Мария Бондарева. Бабушки бывают разные

Лицо Вовки побагровело. Ноздри раздулись, как два лунных кратера, кулаки машинально сжались. Он обиженно сопел и страшно зыркал глазами — вылитый телок Куська, которому не досталось свекольной ботвы. Тот жил через дорогу, у Бортухиных, и хотя бы не врал.

— Я ж говорил. Заливает, вот и бе…

Толик не успел договорить, как противник сбил его с ног, и клубок из мальчишек покатился вниз, в сторону проселочной дороги. Рубахи задрались, сырая трава хлестала по поджарым бокам, лезла в уши, мазала по разгоряченным лицам. Драчунов сопровождали свист и улюлюканье: Лёшка Бортухин и Ванька Мельников как могли подбадривали товарищей. Больше, конечно, болели за Толика Петухова. Он был местным и имел неоспоримый авторитет.

Противная мокрая тряпка поочередно опустилась на грязные спины бойцов.

— А ну разойдись!

Куча-мала распалась. Нина Игнатьевна ухватила враждующих за шивороты и ловко растащила в стороны.

— Врун! — горячился Толик, скача на месте, как молодой задиристый петушок.

— Чурбан неотёсанный! — не отставал Вовка, пытаясь выкинуть правую ногу как можно дальше, чтобы зацепить обидчика.

— Цыц, щеглы!

Неужели старушка сердилась по-настоящему? Лицо у неё было серое и землистое. Маленькие внимательные глаза под навесом лохматых седых бровей казались рентгеновскими лазерами.

— Баб Нин, а чего он сочиняет? — жалобно затянул Толик, взывая к родственным узам. Но тут его заунывная песня была бессильна. Игнатьевна всегда судила по справедливости.

— То у него баба Аля на самолете летает, то на фуре гоняет, то на дно погружается. Это не бабушка, это супермен какой-то!

— А ты не завидуй мне, — громко и зло огрызнулся Вовка.

— М-м-е, — радостно подхватила Петуховская коза, которая как раз паслась неподалеку.

— Тьфу на вас! Зря только Летку расстраиваете, — сплюнула Игнатьевна.

— Так она уже давно… растроилась, — хихикнул Толик и широко раскинул руки, будто собирался обхватить упитанную копытную. Вовка тоже улыбнулся. Притворно погрозив мальчишкам кулаком, баба Нина ушла отвязывать питомицу.

У Вовки Бессонова всё было наоборот. Он жил в городе, в бабушкиной квартире, а на каникулах приезжал к отцу. Новая школа с бассейном и большим стадионом лучше подходила для образовательных нужд. В селе даже ни одного проспекта не было. Отец, снаряжая Вовку домой, так и говорил:

— Лытарино наше, Вовчик, беспроспективное.

А после шумно вздыхал, как старая корова Ночка в сарае у Мельниковых.

Бабушка Вовки действительно водила большегруз — прямо не выходя из комнаты. А ещё поезд в подземке, секретную подлодку и настоящий космический корабль. У неё для этого были специальный руль и отличные железные педали с пружинами.

Алевтина Егоровна играла на компьютере. Делать важные открытия, совершать великие подвиги, словом, балансировать на пределе человеческих возможностей ей помогали программы-симуляторы. Баба Аля с удовольствием участвовала в онлайн-турнирах и нередко выигрывала денежные призы. Это было весьма кстати: пенсии-то у учителей совсем скромные.

Вовка никому не говорил, но в этом году бабушка была особенно занята — готовилась к экзамену в автошколе. Ведь все знают: водить всамделишные машины, не зная правил дорожного движения, — не волшебство, а большая, несусветная, просто непростительная глупость!

Обычно в город Вовку отвозил отец. Его строгий взгляд из-под очков казался мальчишкам холодным и колючим. К такому не пристанешь с расспросами про суперстарушек. Но в пятницу всё сложилось как нельзя лучше. За Вовкой приехала бабушка! Гордость тут же разлилась внутри него кружкой теплого молока.

Высокая, подтянутая, в модном костюме, с черной сумкой через плечо, Алевтина Егоровна вынырнула из такси и вытащила оттуда большую картонную коробку. Горохом посыпались из домов деревенские ребята — посмотреть. Лишь Толик ничем не обнаруживал своего присутствия. Конечно, он давно уже подглядывал из-за шторы, но одно дело — маячить в окне и совсем другое — выйти.

— Ну и ладно, — гундосил Петухов в форточку. — Чего я там не видел?

Это Толик нарочно, чтобы Вовка услышал и позвал знакомиться с бабушкой. Друг он или кто? Подумаешь, немножко повздорили.

Алевтина Егоровна весело помахала собравшимся и направилась прямиком к Петуховым. Сзади неё семенил довольный Вовка. Пришлось Толику оставить свой наблюдательно-подвывательный пост и открыть им дверь.

— Алечка! Сколько лет, сколько зим! — голос бабы Нины звучал на удивление ласково.

— Привет, Нинель!

— Здравствуйте, Аллегоревна, — пробубнил Толик и густо покраснел.

Вовка бросил на него победный взгляд.

—Здравствуй, Анатолий, — ответила Вовкина бабушка, будто всегда его знала. — Я тут кое-что привезла.

Можно было и не говорить: Толик давно заприметил коробку и теперь только и мечтал сунуть в неё свой длинный веснушчатый нос.

— Мне теперь без надобности, на права сдала. К ноутбуку подключим, пусть мальчишки развлекаются. А мы с тобой поболтаем пока. Вайфай есть?

— Не надо вафель, давай лучше оладьи наведём, — встрепенулась баба Нина.

— У меня с выпечкой не очень, — пожала плечами Алевтина Егоровна.

— Сама сделаю. Я мигом!

Игнатьевна умчалась на кухню, и вскоре по воздуху поплыл теплый сладковатый аромат.

Гости уютно устроились в креслах. На табуретке разместился ноутбук, а под ней — игровые педали. Вовка обнял увесистый гоночный руль и принялся ждать приятеля.

Толик с тарелкой золотистых оладий появился через пару минут. Щёки мальчика отливали румянцем. Ему всё ещё было немного стыдно.