устала ждать и ёрзала на ветке.
– Не крутись, а то свалишься прямо ему в огород, кабачки раздавишь! – цыкнула я на подружку.
– Я есть хочу! – пожаловалась Лёлька.
Я порылась в карманах и нашла барбариску.
– Держи, только сиди тихо.
Наконец-то «Шериф» вышел из дома. Мы натянули луки, и град стрел обрушился на его участок.
«Шериф» метнулся к калитке. Он пытался бежать, казалось, это Колобок катится по дорожке. Наше войско не удержалось и залилось громким смехом.
Но расправа наступила очень скоро. «Шериф» нажаловался родителям. Когда мы вернулись домой, нас уже поджидал Лёлькин папа с пучком крапивы.
– Вы, что творите?! – грозно прорычал дядя Женя. – Мозги у вас есть? А если в человека попадете стрелами?
Наши стрелы хоть и были простыми палочками, но друзья мальчишки предложили их заточить, как карандаши, для пущей остроты.
Влетело нам здорово, что и говорить. Чесались мы долго. А луки со стрелами отправились в костер.
Но потом Лёлькин отец нас пожалел и научил делать настоящие луки, вместо тех изогнутых дугой веточек, которые мы мастерили сами. Он учил нас стрелять в цель, развивать меткость. Позвал наших друзей мальчишек и устроил рыцарский турнир – направил игру в мирное безопасное русло.
На даче не было огорода и цветников, весь участок зарос высокой травой. В ней мы таились, когда играли в прятки, или войнушку с мальчишками. Траву несколько раз за лето косили. Тогда на заднем дворе, почти вплотную к дому, поднимался огромный стог сена.
– Давай играть в воздушный десант! – предложила я, когда взрослых не было дома.
– Как это? – удивилась Лёлька.
– С нашего балкончика легко можно забраться на крышу, – объяснила я с энтузиазмом. – А с крыши будем прыгать в стог, будто мы парашютисты!
– Здорово! – оценила Лёлька.
Мы забирались на крышу, но прыгать вниз с высоты оказалось страшновато.
– Может не надо? – спросила Лёлька с сомнением.
– Интересно же! – не согласилась я. – Давай, столкни меня. Только не очень сильно, а то я мимо пролечу.
Лёлька толкнула. В полете на секунду перехватило дыхание от страха, но вот я бухнулась в сено, погрузилась в него, закопалась. Душистый аромат скошенной травы окутал с ног до головы. Я засмеялась от восторга! Потом выбралась и закричала Лёльке:
– Ныряй! Здорово!
И вот Лёлька летит! Юбка платья окружает ее колоколом, будто и правда белый парашют! Лёлька падает в сено и тоже заливисто смеётся!
Так мы часто играли. Прыгали с крыши в душистое облако, тонули в нем, барахтались выбираясь, и хохотали.
В тот день я, как всегда проснулась рано, вышла на балкон, и не поверила своим глазам. Под рябиной стоял осёл. Он мирно пощипывал травку, как будто всегда пасся на этом месте. Я разбудила Лёльку. Долго пыталась объяснить, что у нас новый жилец.
– Да проснись ты уже! – встряхнула я за плечи подружку. – Идем быстрей! Осла надо спрятать!
– Зачем? – зевнула Лёлька.
– Ты, что не понимаешь? Нам не разрешат его оставить, если не спрячем!
– Он, наверное, потерялся. Его ищут, – засомневалась Лёлька. – Нехорошо получится.
– Ну пока не нашли, он у нас побудет, а когда придут за ним, конечно вернём.
В доме все ещё спали. Мы вышли во двор. Осёл так и стоял здесь, серый, а брюхо белое, уши большие темные. Гребнем топорщились угольно-черная грива и чёлка. Глаза у ослика были большие, выпуклые и печальные. Он переминался с ноги на ногу, посмотрел на нас, и словно сказал: «Я ем, а вы ходите здесь, мешаете!». На шее у осла был широкий кожаный ошейник, как у собаки. На ошейнике болтался обрывок веревки.
– Как он пробрался к нам? – удивилась Лёлька. – Кругом забор.
– Наверное, через лесок. Пойдем, посмотрим.
Наш дом был крайним на дачной улице. За домом шёл небольшой лесок, он тянулся до железнодорожной станции. От задней калитки мелькала в траве едва заметная тропка, которой пользовались только жильцы нашей дачи. Посторонние там никогда не ходили, поэтому ослик и пробрался незамеченным.
– Вот как он попал к нам! – воскликнула Лёлька, показывая изжеванную веревку, на которую раньше закрывалась калитка. Остатки веревки валялись на тропинке.
– Перегрыз веревку и вошел! Вот умненький! – обрадовалась я. – Надо ослика в сарай отвести!
Сарай был сколочен наскоро, из старых плохо подогнанных досок. В него убирали на зиму лодку, а летом он пустовал. Сквозь щели внутрь проникал свет. Солнечные лучи чертили в сарае пыльные бледно-желтые полосы.
Мы вернулись к дому и попытались сдвинуть ослика с места, но он не хотел уходить, мотал головой, недовольно бурчал и брыкался.
– Знаю! – воскликнула Лёлька. – Сейчас морковку принесу. Он за морковкой обязательно пойдет.
– Уверена? – усомнилась я
– Да, я в книжке читала, ослики любят морковку.
– Хорошо, только тихо на кухне, а то всех разбудишь.
Эксперимент удался. За морковкой ослик готов был идти хоть на край света. Мы устроили ему подстилку в сарае, накидали несколько охапок сена. Подумали, и сбегали еще раз на кухню, принесли питомцу воды в большой миске.
– Хороший, – гладили мы осла в две руки.
– Давай назовем его Иа, как в мультике, – предложила Лёлька.
– Ага, – охотно согласилась я.
– Знаешь, надо Иа причесать, а то грива и челка свалялись, – предложила Лёлька. – А бока пригладим одёжной щеткой.
Сказано – сделано, большой редкий гребень и щётка для одежды тоже отправились в сарай.
Иа был послушным и смирным, не привлекал внимания, лишь бы морковку давали. Да и сарай находился далеко от дома, в самой дальней части участка. Взрослые сюда заходили редко. Мы тайком показывали Иа друзьям. Они приносили ослику угощения: кто кочерыжку от капусты, кто яблоко, кто пучок укропа или свежего клевера. И барбарисками угощали регулярно, что уж скрывать.
Мальчишки нам здорово помогли. Увидев, как тяжело нам убирать за осликом, орудуя тяжелой лопатой, друзья без всякой брезгливости взяли грязную работу на себя. Чистили сарай, убирали грязную подстилку, и потихоньку скидывали отходы в силосную яму.
– Надо покататься как-нибудь, – строили планы мальчишки.
– Как? Мы же его прячем, – ответила Лёлька.
Взрослые стали замечать, что морковка из кухни исчезает со стремительной быстротой. Пеняли на ежей, мышей и даже боялись, что под домом развелись крысы. Потом обнаружилась пропажа большой миски, гребня, щётки, лопаты. В дальнем сарае никто из взрослых пропавшие вещи не искал. Просто туда никогда не заглядывали, незачем было, поэтому о нем и забыли.
Иа прожил у нас тайно неделю, а потом всё раскрылось. Как-то на дачу пришёл незнакомый мужчина. Он рассказал, что работники зоопарка привезли ослика в летний детский сад, чтобы развлечь и порадовать малышей. Ослик Бонапарт катал детей в тележке. Малыши были так рады! Но ослик, видимо, сильно устал от гомонящей детской толпы, поэтому ночью сжевал веревку, которой был привязан, и ушел. И вот уже неделю его не могут найти.
Наши родители быстро прикинули в уме, «сложили два и два», и всё поняли.
– Где вы его прячете? – пророкотал дядя Женя в гневе.
– В сарае, – заревели мы, ожидая кары.
Отправились в сарай.
– Я так понимаю, крапивы в прошлый раз было мало? – сурово глядя на нас, сказал дядя Женя.
– Что вы! – возмутился хозяин ослика. – Не надо! Вы посмотрите, как они за Бонапартом ухаживали. Гладенький, чистенький, шерстка блестит, и морда довольная. Девочки молодцы. Не плачьте! Приходите в детский сад, он здесь недалеко, и вас покатаем.
Так за одну минуту из виновных мы стали героями.
– Мы не одни за осликом ухаживали, нам мальчики помогали, – доложила Лёлька хозяину Бонапарта. – Можно будет им тоже прокатиться?
– Конечно! – согласился мужчина.
На ослике, который оказался Боней, мы вместе с друзьями покатались от души.
Погода выдалась сухая, но без жары.
– Самое время для рыбалки! – заметил дядя Женя. – Что, девчонки, отправимся с утра на рыбалку?
– Ура! – завопили мы, хлопая в ладоши.
Нас первый раз брали с собой на рыбалку. И это было здорово!
Лёлькин папа поднял нас, когда за окнами едва начало сереть. Лёлька по своему обыкновению, еле поднялась и, казалось, спала всю дорогу к морю. Она постоянно спотыкалась о выступающие корни сосен, цепляла сапожками ветки, ноги заносили ее в кусты, будто шла она с закрытыми глазами. В лодке, когда уже отправились в море, она тут же задремала.
– Эй, соня, проснись! Сейчас покажу, как рыбу надо ловить, не проспи, а то без улова останешься. Вот удочка, на ней крючок, на крючок – червячка – и в воду.
– А как понять, что клюёт? – спросила я.
– Молодец! Хороший вопрос, – похвалил дядя Женя. – Если поплавок прыгает, то удочку не дергай – замри, а вот как поплавок под воду начнет нырять, почувствуешь, как будто тяжесть вниз давит, тогда и тяни. Всё понятно?
– Ага!
Я смело схватила червяка, но он так извивался, что насадить его на крючок казалось совершенно невозможным. Лёлька вообще не захотела этим заниматься.
– Папа, насади червячка, – канючила она.
– А сама что? Учись! – недовольно ответил отец.
– Не, я не могу, мне червяка жалко, ему больно наверно, он ведь живой, вон, как вертится, – ответила Лёлька.
– Какой же из тебя тогда рыбак? – удивился дядя Женя.
– Я рыбку хочу поймать, а червяка мучить не хочу.
– Ага, конфликт интересов, понял. Давай свою удочку.
У меня получилось кое-как намотать червяка на крючок. Я забросила удочку и стала с нетерпением ждать, но рыба не клевала.
Лодка плавно покачивалась на лёгких волнах, клонило в сон. Мы с Лёлькой сидели, не поднимая удочек. Она спала сидя, я отчаянно боролась со сном, в то время как дядя Женя вытаскивал рыбку одну за другой.
Но вот на горизонте появился краешек солнца. Небо вокруг него порозовело, а на воде появилась яркая полоса.
– Лёлька, смотри! – толкнула я подружку в бок.
Лёлька разлепила сонные веки, посмотрела вперед, глаза её стали огромными, радостно удивленными от восторга.
– Сказка! – прошептала она.
– Ага, – кивнула я, соглашаясь.
Солнце быстро поднималось над морем. Цвета вокруг менялись, как картинки в калейдоскопе. Розовый цвет сменил оранжевый, потом, растопленным маслом в небе разлился желтый. И вот, ослепительно золотой диск расправил лучи. Они как будто бросили на воду яркий золотой песок. Вода заискрилась множеством сверкающих звезд.
Мы сидели и боялись дышать, так поразило нас зрелище. Это был первый в жизни рассвет, который мы наблюдали.
– Не клюёт? – посмотрел на меня Лёлькин папа. – Непростое это дело, сноровку надо иметь. Ну-ка, Светка, покажи крючок.
Я подняла удочку, крючок был голый.
– Съела рыба твоё угощение и спасибо не сказала, – засмеялся дядя Женя. – Начинай сначала.
Я взяла червяка и стала наматывать кольцами на крючок.
– Ты кита ловить собралась? Не так много насаживай, а чуток, только чтобы крючок прикрыть, тогда и клевать будет.
После подсказки дело пошло лучше, рыбка клюнула, и у меня получилось её поймать! Рыбка была длинная, с черной спинкой.
– Ой, Светка селёдку поймала! – пошутил дядя Женя. – Молодчина!
– Я поймала! Я рыбку поймала! – завопила я так, что чайки взлетели и стремительно унеслись прочь от лодки.
– Тише ты, рыбу распугаешь! – смеялся дядя Женя.
– Скучно, – сказала Лёлька, когда мы вернулись на дачу. – Не пойду больше на рыбалку.
– Не правда! – рассердилась я. – Ты так говоришь, потому что ничего не поймала!
– А ты не хвастайся, – обиделась Лёлька и ушла.
Мы первый раз поссорились, мне это было очень досадно.
После Лёлька сама подошла ко мне и с улыбкой протянула барбариску:
– Угощайся!
Мы снова были не разлей вода. Вечером, перед сном, стояли на балкончике. В темноте шумели деревья под порывами ветра. В слабом свете фонаря было видно, как трава колышется волнами. Это было так похоже на море!
– Лёлька, я знаю, кем буду, когда вырасту. Я обязательно стану моряком!
– Чтобы всегда встречать в море рассвет? – поняла меня подружка. – Я тоже хочу быть моряком.
Так рождались наши мечты.
Как-то раз мы отправились за грибами в лес недалеко от дома. Случайно забрели на старое высохшее болото. Кругом был мох всех оттенков красного: от нежно-розового, до бурого.
– Может мы очутились на Марсе? – удивилась Лёлька.
– Похоже, – согласилась я.
– Недалеко ведь ушли от поселка, а собак не слышно, – заметила внимательная Лёлька.
– Да, – кивнула я. – И гудки электричек сюда не доносятся.
– Тебе не страшно? – Лёлька поёжилась, словно от холода.
– Ну, вот еще! Мы же разведчики, первопроходцы!
Лёлька тут же взбодрилась и подтвердила:
– Ага! Смелые исследователи космоса!
А потом в чулане мы нашли старый журнал «Сделай сам», а в нем подробную инструкцию, как смастерить воздушного змея своими руками. Нам стало так интересно! Позвали на помощь друзей и работа закипела. Мы увлеченно выстругивали рейки, обклеивали их легкой бумагой, натягивали шнуры, вязали из веревок длинный хвост. Эти работы затянулись надолго, на счастье наших родителей, которые порядком устали от детских проделок.
Мастерство пришло не сразу. Где-то не поняли, не так прочитали, да и торопились, потому что лето подходило к концу. Несколько раз пришлось начинать сначала, змей никак не хотел летать. Но желание было огромным и, в конце концов, у нас всё получилось.
И вот мы бежим по берегу моря, у самой кромки воды. Босые ноги вязнут в мокром песке, но разве нас удержать? Мы с Лёлькой вдвоем держимся за катушку. А из рук рвется, трепещет на ветру красавец змей. Мы бежим быстро и чувствуем только легкость. Кажется, что еще чуть-чуть и ноги оторвутся от земли, змей подхватит нас, мы улетим в волшебную страну. А в кармашке моего легкого сарафана постукивают друг о друга любимые конфетки барбариски, две, для меня и лучшей подружки Лёлки.
Вот и сейчас, спустя сорок пять лет, в моем кармане лежит маленькая частичка счастливого детства – конфетка барбариска. Спасибо тебе, внучок!